Глава 13

Поднимаю взгляд, смотрю на мужчину со смесью смущённого трепета и праведным возмущением:

– Что вы себе позволяете? Думаете, раз я простая доярка, значит, растаю перед потрясающим мужчиной с шикарной тачкой? Я не такая!

Таир смеётся, взгляд его подозрительно довольный:

– Значит, вы считаете меня потрясающим?

– Мы снова на «вы»? – вскидываю бровь.

А у самой сердце так и колотится, ноги становятся ватными и очень хочется ощутить его невероятное «орудие», но я мысленно даю себе оплеуху.

«Он женат, Дея! У него дочь!»

– Простите, что перешёл все границы, – мужчина многозначительно посматривает на мою пышную грудь. – Но вы зацепились платьем за гвоздь. Ещё миг, и красивое платье было бы испорчено.

«А Таир получил бы возможность лицезреть все мои прелести, не прикрытые даже мокрой тканью», – ужасаюсь я и шевелю плечами.

– Где гвоздь? Я ничего не чувствую!

– Прямо вот тут, – мужчина опускает ладонь и касается моего бедра.

У меня вспыхивают звёздочки перед глазами… Потому что я машинально дёргаюсь и ощущаю боль в пятой точке.

– Ай!

– Сказал же не двигаться! – недовольно цедит Таир и, присев на корточки, смотрит на мой филей: – Непослушная! Ну вот, теперь не только платье порвала, но и поранилась.

Я же едва дышу, глядя на его густую шевелюру тёмных волос. Кое-где виднеются серебряные нити – явные следы от нервов, потраченных на гиперактивную дочь. Но седина Таиру к лицу, придаёт благородства и мужественности.

Цокнув языком, мужчина поднимается и кричит:

– Ева, принеси аптечку, она у забора в траве лежит!

– Я играю! – возмущённо отзывается малышка. – Сколько у тебя ляпок, паучёчек?

– Ох, надо спасать Павла Пузиковича! – волнуюсь за паучка.

– Для начала позаботьтесь о себе, – властно приказывает Таир и давит взглядом: – Ложитесь на кровать, я скоро подойду и помогу вам.

– Но… – пытаюсь придумать, как избежать унизительной процедуры. – Я сама!

– Самой неудобно, – возражает мужчина.

«А так ещё неудобнее!» – хочу воскликнуть я, но Таир уже уходит.

Помявшись, я изворачиваюсь и пытаюсь посмотреть на свой зад, но, увы, гибкостью гимнасток я никогда не владела. Даже не в силах наклониться и достать кончиками пальцев до пола. Куда мне самой себе обработать рану!

А я, кажется, сильно поранилась. Смотрю на окровавленные пальцы и вздыхаю:

– В кои-то веки рада утеплителю на попе! А вот платье жаль…

Вспоминаю, как Таир похвалил наряд и сказал, что мне идёт.

Идёт… Судя по шагам, Таир возвращается! И с каждым его шагом моё сердце стучит всё сильнее.

– Почему до сих пор не в кровати? – сурово уточняет мужчина.

– Звучит двусмысленно… – отступаю, мечтая сбежать.

Но на запястье наручниками защёлкивается мужская хватка. Таир мягко тянет меня к кровати и приговаривает:

– Это не больно. Поверьте, я большой специалист, даже уколы умею делать.

Вот зачем он мне это сказал?!

– У Евы ни дня не проходит без ссадины или шишки… для окружающих, – продолжает ласково увещевать меня Таир, увлекая к постели. – Поэтому я прошёл курсы первой медицинской помощи и полностью прочитал медицинский справочник!

– Невероятно, – лепечу я и, когда мужчина мягко толкает меня на кровать, выдыхаю: – А-ах!

Падаю на живот, а Таир одним движением задирает юбку.

– Простите за бесцеремонность, Добродея, – говорит при этом, – но гвоздь старый и ржавый. Я боюсь, что, если вовремя не обработать рану, вы получите заражение крови... О, боже!

– Что? – дёргаюсь, пытаясь приподняться.

Но мужчина прижимает горячую ладонь к моей пояснице и властно надавливает:

– Лежите. Ничего особенного.

– Ничего особенного?! – не верю я. – Вы сказали «О, боже». Раз начали, то заканчивайте!

– Хорошо, – слышу, как он коротко усмехается, и меня бросает в жар.

Что же он ответит?

«О, боже, какие огромные трусы? О, боже, какой жуткий целлюлит?»

Но мужчина приводит меня в шок другими словами...