Глава 22 Упрямое и самовольное создание

Обманывать саму себя не было смысла. Я влипла в очередную неприятность и теперь ценой ошибки может стать моя жизнь. Добежать до освещенного поворота я не успею. Можно, конечно, попробовать закричать, но в такую темень на пустынной улице надеяться нужно только на себя. Пока я суетливо оглядывалась, две неприглядные фигуры приближались. Они, если судить по обрывкам мыслей, что я успела уловить, уже предвкушали, как расправятся с беспомощной жертвой. И на какую-то секунду я и ощутила себя жертвой. А кривые ухмылки на гнусных рожах и глумливые переглядывания отозвались тяжестью в ногах. Решись я бежать, ни одного шага сделать бы не смогла. Порыв ветра донёс чей-то зов, в котором почудилось моё имя. Была ли это игра воображения или реальность, рассуждать было некогда. Я, наконец, вспомнила, что я – псионик. А любой сообразительный псионик еще в университете отработал приёмы защиты и самообороны с использованием своего дара. Еще пара секунд ушла на то, чтобы вернуть себе способность управлять даром. Да, разговор с Джулией и перепалка с Кристианом немного вымотали меня, но сейчас неприятные воспоминания были только на руку. Страх и чувство беспомощности преобразовались в злость и ненависть. Как же я ненавижу этих мерзавцев, подонков и гадов! Когда расстояние между мной и подзаборной шпаной сократилось до расстояния вытянутой руки, я взмахнула руками, будто птица, готовящаяся взлететь. Резко разжала кулаки, позволяя ментальной волне сорваться с моих пальцев. Секундное замешательство на лицах мерзавцев, а потом они с всё возрастающим ужасом в глазах начали озираться и пятиться. Столкнулись лбами, шарахнулись в разные стороны и с диким воем и визгом побежали прочь.

Я в изнеможении уцепилась обеими руками за ограду. Кажется, я перестаралась. Но в такой ситуации нет времени на расчёты. Шарахнула со всей мощи и вот…

Тут мои глаза, наконец, разглядели мчащегося ко мне Кристиана. С некоторой долей удовлетворения отметила в его взгляде тревогу. На большее я была просто неспособна в данный момент.

Меня словно тряпичную куклу прижали к груди:

- Цела?

Я кивнула, понимая, что дрожь в ногах вовсе не секундная слабость и просто так не пройдёт. Но, кажется, Кристиану и не требовались слова. Он просто подхватил меня на руки и понёс по направлению к своему дому, ворча под нос:

- Вот и кому я говорил, чтобы дождалась меня? Что за упрямое и своевольное создание!

Еле ворочая языком, я парировала:

- Я умею защищаться. Ментальное внушение может стать мощным оружием в умелых руках.

- Оно и видно.

Но сил на споры у меня не было. И вообще я была совсем не против присутствия Кристиана. Тем более что в его руках я чувствовала себя защищенной от всяких проходимцев. Но чем ближе мы подходили к дому Тодда, тем отчетливее я осознавала, какой опасности только что избежала. А еще меня настиг ментальный откат, который бывает при чрезмерном расходовании сил. У всех менталистов этот откат проявляется по-разному. Кто-то дико хохочет, на кого-то наваливается апатия или депрессия, а я начинаю рыдать. От жалости к самой себе и от несправедливости этого мира. Вот и сейчас я чувствовала подступающие слёзы, желание жалобно хлюпнуть носом и уткнуться лицом желательно в широкую грудь господина Тодда. Что ему, жалко, что ли?

В гостиной дома Тодда меня поджидал доктор Лейзв. Одного взгляда ему хватило, чтобы озадаченно почесать подбородок.

- Я так понимаю, мы имеем дело с ментальным откатом? Знал бы я, захватил бы с собой что-то более подходящее, чем простое успокоительное. Да еще плюс физическое истощение. Что же вы так неосторожно, Фрида?

- Я не виновата. Я испугалась. И ударила со всей силы, - нос все-таки захлюпал, по щекам потекли слёзы. Кристиан сунул мне в руки бокал с темной жидкостью. В нос ударил запах алкоголя. Я попыталась оттолкнуть бокал и замотала головой, выражая протест, но кто бы меня послушал? Мой подбородок поймали цепкие пальцы, и мне пришлось сделать глоток. Отдышавшись, я возмущенно пискнула:

- Мне нельзя алкоголь! У меня непереносимость!

Лейзв тут же озаботился:

- Как проявляется?

- Жутко начинает болеть голова, и я засыпаю.

- Думаю, чашка горячего чая поможет на некоторое время отсрочить симптомы. Но девушку лучше отправить домой, раз уж так получилось. Я дам вам с собой обезболивающее. К сожалению, ничем другим в данных условиях я вам помочь не могу. Псионики не моя специализация.

Так называемые симптомы меня настигли в экипаже, который вёз меня домой в сопровождении Кристиана. Голову словно сдавило раскаленным обручем, и я с болезненным стоном сняла шляпку, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания. Я бы и шпильки вытащила из прически, но это было бы уже просто бесстыдством с моей стороны.

- Совсем плохо? И понесло же тебя на улицу в такое время! Чего тебе не сиделось?- несмотря на ворчание, в голосе Кристиана слышалась тревога и беспокойство. А когда он мою голову уложил себе на плечо, я благодарно вздохнула.

- Чем ты по ним ударила?

- Помните детский стишок про чудовище, которое сожрало три деревни и подавилось колокольней? Вот это чудовище я им и внушила. Они были уверены, что оно бежит за ними, чтобы сожрать с особой жестокостью.

Сонливость затягивала в свой омут. Я немного поборолась с ней, дабы предстать перед родителями в более-менее сознательном состоянии. Но потом подумала, что раз Кристиан заставил меня выпить какую-то настойку на спирту из чемоданчика Лейзва, то пусть и расхлебывает. И сам объясняет моим родителям, почему их дочь в таком состоянии.

Уже в тяжелой дремоте я почувствовала, как меня на руках выносят из экипажа. Потом испуганный вскрик матушки и недовольное бурчание отца. Интересно, что им Кристиан ответит? Но тут мое сознание пало в неравной борьбе с последствиями алкогольной непереносимости, и я так и не услышала извинения Кристиана.

Утро не обещало ничего хорошего. Предстояло непростое объяснение с родителями по поводу вчерашнего инцидента. Наверняка и на работе устроят головомойку за то, что не вернула заполненный реестр заказов. В общем, вставать не хотелось. Но пришлось.

За завтраком родители так сверлили меня взглядами, что я чуть не подавилась. Пришлось отложить в сторону бутерброд и терпеливо дожидаться, когда кто-то из родителей, наконец, выскажет своё мнение. Начал, конечно, отец:

- Фрида, и как понимать твое вчерашнее состояние? Известно ли тебе, что приличные девушки не заявляются домой в полусознательном состоянии, да еще и на руках постороннего мужчины?

- А…разве господин Тодд вчера не объяснил, что произошло?- удивленно взмахнула ресницами, пытаясь всем видом показать, что ни к каким безобразиям я не причастна.

Матушка расправила на коленях салфетку и строго ответила:

- Господин Тодд сказал, что ты стала свидетельницей уличных беспорядков. Слишком близко к сердцу приняла произошедшее, и тебя напоили успокоительным, в котором была изрядная доля алкоголя.

- Ну вот, вы же всё знаете, - я даже выдохнула от облегчения, что не придется что-то сочинять на ходу. Но мой отец сделал свои выводы из услышанного от господина Тодда:

- Фрида, я уже не раз говорил, что эта твоя служба…не внушает доверия. А после случившегося ты должна всё-таки понять, что приличной девушке не место в таких агентствах! Если бы ты работала в транспортной компании, никаких уличных беспорядков тебе бы не пришлось наблюдать! И я требую, чтобы ты сегодня же написала заявление об увольнении!

Неожиданно. А главное, я ведь не в том положении, чтобы настаивать! Хм, придётся юлить и хитрить.

- Но, папа, это совершенно невозможно сделать сегодня! Со дня на день состоится презентация новой партии сновидений. Ты представляешь, что сейчас творится в агентстве? Рабочих рук не хватает! Я не могу подвести коллег! Это недостойно профессионала!

Кажется, сработало. Отец несколько секунд размышлял, и все-таки дал отсрочку:

- Хорошо. Увольняться в непростое время для агентства и впрямь не лучшее решение. Но даю тебе несколько дней, чтобы уладить всё. И учти, еще раз явишься домой в подобном состоянии, я приму жёсткие меры!

В агентстве избежать головомойки удалось чудом. Оказывается, вчера был большой наплыв документации, а все секретари в мыле носятся с презентацией. Пачка не просмотренных документов так и лежала на столе в приёмной, и по подсказке Мартина я подсунула туда и свой реестр заказов. Неужели пронесёт?

Получив очередную партию заказов и выслушав наставление Мартина, что документы нужно сдавать вовремя, хоть кровь из носа, я успела шепнуть медиуму, что есть разговор. Под не предвещающим ничего хорошего взглядом Маргариты, мы вышли из агентства и остановились возле крыльца.

- Мартин, мне вчера удалось разговорить Джулию! И всё оказалось не совсем так, как мы предполагали. И еще, Каролина держится из последних сил! Если бы твой дед, Димитрас Каро, поговорил с ней и её братом… Понимаешь, там не всё так просто. Оказывается, провидица Магда увидела, что Каролина погибает после воздействия медиума. Возможно, она что-то не правильно истолковала, но брат Каролины боится обращаться к медиуму именно из-за этого предсказания. Но твоему деду он, возможно, поверит. И еще один момент, Мартин. Мне кажется, точнее я уверена, что Каролина псионик. Во-первых, её брат невосприимчив к магии, и логично было бы предположить, что и Каролина унаследовала какие-то способности. А во-вторых, тот факт, что она всё еще сопротивляется и не сдаётся, тоже наводит на мысль о некоторых способностях. Вопрос, какие именно способности, и можно ли их обратить на пользу в борьбе с Джулией?

Мартин задумчиво постучал пальцем себе по подбородку и проговорил:

- А еще, ритуальный горшок развалился у Каролины в руках. Это тоже может свидетельствовать о пси способностях. Знаешь, всё это следует рассказать деду. Предлагаю прямо сейчас к нему и отправиться. А заказы разнесешь потом.

Мимо как раз проезжал свободный экипаж. Мартин остановил его и помог мне взобраться внутрь. Расправляя подол платья на сиденье, я спиной почувствовала чей-то взгляд. Маргарита? Обернуться и показать ей язык, чтобы уже перестала вести себя как не в меру ревнивая и влюбленная сумасшедшая?

Но когда я обернулась, увидела только спину Кристиана Тодда, который поднимался по ступенькам крыльца агентства.