ГЛАВА 13

К счастью, больше меня никто не трогал, я смогла остыть и, когда в кабинет заглянула Хельга, даже не сделала ей выговор за «сотрудничество» с д’Эстаром.

В конце концов, уж на кого, а на Самуэльсона я совсем не против его натравить.

— Вам письма, шеф. Принесли от дежурного.

— Давай, — протянула руку.

Первое письмо было в чистом конверте из простой, но очень качественной белой бумаги. Разорвав его, я вытащила лист с парой коротких строк.

«Вчера моим поварам сделали заказ. Они не стали браться, но будь осторожна. В этом городе есть кто-то, кто хочет пригласить тебя на ужин».

Тихо хмыкнула, поднесла лист к лицу и принюхалась. Он едва уловимо пах цветами. Точно так же, как в покоях одного странного эльфа.

Значит, кто-то ищет убийцу, чтобы разобраться со мной. Вполне ожидаемо. Слишком уж серьезный клубок сейчас в моих руках. Спасибо Илариэллу за предупреждение, но я давно этого ожидала. Мой дом и кабинет хорошо защищены, а теперь и на улицах буду держать ухо востро.

Ладно, что дальше?

Второе письмо было в конверте без всяких опознавательных знаков. Такие на любой почте можно купить за пару мелких монет. А внутри….

В руки мне выпал обрывок бумаги, помятый, неопрятный, еще и испачканный чем-то. Всего несколько слов: «Не лезь не в свое дело, пожалеешь». Слабенькая угроза, но вот мелкая сероватая пыль, что прилипла к пальцам, встревожила меня гораздо больше. Оставив конверт на столе, я поднялась и направилась в маленький туалетный закуток, который был устроен прямо в кабинете. Там сунула руку под воду. Она быстро смыла пыль, но на всякий случай еще потерла мылом и жестким полотенцем.

На коже не осталось никаких следов. Ничего не болело, я не чувствовала себя отравленной, но все же мне это очень не нравилось.

Вернувшись в кабинет, осторожно положила злополучный конверт в картонную папку и пошла к экспертам.

— Харнод, посмотрите быстренько.

— Улика? — заинтересовался эксперт.

— Да, — солгала я. — Проверь на предмет чего-нибудь необычного, я подожду здесь.

Сев на стул в углу, стала внимательно смотреть за работой подчиненного. И минут через двадцать он выдал результат.

— Обычный почтовый конверт, без марок и иных надписей. На нем — четыре набора отпечатков, два женских и два мужских, причем один из мужских совсем затертый, остальные свеженькие.

Я кивнула. Женские — это мы с Хельгой, свежий мужской — дежурный, а затертые скорее всего принадлежат работнику почты.

— По письму еще меньше. Отпечатков на нем и внутри конверта нет, текст написан не самым лучшим чернильным пером. Бумага — совершенно обычная, дешевая, такую можно купить где угодно.

— Ничего… странного не нашли?

— Нет, — пожал плечами эксперт, возвращая мне конверты. — Могу сделать анализы, но это будет дольше.

Я мрачно посмотрела на бумагу безо всяких посторонних следов и отрицательно помотала головой:

— Спасибо, не нужно.

Подозрительная пыль вся куда-то подевалась. Разлетелась, что ли? Эх, надо было сразу в пакет прятать.

На всякий случай зашла еще к дежурному. Оба письма он помнил, но не мог сказать ничего определенного. Послание от эльфа принес ничем не примечательный мужчина. А второе — мальчишка, явно старающийся за несколько мелких монет.

Ну ладно. Наверное, я просто сама себя накручиваю. Это становится похоже на какую-то паранойю. А чем больше думаешь о неприятностях, тем выше вероятность того, что они произойдут. Так что все, выбрасываю это из головы и думаю о делах.

О делах я думала весь оставшийся вечер. О них же думала, когда готовила себе ужин. Когда стояла под горячим душем, смывая весь груз этого суматошного дня. Когда сушила волосы, укладывая их волнами платинового шелка. И только когда любовалась на очередное северное сияние из окна, против воли думала о поцелуях одного рыжего нахала.

А ночью мне приснился сон.

Я стояла на снежной равнине, бескрайней и чистой настолько, что не было видно ничего, кроме снега. И ни души вокруг. Только белый снег и набрякшие сероватые облака, будто готовые разразиться новым снегопадом. Так тихо… Даже ничего не скрипит под ногами.

Бестолково потопталась на месте. Холодный ветер пробирался под мундир, заставляя ежиться, а в высокие ботинки того и гляди, засыплется снег. Надо же, как реалистично. Если бы не знала, что это сон, решила бы, что и правда стою почти что по колено в снегу. Может у меня окно открылось и теперь холодный воздух морозит пятки, заставляя видеть такие сны?

Ну и что мне делать? Смотреть? Идти вперед? Выбор у меня самый что ни на есть разнообразней. Могу двигаться куда глаза глядят. А вот проснуться отчего-то не получается.

Глухой грохот разорвал ненормальную тишину этого места. Я вздрогнула и инстинктивно дернулась в сторону. Там, где только что стояла, лежали огромные камни, растрескавшиеся от падения.

Задрала голову вверх и всмотрелась в неподвижные облака. С неба они что ли упали? Никаких скал здесь и близко не видно. Хотя это ведь всего лишь сон… Тут может произойти все, что угодно.

Глухой треск раздался снова, но уже где-то внизу. Земля под ногами задрожала. Снег осыпался вниз и белое покрывало прорезала длинная кривая трещина. Я осторожно отступила в сторону, чтобы не застрять в ней, а потом и вообще решила покинуть странное и опасное место.

Оглянулась и просто пошла вперед. Но если поначалу я шла легко и быстро, то потом снег вдруг стал неожиданно густым и плотным. Приходилось высоко поднимать ноги, рискуя оставить в снежной ловушке свою обувь. Задул сильный ветер, а затем земля опять затрещала. Очередная трещина, гораздо шире и больше предыдущей появилась прямо подо мной.

Прыгнула в сторону, но поскользнулась и неловко упала на бок. Вязкий снег мешал двигаться, но я перекатилась, чтобы оказаться подальше от разлома, и поднялась. За шиворот посыпались снежинки, заставившие зябко передернуть плечами. Стало как-то неуютно. Мирный зимний пейзаж будто всем своим существом начал источать агрессию. И направлена была эта агрессия именно на меня.

Трещина все ширилась, подбираясь к моим ногам. По ее краям уже начали осыпаться камни, и тогда я развернулась и бросилась бежать. Но далеко уйти не успела, потому что новый пролом, привой и длинный, оказался передо мной.

— Да что б тебе, — выругалась себе под нос.

Попыталась нащупать линии силы, чтобы плетением перебросить себя на другую сторону, но вдруг поняла, что совершенно ничего не ощущаю. Твою ж за ногу… Ненавижу такие сны, где ты бежишь, но тебе катастрофически не хватает сил или скорости. И как бы ни старался, ничего не получается.

Быстро оценив то, что творилась вокруг, выругалась еще громче. Разломы теперь окружали меня со всех сторон, а камни все сыпались вниз, быстро уменьшая тот пятачок, на котором я стояла. Еще чуть-чуть, и рухну вместе с ним.

Оттолкнувшись изо всех сил, прыгнула туда, где до нормальной земли было ближе всего, но просчиталась. Трещина будто рванулась в сторону, превращаясь в самую настоящую пропасть, а я ухнула в нее, только каким-то чудом уцепившись за край разлома.

Боль прострелила колени, которыми ударилась об скалистую стенку. Под ногами не оказалось ничего такого, на что можно было бы встать. Попыталась было подтянуться, но край трещины осыпался под пальцами, отправляя меня в свободный полет.

— Это всего лишь сон, — выпалила, сцепив зубы. — Его придумал мой разум. Здесь может происходить все, что угодно

Твердая поверхность под ногами возникла внезапно, сильным ударом заставляя меня охнуть. Я упала на узкий карниз и быстро поднялась, не обращая внимание на боль и головокружение. Свет был где-то наверху. Очень высоко, хотя мой полет, по ощущениям продлился секунд пять. Но это же сон, здесь все не так, как должно быть.

— Духи-покровители, как же мне выбраться… — прошептала растерянно.

И будто в ответ на мой вопрос, скалы вокруг снова задрожали и вдруг начали сближаться, грозясь раздавить меня, как мелкую букашку. Где-то внутри начала зарождаться паника, будто организм забыл о том, что это все нереально. Пусть так, но я не хочу, чтобы меня здесь расплющило.

Вот только выхода нет. Поверхность слишком далеко, плетения не работают, а в глухих стенах пропасти нет и намека на выход. Скала за моей спиной — сплошной твердый монолит. Но выбираться то как-то надо. Хоть как-нибудь, даже если решение будет казаться совершенно нелепым и безумным. Ведь это же сон… просто сон.

В последние секунды подсознание подсказало, что здесь только один выход. Вниз. И я раскинула руки, закрыла глаза и шагнула туда, где раскрыла свои гостеприимные объятия непроницаемая чернильная тьма…

Пробуждение было резким. Я подскочила на кровати, хватая ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба. Сердце колотилось как сумасшедшее, а все лицо было мокрым от испарины. И чувствовала себя так, будто меня в самом деле били об камни.

По щелчку пальцев загорелся ночник, бледным светом освещая привычные стены моей спальни. Я бросила взгляд на часы у кровати. Всего лишь начало второго. Чудесно.

Со стоном поднялась с кровати и направилась в ванную. Зеркало отразило мое лицо с перепуганными глазами и покрасневшими щеками. Волосы торчали во все стороны, дополняя картину буйного сумасшествия. И синяки… На локтях и коленях цвели самые настоящие синяки. Неужели я так билась во сне, что чуть сама себя не покалечила? Завести себе что ли кровать помягче?

Открыла кран и плеснула себе в лицо холодной воды. Духи-покровители, что это вообще было? Так ярко, так реалистично и жутко. Неужели опять возвращаются кошмары? А я ведь надеялась, что удалось избавиться от них насовсем. И уже почти три года не просыпаюсь посреди ночи, сорвав голос от крика.

Это все Раэн д'Эстар. Приехал, влез в мою жизнь, разбередил старые раны.

Закрутив кран, вытерла лицо и вернулась в спальню. Сон ушел. Воспоминания о кошмаре были еще слишком живы, чтобы можно было просто так лечь уснуть. Ну что за дрянь… Как раз тогда, когда мне нужна свежая голова и ясный ум. Кота что ли завести? А лучше двух. Они бы мурчали у меня под боком, прогоняя нехорошие сны…

Подошла к окну и глянула вниз. Взгляд скользнул к одинокому светящемуся окну в гостинице напротив. Четвертый этаж… Неужели д’Эстару тоже не спится этой ночью?

Звонок переговорника, так неожиданно раздавшийся в тишине квартиры, заставил меня громко ругнуться. И кому приспичило пообщаться?

— Слушаю, — произнесла я не слишком дружелюбно.

— Видел, вы тоже не спите, поэтому решил позвонить, — услышала я знакомый голос.

— Зачем? Спеть мне колыбельную? — спросила иронично.

— Я бы предпочел делать это непосредственно в вашей постели, — мурлыкнул мужчина, а потом посерьезнел: — Хочу пригласить вас на свидание. На место преступления.

— Что случилось?

— Мне только что звонил Бьорн Соррен, я попросил его докладывать обо всех серьезных происшествиях.

— Вообще уже обнаглели, — восхитилась я.

— Есть такое.

— Ну и что у вас случилось?

— Произошло убийство. На Центральном насосном узле. Знаете, где это?

Задумчиво нахмурилась. Конечно, Соррен следователь опытный, и мне вполне бы хватило утреннего отчета от него. Но я явно не засну сейчас, да и сидеть в гнетущей тишине квартиры совсем не хотелось, поэтому сказала:

— Встретимся внизу через пятнадцать минут.

На насосную станцию, которая обеспечивала водой все центральные кварталы города, мы прибыли быстро. Патрульный на входе провел нас в одно из технических помещений, где собрались все заинтересованные лица.

Это была комната без окон, через которую проходила большая металлическая труба, какие-то вентили, датчики с циферблатами и прочие технические штуки. Здесь же нашлись мои подчиненные: Герн и Харнод осматривали труп, а Соррен допрашивал крупного мужчину в спецовке. Причем крупным он выглядел даже на фоне медведя-Соррена.

— Шеф Райс, — поприветствовал меня полуоборотень.

— Что тут у вас?

— Нас вызвал господин Харвард Вален, — следователь кивнул на здоровяка. — Он же и признался в том, что случайно убил своего коллегу.

— Я правда не хотел его убивать, — жалобно протянул мужчина. — Я просто защищался.

Оценила его габариты и тихо хмыкнула. Такой гигант и правда может случайно зашибить. Тем более, что лежащее ничком на полу тело не могло похвастаться статью.

— Герн, что там? — спросила, бросив взгляд на затылок трупа, чьи темные волосы побурели от крови.

— Очевидно, открытая черепно-мозговая, — пожал плечами эксперт. — Следствие удара о твердый тупой предмет. Вон он, кстати, прямо тут.

Посмотрела туда, куда показывал Герн и увидела на одной из труб выступающий вентиль, испачканный кровью. Ага, а в метре от него то ли ступенька, то ли порожек. Вполне можно было зацепится случайно и шарахнуться затылком.

— Я его просто оттолкнул, — совсем расклеился новоявленный убийца. — А он споткнулся и головой прямо на трубу…

— Бывает, — пробормотала тихо, а д’Эстар присел рядом с трупом и попросил: — Можно его перевернуть?

— Да, — кивнул Герн, — сзади я его уже осмотрел.

Мужчины подхватили тело подмышки и перевернули на спину. На комнату опустилась мрачная давящая тишина. Даже вода в трубах, казалось, стала булькать не так весело.

— Та-а-ак, — протянула я, без труда узнавая человека.

— Вот ты и нашелся, Джон Тромси, — вздохнул д’Эстар.

Дело сразу приняло очень интересный оборот. А ведь мне так хотелось заполучить этого типчика в свою допросную живым. Да что за день такой сегодня?

— Рассказывайте, — потребовала я, повернувшись в Харварду Валену. — С самого начала. Кто, что и как.

— Это Григор Дойл, — вздохнул мужчина. — Новенький слесарь, устроился к нам с неделю назад. Нормальный вроде мужик… был. Мы не общались с ним особо, но сегодня я остался в ночную смену, а он вроде чинить что-то хотел. Сказал, что не успел доделать днем.

— Вы здесь единственный дежурный? — спросил д’Эстар.

— Да. Сижу на случай аварии.

— Что произошло ночью?

— Сначала все было нормально. Рабочие разошлись по домам, а мы с Дойлом остались. Поболтали немного, он мне даже чая принес травяного.

— Чая? — моя интуиция сделала стойку.

— Ну да, сказал, какой-то хороший чай, с травами и специями, ему родители присылают. У меня, правда, аллергия на анис, а он там точно был, так что я только сделал вид, что выпил. Ну, чтоб не обижать человека.

— Где чай? — спросил д’Эстар, переглянувшись со мной.

— Вылил.

— А кружку вымыли?

— Не успел, — здоровяк слегка покраснел.

— Харнод, нужно отправить кружку на экспертизу.

— Сделаю, шеф. — отозвался эксперт.

— Что дальше?

— Ну мы поболтали, и Дойл ушел ремонт свой делать. Я сидел в пультовой. Придремал немного. У меня контрольный обход должен был быть в полночь, а я проснулся в половине первого. Ну пошел. Зашел сюда, а тут этот Дойл ловитель портит.

— Ловитель? — переспросила я.

— Да, — ответил Вален и показал на немного громоздкую конструкцию, которая опоясывала трубу там, где она уходила вы стену. — Эта такая штука, которая чистит воду от всяких гадостей, прежде чем она пойдет в город.

— Их поставили тут лет пятнадцать назад, — подтвердил Соррен. — Тогда в Эрнефъялле случилась одна нехорошая история. У нас был завод, какие-то краски делал, и однажды на нем случилась авария. Лопнула цистерна с ядреным химикатом, эта дрянь вылилась на землю и ушла в грунтовые воды. Хозяин завода хотел дело замять, но химикат из грунтовых вод попал в водопровод, и начали болеть люди. Пока поняли, в чем дело, пока почистили воду, человек двадцать уже умерло.

Завод закрыли, его владельца посадили, а губернатор решил разориться на вот эти вот ловители. Их плетельщики из столицы ставили на все городские насосные узлы.

— А Тромси-Дойл хотел его сломать?

— Ага, — кивнул Вален. — Я прихожу, вижу, он с управляющим контуром возится. Я к нему, мол, что ты творишь. У нас трогать ловители может только главный инженер и его заместитель, там же плетения. А Дойл как набросится на меня с разводным ключом. Ну я его и оттолкнул… Прямо на вентиль…

— Я проверю плетение, — произнес д’Эстар, направляясь к большой трубе. — Если что, вызовем мастера из Равены.

— А смотрите, что я нашел, — подал голос Харнод, обыскивающий труп.

Подошла ближе и увидела, как он достает из кармана Тромси бумажный пакет. Пакет, полный белесоватого порошка, который знаком всем нам по аптеке Свена Кромберга.

— Твою ж за ногу, — выругался Соррен.

— Зачем ему это? — изумилась я, прикидывая вес пакета.

Там было не меньше полкило.

— «Сладкая паль», поврежденный ловитель… — пробормотал д’Эстар хмуро. — Он хотел высыпать наркотик в воду. Кажется, это диверсия, шеф Райс.

— Диверсия? — по спине побежал нехороший холодок.

— Это имеет смысл, — медленно кивнул Герн. — «Сладкая пыль» растворяется в воде и не теряет своих свойств. Небольшая доза, попадающая в организм, заметного эффекта не вызовет. Но наркотик будет накапливаться, постепенно разрушая человека, как физически, так и психически.

— Он хотел отравить город, — Тромси достался от меня такой взгляд, что не будь он трупом, помер бы на месте от разрыва сердца.

— Хотел, пакость мелкая, — припечатал Соррен.

— И отравил бы, если бы не непереносимость господином Валеном аниса, — кивнул Свен Харнод.

— Значит, господину Валену положена медаль за спасение Эрнефъялла, — вздохнула я.

Захотелось попинать кого-нибудь. Тромси за то, что вздумал пакостить в моем городе. Валена — потому что прикончил вредителя вместо того, чтобы оглушить и сдать нам. Конечно, суд оправдает мужчину, но было бы гораздо лучше, если бы мы получили не труп, а нормально живого подозреваемого, которого можно допросить.

— Так, — потерла я виски, — вызывайте сюда местное начальство. Кто принимал на работу этого «Дойла»? Кто оформлял документы? Вален, с кем он общался?

— Да вроде ни с кем, — пожал плечами громила. — Только пришел, еще не успел познакомится со всеми. Да и скрытный он был. Со мной вот, сегодня, разговаривал, а ничего о себе не сказал. Хотите верьте, хотите нет.

— Верю, — поморщилась недовольно. — Наш труп был человеком осторожным и предусмотрительным и не прокололся бы так глупо.

— Нужно проверить ловители на других станциях, — заметил д’Эстар. — Вдруг Тромси уже успел там нагадить.

— Проверим, — кивнула я. — Здесь нашли что интересное?

— Я не специалист, но могу сказать, что структура плетения не кажется поврежденной.

— Все равно нам нужен толковый инженер. Интересно, был ли Тромси плетельщиком…

— Отправлю его пальцы в Центральный дактилоскопический архив, — подал голос Харнод. — Если он там есть, к обеду будем знать, кто это такой.

— Хорошо, — кивнула я, а потом принялась раздавать указания. — Герн, на вас вскрытие и анализ «Сладкой пыли». Харнод, не забудьте про чай в кружке Валена. Соррен, будите Юнсен и займитесь с ней допросом свидетелей. Все, что они знают о Тромси. И как можно быстрее выясните, где он жил. Мне нужны его личные вещи.

— Есть, — кивнул следователь.

— Ну я могу показать вам его шкафчик, — неожиданно подал голос здоровяк-Вален, почесав затылок.

— Что ж вы сразу-то не сказали? — возмутилась я.

В небольшой раздевалке мужчина указал нам на шкафчик под номером «девять». Харнод за секунду вскрыл замок парой своих отмычек, даже не став искать ключ. На вещи убиенного мы набросились, как голодные собаки на кости. Забрав у Харнода запасную пару перчаток, я принялась выгребать содержимое узкого шкафчика, начав с самого габаритного — верхней одежды. Длинную теплую куртку с капюшоном мы ощупывали в четыре руки.

— Тут что-то есть, — воодушевился криминалист, выворачивая внутренний карман.

В подставленную коробку выпали несколько каких-то бумажек и два ключа на колечке.

— Это дверные ключи, — пробормотал д’Эстар, осматривая находку. — Судя по виду, от простых цилиндровых замков. Да и метал не самый качественный. Думаю, двери такие же. Не слишком дорогие, не слишком прочные.

— Они могут быть квартирными?

— Вполне. Например, от арендной квартиры, где хозяева не очень-то хотят разоряться на качественные замки.

— Нужно обойти соседние кварталы и поискать арендные дома, — кивнула я. — Соррен, возьмите с утра людей и запустите их в этот район со снимком нашего Тромси. Пусть поспрашивают консьержей. Не думаю, что он поселился где-то далеко от нового места работы.

— Тут есть банковский чек, — произнес Харнод, копаясь в бумажках. — Три дня назад убитый снял со своего счета небольшую сумму денег.

— Гномий банк, — скривился Соррен, заглядывая через плечо эксперту. — Эти коротышки скорее удавятся, чем выдадут тайну клиента.

— И все равно, я выпишу постановление.

— Если понадобится, надавим на их столичное отделение, — хмыкнул д’Эстар.

— О, значит, именно вы и отправитесь к гномам, — прищурилась хитро. — Вы же хотите помочь следствию?

В ответ мужчина только склонил голову, пряча улыбку в уголках губ.

Кроме этих находок в шкафчике нашлись бутерброд, завернутый в салфетку, ящичек с инструментами, чье отличное качество и весьма приличная стоимость были понятны даже мне, и маленький флакончик с остатками прозрачной жидкости. Флакончик был бережно запакован как улика. Я подозревала, что его содержимое попало в кружку Харварда Валена.

— И правда пахнет анисом, — пробормотал Харнод, откупорив пробку.

— Заткните ее обратно, — зашипела я. — Мне что, учить вас обращаться с опасными уликами? Не хватало еще, чтобы вы тут уснули прямо в разгар следственных мероприятий.

— Слушаюсь, шеф, — хмыкнул эксперт.

— А эти ботинки явно с шахт привез, — заметил д’Эстар, осматривая пару грубых теплых ботинок на шнуровке. — Я видел такие, помните, когда мы вещи шахтеров осматривали? Это рабочая обувь.

— Не захотел расставаться с удобной парой, — скривилась я. — А куда же он шахтеров дел, сволочь?

К сожалению, больше ничего интересного нам найти не удалось. Соррен остался дожидаться местное начальство, которое спешно добиралось сюда через снегопад, а мы отправились в Управление.