Глава 27

Мы переглядываемся с Таиром, и у меня вырывается нервный смешок. А через минуту мы уже хохочем все трое, стоя посреди разгрома, забрызганные щами. Успокоившись, я виновато пожимаю плечами:

– Похоже, с ужином ничего не получится.

– Я легко исправлю это, – уверенно заявляет Таир и торопливо выходит из дома.

– Прости, – мнётся Ева и боязливо смотрит исподлобья. Робко улыбается: – Зато я сделала венок для коровы. Мерседес понравился!

– Ей к лицу? – берясь за веник, весело уточнила я. – То есть, подходит к рогам?

– Нет, – девочка мотает головой и хитро косится. – Она его съела. Но с огромным удовольствием!

– Вечером будет больше молока, – иронично подытоживаю я.

– И волшебных пенок, – задорно добавляет девочка.

Отмечаю, что она больше не коверкает слова, и это радует. Волшебства не существует, но зато в этом мире есть магия любви. Видимо, мне так хочется собственного ребёнка, что невольно начинаю заботиться о чужом. А всё потому, что Таир слишком добр ко мне. Я начинаю хотеть большего.

Пока прибираюсь в доме, Ева мне помогает. Вижу в окно, как мужчина достаёт из машины мангал. Вскоре ощущаю приятный аромат печёных овощей и приятного дымка, и рот наполняется слюной. Ева осматривает чистую кухню и отряхивает руки:

– Вот и всё!

А потом широко зевает, глаза ребёнка ещё минуту назад задорно сверкали, а сейчас Ева сонно моргает. Конечно, она устала за этот невероятно длинный день, но прежде чем ложиться спать, нужно покормить ребёнка. Я беру девочку за руку, и мы выходим во двор.

– Почти готово! – завидев нас, кричит Таир и переворачивает длинными металлическими щипцами овощи, которые набрал с грядки и нарезал на кусочки. – Ум-м-м! Какой аромат. Дея, у тебя есть какой-нибудь соус?

– А? – столбенею, услышав из его уст своё короткое имя. – Д-да… Сейчас.

Оставляю малышку с папой и возвращаюсь в дом. Беру кетчуп и иду обратно, но, мельком глянув в зеркало, замираю при виде собственного отражения.

– Ужас…

Поставив бутылочку, хватаю расчёску и пытаюсь привести в порядок свои густые волосы. Не выходит. Но две заколки немного исправляют ситуацию. Поразмыслив немного, вынимаю из ящичка помаду и впервые за долгое время подкрашиваю губы. Улыбаюсь своему отражению и, подхватив соус, покидаю дом.

Таир и его дочка уже сидят за раскладным столиком, на котором стоит тарелка с овощами гриль. Мужчина машет мне:

– Дея, скорей! Остынет – будет не так вкусно.

Ускоряю шаг и ставлю бутылочку на стол:

– У меня только кетчуп.

– Ты его попробовала? – хитро косится на меня Ева. – У тебя губы красные!

– Это… – смущаюсь, не зная, что и сказать.

Вот зачем намазалась помадой? Только идиоткой себя выставила!

– Тебе идёт, – неожиданно говорит Таир и придвигает мне раскладной стул: – Садись.

– Он выдержит? – я недоверчиво смотрю на походную мебель.

– Меня же выдерживает, – пожимая плечами, смеётся мужчина. – Дея, почему ты всегда говоришь о себе так, будто тяжелее тебя в целом мире нет?

– Но я действительно полная, – виновато тушуюсь я.

– Надо угостить Павла Пузиковича, – неожиданно срывается с места Ева.

А Таир серьёзно смотрит на меня:

– Дея, у тебя очень аппетитная фигурка. Есть за что ухватиться и есть на что посмотреть. Верно, что ты не обладаешь параметрами стандартной модели, но оно и к лучшему. К тому же в тебе есть то, чего не хватает многим женщинам. Естественность!

– Этого у меня навалом, верно, – нервно смеюсь я и осторожно присаживаюсь на стул. Тянусь к тарелке, мечтая перепробовать всё, что Таир приготовил. Кладу в рот кусочек кабачка. – М-м-м! За свои неполные сорок не ела ничего вкуснее!

– Шутишь, – фыркает Таир.

– Правду говорю! – возмущённо отзываюсь я. – Знаю пятьдесят способов приготовить кабачок, но ни одно из блюд не сравнится с этим.

– Я о возрасте, – беспечно отмахивается Таир. – Тебе на вид не больше тридцати.

– Но…

– Да-да! – иронично перебивает мужчина. – Я помню, что назвал тебя бабушкой. И поверь, мне до сих пор очень стыдно.

– Но мне на самом деле тридцать восемь, – упрямо продолжаю я.

Не хочу никакой лжи между нами. Этого мне с лихвой хватило в прошлых отношениях.

Таир кажется искренне удивлённым. Утыкается в тарелку и бормочет:

– Я полагал, что тебе двадцать семь. Вот что значит свежий воздух и экологически чистые продукты.

– Мне жаль, что разочаровала тебя, – ковыряя морковку, тихо отвечаю я. – Верно, я не так молода, как хотелось бы. Не так умна. А ещё толстая, как корова…

– Перестань обзывать себя! – резко выпрямившись, холодно приказывает Таир.

За один миг он превращается в высокомерного и жёсткого бизнесмена, каким я его встретила. Невольно вжимаю голову в плечи, и мужчина тут же примирительно добавляет:

– Прости, не хотел говорить с тобой так резко. Само вырвалось… Дея, ты красивая женщина. Кто вложил в твою голову эту ерунду про корову?

Отвожу взгляд и почти шёпотом отвечаю:

– Бывший муж… – Покосившись на Таира, торопливо прошу: – Только не спрашивай о нём. Не хочу даже думать об этом человеке!

– Я тоже не горю желанием говорить о придурке, у которого вместо глаз пуговицы, – саркастично поддакивает мужчина. И назидательно сообщает: – Дея, есть люди, которые унижают других, чтобы компенсировать свои комплексы. Я искренне рад, что ты рассталась с этим токсичным человеком.

– А уж как я рада, – выдыхаю, испытывая от его слов невероятное облегчение. – На самом деле…

– Павел Пузикович не хочет есть кабачок! – подбегая к нам, плаксиво жалуется Ева.

И снова широко зевает.

– Так, детям пора спать, – решительно заявляет Таир.

Поднявшись, он подхватывает дочь на руки и уносит в дом, а я остаюсь сидеть, задумчиво протыкая вилкой овощи. Хорошо, что девочка остановила меня. Поддавшись эмоциям, я едва не рассказала Таиру горькую правду.