Глава 18

Возможно, я просто переутомилась.

И кого я пытаюсь переубедить в том, что все два месяца учебы в академии Ларсон видела девушку с синими волосами практически на каждом занятии? Кому лгу? Я смогу убедить Мэделин, считающей что у меня горячка, в обратном!

– Клянусь, я видела ее! – Восклицаю так громко, что вибрация проходит по телу.

– Но и я тебе не вру! – Не отступает Роуздейл, стоя на своем.

От бессилия хватаюсь за голову. Этого не может быть. Мне все больше кажется, что я потихоньку схожу с ума. Начиная с того момента, когда чуть не убила Оливию. Хотя началось это, скорее всего, раньше.

– Я четко помню, как видела ее. Например, на парковке. Тогда мы впервые увиделись с Ригханом. – Восстанавливаю хронологию событий. – Я говорила с ней, Мэделин!

– Хорошо-хорошо. Я тебе верю.

– У Дороти на правой щеке было родимое пятно. Ее стиль одежды всегда странный…

Я хочу доказать подруге, что увиденное правда. Не плод моей разыгравшейся фантазии. Да, порой я бываю впечатлительной, но не в этот раз! Я говорю честно.

– Девушка очень яркая. Она не соблюдает дресс-код, Мэд. Часто приходит в том, в чем ей удобно. Гюнтер отчитывает Дороти при каждой возможности. Ее волосы, – судорожно роюсь в головном ящике с воспоминаниями, – она либо с крысиным хвостиком, потому что ее волосы чертовски коротки и тонки, либо с распущенными.

Что еще я знаю об этой девушке? Думай, думай, думай! Я не могу упустить ни одной детали о ней.

– На ее руке, Мэд! На правой. – Вспоминаю, как заметила в коридоре нечто необычное. То, как Дороти было неудобно. – Нет, левой. Она держала телефон тремя пальцами. У нее не хватало их, Мэделин. А еще браслет. У нее был необычный браслет. Во время занятия я выходила из класса, а Дороти прогуливалась по коридорам. Мы разболтались о ее изумрудном браслете. Она сказала, что его подарил ей лучший друг. Но не назвала его имени.

– Стейси, лучше заткнись. Ты не могла знать. – Вскакивает Роуздейл.

Бестия подходит к окну и нараспашку открывает его.

– Знаешь, кто подарил ей этот браслет. Он! – Тычет на дом Ригхана Мэд.

Я отшатываюсь назад.

– Чертовщина какая-то! Ты не могла знать!

– Мэд, расскажи мне, что произошло с Дороти. Я должна знать.

Воздух, в котором веет приближающаяся зима, заставляет меня поморщиться.

– Мне очень нравился Фостер. Мне было около десяти-одиннадцати лет, когда они заканчивали академию. Я была незаметна для него. Кому нужна такая соплячка, как я? Оставалось довольствоваться малым – наблюдать за Роном и его компанией в школе, на улице. Парни общались между собой и никого не впускали в свой круг. Кайден же общался хорошо еще и с Дороти. В один из дней девушка не пришла в школу, никто ничего не заподозрил.

Роуздейл опускает голову на колени в попытке собраться с мыслями.

– Через несколько дней родители Дороти начали бить тревогу. Дороти была бунтаркой. Иногда не ночевала дома, а так долго ее не было впервые.

На глаза Мэделин наворачиваются слезы.

– Ее тело нашли в лесу за академией Ларсон, Стейси. Мне так жаль…

После слов Роуздейл из легких испаряется весь воздух, поддерживающий мою жизнь. Я нахожу опору в стене и медленно сползаю вниз. Перед глазами мелькают образы. Представляю, как худощавое тело девушки поглощают окровавленные листья, вороны склевывают ее глаза, а вонь от смерти разносится по всей округе.

– Мне надо, – я зажимаю рот рукой и несусь в туалет.

Мой желудок выворачивает наизнанку. Я еще долго прихожу в себя, Мэд сидит рядом и обнимает меня плачущую.

– Ее убил не Кайден, Стейси. Его затаскали по судам, разбирательства шли долгие месяцы. Обвинения с него были сняты. А толк от этого какой? Через пару недель он загремел в психушку, около двух лет проходил лечение. После он вернулся туда снова. Не на такой длительный срок, отделался несколькими месяцами.

В комнате, как будто появляется смог. Вредные вещества лишают возможности здраво мыслить. Из себя выдавливаю:

– Кто убил Дороти, если не Ригхан? Почему Кайд проходил лечение дважды? Что он такого сделал, Мэд?

– Я не должна была вообще говорить об этом. Рассказала, потому что вижу, как ты волнуешься, и твой рассказ о Дороти тревожит не меньше. Это не мой секрет. Поговори с Кайденом. Если Ригхан захочет поделиться с тобой тем ужасным периодом жизни, значит его доверие к тебе выше, чем я думаю.

Я поговорю с ним. Обязательно. Только не сегодня. Мне нужно морально окрепнуть, чтобы выслушать мужчину.

***

Вечером, как и обещал, меня забирает Кайд.

– Я удивлен, что ты не отменила нашу встречу. – Шепчет он в своих теплых объятиях.

– Хочешь побыть один? – склоняю голову, флиртуя с ним.

Моя нога поднимается выше, к его промежности. Дразнить, играть, издеваться над Ригханом – вот он мой план возмездия за присланное досье. Я хочу говорить с ним вживую, узнавать его, становиться ближе с каждой нашей встречей, а не тупо открыть и все прочитать. Конечно, ценю его предусмотрительность в виде сокращенного времени и пропуска этапа притирки. Но этому не бывать!

– Ни за что. Я столько лет ждал момент, когда смогу забрать тебя, Стейс. – Перехватывает лодыжку Кайден, жадно целуя меня посреди улицы.

– Я сказала, что ночую у Роуздейл. И, если ты планируешь секс, – непроизвольно облизываюсь, глядя на мужскую кожаную куртку от Лоро Пиано на своих плечах, – то лучше я пойду домой.

– Вот как? – Рывком останавливает Кайд. – У тебя красные гости? – Щурит глаза он.

Я закатываю глаза от услышанного. Почему сразу гости?

– Нет. Просто не сплю с кем попало на первом свидании. И мне плевать, что ты хочешь меня поправить.

По мнению мужчины, у нас не может быть свиданий. До чего же он неромантичный сухарь! Как вообще язык у психа повернулся назвать свидания глупостями влюбленных дур?

– Для этого я прислал тебе утром досье.

– Ради секса? – позволяю смеху вырваться.

– Ради близости.

Я не хочу спешить. Все должно получиться как-то само собой, волшебно, что ли. Я хочу, чтобы наша связь с Ригханом была особенной. А не подобием спланированности, где каждый знает, чем закончится вечер.

– Постельной или духовной? – Пару хлопков по груди Кайда, от чего он смеется громче меня.

– Ты открывала досье, Стейс? – Кайден переменяется, становится серьезным.

Качаю головой, когда мужчина прижимает меня к автомобилю и намеревается поцеловать.

– Я подумала, что если и захочу что-то узнать, то спрошу тебя.

На протяжении дня меня одолевало желание открыть папку, но я одергивала себя от этой мысли. Может, мне страшно от той правды, которая могла вскрыться, поэтому я не решилась?

– И все же, я настаиваю, Стейс. – Упрям он.

– Кайден, нет. Я уже сделала свой выбор.

– Тебе еще не сообщили радостную новость?

Прижимаюсь к Ригхану, не обращая внимание на отца, выглядывающего из окна нашего особняка. Он стоит там с тех пор, как я покинула дом. И, кажется, папа догадывается, что был обманут – никакой ночевки у Мэделин не планировалось.

– Нет.

– Твое день рождение 17 ноября. У тебя же не появились планы?

Уточнять, откуда псих знает о моем празднике, наверное, бесполезно. На то он и Кайден всемогущий Ригхан.

– Нет. А что ты задумал?

– Мы проведем его на яхте.

– На яхте?

С ума сойти! Как он узнал? Это было одной из моих мечт, о которой я никому не говорила. Внутри взрывается фейерверк от слов Ригхана. Это его идея, он сам все организовал? Я сдерживаю порыв и лишь отстраненно подмечаю:

– Холодный сезон тебя не останавливает?

Сейчас заканчивается период муссонов, период с ноября по февраль считается самым холодным. Только, если Кайд не собрался лететь в теплую страну.

– Как насчет того, чтобы отправиться в рай?

Мне слышится? Не удивлюсь, если у меня галлюцинации. Я до сих пор не отошла от информации о смерти Дороти и того, что девушка является мне в пределах академии Ларсон.

– Французская Полинезия считается раем на Земле, отлично подходит для осеннего яхтинга. Сбежим на несколько дней из мерзлого апатичного Ванкувера, Стейс?

– Вдвоем? – ахаю я, не зная, что ответить на его заманчивое предложение.

А оно чертовски заманчиво. Настолько, что я готова выехать в аэропорт прямо сейчас без чемодана!

– Нет. Наши семьи отправятся с нами.

Сомнительная идея. Но лучше, чем мерзнуть в праздник. Я так не люблю холод.

– Пригласим Мэделин и Рона? Как смотришь на такое? – интересуется Кайден.

Градус путешествия значительно меняется. Сейчас предложение Ригхана походит на какую-то сказку. Мое восемнадцатилетие, южная часть Тихого океана, теплый воздух, мы во Франции, яхта. Праздничная атмосфера, рядом мужчина, от которого у меня просыпаются бабочки в животе, лучшая подруга. У меня жар по телу от мыслей.

– Я буду только рада.

Не думала, что так легко осуществляются планы. Это привилегия быть со взрослым мужчиной? Что ж, мне определенно по вкусу этот ход событий! Чтобы устроить праздник с Деем приходилось пройти по раскаленным камням. Ему вечно все не нравилось, даже когда день рождение был мой. Я устраивала все самостоятельно, но он вечно влезал в организацию. Сейчас мне нравится абсолютно все, что предлагает Кайден!

– Куда мы поедем?

– Я хочу показать тебе наш дом. – Улыбается Ригхан, помогая мне сесть в машину. – Его строят последние несколько лет. Остались детали. В следующем году мы можем переехать туда.

Наш дом? Мы можем переехать туда?

– Он здесь поблизости, Сти. – Чмокает в губы Кайд и быстро оббегает внедорожник, чтобы сесть за руль.

Я немного смущена словами мужчины. До конца не могу поверить, что он настолько серьезен в отношении меня. В моей жизни никогда не было подобного опыта. А все что ново, порой пугает.

– Ты хочешь жить вместе? – Прерываю звенящую тишину, когда мы оказываемся в огромном особняке.

Как и говорил Ригхан, дом находится поблизости. Он расположен обособленно от других. Вокруг только лес. Ни намека, что в нескольких километрах отсюда находится жилой комплекс. Мне нравится. Сколько себя помню, я всегда хотела жить подальше от людей. Иметь частичку земли, где буду чувствовать себя хозяйкой. Особняк Кайдена очень похож на желаемое.

– Я бы хотел.

Глаза мужчины настолько красивые, что я не могу отвести взгляд. Дымчатый – отныне мой самый любимый оттенок на свете.

– Кайд, я бы хотела поговорить с тобой.

– Давай обсудим.

Я оглядываю длинную извилистую лестницу из причудливого коричневатого мрамора, по которой уже готовлюсь бежать. На бежевых стенах висят странные изображения в рамке. Что там? Искаженные страшные лица животных и людей, их нарисовали в виде чернильных пятен. Я никогда не была на приеме у психолога. Но, если не ошибаюсь, то подобные карточки нужны для проверки на вменяемость. Зачем они Кайдену?

– Не сейчас. – Выдыхаю в такт с дыханием подобравшегося ко мне Ригхана.

– Что ты хотела, Стейс? – Мужчина прижимает меня к черной лестнице, не давая прохода.

– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Ригхан. Так страстно, как мечтал все эти годы, тайком наблюдая за мной.

Во взгляде мужчины рождается облако дыма. Губы Кайда приближаются к моим. Он медлит, впервые спрашивая разрешение. Лицо Ригхана кажется суровым, из-за этого накрывает чувство, будто делаю что-то не так. Однажды я уже наблюдала подобное: в нашу первую встречу у академии он выглядел таким же грубым. Черты его лица наводили страх.

– Пожалуйста. – Очерчивая мужскую острую скулу, прошу.

Одна рука Кайдена гладит мою талию, другая приподнимает подбородок так, чтобы я смотрела прямо на него. Еще секунда. Время до поцелуя кажется вечностью. Я хочу, чтобы он сделал этот шаг первый, исполнил мою просьбу. Мне приходится сдерживаться. Думаю, одного желания более чем достаточно.

И этот момент настает. Мягкие губы опускаются на мои. Я раскрываю для него все, что так долго скрывала – жажду близости с психом. Кайден медленно скользит по моему рту и тихо стонет. По началу он сдерживает себя. Так, как сдерживал все эти годы. А потом набирает темп. Его губы быстрее переплетаются с моими, язык умело трется о мой. Взаимодействие наших губ похоже на нас. Мы держались на расстоянии, осторожничали друг с другом. А после у обоих сорвало крышу.

– Я не буду спать с тобой, – предупреждаю.

Он отстраняется и улыбается, на выдохе очень тихо произносит:

– Я не прошу тебя об этом.

– Но при удобном случае сбежишь к другой блондинке? – Я не хотела говорить вслух.

Ригхан смеется, а после затыкает мне рот. Я говорю бессмысленные вещи – дает понять он. Кайден вкладывает в наш поцелуй всего себя. Все прошлое, о котором я слышала лишь урывки. Нежность, на которую способно мужское сердце. И зарождающуюся любовь.

– Куда? – спрашиваю, когда мужчина подхватывает меня на руки.

– Тише.

Кайд поднимается по лестнице, продолжая целовать меня. Его действия одержимые. Они ощущаются так, словно в его ладони попало что-то очень ценное, его мечта. И сейчас он никому и ни за что ее не отдаст. Пока не случится нечто, что подорвет его эго.

Коридоры и комнаты погружены во тьму. Мужчина не включает свет, оставляя нас в объятиях ночи, чтобы остаться незамеченными. Вместе мы проводим несколько часов на простынях. Между нами не происходит ничего, кроме поцелуев и объятий.

Когда Кайден покрывал нежностью мое тело и добирался до бедер, я прервала его, сказав, что еще не готова. Лучше держаться на расстоянии. Дать чуть больше времени узнать друг друга.

– Я хочу, чтобы ты ознакомилась с досье. – Выдыхая дым, произносит Ригхан.

Фонарь, висящий на двери строившегося дома Кайда, мягко освещает грубые черты лица мужчины. Я хмурюсь, замечая его выражение. Снова какая-то злость. Что с ним не так? Полчаса назад он был похож на кота, измазавшегося в сметане. Счастливого, как никогда раньше.

– Почему ты иногда смотришь на меня с такой грубостью? – Решаюсь я. – Ты за что-то ненавидишь меня?

– Нет, – хмурится Ригхан. Не выдерживая моей подозрительности, отпечатавшейся на лице, смеется. – Все намного проще. Когда я много думаю, начинаю так выглядеть, Стейс.

– Кайден, не обязательно напрягать лицо. Достаточно мозг. – Подкалываю его я.

– Что насчет досье, Стейс? Я настаиваю, чтобы ты изучила его. Вчиталась в каждое слово обо мне. Не заставляй меня снова и снова возвращаться к этому разговору.

– Я все тебе сказала. Какая разница, что было в прошлом? Разве это важно?

– Важно. – Тверд он.

У меня есть вопросы к Ригхану. Их много. Одни из самых волнующих:

1 Что на самом деле случилось с Дороти? Кто ее убил?

2 Почему Кайд оказался в психиатрической больнице?

3 Каковы будут его действия, когда я расскажу о грязных планах своего отца на наши с мужчиной отношения?

У нас все только зарождается. Уместно ли обсуждать серьезные темы на столь раннем этапе? В таких вопросах я чувствую себя ужасно маленькой. Тем ребенком, от которого так много требуют, а он в ступоре от происходящего. Я не говорю, что моя жизнь была какой-то беззаботной. Она была обычной, как у всех других детей. Однако сейчас существование набирает новые обременительные обороты. И я не думаю, что стоять в стороне – лучший из всех вариантов. Скорее мне придется выгрызать свое место под солнцем и бороться за право быть счастливой.

– Мы можем поговорить после моего дня рождения? Без участия досье?

Хочешь еще ненадолго продлить эффект сказочного мира в розовых очках?

– Я хочу спросить все напрямую.

Кайден не отвечает. Он не хочет вживую обсуждать свое прошлое, ведь так? Кажется, ему проще сунуть мне в лицо бумажки. Но так не пойдет, такой способ не удовлетворяет моим запросам. Я заставлю его говорить с собой.

– Прекрати курить.

Ригхан демонстративно подносит сигарету к губам и делает затяг. Выпускает дым. Еще одна порция веществ, сокращающих срок жизни. Псих! Он втаптывает мою просьбу грязным ботинком в сырую землю. Я злюсь, но стараюсь скрыть раздражение. Действую мягко: обнимаю его, трусь головой о его грудь и, приподнимаясь на носочки, покрываю поцелуями щетинистое лицо. Я подношу пальцы к его губам, вынимаю дурь. На что мужчина испускает вздох, выражающий раздражение.

– Мне не нравится, что ты убиваешь себя. И этот запах… Он противен, Кайд.

Делаю шаг назад. От воздуха, пропитанного сигаретами, становится дурно.

– Предлагаешь мне бросить?

– Отличная идея!

– Знаешь, как тяжело отказаться от того, к чему был привязан годами?

– Догадываюсь.

Ригхан становится ближе.

– Я не стану целоваться с тобой.

– Думаешь я стану спрашивать? Если что-то предлагаю, то из вежливости. Меня хорошо воспитали родители. Но взросление весло коррективы. Существенные. Именно поэтому я всегда делаю то, что хочу.

И он целует. Жадно, будто наш поцелуй прощальный.

– Хочешь переночевать здесь одна?

Мы так не договаривались. Я смотрю на часы. Половина второго. Ему нужно куда-то уйти?

– А ты?

Кайд подтверждает мои догадки:

– Появились дела.

– Тебя заждалась блондинка? – Я буду его упрекать за это.

У меня рана в сердце и психологическая травма от того, как он тем вечером целовал меня на своей кухне, а после драл другую. И мы это до сих пор не обсудили.

– Если бы… Есть работа посерьезнее, чем совершать поступательные движения.

– Какие же?

– Я не хочу посвящать тебя в свои… скажем так жизненные моменты. – Вуалирует слово «неприятности».

– Фостер будет с тобой?

– Почему он должен быть со мной?

– Он твой лучший друг. Его отец является одним из совладельцев твоей фирмы.

Кайд хмурится.

– Во-первых, – возвышается надо мной переменившийся, теперь уже суровый мужчина, – моя работа не касается тебя. Ты никак не связана с юриспруденцией. Значит свой симпатичный носик совать туда не стоит.

Я чувствую, как у меня начинают дрожать поджилки. Сильнее впиваюсь ногтями в свою ладонь, стараясь унять испуг и не светить на лице беспокойством.

– Во-вторых, отец Рона – это отец Рона. Детям не обязательно продолжать то, что заварили их родители. Фостер младший не имеет ни малейшей связи с тем, чем занимаюсь я или моя семья.

Мои плечи напрягаются, а дыхание сбивается под взглядом спокойного, как дохлый лев, Ригхана.

– В-третьих…

Не дослушав, перебиваю:

– Отвези меня домой. Я не буду здесь ночевать.

– Мое первое и последнее предупреждение. Если ты еще хоть раз перебьешь меня, Стейс Рейвен, я свяжу тебя, подвешу к конструкции, закрепленной на потолке, и стану делать разные вещи. Не все будут приятные. – Усмехается псих. – А знаешь, что произойдет после?

– Что? – немного дрожащим голосом спрашиваю я, уже жалея, что прервала его наставления.

Ригхан ухмыляется, заводит мои руки за спину и до режущей боли сжимает.

– Каждый в Ванкувере будет знать, что с тобой произошло.

Я молча смотрю на Кайда. Мои эмоции смешаны. Не понимаю, что чувствую, слыша его слова. Головой осознаю, что слова психа ненормальные. Но сердце и бушующие гормоны хотят чего погорячее.

– Знаешь почему? Асанава оставит следы на всем теле. Будь послушной маленькой девочкой, и тогда страшные вещи не произойдут с тобой.

А, если я хочу, чтобы они произошли со мной? Что, если мне не нравится обыденность? Я хочу адреналин и обрушивающиеся волны из захватывающих чувств.

– В-третьих, – продолжает Ригхан с того момента, где остановился, – ты моя. И другие девушки мне неинтересны. Больше к этому мы возвращаться не станем. Прежде чем проявить ревность, подумай, захочешь ли ты объяснять людям, почему у тебя следы по всему телу. Скажу вот что, меня возбуждает твое собственничество, Стейс Рейвен.

Я вырываюсь из его хватки и бегу к воротам. Срочно нужно покинуть этот гребаный особняк, убраться подальше от психа с фетишистскими наклонностями. Меня пугает Кайд. И это не самое страшное. Куда ужаснее то, что я хочу противостоять ему, хочу получать заслуженное наказание за непослушание.

Кем я с ним становлюсь?