ГЛАВА 16

Я стояла на центральной площади Эрнефъялла. Только город был сам на себя не похож. Какой-то заброшенный, с темными провалами окон, выщербленными стенами всегда нарядных домов и грязными мостовыми. А вокруг никого. Ни людей, ни животных, ни автомобилей.

Зловещая картина. Особенно в таких вот туманных сумерках. И что-то мне кажется, что это именно вечер, не утро, и скоро станет совсем темно. А я снова стою тут, как дура, и не могу проснуться.

Вдруг в переулке где-то справа раздался шорох. Я повернулась на звук, но не увидела ничего, кроме темноты, будто зажатой между стенами домов. Только шорох стал громче. Словно длинными когтями скребли по неровной каменной стене.

По спине побежали ледяные мурашки. Ощущение чужого взгляда, голодного, безумного, впилось в висок. Я оглянулась по сторонам, по-прежнему никого не увидела и решила не стоять на месте. Лучше пойти куда-нибудь, где все знакомо и понятно. Например, на любимую работу, туда с этой площади ближе всего.

Быстро шагала по проспекту и нервно косилась на силуэты домов по сторонам. Вокруг было все так же пусто и уныло. Темнело, туман постепенно сгущался, а фонари даже и не думали зажигаться. Становилось совсем жутко, хоть я и пыталась убедить себя в том, что это всего лишь сон.

Неожиданно впереди показалась фигура неторопливо идущего человека. Я ускорилась, надеясь догнать прохожего. Хоть какое-то разнообразие в этой туманной мути. Но не дойдя до него нескольких метров, замерла как вкопанная. Потому что сумела рассмотреть того, кого так неосмотрительно преследовала. Какие-то лохмотья вместо одежды, странная неуверенная походка, лысая голова и длинные пальцы с когтями — не нужно было даже видеть его лицо, чтобы понять — передо мной равк.

Пусть это все нереально, но попадать на такие когти не хочется даже во сне. Тем более, что впереди из ресторана выруливает еще один равк, подволакивая ногу и жадно принюхиваясь. Пожалуй, нужно сматываться.

Затаив дыхание, я сделала шаг влево, скользнула в боковой переулок, пока тварь меня не заметила. Там вышла на соседнюю улицу и огляделась. Где-то вдалеке на перекрестке мелькали дерганные силуэты, но к счастью, мне нужно в другую сторону.

Вот же впечатлилась тем, что увидела в катакомбах. Нужно было помечтать перед сном о чем-нибудь приятном. О лете, о котах, о поцелуях д’Эстара, в конце концов. И сейчас бы смотрела какой-нибудь эротический сон вместо этого кошмара.

А равков становилось все больше. Извилистость городских улиц позволяла ходить странными зигзагами, уходя от преследователей. Но их тени то и дело мелькали в тумане, заставляя нервно дергаться и сжимать пальцы. Увы, плетения, как и вчера ночью, совсем не выходили. Так что заметив в одной из подворотен обрезок металлической трубы, я прихватила его с собой. Грязная сталь неприятно холодила пальцы, но это было какое никакое, а оружие.

И перед самым Управлением мне пришлось пустить его в ход. Один из равков выскочил прямо на меня из булочной, в которой я любила покупать себе сладости к кофе. Тварь хрипло взвыла, завидев добычу, и прыгнула. Мне удалось увернуться и врезать ей трубой, сбив с ног. Прекрасно понимая, что уничтожить равка мне не удастся, я ударила его по лицу, выдавив затянутый бельмом глаз, и со всех ног припустилась в Управление.

Духи, скорее бы проснуться. Не хочу досматривать этот сон до конца. Потому что мне кажется, конец тут будет не очень хороший.

Любимая работа встретила меня распахнутыми дверями и равком в форме дежурного. Он прыгнул на меня сразу, злой, голодный, быстрый. Пробил башкой стекло будки и грохнулся на турникет. Я проскользнула мимо, размахнулась, стараясь посильнее приложить трубой. Но равк успел ухватить меня когтистой лапой.

Рванулась вперед, оставляя на когтях лоскут мундира и собственной плоти. Плечо будто обожгло огнем. Равк взвыл, почуяв свежую кровь, а я бросилась к лестнице. От холла ее отделяла толстая витая решетка, и мне удалось захлопнуть ее прямо перед носом голодного упыря.

Не слушая его вой, побежала наверх. Рука болела, так сильно, почти реально, что хотелось плакать.

Но я упрямо неслась на третий этаж, в свой кабинет. Потому что сзади рвалась голодная тварь. Да и в кабинетах, мимо которых я проходила, слышалось подозрительное шуршание.

Здесь же все люди стали равками. Я попала в свой самый страшный кошмар. Толпа кровожадных тварей вокруг, чьи злоба и голод чувствуются всей кожей и заставляют сердце биться рваных галопом. Коридор, который кажется бесконечно длинным. Кровь, так натурально струящаяся по плечу. И некого позвать на помощь.

Наконец, я ворвалась в собственную приемную. Равк, сидящий за Хельгиным столом, бросился мне наперерез. Я метнулась в сторону, к стульям для посетителей, переворачивая их под ноги твари. Силы таяли, а из коридора уже доносился вой множества глоток. Мой противник довольно оскалился, с элегантной небрежностью отбрасывая обломки стульев и неторопливо пошел ко мне.

Духи, нужно срочно проснуться. Это же сон, он создан моим собственным разумом. А значит, я могу им управлять. И вырваться тоже могу. Нужно просто найти дверь.

Каким-то нечеловеческим усилием я метнулась к дверям кабинета. Рванула ручку, затылком чувствуя близость голодных тварей, распахнула створку и шагнула внутрь, в клубящуюся там темноту.

Проснулась в холодном поту и застонала от облегчения. Хвала покровителям, все закончилось. Но не уверена, что у меня на голове не прибавилось седых волос, благо, у блондинок это не слишком заметно.

Хрипло дыша, зажгла ночник и вдруг ахнула. Правая рука была перепачкана кровью. С минуту я бестолково таращилась на пострадавшую конечность, а потом поднялась и пошла в ванную. Осторожно смыла кровь водой и еще больше растерялась. Пять длинных царапин на плече выглядели так, будто меня кто-то натурально драл когтями. Но этого просто не могло быть. После нашего приключения в подземелье на теле не осталось никаких следов, кроме пары бледнеющих синяков. И в кровати у меня не было ничего острого или колючего. А сон… Духи, это же просто сон. Так не бывает, чтобы то, что происходило там, получало свое воплощение в реальности.

Достав бинт, как-то механически перевязала руку и устало прислонилась лбом и прохладной стене. Руки тряслись, а в голове звенело. Со мной происходило нечто ненормальное, а я даже предположить не могла, что это такое. Но раны были, даже под повязкой напоминая о себе тупой дергающей болью. То самое место, которое пострадало в кошмаре. Неужели это все и правда из-за сна? А если бы равки там оторвали мне голову, что бы было? Проснулась бы без нее? Или, точнее сказать, не проснулась бы вообще?

На часах была половина третьего ночи. В спальне на глаза сразу попались пятна крови на одеяле. Выругавшись сквозь зубы, принялась стаскивать белье, чтобы уничтожить напоминание о кошмаре и не успокоилась, пока не застелила постель свежим. Но спять я не собиралась, хоть меня и потряхивало от усталости. Шутка ли, вторая ночь без нормального сна.

Мне было страшно. Страшно ложиться в кровать, которая сразу перестала быть теплой и уютной, страшно закрывать глаза. Казалось, очередной сон точно принесет какой-нибудь неприятный сюрприз, из-за которого я уже не смогу проснуться.

Нацепив халат, пошла на кухню. Включила там весь свет, поставила чайник на огонь. Тонизирующий сбор должен помочь взбодриться, чтобы не сойти с ума до утра. Ужасно хотелось, чтобы позвонил д’Эстар, позвал хоть на свидание, хоть на очередное преступление. Все, что угодно, лишь бы не сидеть здесь одной. Но увы. Видимо, этой ночью столичный гость решил выспаться, и даже его окно оставалось темным до самого утра. Я заметила момент, когда он проснулся, потому что все это время сидела на подоконнике с чашкой чая и гипнотизировала взглядом чужое окно.

И позвонить бы самой… Попросить прийти, обнять изо всех сил, прогоняя липкий холодный страх, казалось, навсегда поселившийся в груди. Увидеть его чуть насмешливую улыбку, почувствовать его спокойную уверенность. Но нет… Как же это храбрая Ирия Райс позовет на помощь? Признает, что она хочет свалить свои проблемы на другого человека? Нет, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

За эту безумно долгую ночь я передумала многое. О своих кошмарах, о найденных под городом равках, о письме со странной пылью, как раз после которого у меня расстроились нервы. Кажется, я теряю контроль. И над тем, что происходит в городе, и над своей собственной жизнью.

Глаза слипались. Не помогал даже бодрящий чай, поэтому момент, когда на улицах стали разгораться фонари, а в окне д’Эстара зажегся свет, я встретила чуть ли не с радостными воплями. И сразу пошла собираться на работу.

В Управление входила с затаенной дрожью. Еще свежи были ночные воспоминания, но вполне себе живой дежурный вежливо поздоровался со мной, подчиненные носились по коридорам, кто-то ругался, а Хельга как всегда сидела за своим столом, перебирая бумаги.

Усевшись в любимое кресло, полезла в свой схрон с настойками и вытащила маленький флакончик из темного стекла. Мощный стимулятор, он грозил серьезным откатом в случае злоупотребления, но был единственным, что могло помочь мне пережить этот день. О грядущей ночи я старалась даже не думать.

Выпила настойку, подождала, пока она начнет действовать, а потом взялась за переговорник. Первый звонок нужно было совершить в городскую администрацию.

— Приемная губернатора, госпожа Ларсен, слушаю вас, — спустя всего один гудок в трубке раздался приятный женский голос.

Поморщилась, вспоминая, как зовут губернаторскую секретаршу. То ли Сиггрид, то ли Сигрун, то ли вообще Сванхильд.

— Я Ирия Райс, шеф Следственного Управления.

— Сожалею, но господина Эри сейчас нет, — вышколенно ответила девушка. — Могу записать вас к нему на прием.

— Не нужно, у меня дело к вам. Я хочу получить приглашение на послезавтрашний прием.

— Мы уже отправляли его вам.

— Нет-нет, мне нужно еще одно. На имя Раэна д’Эстара.

— Но списки уже давно составлены, — немного растерялась секретарша.

— Значит, нужно их дополнить, — произнесла непререкаемо.

— Но…

— Видите ли, Сиггрид, — перебила я ее, все-таки вспомнив имя, и мой тон не подразумевал никакого компромисса, — лорд д’Эстар — наш гость из Равены. И нам, вернее, вам просто необходимо произвести на него самое приятное впечатление. Вы же хотите, чтобы господин Эри обзаводился связями в самых высших эшелонах?

— Да, но…

— Вот и чудесно. Так что сегодня не позднее обеда жду приглашение. Пусть курьер передаст лично в руки моему секретарю.

— Госпожа…

— Адрес управления вы знаете, не так ли? — я не давала бедняге вставить и слова.

— Хорошо, — смирилась Сиггрид Ларсен. — Я пришлю приглашение.

— Благодарю, — ответила тоном светской леди и отключилась.

Чтобы набрать еще один номер. Здесь подождать ответа пришлось чуть дольше, но и заговорила я не в пример сердечнее, когда услышала чуть хрипловатый женский голос.

— Госпожа Сальструмен? Это Ирия. Ирия Райс.

— Ах, дорогая, — обрадованно произнесла супруга моего бывшего шефа. — Рада тебя слышать. Давненько ты не заходила к нам на чай.

— Дела, сами понимаете, — чуть смутилась я. — А господин Сальструмен дома?

— Нет, он уехал к дочери в Атальмейн.

— Духи, — прошептала раздосадованно, но женщина поспешила обрадовать меня.

— Он возвращается завтра, дневным поездом. Ты хотела с ним поговорить?

— Да. Это очень срочно. Мне нужно с ним пообщаться и желательно лично. Я могла бы зайти завтра вечером, если вы не против.

— Если срочно, конечно заходи, — в голосе женщины появились обеспокоенные нотки. — Предупрежу мужа.

— И да, я буду не одна. Со мной придет следователь Раэн д’Эстар.

— А, это тот симпатичный столичный мальчик?

— И все-то вы знаете, — усмехнулась я по-доброму.

— Конечно, знаю. Мы с супругом хоть и отдыхаем, но всегда в курсе того, что творится в городе.

— Тогда до завтра, госпожа Сальструмен, — улыбнулась, отключаясь.

Потом уронила голову на сложенные руки и вздохнула. Если бы вы были в курсе… Я и сама уже не знаю, что здесь происходит.

Резкий звонок переговорника заставил нервно дернуться. Я схватила трубку и услышала радостный голос Мелвина.

— Шеф, нашли квартиру Тромси. Я уже вызвал машину, она у выхода.

— Отлично, — довольно кивнула, поднимаясь. — Найдите д’Эстара.

— Уже. Он тоже едет туда.

— Поняла.

Энергия словно забурлила внутри меня. Не только потому, что в квартире убитого могло найтись множество интересных и полезных улик. Но и потому, что только работа поможет мне отвлечься от тяжелых мыслей плохого предчувствия, которое мучает с ночи.

Прихватив пальто, быстро спустилась вниз, где уже ждал подпрыгивающий то ли от холода, то ли от нетерпения подчиненный.

— Соррен с экспертом уже там, — отчитался он, когда мы погрузились в служебную машину. — Не хватает только вас.

— Куда едем?

— Тромси, то есть Остаэри, жил возле самого порта. Это слишком далеко от насосной станции, поэтому дома там еще не проверяли.

— Тогда как нашли?

— Сегодня утром один из жильцов вызвал патруль. Мол, в соседской квартире уже вторые сутки орет кот, значит, явно что-то случилось с жильцом. Патрульный поднялся, послушал кошачий концерт, но прежде, чем вскрывать квартиру, показал соседу снимок Остаэри, который мы всем рассылали. И тот опознал его, как своего соседа.

— Отлично. Патрульному можно выписать премию за сообразительность.

— Он сам не стал ничего трогать, стразу вызвал нас. Следователь Соррен как раз возвращался с вызова.

— Кто сегодня дежурный эксперт?

— Господин Харнод.

— Как по заказу, — я удовлетворенно улыбнулась.

Мы въехали на одну из улиц, идущих параллельно набережной, и остановились у четырехэтажного дома. Этот район нельзя было назвать богатым и респектабельным. Узкие улицы, жилые дома, чередующиеся со складами и мастерскими, забегаловки с дешевой едой. Но и на трущобы он не был похож. Просто пристанище обычных работяг и матросов, одним из которых и притворялся Ремис Остаэри.

Его квартира находилась на самом верху, под крышей. Там уже вовсю хозяйничали Харнод и Соррен. Ну и д’Эстар, куда же без него.

Сама квартира оказалась совсем небольшой. Гостиная, которая была одновременно и спальней, и столовой, и маленький кухонный уголок. В углу дверь, ведущая в душ. Минимум простой мебели, покатая крыша, окно с широким подоконником. Вокруг царит легкий беспорядок, но это явно дело рук моих людей.

— Ну как? — поинтересовалась, заходя внутрь. — Есть что интересное?

Все обернулись на мой голос. Мои подчиненные просто кивнули, возвращаясь к своим делам, а вот д’Эстар вперил в меня внимательный взгляд.

— Есть, — медленно кивнул он, все больше и больше хмурясь.

Мне стало немного неуютно. Наверное, выглядела я откровенно так себе, несмотря на контрастный душ и дозу стимулятора. Но очень не хотелось, чтобы д’Эстар начал задавать вопросы по этому поводу.

— Мы еще не закончили обыск, — подал голос Соррен, в четыре руки с Харнодом перебирающий содержимое небольшого шкафа, — но Остаэри явно жил здесь один.

— Соседей кто отпрашивает?

— Мы отправили Юнсен.

— Я уже закончила, — ее блондинистая голова сунулась в приоткрытый дверной проем. — Все соседи говорят примерно одно и то же. Эта квартира сдается уже давно, хозяин переехал в Атальмейн, а ее решил не продавать. Сам Остаэри появился здесь примерно месяц назад.

— Как раз тогда, когда уволился с шахт, — кивнула, прикинув сроки.

— Ничего плохого жильцы про него не знают. Тихий, спокойный, гостей не водил, не буянил.

— Ожидаемо, — пробормотал д’Эстар. — Ему было ни к чему лишнее внимание.

Мой взгляд вдруг упал на бинокль, лежащий на подоконнике. Я подошла и поднесла его к глазам. В окулярах во всей красе предстало главное здание грузового порта вместе с пристанью для кораблей.

— Да, он имел все шансы видеть отсюда захватывающий штурм «Алкионы».

— Возможно, именно для этого Остаэри здесь и поселился, — д’Эстар шагнул ко мне. — Чтобы видеть, когда приходит контрабанда.

Мужчина положил руки на подоконник, мимолетно погладил его пальцами, а потом бросил за спину:

— Его нужно вскрыть. Здесь может быть тайник.

Я тихо фыркнула. Раз такое говорит мастер струн, значит, тайник там точно есть. И это оказалось правдой. Немного усилий, и нам открылся схрон Остаэри.

— Так-так-так, — Харнод с чемоданчиком невежливо растолкал нас плечами. — Интересно.

В тайнике оказались уже знакомые нам пакеты со «Сладкой палью», несколько разномастных флакончиков, стопки наличных в бумажных конвертах, какие-то инструменты.

Я достала лежащую сверху бумагу, сложенную в несколько раз. Ей оказалась карта города. Эрнефъялл был разделен на четыре зоны, каждой из которых соответствовала отметка.

— Что это может быть?

— Я видел что-то похожее на насосной станции, — присмотрелся Соррен. — Кажется, это схема водоснабжения города. Вот здесь, видите? — он ткнул пальцем в точку недалеко от центра, где стояла отметка. — Это центральная станция.

— Похоже на то, — кивнула хмуро.

Готовился, гад.

— А это отмычки, — криминалист вытащил из тайника пару изогнутых железок. — Причем не обычные, а плетеные. Очень крутая штука.

— Пакуйте, — удовлетворенно улыбнулась я.

— Сниму слепки и проверю следы, которые остались на замках лавки Златостукса.

— Странно, что его подельники не вынесли отсюда весь компромат, — заметил Мелвин. — Не знали, что Остаэри мертв?

— Возможно. А может, не знали, где он живет.

Кто знает, как именно они связывались друг с другом. Не удивлюсь, если у них такая конспирация, что каждый сам по себе.

— Очень зря, — хмыкнул д’Эстар, вытаскивая из тайника толстый растрепанный блокнот.

Я подалась к нему, чуть ли ни прижимаясь к мужскому плечу и жадно разглядывая страницы. Если Остаэри хоть что-нибудь записывал, это же настоящий клад. Нам сейчас так не хватает информации.

Но радость оказалась преждевременной. Записи действительно были, но, кроме цифр, я не смогла понять ничего. Преступник использовал какой-то шифр, и бумагу покрывали не привычные буквы виронийского алфавита, а странные кривоватые символы.

— Духи, — прошипела я. — Ключа к шифру тут конечно же нет.

— Спокойно, — чуть улыбнулся мужчина. — Нет ничего такого, чего не могли бы разгадать мои коллеги-криптографы.

— Ах, ну да. Тогда вся надежда на вас.

Примерно через два часа мы закончили с обыском. Перевернули квартиру вверх дном, но собрали все мало-мальски интересное и подозрительное.

— Что ж, — подытожил Харнод, стягивая перчатки, — здесь не бывали посторонние. Все эти вещи принадлежат Остаэри. Ни на них, ни вообще в квартире других отпечатков нет.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда все это — в Управление. Квартиру опечатать.

— А с ним что делать? — спросила Юнсен.

Я посмотрела туда, куда она показывала, и увидела упитанного серо-белого кота, который прятался между стеной и тумбочкой.

— Это Остаэри?

— Да. Соседи говорят, что кот прибился к их дому еще летом, а Остаэри, как вселился, пожалел его и забрал себе.

— Животных он любил явно больше, чем людей, — пробормотала я.

— Я бы взяла его, — немного виновато пожала плечами девушка. — Но у нас собака злющая, котов на дух не выносит. А оставить тут… Выгонят же на улицу.

Задумчиво закусила губу, потом шагнула к коту и подхватила его под толстое брюшко. Тот будто понял, что потерял кормильца и нужно срочно обзаводиться новым.

Он тихо, но очень жалобно мяукнул и лизнул мне пальцы шершавым языком. И пусть меня называли Ледяной ивриссой и Змеищей ядовитой, но даже мое сердце растаяло под взглядом круглых янтарных глаз.

— Заберу себе, — решила я. — Мелвин, где его миски?

— Вы? — Соррен так растерялся, будто я сообщила, что собираюсь сожрать кота на ужин.

— По программе защиты свидетелей, — ответила невозмутимо. — Он жил в одной квартире с Остаэри и явно видел много интересного. Мы же не хотим, чтобы кот пострадал?

— Не хотим, — хмыкнул полуоборотень.

А я прижала теплую тушку к себе и почесала за ухом. Может теперь спать будет не так страшно?