ГЛАВА 12

Оперативники рассредоточились по палубе, чутко следя за тем, чтобы никто не смылся. Найдя среди бумаг опись груза, я потребовала проводить нас в грузовой отсек. Капитан подчинился. Но скрежет его зубов громким эхом отдавался от металлических переборок «Алкионы».

В трюмах смирно ожидали досмотра множество ящиков и свертков. Я подошла к ближайшим и сверилась со списком.

— Так… Под этим номером у нас числится рисовая крупа. Харнод, проверяйте.

Эксперт безжалостно вскрыл ближайший к нему мешок и запустил руку внутрь, вытаскивая жменю обычного белого риса. Потом достал сканер и засунул в рис его щуп. Этот небольшой приборчик, созданный столичными инженерами-плетельщиками, «запоминал» то, что считывал щупом, и потом легко определял, находится ли эта субстанция в остальных мешках. Сканером пользовались уже несколько десятков лет, он существенно облегчал досмотр, и у бледного Унберга, за плечом которого ненавязчиво маячили бравые парни из береговой охраны, на шее висел такой же. Но я сильно сомневалась, что он им пользовался.

Первая партия товара была в порядке. Харнод тщательно обследовал мешки, но не нашел ничего кроме риса. Начальник таможни что-то вякнул, мол, не пора ли на этом закончить, но я одарила его презрительным взглядом и пошла дальше.

Удача улыбнулась нам очень быстро. В следующем отсеке хранились мягкие тюки, судя по ведомости, набитые самой дешевой грубой овечьей шерстью. Однако, когда я запустила руку в тюк, мои пальцы нащупали очень нежное волокно.

— Так… — протянула предвкушающе. — И что у нас тут?

Тонкие снежно-белые шерстинки с легким перламутровым отливом даже и близко не были похожу на то, что числилось в документах.

— Капитан? — сладко улыбнулась я. — Что это такое?

— Шерсть, — сглотнул тот. — Все как в бумагах. В чем проблема?

— Уж не думаете ли вы, что я не узнаю кальтийскую шерсть, которую производят только на острове Георанд?

Он бросил на меня злой взгляд.

— Капитан, я ведь женщина, — произнесла снисходительно. — Содергрен, она облагается пошлиной?

— Так точно, — кивнул Макс Содергрен из отдела экономических преступлений, которого мы прихватили с собой.

— А ведь вы, Унберг, — заглянула в досмотровый лист, — отметили, что все в порядке. Фиксируйте, Содергрен.

Вильфред Унберг дернулся было в сторону выхода, но его крепко ухватили за локоть. Капитан, казалось, сейчас взорвется от злости.

— Идем дальше.

Дальше нашлись ящики с винными бутылками, бережно обернутыми в несколько слоев мягкой ткани. Их содержимое, жидкость приятного золотистого оттенка, в принципе, было вполне похожа на то, что записали в декларацию. Но когда выкрутила из одной пробку, в нос ударил резкий кисловатый запах.

— Что с вином? — бросила я на капитана острый взгляд.

— Без понятия, — буркнул он. — Испортилось.

Харнод принял у меня бутылку и посмотрел на просвет.

— Осадок какой-то. Может и правда испортилось.

— Что же вы так неаккуратны, — попеняла капитану ехидно. — Ваш заказчик будет недоволен.

— Можно мне? — попросил вдруг д'Эстар.

Забрав у эксперта вино, он сначала принюхался, потом капнул немного на палец и попробовал на вкус.

— Это не вино, — констатировал мужчина. — Это настойка викулы.

— Уверены? — прищурилась я, а потом прошептала так, чтобы услышал только мужчина. — Балуетесь в свободное от работы время?

— Нет, — в тон мне ответил тот. — Предпочитаю получать удовольствие другими, более интересными и чувственными способами.

И добавил уже громко:

— Да, это настойка викулы.

Этот напиток, который варили на далеких островах Руфу, обладал легким наркотическим эффектом и был запрещен в Виронии. А значит, капитан попал еще сильнее.

— Так вот кто поставляет в мой город порок и разврат, — с неподдельной угрозой в голосе произнесла я.

Капитан окончательно перестал строить из себя оскорбленную невинность и выдал грубо:

— Следить нужно за своим городом получше.

— Уж я-то прослежу. Признавайтесь сразу, что еще интересного везете?

Он пожал плечами и демонстративно уставился в потолок.

— Ладно, — я не расстроилась. — Идем дальше.

Следующим пунктом декларации были специи. Однако, когда мы открыли мешок, в котором по документам была корица, то увидели там мелкий светло-зеленый порошок.

— Что с вашей корицей? — ехидно спросила я. — Тоже испортилась?

— А это вроде как черный перец, — хмыкнул Раэн д'Эстар, выуживая из очередного мешка пучки каких-то листьев.

— Мне знаком этот запах, — пробормотала вдруг Соррен.

Полуоборотень растер лист между пальцами, принюхался и задумчиво прищурился:

— Точно знаком…. Причем, совсем недавно его чуял. Точно!

— И что это?

Соррен склонился ко мне и негромко ответил:

— Наркотики, которые мы нашли у аптекаря, пахли очень похоже.

— Отлично, — я едва не потерла руки.

Нюху полуоборотня можно было доверять.

— Харнод, все на экспертизу.

Остальной досмотр проходил в том же духе. Харнод находил новые несоответствия, Содергрен фиксировал, нечистые на руку мужчины прожигали меня ненавидящими взглядами, а я развлекалась.

— Ай-ай-ай, капитан, — пеняла я, обнаружив незадекларированную картину одного из известных мастеров… — Вообще, что это за дилетантский подход? Не могли по тайникам все попрятать?

— Что б вас, — шипел в ответ тот.

— Как будет рад бюджетный комитет, конфисковав эту прелесть в доход города, — восклицала, завидев рулоны дорогого шелка с островов Руфу.

— Посмотрим, что скажет губернатор по этому поводу, — бормотал начальник таможни.

А ведь он тоже ходит по лезвию ножа. Ни за что не поверю, что контрабанда проходила здесь без его ведома. После «Алкионы» у нас есть повод устроить в порту полную проверку, а это значит, что можно будет и налоговую привлечь, проверить, не живет ли господин Вальд на незаконные доходы. Все проверим. И всех посадим.

— Что ж, — подытожила, когда спустя несколько часов мы добрались до последнего, самого дальнего трюма. — Отличный улов. Господа, я арестовываю корабль вместе с грузом и людьми. Господин Свельд, обеспечьте склад для конфиската.

Начальник службы безопасности кивнул, неприязненно разглядывая попавшихся коллег.

— Господин Унберг, вас я тоже арестовываю, и к вам, господин Вальд, у меня много вопросов.

— А там что? — вдруг произнес Раэн д'Эстар, прикоснувшись к глухой металлической переборке.

— Носовой отсек, — буркнул капитан. — Герметичный, на случай повреждений.

— Я бы его вскрыл.

— Вскрыли? — разъярился мужчина. — Вы с ума сошли? Да, я виноват в контрабанде, признаю, но разве это повод калечить мой корабль?

— Следователь д’Эстар, — спросила я, — зачем вам это?

— Хотите верьте, хотите нет, но это интуиция, — произнес мужчина, серьезно глядя мне в глаза.

Интуиция… Интересный аргумент. Но в самодурстве столичный гость вроде бы никогда не замечался, так может и правда чувствует что интересное?

— Вскрывайте, — разрешила решительно.

Капитан Мурано рванулся было к д’Эстару с яростным воплем, но был быстро повален на пол.

Сам мужчина хмыкнул, а потом сплел зеленоватое лезвие и шагнул к переборке.

Тихо заскрежетал металл, пахнуло гарью, и уже буквально через полминуты в переборке появился широкий проход, через который мог свободно пройти даже могучий Бьорн Соррен.

Д'Эстар осторожно отставил в сторону вырезанный лист, а я потребовала:

— Фонарь.

Получив искомое, подалась вперед, освещая нутро отсека, и ошарашенно воскликнула:

— А это еще что такое?

В тесном темном отсеке лежали люди. Лежали прямо на полу, вплотную друг к другу, и никак не реагировали на чужое вторжение. Мертвые? Спящие?

Раэн д’Эстар осторожно шагнул внутрь, присел и коснулся запястья ближайшего мужчины.

— Живой, — констатировал он, потом встряхнул его и похлопал по щекам. — Но в отключке. Как будто одурманен чем-то.

— Это что, нелегальные мигранты? — прищурилась я.

— Нет, это наши, виронцы.

— Уверены?

— Смотрите, — д'Эстар поднял чужую руку поближе к свету, — на них еще виден загар. — Значит, это не жители островов Руфу, те все сплошь темнокожие. Но они и не с Георанда. И не с Алесийского арипелага. Там для загара уже поздно. Значит, они с юга Виронии.

— Поддерживаю, — Соррен протиснулся в отсек и с удивительной для его комплекции грацией прошелся между лежащих тел. — Это именно люди. Оборотней я бы почувствовал.

— Та-а-ак, — протянула я угрожающе, поворачиваясь к капитану. — Это что же получается? У вас здесь… контрабандные люди? В работорговцы подались, Мурано?

— Милостивые покровители, — начальник таможни совсем позеленел. — Я не знал об этом, клянусь вам.

— Я т-тоже, — выдавил Унберг, заикаясь. — Контрабанда была, взятки были, но торговля людьми…

Ну еще бы они не отпирались. Наказание за это преступление было несоизмеримо выше, чем за самую большую контрабанду.

— Господин Свельд, — процедила я, — нам нужны еще люди. Будем осматривать корабль. По заклепкам его разберу, если понадобится.

В Управление мы вернулись только к вечеру. Пока сделали опись груза, пока развезли по больницам одурманенных пленников, потом разбирались с арестованными. Допросы продолжились и на следующий день, так что собрать совещание по поводу контрабанды я смогла только после обеда.

— И что мы имеем на данным момент? — обвела взглядом собравшихся подчиненных.

— По пленникам пока непонятно, — отчитался Соррен.

Пусть убийства там не было, но я поручила людей ему.

— Всего с корабля было вывезено двадцать шесть человек. Все мужчины, молодые и среднего возраста. Загорелые, так что скорее всего южане. Мы отправили в Надамир запрос по пропавшим, нам еще не ответили.

— Что говорят врачи?

— Все они пока находятся без сознания. Специалисты еще не поняли, чем именно их опоили и как это нужно лечить. Но они подметили одну закономерность: все пленники имеют признаки истощения или токсических поражений, вызванных алкоголем. Скорее всего, эти люди — бедняки, алкоголики и наркоманы.

— Чье исчезновение никто бы не замет, — кивнула я. — Логично.

— Допрос капитана ничего не дал, — эстафету принял Макс Содергрен. — Он просто молчит в ответ на все наши уговоры и угрозы. Мы проверили его послужной список. Безупречная двадцатидевятилетняя карьера, ни одного замечания и нарекания. Торговая компания, которой принадлежит корабль, открещивается от всех обвинений и заявляет, что капитан Мурано был у них на самом хорошем счету и никогда ни в чем не подозревался.

— Я бы тоже хотел его допросить, — негромко произнес д’Эстар.

— Допросите. — разрешила я. — Что с остальной командой?

— Остальные опрошены. Кто-то сразу признался, что помогал капитану с контрабандой, кто-то, в основном, обычные матросы, все отрицают. У нас есть показания боцмана, навигатора и плетельщика-ледолома. Они были в доле. Но все клянутся, что ни сном, ни духом не знали о пленниках.

— Ясно.

— Еще один интересный момент. Мы осмотрели корабль и выяснилось, что его двигатели мощнее, чем обычно бывает у кораблей этого класса. Хотя внешне они практически неотличимы от стандартных.

— Чем выше скорость, тем большее расстояние может пройти корабль, — протянул д'Эстар задумчиво, — и тем больше он может отклониться от заданного маршрута.

— Да, — подтвердил Содергрен. — Навигатор рассказал, что они не один раз заплывали в непредусмотренные маршрутом места, чтобы забрать нелегальный груз.

— Значит, в торговой компании кто-то точно покрывает этого деятеля, — я кивнула. — Иначе бы переделку очень быстро бы обнаружили.

— Мы проверили места, куда товар должен был уйти из порта, — подал голос Мелвин. — Кроме магазина Златостукса нашелся еще один оптовый склад на окраине и универсальный магазин недалеко от центра. Задержали еще несколько человек, явно замазанных в контрабанде.

— Мне нужен организатор, — нахмурилась я. — Тот, кто создал эту цепочку и кто получает доход с нее.

— К сожалению, имени покровителя мы не услышали. Его никто не знает. Конспирация поддерживается на высшем уровне, все через посредников.

— Плохо. Кому должны были пойти порошки и растения?

— Заказчик неизвестен.

— А что это вообще такое? Где Герн, где Харнод? Подтвердился ли наркотический след?

Раздался стук в дверь и в кабинет весьма кстати заглянул Мэсс Григсон.

— Мы провели рейды по вашим адресам, — отчитался он, устало падая на стул. — По одному из них оказался ночной бар, по другому — книжный магазин недалеко от университета.

— Книжный? — искренне изумилась я.

— Да. Его продавец предлагал некоторым студентам некие стимуляторы, которые помогали расслабляться и меньше уставать. Это и была наша «Сладкая пыль».

— Твою ж, — выругался Соррен тихо.

— Имена?

— К сожалению, никто из задержанных не назвал имени поставщика, — Григсон виновато отвел глаза. — Они скрывают свои лица и берут только наличные.

— Очень плохо, — воскликнула я недовольно. — У нас множество улик, целая толпа арестованных, но это все простые исполнители, мелкие сошки. Ищите крупную рыбу. Даю вам всем самые широкие полномочия. И держите связь с «экономистами». Они сейчас проверяют порт. Возможно, это не единственный корабль, который возит незаконный груз.

Подчиненные покивали и резво разошлись, ушел и д’Эстар, задумчиво хмурясь, а я схватилась за переговорник.

— Герн, где отчет? — выпалила раздраженно, когда мне ответили.

— Еще не готово, — послышался ворчливый голос, полный усталости.

— Ну хоть что-нибудь можете сказать?

— Я исследую ваши «подарки» уже почти сутки, — душераздирающе вздохнул судмед. — В той зеленой пыли мне удалось найти один из алкалоидов наркотика. Скорее всего, это перетертые корни какого-то растения. Но что за растение — я понятия не имею. Как и листья. Перебрал уже с десяток справочников, но не нашел ничего похожего.

— Отправьте запрос в Равену. Привлеките д’Эстара, если нужно. Думаю, он может подсказать, к кому обратиться.

— Будет сделано, — буркнул мужчина и отключился.

А я поднялась и нервно заходила по кабинету. Вот уж контрабанда так контрабанда. И капитан, сволочь, такая, не колется. Как жаль, что у нас запрещены пытки. Ведь он явно в курсе, куда дальше должны были пойти эти несчастные. Эх, если бы я только знала, установила бы за «Алкионой» слежку, чтобы выяснить, кто придет за пленниками. Но как можно было догадаться про торговлю людьми?

Для чего же их привезли в Эрнефъялл? Двадцать шесть человек, все мужчины. Для каких-нибудь тяжелых работ? Хотя нет, слабая версия. Везти бродяг и алкоголиков на север к началу зимы глупо. Да они же перемрут все еще до того, как успеют сделать хоть что-нибудь полезное.

А может быть… может быть это подопытные? У нас тут какой-то непризнанный гений вовсю экспериментирует с наркотиками. Может он хочет испытать их на людях? Но зачем ему аж двадцать шесть человек? Да и эта гадость уже пошла в народ. Неужели он еще не добился того, чего хотел?

И если так, то какой же должен быть масштаб у сего мероприятия? Как минимум нужна лаборатория, нужны комнаты или камеры для пленников, хотя бы небольшой склад, комнаты для самого злодея. Получается какое-то довольно большое здание. В подвале магазина такого не устроить, в какой-нибудь аптеке — тоже. Вот только выбор все равно слишком большой. Затребовать что ли выписку по сделкам из городского регистрационного бюро? Посмотреть, что из крупной недвижимости переходило в другие руки за последние, ну скажем, полгода-год? Может и нарисуется что-нибудь интересное.

Мои размышления прервал какой-то шум в приемной. А через секунду дверь распахнулась, явив незваного гостя.

— Шеф Райс, — в мой кабинет, даже не здороваясь, влетел Ананд Самуэльсон. — Что вы тут устроили?

Я вежливо улыбнулась и кивнула на стул для посетителей:

— Присаживайтесь, господин Самуэльсон. Может быть чаю? Попрошу Хельгу, она сделает вам успокаивающий сбор.

— Вы… — задохнулся мужчина, потом, видимо, все же вспомнил о своем положении и подавил злость усилием воли.

Сделал глубокий вдох, сел на стул, поправив невидимые складки на полах дорогого костюма, небрежно бросил на стол шляпу и спокойно произнес:

— До господина Эри дошли слухи о том, что вы вчера устроили в порту. Он недоволен.

Я неторопливо села в кресло и только потом соизволила ответить.

— Губернатор недоволен тем, что мы ловим преступников? — деланно округлила глаза. — Да неужели?

— Вы превышаете полномочия, — процедил мужчина, — порт — это не ваша вотчина.

— Тогда считайте это дружеской помощью таможенному ведомству, которое не справилось со своей работой, — пожала я плечами.

— А вас никто об этой помощи не просил. Тем более, о такой безобразной помощи.

— То есть?

— Налетели, ворвались в порт, корабль чуть ли ни на абордаж взяли, — презрительно скривился помощник губернатора. — Как какие-то пираты.

— То есть, по-вашему я должна была получить разрешение у начальника таможни, потом дождаться, пока меня сопроводят на корабль, предъявить обвинения и только тогда начинать обыск?

— Именно.

— А за это время контрабандисты уже десять раз успели бы выбросить улики за борт.

— Вы нарушили установленный порядок, — стоял на своем Самуэльсон.

— Нарушила, — вздохнула я душераздирающе. — А жалобы у вас есть?

— Жалобы? — немного растерялся мужчина.

— Ну да. На мои противоправные действия. Хотя бы от господина Йохана Вальда, начальника таможни. Или от капитана Мурано. Или от господина Унберга.

— Нету, — сквозь зубы выдавил мужчина.

— Вот видите, — улыбнулась я удовлетворенно.

Конечно, мое поведение в порту действительно могло стать предметом жалоб. И будь там простая контрабанда, я уверена, меня ими бы уже завалили. Но торговля людьми… Никто не хотел примазываться к этой дурно пахнущей истории. Господин Вальд только сегодня утром ушел из нашего Управления после многочасовых допросов. Он явно сейчас будет сидеть тише воды, ниже травы. И уж точно не побежит жаловаться губернатору.

— Господин Самуэльсон, — пропела вкрадчиво, — почему-то мне кажется, что вы очень недовольны фактом раскрытия этой контрабанды.

— Что за… чушь, — мужчина выдержал мой пристальный взгляд. — Конечно, я доволен.

— Тогда в чем проблема?

— Вам стоит помнить, что мы живем в цивилизованном обществе. А ваши методы неприемлемы.

— Мои методы приносят результат. Если вас что-то не устраивает, жалуйтесь. Например, следователю д’Эстару. Он как раз здесь инспектирует мою работу.

— Уж не переживайте. Понадобится, поговорю и с ним.

Он зябко передернул плечами. А я обратила внимание, что мужчина так и не снял тонкие черные перчатки.

— Вам холодно? — приподняла я бровь.

— Конечно, холодно, — буркнул мужчина. — Зима на дворе.

С минуту мы сверлили друг друга пронзительными взглядами. Потом раздался стук в дверь и в кабинет заглянул тот, чьего появления я втайне ждала.

— А вот и следователь д’Эстар, — расплылась в улыбке.

— Я не помешал?

— Нет, что вы, — заверила, глядя на скривившегося Самуэльсона, — как раз наоборот. Господин Самуэльсон хотел выразить вам благодарность за помощь во вчерашней операции.

Скрип зубов самого помощника губернатора было слышно, наверное, даже в морге.

— Я рад, что сумел помочь, — серьезно кивнул Раэн д’Эстар, но мне хорошо были видны смешинки в серых глазах. — Однако, мое начальство всерьез обеспокоено произошедшим. У вас под носом процветала не просто контрабанда, а торговля людьми. И только своевременное вмешательство Ирии Райс помогло разорвать преступную цепочку.

— Да, — выдавил мужчина. — Очень своевременное.

— Поэтому обратите внимание на то, что происходит в вашем городе, господин Самуэльсон. Иначе вам не избежать визита столичных служб.

— Приму к сведению.

Помощник губернатора поднялся, снова поежился зябко и подхватил свою шляпу.

— Что ж, мне пора идти. Дела, сами понимаете.

— Понимаю, — согласился мужчина и перегородил ему путь, подав руку для прощального рукопожатия. — Всего хорошего, господин Самуэльсон.

Тот выдохнул сквозь зубы, глядя на протянутую ладонь так, будто в ней был зажат кинжал. Потом все же пожал столичному следователю руку, так и не сняв перчатку, окинул нас неприязненным взглядом и удалился. А я поднялась и подошла к окну.

Большой лаковый автомобиль стоял у самого крыльца. Через несколько минут в него скользнула фигура в белой пушистой шубе. И только по щеголеватой шляпе мне удалось узнать в ней господина Самуэльсона.

— Что это за мех? — спросил незаметно подошедший мужчина.

— Шуба? — не сразу сообразила я. — Наверное, полярный медведь. Самый теплый мех в этих краях. У меня тоже есть такая шуба, ношу ее в самые трескучие морозы.

— Сейчас вроде бы не слишком холодно.

Я неопределенно пожала плечами. В теплом автомобиле в принципе не может быть холодно. А шуба… Может Самуэльсон болен чем-что, вот и кутается?

— Странный тип, — пробормотал д'Эстар за моим плечом.

— Вы очень вовремя пришли.

— Если бы, — хмыкнул тот. — Я просто попросил Хельгу, вашего секретаря, сообщить мне, когда он снова здесь появится.

Развернулась и пристально посмотрела на мужчину.

— Распоряжаетесь, как у себя дома, д’Эстар?

— Всего лишь хотел познакомится с этим человеком поближе. Да и на самого губернатора посмотреть было бы неплохо.

— Могу организовать. Вроде на следующей неделе он устраивает ежегодный прием. У меня где-то есть приглашение. Отдам вам.

— Я предпочел бы, чтобы вы пошли со мной, — чуть улыбнулся мужчина.

— В качестве охраны от назойливого внимания местных девиц? — съязвила я.

— В качестве спутницы, которая мне очень приятна.

— У вас очень странные предпочтения, вы не находите? Я бы даже сказала, извращенные.

— Пока никто не жаловался.

Мы замолчали. Д'Эстар стоял между мной и креслом и категорически отказывался уходить. Сделать бы шаг вперед, оттесняя, но что-то кажется, он не отступит, и я окажусь в глупом положении. И в чужих объятиях.

— Когда закончится ваша проверка? — спросила, стойко выдержав его пристальный взгляд.

— Когда я буду полностью удовлетворен ее результатами.

— И что же для этого нужно?

Мужчина склонился ко мне ближе и вкрадчиво произнес:

— Меня сейчас так и подмывает сказать что-нибудь очень двусмысленное.

— Ну рискните здоровьем, — я тоже подалась вперед.

Наши лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга. Я чувствовала чужое дыхание на губах, видела каждую ресничку на веках. Но отступать не собиралась. Нельзя показать, что еще помню наш поцелуй, что меня волнует его близость. Даже если очень хочется.

Д'Эстар неожиданно широко улыбнулся, мимолетно погладил меня по щеке и отступил.

— Не буду мешать вам работать, Ирия.

А мне оставалось только зло шипеть ему вслед.