Глава 22

Так быстро? Отстранённо проскочило удивление: неужели король примет их прямо здесь?

– Зови.

А ведь это о многом говорит! Мол, как вы к нам, так и мы к вам. Хватит с вас самого захудалого кабинета.

В комнату вплыли – иначе не скажешь – три прекраснейшие женщины. Женщины? Это слово было слишком грубо для прекрасных созданий, что почтили их своим присутствием. Если бы не выражение непомерного презрения, Лесса непременно прониклась бы их очарованием. Но как оказывается, красота – это не только внешность, это ещё и состояние души. А душа, если она и была у этих созданий, то была совсем другой. Чуждой и непонятной. Остро пришло понимание, что никогда эльфам и другим расам не найти точек соприкосновения. Это даже не огонь и вода. Это как… космос и цветок. Свет и хаос. Любовь и кузнечный молот. Вроде бы их можно поставить вместе, но ничего из этого не получится. Ни хорошего, ни плохого.

Мужчины, учитывая, что вошли дамы, поднялись. Стоит отдать должное, не только Лесса не поддалась эльфийскому очарованию. Холодная красота никого особо не впечатлила.

– Мы нашли ваш артефакт и готовы его отдать, – заявил его величество после положенных приветствий.

Одна из гостий величественно кивнула и, равнодушно отвернувшись от высокородного хозяина, стала рассматривать украшение на шее Тангриэля. На самого мужчину она смотрела так же, как смотрела бы на Оуви, если бы Руанель по-прежнему был на собаке.

– Надо же, даже начали Ритуал Единения, – презрительно процедила эльфийка. – И кто это у нас такой прыткий? Отвечай! – прикрикнула она после того, как Тан равнодушно промолчал.

– Вы же видите, что он под заклятием принуждения! – Лесса смело шагнула вперёд и встала рядом с женихом, по-прежнему очарованным действием Руанеля и совсем беззащитным перед этими гарпиями.

Девушку смерили любопытным, пусть и столь же презрительным взглядом. Как будто новый вид мошек, завёдшихся в благословенном эльфийском лесу. Смерили и оценили: принесёт ли она пользу и пусть существует, или же стоит немедленно уничтожить досадное и непонятное явление?

– Это ты за него отвечаешь? – холодно прозвучал вопрос.

Если вспомнить, что у эльфов матриархат, то ничего странного в вопросе не было. Но ведь сейчас так и есть, пока Тан не осознаёт себя, ответственность за него лежит на Лессе.

– Да, это мой мужчина, и я в ответе за него!

– Странно. А начала Ритуал Единения совсем другая, – быстро разобралась в ситуации прежняя собеседница.

Две других устрашающе молчали. Охрана? Всё может быть, пусть в их лёгких одеждах и не было замечено никакого оружия. Уж магам ли не знать о магическом оружии.

Теперь-то Лесса уже знала, как жестоко не соответствует действительность глупым эльфийским романам. В жизни этих холодных надменных существ, похоже, совсем нет места для самой обычной любви. Папа Тана попытался. И что? Ничего хорошего из этой любви не вышло. Хотя нет, плодом этой любви стал сам Тангриэль, самое хорошее, что могло случиться в этом мире. Значит, любовь властвует и над эльфами? Тогда стоит пожалеть тех, кто ею не благословлён.

Впрочем, сейчас не до философских раздумий, разговор идёт серьёзный и жёсткий.

– Это была преступница, по чьему велению у вас украли артефакт, – вот так, немного ткнуть носом в их собственные эльфийские ошибки не мешает. Сами допустили кражу, а теперь предъявляют претензии. – Уверяет, что ваша родственница. Интересная дама, мечтала о господстве с помощью Артефакта Жизни.

– Вот как? – идеальные стрелы бровей слегка изогнулись, видимо, выражая бескрайнее удивление. – Интересно будет с ней побеседовать, – эльфийка постучала мыском изящной туфельки по полу.

Сдать преступницу рассвирепевшим родичам? С превеликим удовольствием. Особенно, учитывая, что она сотворила с Таном. Но пришлось признаться:

– Мы не знаем, где она находится.

– С воровкой мы разберёмся сами, – последовал высокомерный ответ. – Мы удовлетворены и уходим, – эльфийка величественно кивнула.

Лесса глянула на находящихся в комнате мужчин. С Таном всё понятно, но почему молчат папа и его величество?

– Уходите? Но как же Руанель? Ведь вы его заберёте?

– Конечно, – Лессу одарили снисходительной улыбкой. Следующее слово-приказ относилось к полуэльфу: – Иди за мной!

Что? Эта… эта эльфийка – более ругательного слова не нашлось – хочет увести Тана с собой? Лесса подскочила и встала между гостьями и женихом, буквально защитив его грудью.

– Не отдам!

Пальцы рук стало покалывать от пульсара. Не парализующего, а самого настоящего боевого. На периферии сознания мелькнула мысль, что она подвергает опасности жизнь его величества и папы. Но, в конце концов, и папа, и его величество могут постоять за себя сами, а Тан сейчас беззащитен перед этими зарвавшимися тётками.

– Хм, а ты мне нравишься, – эльфийка сделала вид, что не заметила угрожающих искр на кончиках пальцев разъярённой собеседницы, и кивнула больше сама себе. – Думаю… тебе можно доверить мужчину. Так и быть! Мы позволим вам завершить Ритуал и заберём Артефакт Жизни утром.

Сказав это, гостья развернулась и направилась к выходу, за ней последовали её молчаливые спутницы.

– Постойте! – Лесса готова была вцепиться в странных гостий клещом. – Что значит «Заберём утром»? Вместе с Таном?

Да, да, и ещё раз да! Лесса совсем ничего не понимает в эльфийских порядках и артефактах. И нисколько не стесняется об этом заявить.

– Завершите Ритуал, и этот мужчина останется с тобой, – снисходительно бросили ей.

– Завершить ритуал? Но как?! – крикнула она в закрывшуюся дверь.

Высокие гостьи удалились.

– Бр-р-р-р, – король совсем неаристократично потряс головой, – ну и дамочки! Как хорошо, что я не эльф! Непередаваемые ощущения. Фиерина эд'Бюрон, я восхищён!

– Чему восхищаться? Этот гадкий артефакт по-прежнему сжимает шею Тана. Они сказали, что заберут его завтра. А как снять эту дрянь?

Некстати вспомнилась бедолага Оуви. Неужели, древнюю вещь можно снять только с мёртвого тела?

– Дочка, прости, что мы не смогли тебе помочь, – осторожно вступил в разговор фиер Теркан. – Но у них жуткая магия. Она полностью сковывает мужскую волю. Как будто тонкой коркой льда покрывает. Хуже парализующего пульсара! Тот без затей вырубает все чувства. Здесь же… всё видишь, всё слышишь. Восторгаешься их совершенством. И абсолютно ничего не можешь сделать! Я рад, что нам с ними нечего делить. У нас целая ночь впереди, моя девочка, мы обязательно что-нибудь придумаем!

– Да, папа, конечно.

Сейчас не то место, не то время и не та компания, чтобы лить слёзы. Но вредная слезинка этого совсем не хотела понимать. Она горячей обидной каплей бежала по бледной щеке.

– Эм, кх-м, а почему бы нам не спросить у эд'Тенгрона, как завершить ритуал? – похоже, король, как все мужчины, не выносил женских слёз. – Ведь он вроде как эльф?

Спросить у Тана? Как всегда, самые простые решения являются самыми верными.

– Тан, любимый, ты знаешь, как завершить ритуал?

– Ритуал Единения, – озвучил полное название обряда мужчина. – Да, дорогая.

Точно! И как не догадалась сама! Эльфийка же так и сказала: «Ритуал Единения». А как можно завершить этот ритуал? Нет, можно, конечно, высказать несколько предположений, но верным будет самое вероятное из них. Слово единение не предполагает двоякого толкования. Если бы не напряжение последних часов, Лесса и сама вспомнила бы, что Лиэла эд'Скьюзи возмущалась по поводу того, что уже существующая связь Тана мешает ей завершить ритуал. Значит ли это, что завершить его должна сама Лесса? Она густо покраснела. Вот так, при папе и короле заявить, что должна провести ночь с мужчиной? Пусть любимым, пусть женихом, пусть даже эта ночь будет не первой.

Кажется, её затруднения поняли.

– Время уже позднее, – первый заговорил его величество. – Приглашаю вас переночевать во дворце.

Его гостеприимство можно понять. С таким трудом отыскали злополучный артефакт. Король не желает потерять его вновь. Ведь, единожды испытав любезность дорогих эльфийских гостий, вряд ли хочется подвергнуться подобной процедуре снова.

– Дочка, у тебя будет самая пышная свадьба во всём Иуренге! – папа тоже всё понял.

– Не хочу пышную свадьбу.

– Какую пожелаете, – любезно поддержал разговор король. – Но надеюсь, мне дозволено будет на ней присутствовать.

– Да, ваше величество. Конечно, ваше величество.

Лесса смущалась, как самая настоящая новобрачная. Эту ночь она проведёт с Таном. И в спальню их ведёт сам король! Король и папа.

Всё нормально. Всё нормально. И чего так стесняться?

***

Выделенные Лессе и её жениху гостевые покои оказались гораздо привлекательнее кабинета, который они, наконец-то, смогли покинуть. Мимоходом отметились уютные диванчики в гостиной, обитые голубым и серым бархатом. Несколько букетов оранжевых и розовых роз заметно оживляли картину. В просторной спальне, оформленной в бежево-зелёных тонах, уютно потрескивал камин. На огромной кровати был приветливо отогнут уголок одеяла, и даже была раскинута кружевная ночная сорочка. И когда только всё успели? Или службы его величества всегда готовы к приёму непредвиденных гостей?

Король сделал всё, что мог. Теперь дело за Лессой. И чего так робеть? Ведь это её Тан. Тот, которого она любит, и ради которого готова на всё.

– Тан? – Лесса осторожно коснулась руки жениха.

– Да, дорогая.

– Тан! Ты можешь сказать что-нибудь другое?!

– Да… любимая.

– Правда?

Пусть Тан и раньше признавался ей в любви красивыми словами и даже целыми балладами, но это признание показалось самым дорогим, самым важным.

– Правда, любимая, – мужская рука осторожно коснулась щеки Лессы.

– И ты… готов завершить Ритуал Единения?

Голодное рычание стало убедительным ответом на наивный и, в общем-то, ненужный вопрос. Лессу крепко прижали к мужской груди и подхватили на руки.

Сорочка, заботливо приготовленная королевскими горничными, так и не понадобилась. Ажурный кусочек ткани безнадёжно затерялся на обширных просторах кровати. Самостоятельно отвалившийся Руанель, выполнивший свою высокую миссию Единения, был небрежно отброшен в сторону, как мешающий этому самому единению двух тел.

Наваждение, владевшее Таном, спАло. Или оно перешло на новый уровень? Какой же короткой показалась ночь. Тратить её на сон показалось преступлением. Только тело к телу, только душа к душе. И так теперь навсегда.

В кои-то веки яркое солнце настойчиво рвалось в комнату сквозь распахнутые настежь гардины. Этот радостный факт придал ещё один виток сил. Солнце было понимающим, оно нежно ласкало своих детей и никуда не торопило, в отличие от того, кто не столь бесцеремонно, но не менее настойчиво уже какое время скрёбся в дверь.

– Да что ж такое, и часа не дадут побыть наедине! – досадно пожаловался Тан, упоённо лаская грудь любимой.

– Ночь прошла, – с сожалением признала Лесса, рассматривая витиеватый орнамент, появившийся на запястье. Всё получилось. По эльфийским законам они теперь едины.

– Какие короткие в королевском дворце ночи! – кто-то определённо не хотел начинать новый день, и совсем не растрогался появлением эльфийских знаков. Тана можно было понять, не за что ему любить своих высокомерных родичей.

Нет, значит, нет. Знаки можно и иллюзией прикрыть. У них есть артефакты рода Тенгрон. Лесса легко коснулась своей и его груди.

– Это ты правду заметил. Думаю, нам пора подниматься. Отдадим Руанель и отправимся домой, в Тенгрон.

– М-м, как заманчиво звучит! Домой. В Тенгрон. Скрыться от всех на месяц. Нет, на два! А лучше – до рождения второго – или третьего? – ребёнка.

***

Скрыться сразу в Тенгрон не удалось. Пришлось подниматься, внимая настойчивым призывам королевских горничных, переодеваться в переданные родителями одежды и присутствовать при передаче драгоценного Руанеля его великородным владелицам.

К счастью, его величество, лично явившийся поторопить влюблённую парочку, смог сдержать удивление при себе, когда они, не скрывая смеха, обыскивали и без того разворошённую кровать в поисках эльфийского артефакта. Бесценная святыня нашлась под кроватью. Руанель опять превратился в небольшой макет щита со всё теми же семью металлическими бляхами и вправленными в них драгоценными камнями.

Честь передавать Артефакт Жизни истинным владелицам выпала Лессе. Боялась ли она сойти с ума, держа его в руках? Нисколько. Ведь влюблённым это не грозит. Их разум надёжно занят другим.

Маска надменной холодности слегка дрогнула на лице прекрасной эльфийской гостьи, когда та принимала святыню из рук девушки.

– У вас получилось, – были первые её слова. – Даже более того, ты понесла двойню. У детей достойная мать. Пусть и человечка. Что ж, мы готовы сделать исключение и принять их на воспитание, – снисходительно кивнула дама.

После этих слов высокие нежеланные гостьи удалились.

Его величество даже не попытался скрыть шумный облегчённый выдох. Лесса, кажется, сейчас забудет, как дышать или попросту задохнётся от возмущения. И только Тан, её любимый Тан стал прежним. Он, втайне от короля и его превосходительства начальника отдела расследования магических правонарушений фиера эд'Бюрона, показал неприличный жест в сторону ушедших родичей и угрожающе произнёс:

– Ещё своих детей я не отдавал на воспитание ледяным рыбам! Ну уж нет, только сам! Всё сам: и делать, и воспитывать.

– Думаю, наши уважаемые гостьи не обманули, когда сообщили, что Ритуал Единения не только вернул им вожделенный артефакт, но и, к-хм, к-хм, обеспечил род эд'Тенгрон сразу двумя наследниками? – угомонил разбушевавшегося будущего отца его величество. – Помнится, вчера меня пригласили на свадьбу?

Ну да пригласили. Попробуй, откажи королю.

– Представители рода Тенгрон не отказываются от своих слов! – подтвердил вчерашние приглашение глава рода.

Можно бы засмущаться, ведь обсуждают Лессу и её беременность, пусть и неподтверждённую. И обсуждает не абы кто, а сам король. Но ведь Тан, её вредный, невозможный и самый любимый Тан вернулся!

– Лессания, – обратился к ней его величество, – сейчас мне кажется, что солнце к нам вернулось не из-за того, что мы избавились от опасной вещицы, а от вашей улыбки. Даже не буду спрашивать, счастливы ли вы. Завидую я тебе, эд'Тенгрон, по-хорошему завидую. Смотри у меня! – и король по-отечески погрозил ему пальцем.

– Во все глаза смотрю! – Тангриэль не постеснялся высокопоставленных зрителей и крепко поцеловал невесту.

– Никакого пиетета перед властью, – по-отечески пожурил его величество.

– Пагубное влияние улиц, – Тан, на миг оторвавшись от Лессы, показательно смущённо развёл руками.

– Знаю, знаю. Виноват, сколько можно корить, – поморщился король. – Но именно уличное воспитание и помогает тебе справляться с самыми сложными заданиями, не так ли?

– Задания? Какие задания? Ничего не хочу о них знать, – хмыкнул Тан и, склонившись над рукой Лессы поцеловал каждый её пальчик.

И опять не было никакого смущения, только щемящая всепоглощающая нежность и капелька сожаления, что сейчас они не одни.

***

Уйти из королевского дворца сразу, как того и хотелось, не удалось. Завтрак Лесса и Тан пропустили по вполне уважительной причине, потому были приглашены на приватный обед, после которого фиеру эд'Тенгрону было настоятельно рекомендовано рассказать свою часть эпопеи с эльфийским артефактом.

– Коуф, – Тан осторожно отодвинул от себя изящную чашечку с благородным напитком и, не стесняясь его величества, скривился. – Я разлюбил коуф. Когда так жаждешь его выпить, за его изысканной горечью не замечаешь добавленной отравы. Там, в кафе, я выпил ту злополучную чашку, и мой разум нет, не померк, он стал другим. Мне вдруг резко открылось, где находится Руанель. Ещё я отчётливо понял, что для Лессы это опасно. Смертельно опасно. Прости, дорогая, – ничуть не смущаясь присутствующих короля и будущего тестя, он поймал ручку невесты и нежно приложился к ней губами. Оторвался только после нетерпеливого покашливания его величества. – Так о чём это я? Ах да, Руанель. Я не просто почувствовал, где он находится, я услышал Зов. Зов привёл меня в один из домов Старого Иуренга. Даже не в дом, а в парк при нём. У ворот подобострастно встретил дворецкий, нацепивший зачем-то на себя иллюзию эльфа, он и проводил меня к артефакту, который лежал на странном пне, долженствующим изображать алтарь. Зов усилился многократно. Хотелось упасть перед артефактом на колени, хоть пальцем дотронуться до него, ласкать его пластины и камни, посвятить служению ему всю свою жизнь. Но я, помня его коварные свойства, держался. Можно было и раньше предположить, что на существ с эльфийской кровью Руанель действует совсем по-другому, нежели без оной. Я уже даже снял жилет, чтобы завернуть в него опасную реликвию и бежать, пока соблазн полностью не поглотил сознание. Но за спиной раздался чарующий голос: «Нравится?» Я смог лишь согласно кивнуть головой. Руанель не может не нравиться. Он не просто нравится, он пробирается в саму душу! «Дотронься до него. Просто дотронься. Ведь ты этого хочешь», – продолжал сводить с ума всё тот же голос. Не знаю, как прочие расы, но те мужчины, в которых есть эльфийская кровь, сходят от него с ума. Я знаю, я мог сдержаться, родовой артефакт Тенгронов и наша связь, – рука Лессы опять была поцелована, – были для меня достаточно крепким якорем, но… моя извечная тяга к опасности и риску подвела меня. Прости, любимая, больше никакого риска, только ради тебя! – Лессе достался повинный умоляющий взгляд. – В итоге я дотронулся до Руанеля. Ведь его нужно было забрать, во что бы то ни стало. И тут же из воркующего голоса исчезли все соблазнительные нотки. «Надень его!» И я понял, что уже не смогу ослушаться. Уже не таясь, Лиэла эд'Скьюзи подошла ко мне. Она что-то говорила про Ритуал Единения и мировое господство. О том, что от неё и меня несправедливо отреклись родичи, о том, что они ответят за всё, а мне выпала великая честь в будущем стать родоначальником новой расы. Я помню весь её безумный монолог. Но так же я помню то слово, которое помогло мне не потерять себя. Слово и музыку. Музыку, под которую танцуют нимфы.

– Как красиво говоришь, эд'Тенгрон, ты прямо поэт, – король даже затряс головой, чтобы избавиться от наваждения. – И что это за слово? Долг?

– Конечно, ваше величество, – кивнул Тан, даже не пытаясь скрыть, что лжёт. – Только долг и позволил мне бороться с влиянием артефакта.

А ведь Лесса услышала то самое слово, которое повторял её жених. Тан звал именно её. Именно тот отчаянный зов помог ей принять правильное решение. Не всё ли равно, что он повторял – долг или Лесса – главное, это помогло.

Губы, в очередной раз коснувшиеся её пальчиков, нагло перебрались на запястье и, похоже, совсем не собирались останавливаться.

– Ну всё, всё, – прервал увлекшегося влюблённого король. – Больше я вас не задерживаю. Завтра, ну ладно, ладно, через три дня ожидаю полный отчёт по делу и приглашение на свадьбу!

Спорить с его величеством никто не стал. Отчёт – это святое. Впрочем, как и свадьба.