Глава 11

Его Величество король Фридрих смотрел на меня так, что я начинала чувствовать себя жабой, и мне хотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы сбежать подальше. Но сбежать не давал Ульрих, который, поперек всякого протокола, крепко держал меня за руку. Я не хотела идти к королю. Но выбора не было, Фридрих настоял на этом сам. Я не очень понимала, зачем я ему, ведь точно знала, что он не питал ко мне никаких добрых чувств. Я всегда была той женщиной, ради которой бросили его сестру – а это оскорбление короне. И пусть нанесла его не я, Фридрих все равно не мог забыть. Мы уже две недели в столице. За это время я успела проникнуться безмерным уважением к Патрику, как к профессионалу. Он точно знал, каких людей допросить, как правильно оформить и как это лучше представить королю для большего эффекта. Потому что Ульрих действовал с такой прямотой и бескомпромиссностью, что у меня иногда сводило зубы. «Ввязаться в бой, а там будет видно», идти напролом, не думая о последствиях. А вот Патрик действовал осторожно, вдумчиво, сначала готовя почву, а уж потом делая шаг. Думаю, Ульриху с Патриком повезло, потому что без него Ульриху болтаться бы в петле сразу, как только против него выдвинули обвинения, а он наорал на короля. Потому что наорал, мне рассказали. Но Патрик сумел убедить, что Ульрих, конечно, олень еще тот, но никак не предатель. Просто без мозгов. В целом, конечно, Фридрих и сам все понимал, но доказательства были нужны. Нужны были показания свежеподнятого Алестера Дроя и людей, которые были с ним. Показания Горана. И, к счастью, Патрик позаботился о том, чтобы отдать приказ об аресте Колмана до того, как он сам выдвинулся Ульриху на помощь, и как только получил от Ульриха записку. До того, как поднялась шумиха. Только поэтому Колмана удалось задержать. И то, его взяли в порту, когда он уже почти садился на корабль в Героль. Успели. А показания Патрик умел вытряхивать. Потом и до привлечения к ответу Сайруса ван Мейгена дошло. Исбел пытались тряхнуть, но она только плакала, что не желала ничего, кроме свободы от этого чудовища. А учитывая, что она принцесса, и за нее готова вступиться вся герольская родня – давить не стали. Но хватило и так. Одного бы Колмана хватило, если подойти к делу правильно. Так что обвинения с Ульриха сняли. Но Фридрих все равно остался недоволен им. Всей этой историей, скандалом, выяснением отношений с Геролем, которое так некстати. Ульриха пригласили к королю, чтобы символично вернуть герцогскую печать и объявить, что никаких препятствий для возвращения домой больше нет, что виновные наказаны и справедливость восторжествовала. - Но зачем там я? Какое отношение я к этому имею? – спросила, когда мне сказали, что король хочет меня видеть тоже. Ведь не поздравить же с предстоящей свадьбой? Мы особо не обсуждали это с Ульрихом, но я понимала, что тут мне уже никуда не деться. - Фридрих хочет, чтобы я помирился с Исбел, - сказал Ульрих мрачно. - Героль давит на него. Раз не было предательства, то и повода для развода тоже. Но ведь развод был? От этих мыслей начинало болезненно ныть сердце. - Развод был, - сказал Ульрих. – И у Патрика есть копия, он запасливая свинья. Да и само то, что у нас не было детей за десять лет, уже хорошее основание признать брак недействительным. Так что… - Но зачем я? Ульрих хмуро засопел. - Фридрих хочет посмотреть на тебя. Хочет знать, ради кого я бросаю уже вторую принцессу. Вот же репутация у меня! А я даже совсем ничего не сделала. Значит, король хочет посмотреть на эту сучку своими глазами. Впрочем, король добропорядочно держит лицо. Только уголки губ чуть брезгливо кривятся. - Так это и есть твоя любовница, Ульрих? Таким тоном, словно: «А получше никого не нашел?» Да, мне тридцать восемь, и я даже близко не похожа на изящных придворных кошечек, которые вечно вертятся рядом в надежде отхватить свой приз и жениха пожирнее. Пальцы Ульриха чуть подрагивают. - Моя будущая жена, ваше величество. - А не слишком ли ты торопишься? - Не слишком? Я и так ждал двадцать лет. Верхняя губа Фридриха дергается, и крылья носа тоже. Я ему не нравлюсь. Даже не я сама, а обстоятельства, со мной связанные. - Эта женщина не будет герцогиней Риверхилла, - холодно говорит он. Ульрих делает вдох и бросает быстрый взгляд на меня. - И что же этому помешает? - Брака не будет, - говорит король. – Если хочешь, можешь ее как любовницу оставить, на это я еще закрою глаза. Но женой – нет. Это слишком. - А если я не подчинюсь? - Я не верну тебе печать, - пожимает плечами король и ухмыляется так, словно уже победил. – Мы найдем причины и законные основания для этого. Новые обстоятельства дела, если потребуется. Но либо она, либо титул. Ульрих сглатывает и вытягивается. - Что ж, - почти ровно говорит он. – Это простой выбор. Но тогда эта женщина станет просто леди ван Мейген, без титула. - Ты готов отказаться от Риверхилла? – король удивляется. - Разве это не очевидно? - Без титула ты ей не нужен! Чувствую, как Ульрих напрягается, у него даже краснеют уши. Он не отступит. Что ж… - У меня есть поместье, доставшееся от отца, - говорю я. – Там не особо богато, но недавно удалось найти толкового управляющего, так что все не так плохо. Как раз думала уехать, когда Горан станет взрослым, чтобы не мешать. Мальчику нужна свобода, а не мамкина юбка. Уль, ты поедешь со мной? Чувствую, как он улыбается. Плечи чуть расслабляются. Я стою за его спиной, а он смотрит на короля. Но его улыбку я чувствую. И еще то, как он осторожно и благодарно поглаживает мою руку. - Постараюсь быть тебе полезным, дорогая. Постарайся. Фридриха натурально перекашивает от таких заявлений. - Что ж, ты свой выбор сделал, - говорит он. А благоразумный Патрик только страдальчески закатывает глаза. * * * Наша свадьба проходит тихо, только для своих. Ульрих немного торопится, приготовления выходят очень быстрыми и суетливыми, но это не важно. То ли он боится, что я передумаю, то ли – что помешает что-то другое. Не важно. Совсем не важно, я даже думать не хочу. Я тоже свой выбор сделала. На самом деле, все оказалось не так плохо. Титул титулом, но преступником снова его объявлять не стали, он свободен и может распоряжаться своей жизнью, как хочет. Интересно, что у Ульриха были и свои деньги, кроме герцогской казны. Были личные счета в банке, доля в торговой компании, оловянные рудники и еще что-то по мелочи, или даже не мелочи, я не знаю. Помереть с голоду ему не грозило. И он даже уже строил планы, как можно вложиться в мое поместье, чтобы оно начало приносить доход, что докупить и что расширить. Я даже как-то успела выдохнуть с облегчением – это как-то проще и понятнее, чем действительно герцогиней стать. Я точно не была готова к такому высокому статусу. Мы почти собрались ехать ко мне, но как-то утром Ульриху принесли письмо. Даже не письмо – короткая записка. Он прочитал, криво и весело усмехнулся, глянул на меня. - Что там? Он молча протянул. «Женись на ком хочешь, только чтобы при дворе ее не было». И все. И еще герцогская печать. - Ты же не против пожить в Риверхилле? – все еще довольно ухмыляясь, поинтересовался Ульрих.