ГЛАВА 11

К счастью, обед получился спокойным и быстрым. Мы оба не были настроены на долгие посиделки с пространными разговорами. Потом д’Эстар оставил меня в покое, отправившись к себе в кабинет, а после работы мне удалось улизнуть от него незамеченной.

Духи-покровители, до чего дошла, бегаю из собственного Управления, как девчонка от навязчивого поклонника. Но Раэна д’Эстара становится слишком много в моей жизни. Так незаметно, постепенно, этими обедами, прогулками, даже посиделками в моей кабинете, мужчина пробирается прямо в душу. И вот уже я каждое утро начинаю неосознанно ждать его прихода, начинаю получать искреннее удовольствие от нашего общения, чувствовать себя в его обществе слишком свободно и уютно.

А я не хочу этого. Я хладнокровная, черствая, бесчувственная стерва. Слишком долго наращивала на себе всю эту броню, чтобы вот так просто дать возможность ей разрушиться. Нельзя позволить себе даже минутную слабость, иначе это очень плохо кончится.

Все, не буду даже думать об этом мужчине. Особенно в свободное от работы время. Скорее бы он вообще закончил свою проверку и уехал обратно в столицу. И угораздило же этого Кронберга, чтоб ему на том свете икалось, влезть со своими наркотиками так не вовремя.

Не желая никуда идти ужинать, я еще немного побродила по улицам в одиночестве, а потом отправилась домой.

Консьержа на привычном месте почему-то не было. Пройдя гулкий холл, вошла в подъемник и привычно нажала кнопку шестого этажа. Двери начали закрываться, но тут за спиной мелькнула тень, и высокая фигура в черном плаще проскользнула следом за мной.

Развернулась, собирая на пальцах оглушающее плетение. Но, увидев водопад золотых волос и изумрудные глаза, опустила руку.

— Наркотики делают у нас, — без приветствия заговорил эльф. — Но контрабандой везут ингредиенты. По морю. В порту есть канал, это не мои люди, его крышует кто-то сверху.

Ожидаемо. Один канал мы уже, кажется, нащупали.

Мне в руку сунули небольшой листок.

— Это адреса. Два места, где еще могут толкать «Сладкую пыль». Но подозреваю, что точек больше.

Я благодарно кивнула. Если с контрабандой мы как раз собирались разобраться, адреса наркоторговцев были очень кстати.

Подъемник медленно поднимался вверх. Илариэлл нажал кнопку пятого этажа.

— Не знаю, кто организатор. Но он точно не из наших. Ходят слухи, что в городе появились чужаки. Очень хитрые и опасные чужаки, при том обладающие большими деньгами. Будь осторожна, Лейде, мне кажется, одними наркотиками дело не закончится.

— Спасибо, — негромко произнесла я.

— Это мой город, не собираюсь отдавать его каким-то пришельцам, — хулигански ухмыльнулся эльф.

Подъемник остановился на пятом этаже, его двери разъехались в стороны. Илариэлл набросил на голову капюшон.

— И да, это для тебя, моя Лейде.

Он вытащил откуда-то из-под плаща белую каллу на длинном стебле, вложил ее ошарашенной мне в руку и бесшумно скрылся, будто его и не было.

— Для меня? — пробормотала подозрительно.

Подарок бандита мог оказаться ну очень неприятном сюрпризом. Но сейчас это был просто цветок. Пока подъемник вез меня на этаж выше, я осмотрела каллу и ничего странного не нашла. Будем считать это просто блажью остроухого.

Слегка озадаченная поведением эльфа, вышла в коридор и вздрогнула. Возле моей двери стоял не кто иной, как Раэн д’Эстар. Стоял, прислонившись плечом к стене, в небрежно расстегнутом пальто, и пристально смотрел на меня. А я от этого взгляда почему-то почувствовала себя виноватой.

— Что вы здесь делаете? — спросила хмуро.

— Жду вас.

— Да неужели? По-моему, это уже переходят всякие разумные границы.

— Нет, Ирия. Когда начну их переходить, вы поймете сразу, — чуть улыбнулся он.

— И все же, — начала я злиться, — вы ведете себя неподобающе. Ходите за мной, как привязанный. Теперь что, мне даже в собственную квартиру попасть нельзя?

— Я слышал голоса в подъемнике, — медленно произнес мужчина, оставив мой вопрос без ответа. — Думал, вы не одна.

— Просто сосед с пятого, — солгала, не моргнув глазом.

— Цветок от него?

— Цветок? — даже забыла про подаренную эльфом каллу. — А что, я должна перед вами отчитываться о том, кто дарит мне цветы в нерабочее время?

— Было бы неплохо, — пробормотал он себе под нос.

— Ревнуете, д’Эстар? — спросила ехидно.

Мужчина не ответил, но то, как потемнели его глаза и сжались губы, говорило лучше любых слов.

— Д’Эстар, вы… — растерянно отвела взгляд.

— Не ревную, — ответил тот, но прежде, чем я успела совершенно иррационально обидеться, продолжил: — И только потому, что этот цветок значит уважение, а не страсть.

Повисла густая многозначительная тишина. Я нервно вертела в пальцах ни в чем не повинную каллу, мужчина внимательно рассматривал меня. В итоге вздохнула и устало произнесла:

— Не думаю, что в состоянии сейчас принимать гостей.

— Знаю, — мягко улыбнулся мужчина. — Но я не отниму у вас много времени.

Все благие намерения пошли прахом. Ну и кто его просил так улыбаться?

— Ну если не отнимите…

Сняла защитное плетение и открыла дверь.

— Проходите. Пальто на вешалку, ванная справа.

Я никогда не принимала здесь посторонних. Мой дом был моей крепостью, сюда никто не входил, кроме меня да нескольких представителей ремонтных служб, и сейчас присутствие чужака немного нервировало. Но раз впустила, придется терпеть.

Прошла на кухню. Достала посуду, сняла плетение-консервант с говяжьего стейка, поставила сковородку на плиту. Обычные хозяйственные дела. Только почему так дрожат пальцы?

— Мне помочь? — мужчина неслышно подошел и встал прямо за моей спиной.

Повела плечами, чувствуя себя неловко от его близости. Казалось, стоит сделать крошечный шаг назад, и я прижмусь спиной к мужской груди.

— Порежьте овощи, — кивнула в сторону разделочной доски.

Он безропотно взялся за нож. Некоторое время тишина разбавлялось только стуком лезвия по дереву и шипением мяса на сковороде. Мы готовили ужин спокойно, деловито, так, как будто делали это уже не раз или два. Не в силах ничего с собой поделать, я периодически косилась на д’Эстара. На жилистые руки, видные из-под закатанных рукавов свитера, на четкий профиль, на рыжие прядки, то и дело падающие ему на лоб. Иногда он ловил мой взгляд и от этого становилось еще более неловко.

— Что интересного удалось узнать? — решила я поговорить о работе, когда мы, наконец, уселись за стол.

— Вы были правы. Нет ничего такого, чтобы говорило бы о том, что у вас здесь разгул наркомании. Статистика абсолютно нормальная, рейд, который сегодня провели ваши люди, ничего не дал. Значит, наркотики появились в Эрнефъялле совсем недавно.

Я медленно кивнула, вспоминая слова Илариэлла.

— У меня есть… есть сведения, что этим занимается кто-то из залетных. Если это так, то проверка известных лабораторий ничего не даст, люди со стороны не могли получить туда доступ. Возможно, она оборудована где-то нелегально.

— Для производства «Сладкой пыли» нужно совсем не дешевое оборудование, — внимательно посмотрел на меня мужчина. — Представляете, сколько они хотят сделать, чтобы отбить хотя бы затраты?

— Много, — согласилась безропотно.

Почему у нас? Почему мне кажется, что за этим стоит что-то большее, чем желание сорвать куш?

Разговор сам по себе заглох. Я вдруг поняла, что, если продолжу говорить о делах, у меня разболится голова. Усталость накатывала волнами. Я работала практически без отпусков и выходных, но иногда понимала, что передышка все же нужна. В этом случае уезжала на несколько дней в маленькую деревушку южнее Эрнефъялла, где можно было спокойно гулять среди сосен, любоваться самым большим в округе водопадом и есть вкуснейшую рыбу, выловленную в местном фьорде. Но сейчас все слишком сильно запуталось, чтобы можно было позволить себе отдых. Не оставлять же Управление на д’Эстара, в самом деле. Хотя, он уже так вольготно себя в нем чувствует, что запросто мог бы руководить вместо меня.

Доев мясо, отставила от себя тарелку и еле слышно вздохнула. А мужчина спокойно собрал грязную посуду, и так же спокойно отнес ее в мойку. Потом подошел к окну и всмотрелся в раскинувшийся за ним город.

— У вас здесь красиво, — произнес он тихо.

Поднялась и стала рядом, любуясь на привычную картину ярко освещенных улиц и домов. Покосилась на часы, на которых было уже почти одиннадцать, и произнесла:

— Сейчас будут гаснуть.

— Что?

Вместо ответа я кивнула на улицу, где, будто по команде, начали затухать многочисленные огоньки. Не все, как бы то ни было, никто не заставлял блуждать припозднившихся горожан в потемках. Но большая часть фонарей гасла, погружая город в полумрак.

— Свет не мешает жителям, в конце концов, у нас у всех есть плотные шторы, — пояснила я. — Но здесь, где часть года солнце вообще не показывается из-за горизонта, потухшие фонари означают, что наступила ночь.

— Занятно, — хмыкнул столичный гость.

— Полярная ночь наступит совсем скоро… Несколько недель, и нас ждут двадцать шесть дней без солнца.

— Вы уже привыкли?

— Привыкла. Хотя под конец бывает тяжело. Дни сливаются в один, невозможно понять, утро или вечер сейчас. А летом — то же самое, но только с двадцатью шестью днями незаходящего солнца.

— У вас удивительный край, — пробормотал д'Эстар.

— Да. — согласилась я, а потом подняла голову и воскликнула: — Смотрите!

Черное небо вдруг полыхнуло зеленым. Изумрудные всполохи волной пробежали по небосводу, потом сменились голубыми с самой малостью лилового. Огни танцевали, причудливо смешиваясь и окрашивая небо разнообразными оттенками. Колыхались волнами, ни мгновения не стоя на месте.

Я подалась вперед, жадно разглядывая удивительно зрелище. Сколько живу здесь, а все никак не могу насмотреться.

— Это невероятно, — еле слышно произнес д’Эстар.

Он склонился слишком близко, так, что его дыхание щекотало пряди на виске. Но я даже не стала возмущаться.

— В своей Равене вы такого не увидите, — заметила, не отрывая взгляд он неба.

— Еще один довод переехать в Эрнефъялл.

— Еще один? А у вас их много? — спросила я.

— Много. Но самый главный — женщина по имени Ирия Райс.

Развернулась, чтобы сказать что-нибудь ехидное, но замерла под внимательным взглядом серых глаз. На секунду даже показалось, что яркие всполохи отражаются в темных радужках, делая этот взгляд еще более завораживающим и пронзительным.

— Вы…

— Ш-ш-ш, — мужчина приложил палец к моим губам.

Резкая отповедь растворилась где-то в горле. По спине забегали мурашки. Раэн д’Эстар убрал палец с губ, погладил меня по щеке, спустился не незащищенную одеждой шею. Потом неожиданно притянул меня к себе и поцеловал.

Наверное, это оказалось слишком неожиданно, и поэтому я растерялась и не среагировала должным образом, например, оттолкнув от себя наглеца каким-нибудь забористым плетением. Но вместо этого остолбенело застыла, позволяя мужчине творить свое безобразие.

Нежный, но при этом очень чувственный, д’Эстар захватывал в плен, лишая всяких сил к сопротивлению. И прежде чем мое оцепенение прошло, возвращая контроль над телом, я уже вовсю отвечала на поцелуй.

Давно забытые ощущения обрушились волной, сметая остатки рассудительности. Чужая ласка, очень уверенная, немного властная, будоражила кровь, заставляя подаваться навстречу теплым губам. Сильные руки обхватили меня за талию, притягивая еще ближе. И я поняла, что таю.

Невозможным усилием воли заставила себя разорвать поцелуй и оттолкнуть мужчину. Он не стал удерживать, но смотрел все так же прямо, внимательно, остро. А я глубоко вздохнула, подавив делание прижать ладони к горящим щекам, и выпалила:

— На сегодня хватит.

— Радует, что только на сегодня, — уголками губ улыбнулся этот нахал.

— Вы… Идите прочь из моего дома.

Д’Эстар склонил голову, принимая мою волю, и направился в коридор. А я так и стояла у окна, не среагировав ни на тихое «Спокойной ночи, Ирия», ни на хлопок закрывшейся двери. И только потом тихо выдохнула и закрыла глаза.

Зеркало в ванной, куда я пришла, безжалостно показало мне все: и горящие глаза, и порозовевшие щеки. Зашипев сквозь зубы, открыла кран и плеснула себе в лицо ледяную воду. Хотелось смыть вкус мужских губ, следы его прикосновений, горящие на коже огненными пятнами, собственные эмоции, которые стали знаками слабости. Духи, ведь д'Эстар не дурак, он видел мою реакцию и наверняка понял, что я могу быть не так равнодушна.

Меня ведь тянет к нему. Тянет со страшной силой, несмотря ни на что. И совсем не потому, что я, допустим, увидела в нем Ритана, или хочу таким образом вернуться в прошлое. Нет, совсем наоборот. Раэн д’Эстар нравится мне сам по себе, со всей его самоуверенностью, нахальством и смелостью. А я ведь дала себе слово, что больше никогда не привяжусь к мужчине.

И как он вообще осмелился? Так легко отмахнулся от моей репутации, от моего поганого характера, от субординации, в конце концов. Как такая вредная я могла ему понравится? А может это просто игра? Или проверка? Кто знает, чего д’Эстар хочет добиться?

Закрутив окоченевшими пальцами кран, встряхнулась и решительно потянулась за полотенцем. Если этот рыжий наглец думает, что своими выходками может легко сбить меня с толку, его ждет разочарование. Сегодняшняя слабость была ошибкой, и я не собираюсь поддаваться на его уловки. Так что мы еще посмотрим, кто кого.

К счастью, у д’Эстара, видимо хватило совести не попадаться с утра мне на глаза. Я отдала оперативникам адреса, полученные от Илариэлла, решила пару текущих вопросов, и в половине двенадцатого спустилась вниз, чтобы ехать в порт. А вот в машине, кроме Соррена и Григсона, меня ждал и столичный гость.

«Пусть только попробует что-нибудь ляпнуть», — подумала отстраненно, садясь в машину под его пристальным взглядом. — «Придушу, а тело спрячу так, что никто никогда не найдет».

Но мужчина ничем не показал, что между нами что-то было. Он спокойно пожелал мне доброго дня и вернулся к разговору с полуоборотнем. Что ж, тем лучше.

До порта доехали быстро, остановившись в квартале от него. Сейчас где-то там караулил Мелвин, который должен был удостовериться в том, что «Алкиона» зашла на досмотр, а проводит его именно Унберг. И только тогда мы начнем нашу операцию.

Ждать долго не пришлось. Уже через пятнадцать минут маленький мобильный переговорник возвестил голосом моего инспектора:

— Птичка в кормушке.

— Поехали, — скомандовала я водителю.

Мы быстро промчались через площадь перед портом, заехали на его территорию, просочившись через открытые для погрузчика ворота, и въехали на набережную. «Алкиона», грузовой корабль, выкрашенный красно-белой краской, стояла совсем недалеко. Мелвин уже был у пристани. Взвизгнули тормоза останавливающегося автомобиля, и мы быстро выбрались наружу, натягивая капюшоны курток.

— Что здесь происходит? — к нам бежал Йохан Вальд, начальник таможенной службы.

— Я собираюсь досмотреть «Алкиону».

— Да с какой стати? Это моя прерогатива. Я не разрешаю вам тут командовать.

— А у меня есть постановление, — сообщила мужчине и помахала перед его носом бумагой.

— Да вы… — он побагровел. — Да вы сами его себе выписали.

— Именно, — радостно оскалилась я. — Имею право.

Потом обернулась к своим людям и скомандовала:

— Вперед.

Меня прервал рев двигателей и громкий треск. «Алкиона», несмотря на свои габариты, сдвинулась с места, обрывая швартовы, и, быстро набирая скорость, стала сдавать задом на выход из порта.

— Они что, совсем идиоты? — искренне изумилась я.

У меня есть все полномочия отдать приказ на перекрытие выхода из фьорда. Им некуда отсюда деваться.

— Шеф Райс, — услышала я голос д’Эстара.

Обернувшись, увидела, как он машет мне с небольшого служебного катера. Хмыкнув, оставила начальника таможни исходить бешенством и бросилась к нему.

Чужое плетение мягко подхватило меня за талию, опуская на борт. Следом спрыгнули Мелвин, Соррен и Григсон. Д'Эстар завел двигатель катера, и тот шустро стартанул следом за «Алкионой».

— Я запрещаю, — несся следом гневный вопль Йохана Вальда.

— Следите, чтобы они ничего не выбрасывали за борт, — крикнула я своим подчиненным, становясь рядом со штурвалом.

— Не переживайте, Ирия, — предвкушающе улыбнулся держащий его мужчина. — Не уйдут.

Нас захватил азарт погони. Ледяной ветер, бивший в лицо, брызги воды, рев двигателя — все это будоражило кровь. Давно я самолично не гонялась за нарушителями.

«Алкиона» двигалась странно быстро. Я не очень разбираюсь в кораблях, но мне казалось, что грузовые суда такого типа гораздо более медленные. Но ей все равно было сложно уйти от нашего катера. Уже совсем скоро мы поравнялись с высоким бортом, и д'Эстар скомандовал:

— Мелвин, примите штурвал.

Мой подчиненный послушался, а мужчина подошел к краю и тихо сказал мне:

— Пойду первый. И даже не спорьте.

Я недовольно поморщилась, но перечить не стала. Д'Эстар быстро сплел плети, забросил их на «Алкиону» и легко взмыл наверх сам. Там что-то вспыхнуло, раздался чей-то вскрик, а потом мужской голос произнес:

— Можно подниматься.

Я такими же плетями забросила себя на палубу и осмотрелась. Д'Эстар стоял рядом, держа в левой руке чуть светящийся щит, готовый развернуться по малейшему движению пальцев. У его ног в отключке лежал какой-то мужчина в длинной толстой куртке. Чуть дальше стояли толстяк в теплой шинели с эмблемой таможни и кряжистый усач. Растерянные матросы жались у бортов и испуганно переглядывались между собой.

— По крайней мере, противодействие следствию у них уже есть, — произнес дЭстар, кивая на бессознательной тело. — Слабенький мастер потоков, скорее всего, местный плетельщик-ледолом.

— Славно, — предвкушающе улыбнулась я и громко произнесла. — Я шеф Следственного Управления Ирия Райс. Приказываю вам заглушить двигатели и готовиться к досмотру.

— По какому праву? — вякнул толстяк.

— По праву, данному мне Министерством внутренней безопасности, которое и назначило меня на эту должность. Заглушите двигатели.

Мужчины зло переглянулись, и усач потянулся к карманному переговорнику:

— Стоп машина, — прохрипел он, сверля меня взглядом маленьких темных глаз.

«Алкиона» вздрогнула и сбавила ход. Потом еще раз дрогнула, останавливаясь, и в воду с шумом опустился якорь.

— Вот и замечательно, — оскалилась я, потом подошла к Унбергу и спросила: — Как нога? Не беспокоит?

И пока он растерянно хлопал глазами, вырвала у него из рук судовые документы.

— Так… «Алкиона», порт приписки — Надамир, капитан Витторий Мурано. Следует из Надамира в Эрнефьялл через порт Агвар на острове Георанд. Международные перевозки, значит. Интересно.

— Это беспредел! Я буду жаловаться губернатору, — яростно выпалил капитан.

— Как представитель Главного Следственного Управления королевства, могу сказать, что эта операция санкционирована столицей, — произнес д’Эстар, лениво осматривая команду.

Все прониклись. Капитан побагровел, бледный Унберг бросил обреченный взгляд куда-то за борт.

— Вам совершенно не о чем волноваться, — промямлил он. — Я уже закончил досмотр, и здесь все в порядке.

— Всего за полчаса? — восхитилась я. — Господин Унберг, обязательно поговорю с вашим начальством. Пусть выдаст вам премию за производительность.

Тот моего великодушия не оценил, побледнев еще больше.

Раздался шум двигателей еще одного катера. На палубу начали подниматься мои следователи, подоспевшие вовремя эксперты и оперативники. Следом на катере береговой охраны прибыл Ингмар Свельд. Был с ними и раздраженный начальник таможни, бросающий ненавидящие взгляды на Унберга.

— Что ж, господа, — я потерла руки. — Раз все в сборе, давайте приступим.