Глава 36

Он уходил, пока я еще спала. Прошептал что-то, я покивала.

– Приду к обеду, отдыхай.

Это все, что запомнила. Перевернулась на другой бок и опять провалилась в забытье.

Наверное, я никогда еще не болела с такими удобствами. Проспала весь вчерашний день и всю ночь рядом с ним. Иногда просыпалась и подглядывала сквозь ресницы: Паша сидел на диване рядом, что-то читал в планшете с умным видом. Полагаю, по работе. Мои ноги лежали у него на коленях. Иногда он, забывшись, их поглаживал. Приятно было на грани дикости.

Еще мы что-то смотрели, какой-то фильм. Но большую его часть я дремала в крепких объятиях.

Ночью, в полусне, мы ласкали друг друга. Паша дважды довел меня до оргазма рукой… Действительно понял, как это делать. И укреплял навык. Оба раза я терялась и замирала, не в силах отказать себе в наслаждении. А потом чувствовала себя приятно измотанной, смущенной. И благодарной за удовольствие и близость.

Я просыпаюсь и сразу тянусь к телефону: половина десятого. Прислушиваюсь: тихо. Еще не вернулся. Кажется, Павел сказал, что будет к обеду.

Потягиваюсь от души и сажусь в подушках. Диван совершенно неудобный. Наверное, его выбирала Лида. Или хотя бы участвовала в выборе. Но это ничего. Я готова смириться с временными неудобствами ради того, что было ночью.

Я в Пашиной футболке, а под ней голая. Ночью разрешила себя раздеть. Ночью мне пока все же проще, если уж совсем честно.

Нахожу стринги в сбившейся простыни. Качаю головой и улыбаюсь. Паша так сильно меня хотел, что я улетала в облака от восторга. Да, определенно он стоит того, чтобы перетерпеть ревность к его бывшей.

Голова ясная. Вчера было в разы хуже. В горле першит, но в целом самочувствие терпимое. Первым делом я принимаю душ и привожу себя в порядок.

На столе в кухне стоит чайник со свежезаваренным облепиховым чаем. Я сажусь за стол и качаю головой. Такого в моей жизни еще не было. Невольно сравниваю Пашу с Сережей в тот период, когда у нас все было хорошо. Сережа никогда не готовил и не убирался, максимум – пол подметал. Паша совсем иначе воспитан. Наверное, оценить его хорошие качества может лишь та, кому есть с кем сравнивать.

Пару минут я исследую холодильник и кухонные ящики. Оформляю заказ в службе доставки, чтобы принесли то, чего не хватает.

«Доброе утро. Обед с меня», – пишу Паше. Делаю большой глоток чая. Кисло-сладко. Еще немного, и этот вкус станет моим любимым.

«Отдыхай, я привезу что-нибудь», – отвечает мой хирург.

«Мне значительно лучше. Ситуация под контролем, грозный босс».

«Дерзкая девчонка». Паша недовольно закатывает глаза, судя по смайлику.

Хихикаю.

«Жаль, что болею. Можно было бы Мота пригласить на обед. Я планирую сделать пончики! Ты, кстати, как к ним?»

«Я, кстати, за. А Мот был бы в восторге. Он обожает все, что с сахаром».

«Отложу ему в корзинку».

За веселыми эсэмэсками пролетает время. Паша ни в какую не присылает селфи в белом халате, и я жалею, что не сфотографировала его украдкой, когда была возможность.

Параллельно развожу бурную деятельность в кухне. Здесь у меня варится, там жарится. Тут тесто замешиваю. Я люблю готовить. Когда вот так, для души и под вдохновение. Люблю и умею.

В дверь звонят. Наверное, это доставка. Вытираю руки полотенцем и спешу открывать. У меня слишком хорошее настроение. Слишком замечательное! Чтобы думать о чем-то кроме того, что скоро Паша приедет с работы. И мы снова будем флиртовать. Бросать друг в друга острые как бритва взгляды. Сыпать подколками и откровенно провоцировать. Зная, что впереди близость. Обожаю.

Проворачиваю замок, распахиваю дверь и застываю.

Две стоящие напротив девушки тоже испуганно замирают. Так бывает, когда идешь по лесу и натыкаешься на змею. Вы обе не рады встрече, и каждая опасается сделать резкое движение и пропустить атаку. Мы с папой раньше часто гоняли на природу. И там я была на вражеской территории, у змеи дома.

А сейчас? Сейчас я на какой территории?

Передо мной девушка с фотографии. Та самая, которую Паша обнимал.

Стоящую чуть позади Веронику я видела прежде. И от одного взгляда на нее становится некомфортно: девица явно себя ценит высоко и за словом при случае в карман не полезет.

Пялимся друг на друга. На мне белая мужская футболка. Длинная, как платье. Остро хочется домой под одеяло. Мне вдруг очень стыдно и надо спрятаться.

Лида смотрит на мой прикид. И бледнеет. Ее мысли проносятся по лицу бегущей строкой. Она хочет сорвать с меня футболку, которую узнала. Я тоже хочу немедленно избавиться от ткани. Но ни за что не покажу этого.

– Добрый день, – говорю спокойно. – Вы, наверное, к Паше?

Специально называю его не полным именем. Он мой. Сердце разгоняется. Лучшая защита – это нападение. Не так ли?

Вновь перевожу взгляд на Лиду. Та испуганно оборачивается и смотрит на Веронику в поисках поддержки.

– Да, позови Пашу, – цедит та. – Будь добра.

– Он на работе. Не знаю, когда приедет. – И добавляю уверенно: – Вам его номер телефона дать?

Вероника расширяет глаза.

– У нас есть, – выпаливает она.

– А, – отвечаю я. – Что ж вы не позвонили тогда перед визитом?

Из кухни доносятся аппетитные запахи. Девушки их непременно чувствуют. Что ж.

– Да как-то не подумали. В пятницу за кофе он сказал, что планирует отдыхать.

Слегка прищуриваюсь и напоминаю себе: с Лидой он был несчастлив. Будь иначе, я бы просто не появилась.

– Передать что-нибудь? У меня там обед, я спешу.

Отчасти сочувствую Лиде. Но лишь отчасти. Мне Павел тоже нужен, я слишком долго искала такого, как он. А наглая подружка попросту раздражает. Я бы так себя никогда не вела.

– Передай, что приходила его невеста.

– Мы собирались пожениться, – подает голос Лида. Мелодичный и приятный.

На всех фотографиях в социальной сети она улыбалась. Сейчас – нет.

– Я думаю, Диана в курсе, – фыркает Вероника.

Делаю удивленный вид.

– М-м-м. Он не упоминал вроде бы. Не помню.

Лида вновь оборачивается к Веронике.

– Мы пришли забрать кое-какие вещи Лиды. Это не займет много времени, – чеканит та слова.

– Созвонитесь с Пашей. Я не могу без разрешения отдавать его имущество.

Лида достает из кармана ключи и показывает мне. Внутри все обрывается.

– Он не против, – говорит она и делает шаг вперед.

Я мешкаю и все же… пропускаю их в квартиру. Какие могут быть варианты?

Разуваются гостьи так быстро, что едва успеваю осознать происходящее.

– Располагайтесь, – говорю с сарказмом вслед. – Я болею, так что могу быть заразной!

Угроза биологического характера ревнивых женщин не останавливает.

Мне неприятно. Может, Лида и жила здесь долго, но сейчас эта квартира – наша с Пашей. Мы провели почти сутки на этом диване в обнимку. Мы ласкали друг друга и наслаждались процессом.

Вторжение в нашу идиллию болезненно. Они уже в комнате. Там незаправленный диван. Моя сумка, вещи… Девушки многозначительно переглядываются.

Потом они обе шарятся по шкафам. Я сжимаю телефон, чтобы позвонить Паше и наябедничать. Но в последний момент передумываю. Человек на работе, зачем дергать? Ничего смертельного не происходит.

Они берут несколько медицинских и художественных книг. Потом идут в кухню, я следую по пятам. Масло закипает, пора уже жарить пончики.

– Столовые приборы помой, – говорит Вероника. Кажется, вежливых слов она не знает.

– Не надо, Ника! Ты чего, – одергивает подругу Лида. – Нам надо идти. Я только вазочку вот эту… – Лида быстро достает из шкафа небольшую чашку для варенья. – Я ее из Сочи привезла.

– Хочешь подарить ему посуду? Ты видела, сколько она стоит?

Кажется, кто-то воспринял разрыв подруги слишком болезненно.

– Без проблем, – включаюсь я. – Сейчас сделаю. Мне не сложно.

Собираю ложки, вилки, половник, венчик, ножи и прочую утварь, которую уже успела задействовать в своей масштабной деятельности. Мою в раковине. Потом застываю. О нет! Я забыла, где у него лежат пакеты! Ауч тысячу раз подряд!

Сегодня же видела стопочку, еще подумала, как аккуратно сложены. И в упор не помню, где именно!

Открываю наугад одну дверцу. Мимо.

– Пакеты тут, – быстро указывает Лида.

– Спасибо, – отвечаю я смущенно, доставая тот, что побольше.

Складываю ложки, вилки и все прочее. Увесисто выходит.

– Кастрюли, сковородки, бокалы, тарелки доставать? Наверное, понадобится коробка.

– Нет, это все не мое. – Лида дико краснеет. – Столовые приборы нам мама дарила. Я привыкла к ним.

– Да, удобные, – отвечаю я. – Что-то еще? Подумайте хорошо. Скорее всего, сегодня-завтра Паша поменяет замок.

– Увидим, – демонстративно усмехается Вероника. – Это мы увидим!

– А почему Паша на работе? – переводит тему Лида. – Что-то случилось?

– Да, ему позвонили утром. Пашиному пациенту стало плохо, тот и сорвался. Одинокий пожилой хирург, может, вы знаете?

Вероника закатывает глаза и называет фамилию Лиде.

– Паша всегда поможет, если требуется. Я очень ценю в нем эти качества, – говорю я.

– Это пока, – замечает Лида. Потом с жаром добавляет: – Ты еще с Матвеем не знакома как следует. Могу лишь удачи пожелать!

– Он как раз приедет на пончики. – Нейтрально пожимаю плечами.

Я не лгу, просто преувеличиваю. Так могло бы быть.

Вероника дергает рукой. То ли неудачно, то ли специально… но задевает сахарницу, та падает на пол, трескается. Сахар рассыпается! Меня взрывает раздражением.

– Извините, – говорит подруга Лиды, ничуть не раскаиваясь.

Затем на пол летит чайник. Удар выдерживает, но я, опасаясь осколков, отпрыгиваю в сторону. Хорошо, что успела выпить весь чай, а то бы весь пол был в облепихе.

– Их я дарила, – объясняет свое поведение Вероника и гордо следует в прихожую.

– Боже… – шепчет Лида. – Я сейчас все уберу! Она просто не в духе. Извините, пожалуйста!

– Ничего страшного. Мне не сложно убраться, – отвечаю по возможности спокойно. – Но я бы на вашем месте задумалась, стоит ли дружить с таким хамоватым человеком.

Девушки одеваются в прихожей. Я провожаю. Подаю неподъемный пакет с ложками и вилками. Вероника выволакивает их на лестничную площадку. Лида же мнется на пороге, сжимая книги. Она по-прежнему бледная. Расстроенная. Ей давно пора, но она словно не находит в себе сил уйти. Заглядывает в шкаф в прихожей. Там Пашины куртки, пальто, обувь. Я утром провела быструю ревизию, если уж честно.

– Это все? Может, еще какие-то вещи? – произношу ровно, чтобы поторопить ее. – Думаю, вам больше не стоит приходить сюда. Это будет странно и неправильно.

Он мой.

– Удачи вам, – говорит Лида. – Я просто… его очень сильно любила.

– Я догадываюсь, – отвечаю тихо и совершенно серьезно. Без сарказма и удовольствия. – Его невозможно не полюбить.

После этих слов Лида убегает, не попрощавшись. Наверное, чтобы скрыть слезы, которые становятся неудержимыми. Я знаю, каково это, и вновь сочувствую ей.

Закрываю дверь и возвращаюсь в кухню. Внутри тяжелая пустота. Бывает же, да?

Настроение непоправимо испорчено. Сам факт того, что у Лиды по-прежнему есть ключи, буквально размазал меня по стенке! Все остальное время я держалась просто на силе духа.

Принимаюсь за уборку.

Она его еще не забыла. И он только учится жить без нее. Мне больно и обидно.

Но и отказываться от литовца я не стану. Ни за что на свете. Происходящее, конечно, целое испытание для такой гордой девушки, как я.

Паша пишет в половину второго:

«Прости, Диан, только из операционной. Быстро в душ, переодеваюсь и к тебе. Что купить?»

Я присаживаюсь с телефоном на стул.

«Продукты все есть, я заказывала доставку. Купи одноразовые ложки, вилки и ножи».

«Не понял».

«Все забрала Лида», – печатаю. Отправляю.

Доставлено.

«Твою мать! Я скоро буду. Только не уезжай, пожалуйста!»

«Не уеду. Одна просьба: пожалуйста, поменяй замок!!! Не могу поверить, что я могла оставить вещи в квартире, куда может зайти кто угодно!» – позволяю себе истерический выпад, не справившись с раздражением.

Минус Паше! Огромный жирный минус! Следом я шлю ему фотографии разбитой сахарницы.

«Блядь, я же поменял. Откуда у нее ключи? Наберу Мота сейчас».

Он поменял?!

Я подскакиваю с места.

«Правда?»

«Да, давно».

Оказывается, поменял!

Я могла бы просто выставить их обеих, и все! Не пускать в квартиру, не показывать наш диван со смятыми простынями! Я могла бы… вести себя как хозяйка.

Ауч. Конечно, Паша давно поменял замок. Так делают, когда разъезжаются. А я пережила весь этот стресс по единственной причине: не доверяла ему.

Глупая подозрительная девочка.