Глава 25

Видно, что мужчина желает продолжения череде признаний. Но зачем это Таиру? Дразнит меня? Хочет унизить? Посмеяться над чувствами деревенской простушки? Качаю головой и отступаю на шаг.

– Пожалуй, солонку я буду держать очень крепко! А вот перечницу не обещаю.

«Будут и у тебя красные щёки!» – мстительно добавляю про себя.

И тут в меня сзади что-то врезается. Взмахнув руками, я подаюсь вперёд с криком:

– Ой!

И попадаю прямиком в объятия Таира. Как ни странно, мужчина выдерживает мой вес, и мы не падаем. Бросив молоток, обнимает меня и помогает устоять на ногах. Смотрит заботливо:

– Всё в порядке? – А потом бросает суровый взгляд за моё плечо: – Ева!

– Это не я! – слышу уже привычные три слова. Малышка добавляет с возмущением: – Это Беляночка.

Осторожно высвобождаюсь из чарующих объятий Таира и, потирая мягкое место, болезненно морщусь:

– Она в жизни не бодалась. – Делаю шаг к козе: – Что слу?.. Ох!

Беляночка бодает меня в бедро, и я снова попадаю в объятия Таира.

Ева смеётся:

– Беляночка хочет, чтобы ты вышла замуж за папу!

Смущённо высвободившись, я бросаю на мужчину короткий взгляд и ворчу:

– Милая, такие, как твой папа, на доярках не женятся.

– Почему вы так решили? – серьёзно спрашивает Таир и тут же деловито признаётся: – Если женщина мне понравится, я женюсь на ней, невзирая на профессию.

Смотрит на меня, будто ждёт ответа. Но что на это можно сказать? Я молча хватаю разыгравшуюся козу за Беляночку и веду в сарай. Розочка бежит за нами, а Мерседес продолжает меланхолично жевать траву. Ева помогает мне привязать коз, а потом громко спрашивает:

– Тебе не нравится мой папа?

– Что ты? – тут же отвечаю я и доверительно сообщаю: – Твой папа очень хороший человек. Как он может не нравиться?

– Значит, тебе не нравлюсь я? – выпятив нижнюю губу, обиженно тянет девочка. – Поэтому ты не хочешь замуж за папу? Знаю! Моя мама тоже меня бросила. Я плохая!

Она всхлипывает, и я порывисто обнимаю ребёнка. С чувством говорю:

– Ты очень милая! Я бы не отказалась от такой дочки.

Личико Евы тут же светлеет:

– Я тоже хочу такую маму, как ты. Ты добрая! А ещё у тебя есть козы и корова.

Усмехаюсь и, отпустив ребёнка, наливаю в поильник воды из ведра:

– Не думаю, что твоего папу соблазнит такое приданое. К тому же я старая для женитьбы, малышка. Мне уже тридцать восемь годков!

– Как папе! – ещё больше радуется Ева и хлопает в ладоши: – Ты будешь моей новой мамой!

Я уже смеюсь в голос и весело уточняю:

– Ты так настойчива. А если папа не согласится?

– А если согласится? – слышу мужской голос, и в груди ёкает. Таир вводит Мерседес и привязывает её, а потом поворачивается ко мне: – Выйдете за меня?

– Издеваетесь, да? – несчастно вздыхаю я и подливаю воды в корыто Мерседес.

В сказки давно уже не верю. Покачав головой, возвращаюсь в дом и начинаю готовить ужин. Обещанные щи пахнут так, что у самой слюнки текут. Тесто для пирогов уже подходит и, обминая его, мечтаю вот так же легко избавиться от боков и выступающего живота.

– А с чем пироги-то печь? – только спохватываюсь и заглядываю в погреб. – С ягодой Еве не понравилось. Может, с капустой? Или она такое тоже не ест?

Закрываю крышку погреба, выхожу на крыльцо, да так и замираю при виде Таира. Мужчина стоит в одних плавках и обмывается с помощью новенького портативного душа. Струи воды бегут по его телу и сверкают в лучах заходящего солнца. Большой городской босс! А уже успел несколько раз сходить до колодца и принести воды, набрав полный бак?

Ева нетерпеливо прыгает рядом и, когда Таир направляет на неё струйку, то весело визжит и отбегает. Я наблюдаю за ними, и так радостно на душе становится, что губы сами расплываются в улыбке. Таир замечает меня и внезапно направляет струйку в мою сторону.

– Эй! – отпрянув, возмущаюсь я. – Что вы делаете? За что?

– За волшебные пенки, – смеётся мужчина и снова направляет на меня струйку воды.

– Ах, так? – меня охватывает азарт, и я торопливо спускаюсь с крыльца. Зачерпнув горстью из ведра, брызгаю на мужчину. – А это вам за бабушку!

Попадаю на очки, и Таир роняет лейку, чтобы вытереть их, а я подхватываю и направляю на мужчину. Ева присоединяется ко мне, хватая шланг, и мы вдвоём, весело смеясь, обливаем её папу. Мужчина закрывается руками:

– Двое против одного?

– Да! – весело кричит малышка. – Как настоящая семья!

Тут вода резко заканчивается, и наступает тишина.