Эпилог

Лето в Хакасии короткое, пролетает мгновенно, оставляя яркий след на щеках и плечах местных жителей слоем загара. Вопреки ожиданиям, июнь выдался жарким, грозя перерасти в длинное, горячее лето.

Питомцы «Звезды Хакасии» изнывали от солнцепёка. Хаски не ворчали, не подвывали друг другу, рассказывая последние новости. Лениво растянулись на деревянных полах вольеров, устроившись подальше от солнечных лучей. Самоеды недовольно косились на улицу, словно спрашивали: «Когда снова снег, вьюга, трескучие морозы? Как скоро лапы коснутся заснеженной трассы, а в нос ударит аромат зимы?» Маламуты держались независимо, недовольство не выражали, но грусть на мохнатых мордах была по-настоящему красноречивой.

Сали теперь жила с нами в доме, она всё чаще болела. Кир частенько сидел с ней рядом, беседовал, почёсывая между ушей, выбирался на неспешные прогулки. Ольга говорила, что бедняжке осталось немного, Кирилл старался скрасить дни любимицы. Совместное время необходимо не только собаке, но и её хозяину.

Алтай по-прежнему был вожаком. Здоровье порой подводило пса, однако его позиции оставались крепки, как никогда. Авторитет вожака среди хвостатых подчинённых был неоспоримым. Двуногие обитатели «Звезды Хакасии» относились к нему с должным уважением. За четыре прошедших года мы дважды принимали участие в «Берингии» и дважды побеждали. В гонках на Аляске «Звезда Хакасии» занимала десятое и третье место — тогда питомник прогремел на весь мир ездового спорта, а фото Алтая облетело интернет.

Ещё Алтай обзавёлся «семейством». К питомнику прибилась немолодая мальтийская болонка, которую назвали Жуйка, потому что первое время она безостановочно ела — жевала. Как неприспособленное к жизни на улице животное там оказалось, выяснить не удалось, как и найти хозяев. Животинку подобрали школьники на улицах Абакана, принесли в ветеринарную клинику. Ветеринар — подруга Ольги — болонку осмотрела, оставила на ночь, но нелегально содержать в клинике не могла. Жуйка нуждалась в лечении, питании, доме, личном человеке. Кирилл с Ольгой забрали перепуганную зверюшку, а что оставалось?

Мы долго и безрезультатно искали хозяев. Потрёпанный красный, с выпавшими стразами ошейник и резинка для волос на грязной, скатанной шерсти указывали на то, что болонка — домашняя любимица. Поступила информация о некой старушке, скончавшейся по осени, у которой жила похожая болонка. В квартире теперь жили родственники женщины, болонку со дня похорон никто из соседей не видел. Родственники от животинки открестились, сказали, что бабушка никогда не держала собак. На этом поиски старого дома завершились, новый же нашёлся сам.

Болонку хотели забрать Ольга с Егором, к тому времени их сынишке исполнился год. Некрупная зверюшка — не помеха, решили они, а вот сама хвостатая решила иначе. Она ходила следом за Алтаем, поглядывающим на незваную гостью со смесью снисхождения, удивления и интереса.

Дескать, вот эта штука — собака? Не кошка, не ворона, не чрезмерно лохматая белка, а собака? Хозяин, ты не шутишь? Пока однажды не позволил спать с ним в вольере, уткнувшись в мохнатый, горячий бок, и есть из одной миски. Зимой Жуйка отсиживалась в доме, спала на подстилке между креслом и камином, выскакивала на улицу по нужде и перекинуться парой слов с Алтаем. Летом снова становилась верной спутницей вожака. Вроде и у нас прибавилось питомцев, только никто не сомневался, что «семья» выросла у Алтая.

Питомник разрастался. Прибавлялись хвостатые обитатели, за четыре года у нас было три помёта круглобоких, косолапых, суетливых щенков. Один раз мамой стала Мара, принеся восемь рыжеватых нахалят.

Я узнала, что щенок рождается не только со своим окрасом, цветом глаз, но и с характером. Настойчивый, отважный, тихий скромник или задира — именно таким останется он на всю жизнь. Из трёх помётов мы с Киром отобрали себе четырёх собак, остальные карапузы нашли новые дома, любимых хозяев, жили активной собачьей жизнью, принимали участие в гонках, трое уверенно становились чемпионами.

Мы покупали щенков на Камчатке, привезли с Аляски, один питомец был рождён в Африке. Да-да, на жарком континенте тоже были питомники северных ездовых собак, как бы странно это ни звучало. Как раз оттуда, с характерными именно африканскому разведению качествами, Кириллу понадобился хвостатый парень.

Два года назад мы расширили пространство питомника. Двор сделали просторней, вольеров стало больше, дом для обогрева обзавёлся пристройкой-кухней с рядом массивных столов. Неподалёку расположился «аборигенный уголок», где устраивались детские дни рождения. Небольшая юрта, аил, вигвам, кострище с возможностью разжечь огонь, живое общение с собаками приводили в неизменный восторг маленьких посетителей. Взрослые с радостью устраивали фотосессии с этническим колоритом.

Сегодня у нас по плану торжественное мероприятие. Значимое, совершенно особенное для всех. Свадьба сотрудников «Звезды Хакасии» — Майи и Данича.

Данич отслужил в армии, вопреки планам остаться служить, вернулся, поступил в техникум, параллельно учился на кинолога. Он по-прежнему приезжал в «Звезду Хакасии», трудился волонтёром, встречался с ребятами из детского дома, помогал, когда удавалось. Через год Кирилл пригласил Данича на постоянную работу — разрастающемуся хозяйству не хватало рабочих рук. Теперь все выходные и вечера парнишка проводил в питомнике, снимая комнатушку в соседнем доме у предприимчивой пенсионерки.

Впрочем, назвать «парнишкой» Данича язык поворачивался всё реже. Высокий, атлетически сложенный, избавившийся от юношеской угловатости парень выглядел настоящим красавцем. Не одна, не десять девушек строили глазки Даничу, напропалую флиртовали, порой прямо предлагали весело провести время. Они не знали, что его мысли, чувства, сердце без остатка принадлежали Майе — девушке с грустным взглядом тёмных, как переспелая вишня, глаз.

Естественно, доподлинно мне неизвестна история их отношений, лишь одна деталь. Данич писал Майе письма, она исправно отвечала. Самые настоящие письма, написанные ручкой на бумаге, отправленные обычной почтой. Конверты с марками, штемпелями почтовых отделений. Письма, которые можно подержать, положить под подушку, спрятать, носить в кармане. Это казалось невероятным, фантастическим, самым настоящим чудом!

Решение молодых можно назвать скорым, необдуманным, даже глупым, но ни у кого не повернётся язык сказать подобное. Красивая девушка, похожая на куклу с хакасскими чертами лица, и парень, выросший в казённых стенах детского дома, пережили больше, чем многие взрослые, якобы состоявшиеся люди. Они точно знали, чего ждали от жизни.

Молодожёны собирались жить у родителей Майи, пока строится их собственный дом. Небольшой и уютный. Во всяком случае, таким он должен стать. Перед тем, как получить беспроцентную ссуду у работодателя — «Звезды Хакасии», — ребята показали проект и документацию на будущую постройку.

Собаки нетерпеливо подскочили в своих вольерах, начали перебирать лапами, подвывать на все голоса, тыкать носами в решётки, требуя выпустить их сейчас же.

Немедля! Едут, едут, едут!

Хвостатые всегда предугадывали появление Майи. Ещё бы, умный пёс всегда знает, на кого рассчитывать, кто угостит вкусненьким, почешет между ушей. Будет любить, жаловать, всё прощать. Майя — не строгий Кирилл Сафронов — хозяин, наставник, старший человек. Не Ольга, которая может жестоко отобрать сворованный пакет с печеньем. Честную добычу отобрать! Не Данич — тренер, копирующий поведение Кира. Не бессердечная я, прячущая на глазах ошарашенной общественности вкусненькое в самый дальний, недоступный угол кладовой. А что вы хотите от бестолковой обладательницы аппетитных бёдер, господа хвостатые?

Выпускать никого не стала, кроме Навахи с Антипом — они сами выскочили во двор питомника, начали накручивать нетерпеливые круги вокруг дома для обогрева и «аборигенного уголка». Хитрецы накануне отказались идти ночевать в вольеры, весь вечер исправно изображали детали интерьера, почему-то время от времени клянчащие кусочек шарлотки. Любой стул точно так и делает. Правда-правда! Я — мебель, хозяева, просто мебель. Угостите табуретку кусочком, имейте совесть!

Чаплина я взяла на поводок, пристегнула к крыльцу. За время, проведённое в семье Майи, парень не исправился. Он продолжал всех задирать, начиная с соседских котов, за что был не единожды разодран, заканчивая курицами. К слову, от петуха Пантелеймона хвостатому тоже досталось. Чаплин нахальничал, грыз обувь, заливался среди ночи лаем, провоцируя соседских псов на внеочередной концерт без заявок.

Жуйка радостно взвизгнула из-под бока Алтая, болонку я хотела выпустить из вольера, но та отказалась. Или с Алтаем, или никак. Семейная солидарность.

Под шум и гам окинула взглядом пространство у «аборигенного уголка». Натянутый шатёр, украшенный свежими цветами и светящимися гирляндами. Вчера мы с Дашей до ночи развешивали эти гирлянды, расставляли столы, готовили посуду, а с самого утра занялись цветами.

Крошечную прихоть невесты — букеты на столах из купальницы азиатской, цветка, который местные называют «жарка», — проигнорировать было невозможно. Жарки с золотисто-оранжевыми бутонами, похожими на небольшие пионы или нежнейшие розы, украсили шатёр, стояли в вазах по центру столов, украшали скатерти и подносы.

Откровенно говоря, получилось кустарно, блистательная Агриппина пришла бы в ужас от самодеятельности двух сомнительных дизайнеров с руками, растущими не из плеч, однако мы с Дашей были горды своим творением. Главное — заскочившая с утра Майя счастливо взвизгнула от восторга.

Поймите правильно, мы с Киром были бы рады устроить для Майи с Даничем шикарный праздник. Я даже порывалась попросить у отца самолёт, чтобы свадьба прошла в Москве, Красноярске, в любой точке мира, в самом фешенебельном или неожиданном месте, какое только можно представить.

Данич нахмурился, услышав моё предложение, Майя решительно отказалась. В итоге нашли компромисс. Дом у родителей Майи был небольшой, даже немногочисленным гостям уместиться негде. «Звезда Хакасии» устраивала праздник для своих сотрудников на своей же территории. Ненакладно питомнику, удобно молодожёнам. От нас с Кириллом ребята получили в подарок свадебное путешествие по Европе. Первое казалось разумным вариантом. Отказаться от второго будущие молодожёны не смогли.

Открыв ворота, я смотрела на свадебный кортеж, не переставая улыбаться. Вы когда-нибудь видели Тойоту «Тундра», украшенную лентами и воздушными шарами? Невесту в длинном, летящем, полупрозрачном платье, выпрыгивающую из эдакого монстра? Эльфа за рулём внедорожника?

Уверена — нет. Также я уверена, что не увидела бы ничего подобного, не рискни я довериться до самого горизонта, чтобы убедиться, что иногда горизонт — не кажущаяся линия.

Праздник был в самом разгаре, звучала зажигательная музыка, гости громко разговаривали, смеялись, время от времени выкрикивали «горько». Даша отлично справлялась с ролью ведущей, не давая присутствующим скучать, уткнувшись в тарелку. Тётя Юля, Александра — мама Майи, и две нанятые по случаю помощницы сновали тут и там, ревностно следя, чтобы стол ломился от блюд. Ольга сбилась с ног, едва успевая за полуторагодовалым златокудрым, похожим на отца-эльфа сынишкой Анатолием — Тошкой, как звали его в семье.

Тошка норовил сдёрнуть скатерть со стола, съесть собачий корм, открыть вольер с хвостатыми, засовывал руку в пасть Антипу, пытался проредить шерсть Навахи. Не доставалось от хватких ручонок лишь Пирату. Между малышом и битым жизнью котом был заключён негласный нейтралитет.

Время от времени Ольга ловила сына, сажала на руки благодушно улыбающемуся Егору или бабушке, но уже через несколько минут вытаскивала ручонки сына из уха благодушного Антипа. Непоседе было необходимо выяснить, что там, прямо в ухе у собаки?

Дядя Андрей по-прежнему не жаловал Егора. Было за что. Мечту тёти Юли о внуках пара исполнила, собиралась повторить в ближайшее время опыт, а отношения не узаконили. Тётя Юля бесконечно выговаривала своё недовольство дочери, косилась на Егора, вздыхала, подхватывая на руки Тошку, но сделать ничего не могла.

Ольга с Егором достраивали добротный, двухэтажный, со всеми удобствами и необходимыми пристройками дом. К осени отделочные работы должны закончиться. Тогда-то, по словам Ольги, они поженятся. И первую брачную ночь проведут в своём доме — безмятежно добавлял эльф, вызывая шквал неодобрения будущей тёщи на себя.

На самом деле мы все благодарны бесстрашному отпору Егора от натиска тёти Юли с её Андреем. Образ жизни дочери настолько возмущал фельдшера местного ФАПа, что на сыновей она обращала внимание всё реже и реже.

Старший, Денис, до сих пор не женат, и не собирается, детей тоже не планирует. Я бы узнала о намерениях первой, Даша бы сообщила. В любом случае, невзирая на погодные условия, время года и расположение часовых стрелок, она нашла бы минутку и поделилась новостями. Но, единственное, что я слышу от лучшей подруги: «Кобель! Но какой кобель!». Денис от эпитетов вслух в адрес своей девушки воздерживается, но, судя по взглядам, иногда выражения носят резкий, экспрессивный характер.

Мы с Кириллом тоже не торопимся. Прошло больше четырёх лет, как я перебралась в уголок южной Сибири, поселившись в доме, пахнущем древесиной, сухими травами и печным отоплением. Не знаю, много это или мало. Мы не проверяем чувства друг друга, не испытываем на прочность. Я никогда не сомневаюсь в Кирилле Сафронове. Доверяю ему безоговорочно, безоглядно, может быть, даже глупо. По-другому не получается. Не хочу по-другому.

Четыре года я методично избавлялась от страхов, рефлекторных реакций, от неуверенности. От чувства вины за происходившее в прошлом и за то, что несла свой негативный опыт в новые отношения. Иногда у меня получалось хорошо, порой хуже. За четыре года у меня случилось два астматических приступа и одна паническая атака. Всё это время Кирилл был рядом, не дав мне ни единого повода не верить ему. Не доверять в малом и большом.

Наверное, стабильного, безупречного результата я достигну нескоро, а может быть, никогда. А что вы хотите от небезупречной меня? Кирилл, к слову, так же далёк от совершенства. Он может молчать сутками, иногда неделями. Порой я хожу к тёте Юле, Ольге с Егором, чтобы услышать живую человеческую речь.

— Бревно и есть бревно, — вздыхает тётя Юля, усаживая меня за стол, а я изо всех сил пытаюсь не краснеть, вспоминая, что это самое бревно вытворяло ночью… Ну, хорошо, не бревно. Увесистый сучок! Очень увесистый!

Изредка мы с Киром разговариваем о совместных детях. Врачи не советуют мне рожать, мы не видим в этом беды. Достижения медицины не стоят на месте, может через десять лет я смогу родить, а может — нет. В детских домах много нуждающихся в любви и поддержке детей, в любом случае мы собираемся усыновить ребёнка.

Часто думаем о свадьбе. Решаем в ближайшее время обязательно пожениться, планируем мероприятие, путешествие, брачную ночь. На последнее у меня смелые планы, правда, большинство мы реализовали, не дожидаясь законодательного разрешения.

Очень, очень легко предаться безудержному, отчаянному разврату, видя, как в комнату заходит Кир, протирая волосы полотенцем после душа. К слову, единственная одежда на нём в этот момент — то самое полотенце в руках. А что вы хотите от беспринципной, неорганизованной меня?

Я хотела свадьбу на берегу Тирренского моря. Кир со мной соглашался. Каждый год, в августе, мы обязательно ездили на две недели в Италию, оставляя хвостатое, беспокойное хозяйство на Ольгу, Егора и родителей Кирилла, а теперь ещё и на Майю с Даничем.

Необходимо отдохнуть перед зимним сезоном, побыть вдвоём. Только вдвоём. Мы ценим это время, дорожим каждой минутой, не упускаем ни единой возможности близости, превращаясь в похотливых подростков.

Кирилл соглашался со мной, тем более — это отличный повод вывезти родителей за пределы их мирка. Ольга с Егором тоже должны присутствовать на праздновании. А кто присмотрит за хвостатыми?

Об официальном праздновании в имении Люблянских речи не шло никогда. Думаю, объяснять причины нашего с Киром категоричного отказа не стоит.

Остаётся Хакасия. Агриппина с мужем, Аврора и даже блистательная, несравненная Артемида не станут возражать, если глава семейства одобрит моё решение. В папе я не сомневалась. Сергей Люблянский полюбил «Звезду Хакасии», прилетал в гости, стал не только спонсором питомника, но и другом собакам.

Он быстро нашёл общий язык с Кириллом. Показалось — папа выдохнул с облегчением, увидев владельца «Звезды Хакасии», отчитывающего Илку с Марой за очередную шалость. Отругав шалопаев, пригрозив самой страшной карой — оставить без вкусненького, — Кир чесал рыжие бока и головы, со смехом уворачиваясь от проявлений радости и безграничной любви.

Что ж. Хакасия — так Хакасия. С Маей и Даничем отлично получилось, значит, и у нас получится. Кстати, отличный информационный повод обратить внимание на питомник и провести любительские гонки — порой во мне просыпался пиар-менеджер.

Я посмотрела на молодожёнов, собирающихся покинуть праздник. Их ждало свадебное путешествие, медовый месяц, а нас с Кириллом — двойной объём работы.

Майя сразу после фотосессии отстегнула длинный, струящийся подол от платья, оставшись в леггинсах ниже колена с кружевными вставками в цвет коротенькой пышной юбки — одного тона с азиатской купальницей. Оригинальное, практичное решение. Невозможно уберечься от энтузиазма неизменного оптимиста Навахи, который своими пятьюдесятью килограммами запросто сорвёт юбку, заодно уронив невесту. От любвеобильного Антипа, от Флешки, норовящей зацепить когтем летящую ткань, от Чаплина, крутящегося под ногами.

Майя — удивительно красивая невеста. Бесконечно длинные стройные ноги, тонкие щиколотки, чёрные волосы, открывающие изящную шею, украшения из жарки на голове и тонких запястьях.

— Привет, — отвлёк меня от мыслей Кирилл. Я подняла взгляд и потянулась губами за бесподобной, любимой улыбкой.

Теперь, когда маленькая волшебница нашла своего истинного принца, можно.

— Привет, — прошептала в губы.

— Давай сбежим?

— Давай, только Данича с Майей проводим, — согласилась я.

Я не стала спрашивать, куда сбежим, когда вернёмся, решать, нужен ли мне этот побег. Я бесконечно, бескрайне, на всю жизнь доверяла своему лучшему каюру русского севера.

Через полчаса молодожёны уселись в машину, которая отвезёт их в аэропорт Абакана. Данич заметно нервничал, невеста разрумянилась, счастливо улыбалась, прощаясь с родными, друзьями, приятелями, нетерпеливо поглядывала на сиденье автомобиля, где помимо небольшой дорожной сумки сидел гордый собой Ёжкин. Мысленно я передала привет отважному дракончику, ему действительно было чем гордиться. За четыре год вышло ещё две книги, где Ёжкин выступал в качестве главного героя, и две, где дракончик, похожий на ежа, был второстепенным. А ещё серия детских раскрасок, закладок, открыток, календарей, пользующихся популярностью у маленьких читателей.

Позже мы с Кириллом сбежали.

На Тойоте «Тундра», украшенной ленточками и воздушными шарами. Уверена, подсаживая меня в светлом платье бельевого стиля, Кир по достоинству оценил кружева на моей пятой точке. Крепкие, немного шершавые руки задержались на оголённых бёдрах, беззастенчиво поднялись выше, провоцируя меня на безрассудства.

— Фаина, — Кирилл резко остановился посередине просёлочной дороги, поднимая столб пыли огромными колёсами «Тундры». — Фая, выходи за меня? — он улыбнулся, я лизнула щедрое угощение.

— Конечно, — кивнула я.

— Сейчас.

— Конечно! — согласилась я.

Мы действительно поставили свою роспись в официальных документах через десять минут после моего согласия. Свидетелями стали Ольга и Егор, а ещё дремавший на руках отца Тошка.

В сельсовете пошли навстречу владельцу питомника северных ездовых собак, прославившему небольшой посёлок на краю Сибири на весь мир. Оказалось, Кирилл договорился заранее, несколько дней назад. Нас расписали быстро, без очереди и формальностей.

Я тоже пошла навстречу своему каюру, абсолютно невозможно отказать обезоруживающей, доброй, сладкой — вкуснее джелато — улыбке.

Тётя Юля наверняка расстроится. Дядя Андрей недовольно крякнет, воздержавшись от негативных комментариев в адрес бестолкового сына, не сумевшего жениться по-людски. Блистательной Артемиде придётся посетить серию СПА-процедур, чтобы оправиться от потрясения. Юристы семейства Люблянских придут в замешательство, а потом примутся спасать моё финансовое состояние, подгоняемые благоразумной, всегда безупречной Агриппиной.

А я… я планировала провести безумную брачную ночь с мужем. Что вы хотите от беспринципной, самую чуточку развратной меня?

Конец