Глава 42

Оля ощущала себя самой счастливой женщиной во вселенной. Потрясающие мужья, доказывающие свою любовь каждым своим действием, три самые милые малышки, растущие, как на дрожжах, родители, вернувшиеся в пору молодости и не замечающие никого вокруг, стоит им коснуться друг друга, два новых отца, воспринимающие её как дочь, и подминающие на тренировках близнецов, стоило им лишь увидеть её лицо без улыбки. Иногда разбирал смех, когда папаши пришпиливали кого-нибудь из мужчин к земле и грозно цедили сквозь зубы: «Тебя с сакиа не учили общаться, молокосос? Почему Оля с постным лицом ходит?»

И ведь не объяснишь им, что она просто задумалась или скучает по отсутствующим мужьям. Ничего не хотели слушать, продолжая гнуть свою линию, что мужья плохо стараются. Близнецы старались хорошо, а после валяния распластанными на травке, старались ещё лучше. Как раз сегодня утром Оля услышала последствия их стараний. Она очень любила маленьких близняшек, но прислушавшись, облегчённо вздохнула, расслабляясь под звуки одиночной трели.

— У нас будет малыш, — улыбнулась Оля, как только мужья вернулись с работы.

— Малыш, или малыши, — заулыбался Раст подбегая и хватая на руки жену.

— Малыш, — Оля подняла один палец, подтверждая свои слова.

— Жаль, что один, — расстроился Трэйк. — Вдруг мальчик? Придётся ему ждать братьев для полного круга.

— Один мальчик тоже неплохо, — Дарк отцепил Олю от Раста и завалился с ней на кровать, целуя в шею. — Будет повод трудиться, трудиться и трудиться.4f7b7c

Все мысли сбежали далеко, как только Дарк дал волю рукам. Раст с Трэйком стали спешно раздеваться, жадно следя за пальцами Дарка, входящими в жену и выходящими, блестя от соков. Оля не заметила, как лишилась одежды, выгибаясь от поцелуев, блуждающих по всему телу. Первая судорога пробила быстро, стоило Трэйку коснуться языком чувствительного бугорка.

— Какая ты горячая, — шептал Дарк, ловя любимые стоны губами. — Кончишь ещё раз на мне?

Он перевернулся на спину и потянул на себя жену, проскальзывая во влагалище и переходя на бешенный темп. Оля вскрикивала от каждого толчка и просила ещё, наслаждаясь глубоким и резким трением, задевающим все эрогенные зоны внутри. Ей не хватало самой малости, чтобы сорваться, небольшой помощи дополнительных рук, но Раст с Трэйком сидели рядом, тащились от процесса и потирали рукой свои стволы.

— Раст, — застонала Оля, зацепив его голодный взгляд. — Помоги, Раст.

Тот не стал заставлять себя уговаривать, просунул руку между спаривающихся тел и нажал на клитор, запуская взрыв, приведший к сокращению, сжатию стенок и одному оргазму на двоих.

— Спасибо за малыша, — прошептал Дарк, гладя спину жены. — Ты самая лучшая во всей вселенной.

Нежничать долго им не дали. Раст пересадил её на себя и взглядом пригласил Трэйка. У Оли сбило дыхание, как только они оба оказались в ней. Они, как поршни, входили и выходили одновременно, растягивая, наполняя, выбивая громкие крики. Третий оргазм выбил из неё дух, лишив сил и заполнив колющей энергией. Оля обмякла на груди у Раста и провалилась в сон, чувствуя горячие потоки семени, пульсирующие в ней.

Через неделю она уже знала, что боги подарили им дочь, вдыхая яблочный аромат и мечтая поскорее увидеть свою красавицу. Близнецы взяли очередной отпуск, отказавшись оставлять беременную жену одну, и планировали провести пару месяцев на побережье.

— Вы же вернётесь к родам? — состроила несчастную гримасу Жанна, гладя подросший живот.

— Конечно вернёмся, — пообещала Ольга, радуясь в очередной раз за родителей.

Яр выглядел моложе, сильнее, и самое главное, спокойнее чем раньше. Счастливое, умиротворённое лицо без тени ревности, лучилось любовью к единственному сокровищу в своей жизни. После церемонии Яр учился делиться. Делиться вниманием Жанны, делиться её телом, делиться её сердцем. Привязка помогала сглаживать острые углы, вечерние беседы со старшими Зардо прочищали мозг, а утренние тренировки и спарринги с Таквелом и Рассулом сближали, рождая братскую связь. Яр уже забыл первые стычки, первые разногласия, первые непонимания. Только через месяц он полностью ощутил, что это его семья.

Пока младший род Зардо осваивал куличи и постройку песочных замков, восторгаясь первыми, косолапыми шажками своих малюток, Жанна испытывала на прочность нервы супругов. Она всегда была капризной, но сейчас был перебор. Жанна сама это понимала, но сделать со скачками гормонов ничего не могла.

За время беременности ремонт в доме переделывали три раза, меняя цвет стен, ковровых покрытий и текстиля. Кровать не выдерживала критики двенадцать раз, меняясь на новую, которую ждала таже участь. Двор также не смог пережить придирчивого взгляда. Через неделю садовник начал прятаться от вездесущего ока хозяйки, но разве от Жанны можно спрятаться? Её выводило из себя всё. Сегодня не нравиться расцветка цветов, завтра бесит высота, после завтра выясняется, что запах не тот. Клумбы перепахивались каждый день, деревья меняли форму раз в неделю, пока не остались прореженные стволы, ограда красилась через день, меняя то тон, то кардинально перебирая всю палитру.

Мужья отвержено сносили капризы, радуясь довольным улыбкам жены после каждой смены интерьера. О работе забыли все, прыгая перед ней на задних лапках, исполняя любое желание и затаскивая в постель при каждой возможности.

За неделю до родов Жанну обуял страх. Она всё чаще стала вспоминать появление на свет Ольги, накручивая себя и мужей. Больше всего негативных эмоций передавалось Яру. Он тоже помнил, как жена истекала кровью, как его поставили перед фактом, что у них больше не будет детей, как он вытаскивал свою Жанэт из затяжной депрессии, метясь между работой, памперсами и пустотой в её глазах.

Жанна себя накрутила до такой степени, что малыш решил появиться немного пораньше. Оля, как чувствовала, засобиравшись домой, торопя близнецов и покрикивая на разыгравшихся девчонок. Уже на подлёте к Дариоллэйн раздался противный сигнал.

— Оля! Началось! — истерила Жанна, увидев дочь на мониторе. — Я не буду рожать без тебя!

— Родная. Ты уже рожаешь, — уговаривал не психовать Яр.

— Я не выпущу его, пока моя дочь не прилетит домой! — завыла Жанна, сгибаясь от очередной схватки.

— Выпускай, мама, — с трудом влезла в перепалку Оля. — Буду через пять минут.

Оля влетела в спальню родителей и столкнулась с новым потоком брани. Бледная Жанна лежала на кровати, рядом колдовала Санира, вокруг суетились будущие отцы.

— Оля! Что-то случилось! Я совсем не чувствую процесса! Не чувствую своего малыша! Я не могу лишиться ребёнка! — кричала Жанна, выкатывая от ужаса глаза, наполненные слезами, и заламывала руки.

— Жанна. Всё хорошо. Малыш в порядке. Я просто тебя обезболила, — успокаивала её Санира, проводя рукой над животом. — Схватки участились. Скоро будем рожать.

Рожать Жанна начала через несколько минут, всё также не понимая, что с ней происходит. Несколько потуг, и комнату огласил громкий, сильный крик, бьющий по барабанным перепонкам.

— Красавец! Крупный, сильный! Богатырь! — воскликнула Санира, передавая горланящего мальчика Яру. — Ты молодец, Жан. Красивее твоего малыша я ещё не видела.

Пока Раминас с Камиль лечили молодую маму, погрузив её в сон, Ярослав с гордостью рассматривал своего сына. Голубые глазки, длинные, чёрные ресницы, бровки домиком и тёмный ёжик на голове. Малыш, как и обещал Заил, взял ото всех по чуть-чуть. Мамины глазки, цвет волос и небольшие наросты вдоль височной области от Таквела с Рассулом, а нос, рот и ямочка на подбородке были, явно, Ярослава.

Жанну вывели из сна, положили к груди закутанного в покрывальце богатыря, и наблюдали за нежными, материнскими касаниями и слезами радости.