Глава 10

Темнело, гости напоследок обнимались с приветливыми хвостатыми героями сегодняшнего дня, фотографировались, обещали приехать ещё раз. Отогревались после дня на свежем воздухе, угощались горячим чаем. Кто-то уезжал на своём транспорте, кого-то отвозил водитель питомника. Кирилл, Оля и дядя Олег собирали снаряжение, тётя Юля хлопотала на кухне Кира, решив, что ужинать семейство сегодня будет здесь. Пир заслужили и люди, и собаки.

Кир топтался на улице, кормил собак, убирался перед сном в вольерах, приводил в порядок домик для обогрева, хвалил хвостатых питомцев, в том числе Пирата, за хорошее поведение. Коту полагалась мелкая рыбёшка, привезённая дядей Витей. Профессиональный корм серый презирал, предпочитая натуральную, экологически чистую и свежую пищу, включая мышей.

Я помогала тёте Юле. Оказалось, я не настолько бесполезное существо на кухне, как привыкла думать. Очень медленно и старательно я нарезала лук для солёных грибов в сметане, а также мне доверили нарезать хлеб и разложить по керамическим мискам бочковые огурцы и квашеную капусту.

Постепенно в кухне собиралось всё семейство Сафроновых, и огромное помещение на глазах становилось тесным. Дядя Андрей уселся во главе стола, рядом с ним сидел, расставив ноги, дядя Витя — он внял угрозе родственницы и приехал ближе к концу праздника. Тут же расположилась румяная с мороза Оля, а тётя Юля заняла место ближе к плите, как хозяйка. Мне досталось место рядом с Киром, от которого пахло морозом, снегом, костром.

Когда все расселись, разговаривая громко и одновременно, дверь распахнулась, на пороге появился парень. Примерно ровесник Кира, высокий, широкоплечий, худощавый. Он встряхнул светлыми, отросшими волосами и улыбнулся, сверкая карим взглядом. Частенько подобную внешность приписывают эльфам.

— Бог в помощь, — бодро проговорил вошедший.

— Привет, проходи, — приветливо ответил Кир. — Садись, — по-свойски пригласил он.

— Я к Ольке, — эльф посмотрел на Олю и подмигнул, та мгновенно подскочила с места.

— Сиди! — рявкнул дядя Андрей. — Зачем тебе Ольга? — он посмотрел на зашедшего взглядом, от которого любому стало бы не по себе. Наваха прижал уши, косясь на гаркнувшего.

— Вот, — парень вытащил из-за пазухи пищащего, растопыривающего лапы котёнка. — Подбросили в конюшню.

— Ой, — Ольга, наплевав на запрет отца и недовольный взгляд мамы, ринулась к пищащему комочку.

— Осмотреть надо? — эльф улыбнулся.

— Надо! — согласилась Оля. — Раздевайся, поможешь, — кинула она, отправляясь в жилые комнаты.

— Чего припёрся? — недовольно бубнил дядя Андрей, сверля взглядом Кира.

— Котёнка нашёл, — Кирилл пожал плечами и откусил солёный огурец.

— Котёнка?!

— Ага, месячного, примерно, ты же видел.

— Всё я вижу, всё вижу! — разошёлся дядя Андрей, пока его не осадила жена:

— Хватит, дома поговорим.

Эльф оказался одним из владельцев коневодческого хозяйства, Егором Василенко. И, как несложно было догадаться, парнем Оли. Он устроился рядом с ней, не обращая внимания на недовольство родителей, развлекал присутствующих непринуждённой беседой. Расспрашивал меня о Златоглавой, о впечатлениях от Хакасии и питомника, советовал местные достопримечательности и приглашал в гости.

Недовольство главы семейства сходило на нет, все благодушно улыбались, разговаривали, а после пары рюмочек горячительного и вовсе повеселели, травили анекдоты, вспоминали курьёзные случаи, подтрунивали друг над другом, не обижаясь и не обижая. Я не чувствовала себя лишней, неуместной, несуразной. Со сбившимся хвостом, в футболке с длинным рукавом и ярким принтом, в дурацких носках в красную полоску, я ощущала себя полностью в своей тарелке.

По домам разбрелись ближе к полуночи. Котёнка, оказавшегося девочкой всевозможных цветов и оттенков, оставили у Кира. Он только согласно кивнул, заметив, что или пристроит, или пусть живёт. Я придумала имя, которое дружно одобрили — Флешка. У девчонки явно в кровях пробежали все местные коты, так что она была носительницей всех кошачьих генов в округе, флешкой.

После душа я сидела на кровати, вспоминая прошедший день, рядом улёгся Наваха, свернувшись вокруг малюсенькой Флешки. Тут же пристроился Кир, нажимал на пульт от телевизора, гоняя каналы по кругу, пока не остановился на повторении «Игры престолов».

На экране драматично умирал Джон Сноу, а мою ладонь аккуратно поглаживали шершавые пальцы Кира, медленно продвигаясь к локтю. Остановились, прочертив круг на сгибе, и отправились вниз, к запястью. Мягко, будто нечаянно. В любой момент я могла отодвинуть руку, но закрыла глаза, наслаждаясь простыми, ласковыми движениями, пока не пододвинулась ближе. Потом ещё ближе, и ещё.

Бедром я ощущала горячую ногу Кира, плечом его тело, а макушкой дыхание, пока не перекинула ногу через его бёдра и не нашла губами губы. Он не придерживал меня, не сжимал, не вдавливал в своё тело. Руки невесомо скользили по моей спине, бёдрам, опускались к коленям, поднимались к шее, в то время как губы…

Губы взрывали мою вселенную. Слегка сжимали верхнюю губу, оглаживали нижнюю. Язык скользнул между ними, терпеливо дождался ответа от гостеприимно приоткрытого рта, проник глубже, завоёвывая пространство. Ласкал, скользил, выписывал круги, призывал к ответным движениям, которые не заставили себя ждать.

Самый долгий, тягучий, одуряющий поцелуй в моей жизни, сведший меня с ума настолько, что я начала ёрзать, тереться, глубоко дышать, отчаянно стонать, прося ещё и ещё.

Уснули мы нескоро, Кир немного раньше. Я гладила зудящие от нереально долгого поцелуя губы, закрывала глаза и не верила в происходящее. В поцелуях с мужчиной не было ничего необычного, в долгих поцелуях тоже. Наверное, и в лучшем каюре русского севера не было ничего сверхъестественного, но всё вместе давало невероятный по силе воздействия эффект небольшого водородного взрыва в организме, химическая реакция от которого грозила длиться бесконечно долго, может быть, целую вечность.