Глава 26

Тушуюсь и, не глядя на мужчину, передаю ему лейку.

– Вам с чем пироги делать? Ягоды, грибы или с мясом?

– Мясо! – хором отвечают Таи и Ева.

Кивнув, убегаю в дом и перевожу дыхание. Как мне удержаться? Как не заиграться и не поверить, что такая жирная корова, как я, достойна семейного счастья? И такого потрясающего мужчины… И чудесной дочки!

Глотаю слёзы и раскатываю тесто для пирогов.

В дом входит Таир.

– Ева собирает цветы, – со смехом сообщает мне. – Хочет сделать Мерседес венок. Я взял с дочки слово, что она не выйдет за ограду.

На нём шорты и офисная рубашка, на которой он закатал рукава. Покосившись на мускулистые предплечья мужчины, перевитые узором выступающих вен, невольно прикусываю нижнюю губу. Мужественность и забота – убойное сочетание. Не понимаю, почему жена бросила их с дочкой. Очень хочу узнать всю историю, но не осмеливаюсь спросить.

– Тебе помочь? – неожиданно предлагает Таир, и у меня тесто выпадает из ослабевших пальцев.

– А?

Мужчина усмехается и, приблизившись, шепчет:

– Странно выкать женщине, которая видела меня без исподнего. Не считаешь?

Казалось, сейчас моя стеснительность проявит себя во всей красе. Стушуюсь, зардеюсь и сбегу. Хорошо, если не затопчу по дороге самого Таира. Но что странно… В меня словно чёртик вселяется! Вместо того чтобы краснеть, я бойко отвечаю:

– Тогда и я буду общаться без формальностей. Странно выкать человеку, который видел меня верхом на корове!

Таир улыбается, и вокруг его глаз снова собираются лучики-морщинки. Мне это так нравится, что хочется прикоснуться, но я опускаю взгляд и беру тесто.

– Поможешь?

– Что делать, – деловито уточняет Таир и встаёт за моей спиной. Заперев меня в ловушку своих длинных рук, опирается о стол: – Приказывай.

– О, – едва дышу я. – Городской босс позволяет повелевать простой дояркой? Этот момент стоит запомнить.

– Я так точно не забуду, – шепчет он мне на ухо.

Ощущаю спиной жар мужского тела и не знаю, что и думать. Беру в руки скалку и раскатываю кусочек теста:

– Таир, скажи честно. Тебе нравятся полненькие женщины?

– Не уверен, – мурчит он и, положив ладони на мои руки, помогает раскатывать. – Но знаю точно, что мне нравишься ты.

По спине бегут мурашки, сердце отчаянно колотится, и я едва могу прошептать:

– Опять меня дразнишь?

– Нет, – серьёзно говорит мужчина. – Я честен с тобой. Думаю, это любовь с первого взгляда.

«Любовь», – набатом звенит в голове.

– Не могу сказать, почему, но ты мне понравилась сразу, как увидел, – с теплом в голосе заканчивает Таир.

– До того, как ты меня бабкой назвал, или после? – нарочито смеюсь я.

– Всё потому, что я не стал брать в деревню линзы, – виновато ворчит мужчина.

На миг позволяю себе поверить в сказку и насладиться теплом этого невероятного мужчины. Представить себя его женой и мамой шаловливой девочки. Ева появляется на пороге, будто ощущает, что я о ней думаю. Таир ничуть не смущается, продолжает «помогать» мне, обнимая со спины.

– Я тоже хочу! – подбегает Ева.

Но стоит ей коснуться стола, как одна из четырёх ножек ломается, и посуда съезжает на пол. Щи разливаются по комнате зелёным морем, светлые островки теста шлёпаются, забрызгивая всё вокруг. Девочка замирает, глядя на нас огромными невинными глазами, а потом выпаливает:

– Это не я!