ГЛАВА 17

Отправив подчиненных в Управление, понесла добычу домой. В квартире кот сначала неуверенно потоптался в прихожей, потом прошелся по комнатам, деловито обнюхав углы, и свернулся уютным клубком на диване.

— Что ж, поздравляю, Ирия Райс, — пробормотала я себе под нос. — Наконец-то ты завела себе мужика.

Пристроив в углу кухни кошачьи миски, а в ванной — лоток, стала прикидывать, что еще нужно купить новому соседу, как вдруг раздался звонок в дверь. Открыв, я увидела у себя на пороге Раэна д’Эстара.

— Что ты здесь делаешь? — спросила хмуро. — Мне казалось, ты сейчас должен связываться со своими сверхумными коллегами-криптографами.

— Уже, — отмахнулся он, заходя в квартиру и стягивая пальто. — Нужно поговорить.

Разобравшись с верхней одеждой, мужчина прошел в гостиную, уселся на диван и принялся тискать кота. Моего кота, на секундочку.

— Может мне уйти? — заломила я бровь. — Чтобы не мешать вам общаться?

— Нет уж. Лучше присоединяйся, поболтаем.

Он похлопал ладонью по дивану рядом с собой.

— Вот еще не хватало, — фыркнула, сложив руки на груди. — Нам работать надо.

— Это подождет.

— Знаешь что? — я начала раздражаться. — Или говори, что хотел, или я пойду работать. А ты можешь сидеть здесь, сколько угодно.

— Что, оставишь меня одного, в своей квартире? — прищурился он.

— Почему бы и нет? Ты и так уже мог обыскать ее сверху донизу хоть десять раз.

— Хорошо…

Д’Эстар поднялся, разом растеряв все свое благодушие, подошел и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Что с тобой происходит, Ирия?

— Со мной? — неправдоподобно изумились я.

— Ты выглядишь очень уставшей. Как будто всю ночь не спала.

— Плохой сон приснился, — дернула плечом, отводя взгляд. — И это совсем не удивительно после того, что мы нашли под городом.

— Но уставшей ты была еще до того, как мы полезли в катакомбы.

— А ты умеешь делать женщинам комплименты, — ответила ядовито.

— Ирия… — он схватил меня за плечи.

А я невольно вскрикнула, потому что мужские пальца оказались прямо на почти заживших царапинах.

— Что это? — еще больше нахмурился д’Эстар.

— Ничего, — отчеканила я. — Синяки после вчерашнего. Будь так любезен, отпусти, мне больно.

Но мужчина не отпустил. Нет, он убрал руки с плеч, но только для того, чтобы скользнуть ими мне за спину. А потом тихо и очень серьезно произнес:

— Расскажи мне, Ирия. Что с тобой не так? Просто доверься, и я помогу тебе, даю слово.

Духи, это просто невыносимо. Д’Эстар сказал именно то, что я так хотела услышать. Не отмахнулся, не удовлетворился фальшивым ответом, а решил позаботиться, помочь. Ведь мне так не хочется бороться в одиночку.

Прерывисто вздохнула, уткнулась лбом в мужское плечо и заговорила. О кошмарах и бессонных ночах, о ранах, о подозрениях относительно странного письма. И когда закончила, мужчина вдруг прижал меня к себе, крепко-крепко, и от души выругался. По крайней мере, мне так показалось по интонации.

— Это что, эльфийский? — спросила устало.

— Да, — вздохнул он. — Эльфы по части ругательств дадут фору и гномам, как ни странно. Они у них получаются на редкость элегантными.

— Да ты прямо полиглот.

— А ты — упрямая, самонадеянная гордячка.

— Наверное я должна обидеться. Но не буду.

— И правильно. Обижаться не надо, надо просто принять к сведению. На будущее.

— Ты знаешь, что со мной?

— Знаю, — вздохнул мужчина. — Тебя отравили. И тебе очень повезло, что я однажды видел действие этого яда.

— Где?

— В Инчияре. Это инчийский яд, мерзкий и очень действенный. Выглядит как обычная пыль, но практически мгновенно впитывается в кожу. Попадает в мозг и оседает там, заставляя человека видеть во сне свои самые жуткие кошмары. И заставляя тело реагировать на них так, будто все происходит на самом деле. Хватает трех-четырех ночей, чтобы жертва погибла. От разрыва сердца, от разных странных травм или просто споткнувшись где-нибудь от недосыпа и сломав шею.

Меня передернуло. И эта гадость сидит во мне? Да что б этим инчам провалиться. Понавезли в город всякой дряни.

— Есть способ с ним справиться? — спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Есть, — мужчина успокаивающе погладил меня по спине. — Я могу почувствовать очаг зелья в голове, когда оно активно, и уничтожить.

— Ты уже делал это? — чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Нет. Инч умирал от яда на моих глазах. Однажды я пробрался в его дом ночью, чтобы посмотреть энегрополе тела, и понял, что не так. Но лечить его не стал. Это бы уничтожило всю мою конспирацию.

— Понятно, — поморщилась я. — А мне, значит, поможешь?

— Помогу, — кивнул мужчина и вдруг хитро улыбнулся. — Но для этого тебе придется пустить меня в свою постель.

— А тебе только дай повод, — зашипела возмущенно.

— Это нужно для лечения, — рассмеялся д’Эстар. — Ты будешь спать, а я сканировать тебя. Так что переодевайся и баиньки.

— Сейчас не могу, — смущенно опустила взгляд.

— Работа подождет, Ирия, — в его голосе зазвенела сталь. — Речь о твоей жизни и смерти, между прочим.

— Не в работе дело. Я приняла стимулятор, чтобы не свалиться посреди рабочего дня. И сейчас точно не засну.

— Иврис, — обреченно вздохнул мужчина. — Ладно, тогда подождем. Но от меня ни на шаг. Я должен контролировать, что с тобой происходит.

— Есть, мой генерал, — пробормотала еле слышно.

Раздался мягкий глухой удар. Кот спрыгнул с дивана и, подойдя к нам, начал с урчанием тереться об ноги.

— Опять есть хочет, что ли, — предположила лениво.

В мужских объятиях было удивительно хорошо.

— Привыкай, — хмыкнул д’Эстар, взлохматив дыханием волосы у меня на виске. — Мужчину нужно кормить сытно и часто.

— Это ты о себе или о нем?

— Сам бы тоже не отказался. Не успел позавтракать.

— Ладно, — вздохнула я, отстраняясь, — тогда пошли на кухню.

На кухне насыпала коту корм, который стащила из квартиры Остаэри, поставила чайник на плиту и достала из холодильника свежее мясо. Кормить, так по полной программе.

— Как тебе сегодняшний обыск? — спросила, пока тушилось рагу.

— Думаю, самое интересное, что мы нашли, это зашифрованный блокнот. Раз Остаэри использовал шифр, там явно есть что-то важное.

— Я очень надеюсь на твоих спецов.

— Они уже работают, не переживай. Как только появятся новости, я сразу тебе сообщу.

— Знаешь, я тут обдумала все то, что мы нашли под городом. И то, что равки копали не просто так, а целенаправленно. Так вот, тебе не кажется, что среди них могли быть наши пропавшие шахтеры?

— Да, — кивнул мужчина. — Это вполне возможно. Я спустился ночью вниз и подобрал кайло. На нем клеймо Тронморских шахт.

— Что ты сделал? — прошипела я. — Спустился вниз? Ты с ума сошел? А если бы тебя там ждали? А если бы равки выбрались из завала? Ты…

— Тихо, — улыбнулся Раэн, прижав палец к моим губам. — Не забывай, кто я. Мне ничего не грозило.

— Ну конечно, — буркнула тихо. — И кто из нас самонадеянный?

Мне, конечно же не ответили. Да, мастер струн действительно мог гораздо больше, чем лучшие из известных мне плетельщиков. Но это не отменяло того, что внутри меня колючим ежом ворочалась тревога. Раэн д’Эстар неожиданно стал мне очень дорог. И даже страшно думать о том, как он рискует. Второй такой потери я точно не переживу.

— Значит, Остаэри и к этому причастен.

— Однозначно.

— На самом деле, у меня пока не слишком складывается, — призналась, раскладывая еду по тарелкам. — Ладно, наркотики. Но равки… Слишком уж дикий способ посеять в городе панику и хаос. До сих пор не могу поверить, что нежить может быть управляемой и послушной.

— Мне больше интересно, откуда твари копали свой тоннель. Я примерно прикинул направление. Он идет куда-то на север или северо-запад. Что у вас там?

— Тронмор? — предположила я неуверенно. — Но это слишком далеко, почти шестьдесят километров. Мне слабо верится в тоннель такой длины.

— Мне тоже. А ближе что-нибудь есть?

— Да вроде бы и нет. Там не слишком удобная гористая местность, поэтому все деревни и фермы у нас с юга и юга-запада. Но завтра мы идем в гости к моему бывшему начальнику. Так что спрошу у него. Если доживу.

— Да куда ты денешься? — насмешливо фыркнул мужчина.

— Приятного аппетита, — пожелала я вместо ответа.

— Кстати, я допросил Виттория Мурано.

— И как успехи?

— Он раскололся. И с учетом того, что мы уже успели выяснить, картина вырисовывается такая. Витторий Мурано контрабандой занимался уже несколько лет. В этом ему содействовал один из управляющих торговой компанией. Ходила «Алкиона» обычно по южным городам, но около четырех месяцев назад патрон Мурано подкатил к нему с интересным предложением — сменить маршрут в сторону севера, а заодно и принять на борт нелегалов. За солидную плату, разумеется.

— И Мурано согласился.

— Да. Тем более, что ему не нужно было даже возиться с пленниками. Они прибывали на корабль уже в одурманенном состоянии и весь рейс не подавали никаких признаков жизни. Поэтому здесь, в Эрнефъялле, капитану следовало просто не мешать выгрузке.

— Кто их забирал?

— Он не знает. Видел только, как пленников грузили на небольшой катер, который потом уплыл куда-то на север. Я там прогулялся и нашел похожий катер у одной из частных пристаней в северной части города. Пристань сдана в аренду неизвестному лицу. Сейчас выясняем, кому именно.

— И когда ты все это успел? — изумилась я.

— Вечером допросил, утром отправился на берег, — пожал плечами мужчина. — Потом сразу оттуда на квартиру Остаэри.

— Но я видела свет в твоих окнах, — прищурилась подозрительно. — Он горел как раз тогда, когда я сама собиралась на работу.

— Заметила? — хитро улыбнулся Раэн, и мне стало неловко. — Я установил у себя в номере кое-что. Оно зажигает лампы, даже когда меня там нет. Чтобы наблюдатели, если таковые имеются, не подозревали, что я постоянно где-то шляюсь.

— Хитро.

— Три года в разведшколе.

— Значит, Мурано уже не первый раз привозил людей?

— Да. Всего он совершил три ходки и перевез почти сто человек.

Я присвистнула.

— Духи, зачем им столько народу? Все подопытные? Или… или материал для создания нежити?

— Узнаем, — произнес Раэн уверенно.

— Мне кажется, чего-то не хватает. Единого элемента, который бы собрал все эти ниточки в единую картину.

— Мы уже хорошо продвинулись. Но сейчас главное — разобраться с твоей проблемой.

— Надеюсь, у тебя получится, — пробормотала я тихо.

После обеда он снова завалился на диван и, не слушая вялых протестов, усадил меня к себе на колени. Тут же к нам заполз кот, приткнулся к мужскому боку и заурчал. А Раэн тихо заговорил. Он рассказывал мне об эльфах и инчах, о плавании на далекие острова Руфу, что чуть не стоило ему жизни, о смешных и нелепых случаях, с которыми ему доводилось сталкиваться во время службы. А я просто слушала, расслабленно прижавшись к его груди и наслаждаясь этой удивительной безмятежностью. Пока не ощутила, как начали слипаться глаза.

— Действие стимулятора заканчивается, — пробормотала, старясь скрыть дрожь в голосе.

— Понял, — ответил мужчина и вместе со мной поднялся с дивана.

Отнес в спальню и поставил возле шкафа.

— Переодевайся. Подожду за дверью.

Он вышел, а я быстро влезла в любимую пижаму, благо, что штаны и сорочка не выглядели слишком фривольно. Потом открыла дверь спальни, собираясь впустить мужчину, и подавилась воздухом. Он тоже умудрился переодеться в домашнее. С собой у него точно ничего не было, значит, ходил в гостиницу прямо отсюда. Духи, никак не привыкну к этим его способностям.

— Шустро ты, — пробормотала тихо.

— Еще в армии научился быстро переодеваться.

Он ободряюще улыбнулся. А его взгляд скользнул по изгибам моего тела. И пусть пижама больше прятала, чем открывала, я ощутила себя голой.

— Что мне делать? — спросила, отворачиваясь, чтобы не ни в коем случае не смутиться.

— Просто ложись и попытайся уснуть.

Прерывисто вздохнула и забралась под одеяло. Раэн погасил весь свет, оставив только самый бледный ночник, потом склонился ко мне.

— Ничего не бойся, — прошептал он, целуя меня в висок. — Я рядом.

И я поверила.

И погрузилась в новый кошмар.

Раскаленный воздух ударил в лицо, обжигая губы и горло. Яркий свет больно резанул по глазам. Я приложила ладонь ко лбу, чтобы защитить их, и обомлела. Пустыня, огромная песчаная пустыня окружала меня со всех сторон.

— Только не это, — выдавила, холодея. — Только не это…

Но пустыня была. Невыносимо реальная и враждебная. Солнце жарило, будто стараясь выжечь все живое вокруг, по лицу и спине потек пот, а ноги проваливались в песок. Это она. То самое песчаное царство, которое я ненавижу самой лютой ненавистью. И вот я снова здесь. Это совсем нехорошо. Нужно срочно проснуться, нужно…

— Ирия…

Поздно…

Обернулась на тихий, будто шелест ветра, оклик и беспомощно всхлипнула. Он стоял метрах в десяти от меня. Мужчина, высокий, загорелый, с длинными темно-рыжими волосами, забранными в хвост. А тонкие косички на висках были перехвачены узорчатыми шнурками. Которые я сама когда-то для него плела.

Духи, как давно я не видела это лицо. Зелье инча безжалостно выдрало его из самых глубин памяти и воссоздало так точно, до мельчайшей черточки. Заставляя меня вглядываться, не обращая внимание на резь в глазах, ослабевшие колени и текущие по щекам слезы.

— Как же я скучала… — прошептала тихо.

— Ирия… — повторил он, протягивая мне руку.

И вдруг начал стремительно отдаляться, бледнеть и смазываться, как картина, попавшая под дождь.

— Ритан! — закричала я, срывая горло. — Ритан!

Бросилась ему вслед, но песок вдруг опутал мои ноги, став тягучим, словно мед. Я провалилась чуть ли не по колено, но изо всех сил постаралась вырваться. И не прекращала звать.

— Ритан! Нет, не уходи!

— Ирия…

Его голос почти совсем затих, а мир вокруг неожиданно стал рассыпаться. С еле слышным шелестом исчезало все: и раскаленный песок, и безоблачно небо над головой. Исчез и мужчина, которой когда-то стал моим сердцем. А я наконец проснулась.

Я хватала воздух, как выброшенная на берег рыба, и часто моргала, чтобы прогнать резь в глазах. Сердце колотилось как сумасшедшее, а лицо покрывала противная холодная испарина.

Ощущение реальности возвращалось медленною. Ноги казались ватными, будто их все еще удерживал песок, а в ушах стоял чужой голос. Голос, которого я не слышала десять лет. И уже никогда больше не услышу.

Раэн сидел рядом, напряженный, как скрученная жила, и не сводил с меня пристального, до костей пробирающего взгляда. А мне стало дурно. Неужели он что-то слышал?

— Ты кричала во сне, — тихо произнес д’Эстар, подтверждая мои опасения — Звала по имени…

Духи-покровители, ну за что мне это? Почему сон не мог остаться просто сном, а потянул за собой и реальность? И ведь теперь не получиться ни соврать, ни заболтать.

— Да… — выдавила я и опустила голову.

— Звала человека по имени Ритан.

Горло сжало спазмом. Я так боялась этого разговора. Еще с того самого момента, как увидела имя Раэна в письме. Но он имел полное право спрашивать. И полное право получить ответ.

— Расскажешь?

— Это долгая история — криво усмехнулась я.

— Мы вроде бы не торопимся.

Наверное, мое лицо сейчас походит на безжизненную восковую маску. Но невозможно изображать хорошее настроение, когда внутри все скручивает от боли. А Раэн точно не отступиться. Можно, конечно, выставить его вон, можно попробовать что-то соврать… Только нет ни сил, ни желания.

Сделала глубокий вдох, зажмурилась на секунду, а потом начала говорить.

— Моя мама происходила из старого аристократического рода. Ее отец возлагал на дочь большие надежды, тратился на учителей, выводил ее в свет, планируя удачно выдать замуж. Но однажды мама встретила небогатого провинциального юриста, влюбилась и сбежала с ним из дома, из-за чего дед навсегда вычеркнул ее из своей жизни. Маму это не сильно расстроило. Родители действительно любили друг друга. Они поселились в маленьком домике на юго-западе королевства, родили меня и были вполне счастливы. Но когда мне было двенадцать, они отправились в Надамир по делам. На корабле. Корабль попал в шторм, и все погибли.

Я снова вздохнула. Столько лет прошло, а мне до сих пор становится грустно от этих воспоминаний.

— У меня никого не осталось. И тогда в моей жизни появился дед, соизволивший забрать несчастную сироту к себе. Чуть позже я поняла, что он переживал не очень хорошие времена и просто был не против обзавестись бесплатной прислугой. Но бежать из его дома не стала, из двух зол выбрав самое простое и понятное. И все было нормально до тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать. Дед решил поправить свои дела, устроив мой брак с одним из его деловых партнеров. Толстый одышливый старик вызывал у меня только омерзение, и первый раз в жизни я устроила деду скандал. Конечно, это не помогло. И тогда мне пришлось уходить, тайно, под покровом ночи, практически без денег и вещей. Я понимала, что долго не протяну на улице, и решила податься в единственное учебное заведение, где студент полностью обеспечивался государством, — в Военную академию.

— В Рингард?

— Да. Благо, что открывшиеся способности плетельщика позволяли мне претендовать на место. Поступила, правда, каким-то чудом, и первое время было невероятно тяжело. Мне не хватало знаний, не хватало силы и выносливости. Меня не любили однокурсники, хотя я была не единственной девушкой на курсе. К концу первого семестра еле доползла с минимумом проходных баллов и, наверное, вылетела бы. Если бы не лучший студент потока, который неожиданно обратил на меня внимание.

— Ритан… — тихо проговорил Раэн.

— Да, — по моим губам скользнула светлая улыбка, — Ритан д’Эстар. Сильный, талантливый, яркий. Я долго не могла понять, что такой парень хочет от скромной бестолковой курсантки. А он просто пожалел меня, стал помогать с учебой и тренировками. Экзамены за первый курс я сдала, к концу второго — выбилась в крепкие середнячки. Ну а на третьем мы поняли, что дружба переросла в любовь.

— Брат никогда не называл тебя по имени, — глухо произнес сидящий рядом мужчина. — Все время говорил «моя принцесса» и обещал привезти в гости, чтобы познакомить.

Лицо Раэна было белым, как снег. Пальцы с силой сжимали покрывало, а пристальный, немигающий взгляд не отрывался от моего лица. Я будто кожей чувствовала все его эмоции: боль, тоску, горечь. И мне самой становилось еще больнее.

— Он не успел, — мой голос дрогнул. — После академии ему, как лучшему выпускнику, предлагали место в столице. Но меня отправляли на юго-западную границу, к песчаникам, поэтому Ритан отказал всем и поехал за мной. В форте Даанг его приняли с распростертыми объятиями. Мы стали боевой связкой, он — атака, я — защита. Так прошел год, а потом…

Отвернулась, чтобы не видеть Раэна, и продолжила:

— На первый взгляд, это была обычная атака желтокожих тварей. Но в тот раз с ними был песчаный шаман.

Закрыла глаза, вспоминая тот жуткий день. Как среди карликов, одетых в привычные кожаные доспехи, вдруг появился высокий песчаник с разноцветными лентами в волосах. Песчаный шаман — тот, кто мог зачаровывать песок, огромная редкость среди жителей пустыни. И у него был «шахэйни» — пыль, превращенная в страшное оружие. Ее зачаровывали так, что, попадая в организм человека, он полностью подчинял несчастного своему хозяину, разрушая память, личность, эмоции. Очень жутко, очень быстро и неизлечимо.

— Шахэйни должен был достаться мне, — прошептала я. — Но Ритан закрыл меня собой.

— Я даже не думал, что ты была его парой. Судя по документам, ты уволилась по состоянию здоровья за месяц до… до той атаки.

— Это не так, — замотала головой. — Наш командир подделал документы, чтобы меня оставили в покое и дали уехать. Мне ведь еще год оставался, а находиться в Даанге было невыносимо… Но я была с Ританом до самого конца. Пыталась ему помочь…. Но не смогла.

— Почему ты не дождалась нас? Меня, наших родителей… — в голосе Раэна зазвенела какая-то отчаянная ярость. — Почему не захотела остаться и рассказать нам правду?

— Потому что я даже не думала об этом… — ответила тихо. — Мне хотелось бежать, как можно дальше от этой боли.

— Мы бы помогли тебе. Помогли стравиться…

— Не помогли бы… Потому что я не смогла спасти Ритана…

Горло сдавило спазмом. Картины тех дней встали перед глазами, будто это происходило вчера. Мои мольбы всем возможным богам и духам, отчаянные попытки найти лекарство в немногочисленных гарнизонных книгах, неподдельное сочувствие в глазах коменданта. И слабая улыбка на бледном, как снег, лице любимого человека.

Рядом раздался шумный вздох. Раэн что-то прошептал сквозь зубы, а потом подсел ближе ко мне.

— Никто бы не смог его спасти, — он осторожно сжал мои пальцы.

— Я убила шамана, а потом утащила Ритана в крепость. Он умирал у меня на руках… И когда стало ясно, что ничего сделать нельзя, он попросил… попросил убить его. Сказал, что я та, кому он доверил жизнь, а значит, может доверить и смерть…. Ритан хотел уйти, осознавая, кто он… не теряя память обо мне, о тебе, о… обо всем.

Слезы градом лились по щекам, говорить было сложно, но мне нужно закончить.

— И я… сделала то, что он просил. Потом сожгла тело, и прах увезла с собой, в Эрнефъялл… И развеяла его над морем… Ритан любил море…

Захлебнувшись очередным спазмом, провела ладонью по щеке. Но слез не становилось меньше.

— С тех пор ненавижу песок и жару…

Поэтому и осталась в Эрнефъялле, на крайнем севере, в надежде спастись от болезненных воспоминаний. Вот только не вышло. Кошмары еще несколько лет продолжали преследовать и здесь, каждую ночь возвращая меня в тот ад. А от чувства вины я не избавилась до сих пор.

— Ирия… — Раэн затащил меня к себе на колени и прижал к груди. — Девочка моя, не надо. Мы очень любили Ритана. Его смерть стала горем для всей семьи. Но мы пережили это, пережили и отпустили. А ты — нет.

Он принялся сцеловывать влагу с моего лица, осторожно, нежно. А мне стало еще горше.

— Я так по нему скучаю… — выдавила, даже не стараясь сдерживать слезы.

— Знаю. Но Ритан не хотел бы, чтобы ты жила болью и чувством вины. Он хотел бы, чтобы ты была счастлива.

— Да, он… он просил меня, тогда… Но это единственное обещание, которое так и не получилось выполнить.

— Ты ведь живая, — мужчина качал меня на коленях, как ребенка. — Да, он погиб, но ты все еще жива. Нужно помнить это, хотя бы ради него.

Наверное, я все десять лет подсознательно боялась того, что родные Ритана меня ненавидят. Боялась, но знала — это ненависть мной заслужена. Вот только старший из братьев д’Эстар отказался ненавидеть. Не упрекнул ни словом, ни взглядом, даже когда узнал всю правду. И сейчас утешает. Помогает мне самой справиться с тем, с чем я жила все это время.

— Раэн…

— Прости себя. И отпусти. Ему не нужно твое горе.

И я послушалась. Позволила обнять себя еще сильнее. Уткнулась в мужскую грудь и разрыдалась, горько, отчаянно. Выплакивая все то, что держала глубоко в себе. А Раэн рассказывал о том, каким помнит младшего брата. О том, что связывало их когда-то. И мне становилось легче. Уходила боль, уходила черная, как ночь, тоска, оставляя после себя только легкую светлую грусть.

Да, я любила Ритана. Он стал моим другом и защитником, моей первой любовью. Яркий, как пламя, отчаянно храбрый и удивительно благородный мужчина, Ритан делал меня по-настоящему счастливой. И он заслуживает того, чтобы о нем вспоминали не со слезами, а с теплом и бесконечной благодарностью. Я никогда его не забуду. Но кажется, мне и правда пора идти дальше. Ритан был бы этому рад.

Не знаю, сколько мы так просидели. Сначала разговаривали, а потом просто наслаждались молчаливыми объятиями. Но неожиданно я ощутила, что могу вдохнуть полной грудью. Могу думать о Ритане с легким сердцем и искренней улыбкой.

— Все хорошо? — тихо спросил Раэн.

— Теперь да, — ответила я.

Слезы будто вымыли из меня не только всю боль, но и все силы. Ужасно захотелось спать. Мужчина уловил мое состояние, приподнялся, укладывая на кровать, и погасил свет. Потом устроился рядом и крепко обнял.

— Спи, Ирия. И больше нечего не бойся.

— Спасибо, — прошептала, едва ворочая языком от усталости. — За все спасибо.

И уже сквозь сон ощутила легкий поцелуй на губах.