ГЛАВА 2

Раскрыв папку, вытащила рисунки гнома и окинула их задумчивым взглядом. Что же было в этой шкатулке? Мощный артефакт? Дорогое украшение? Или письма с компроматом? Гадать бессмысленно. Но сама по себе шкатулка тоже была очень интересна. Ювелир воспроизвел ее узор очень точно, в мельчайших деталях. Затейливая вязь с растительными мотивами вилась со всех сторон. По опыту можно сказать, что этот узор отлично подходит для фиксации разных плетений, которые скорее всего были впаяны прямо в стенки. И материал… Гном сказал, шкатулка была сделана из какого-то очень прочного дерева. Уж не торчат ли из этого дела длинные эльфийские уши?

Негромкий стук в дверь заставил меня отложить рисунки в сторону.

— Войдите, — произнесла я.

— Шеф Райс? Меня зовут Раэн д'Эстар. Вас должны были предупредить.

— Да, — кивнула, чуть прикрыв глаза, — проходите.

С абсолютно непроницаемым лицом я смотрела на мужчину, который неспешно прошел через мой кабинет и уселся на стул для посетителей. Высокий, с темно-рыжими волосами и светлой кожей, что выдавало в нем уроженца западного побережья. Серые, как мокрый камень, глаза смотрят внимательно и цепко, а тонкие губы изображают дежурную ничего не значащую улыбку.

Мужчина в свою очередь рассматривал меня. Я знала, что он видит. Платиновая блондинка с голубыми глазами, я даже по меркам пресыщенного столичного общества могла бы считаться красивой. Но мой фирменный ледяной взгляд отбивал у мужчин всякие мысли о возможном флирте. Надеюсь, и этот быстро поймет, с кем имеет дело.

— Что ж, — первой нарушила молчание. — Могу я узнать, с какой целью вы прибыли в наш гостеприимный город?

— Инспекция. Мое начальство хочет узнать, как вы справляетесь со своими обязанностями.

— А что, у вашего начальства есть сомнения в моем профессионализме?

— Вы самый молодой глава городских Управлений за последние годы. К тому же женщина…

Зло прищурилась на этот намек.

— Уж не думаете ли вы, что я получила эту должность не за способности, а за какие-то… специфические услуги?

— Я пока ничего не думаю, — спокойно ответил он, не проникшись моим не совсем дружелюбным тоном. — Делать какие-либо выводы только после нескольких минут знакомства — глупо.

— И как долго вы намерены со мной знакомиться?

— Пока не знаю точно, — пожал плечами Раэн д’Эстар. — Не переживайте. Меня полностью обеспечивает столичное Управление. И деньгами, и жильем.

— И где вы поселились? — спросила для приличия, хотя на самом деле, это меня мало волновало.

— В гостинице «Дубовый лист». Недалеко отсюда.

Я задумчиво кивнула. Если честно, ожидала, что столичный гость поселится в жутко дорогой и пафосной «Северной короне». Но нет. Он выбрал маленькую семейную гостиницу, которую держала пара полуросликов.

Вообще Раэн д’Эстар производит весьма положительное впечатление. В неброском, но дорогом костюме из ламейской шерсти, которая лучше всего подходит для нашей погоды. Держится без претензий и надменности, без попыток указать мне, женщине, где ее место. Спокойно реагирует на прохладный прием. Я уже не сомневаюсь в профессионализме этого человека.

И это плохо. Умным, наблюдательным и въедливым проверяющим трудно манипулировать. С дураком было бы справиться гораздо проще.

Года два назад, когда я была еще только начальником отдела, к нам приезжал один инспектор. Столичный хлыщ, которому эта проверка была нужна для подъема по карьерной лестнице. Естественно, сразу по приезде он стал активно, но крайне бестолково вмешиваться в наши дела. Все ему было не так, все должны были делать, как он хочет. Бесконечные претензии и капризы достали меня уже на второй день его пребывания здесь. И тогда я взяла его на один обыск, который проводился в старом полуразрушенном здании. Погода была премерзкая: сильный ветер, дождь вперемешку с мокрым снегом. Конечно же, на следующий день хилый франт в шелковом пальтишке слег с простудой. И пока бедняга лежал в своем гостиничном номере, страдая, а я привела к нему двух красивых понятливых девиц, нанятых в лучшем городском борделе. Целую неделю они обхаживали его. Поили с ложечки бульоном, читали ему книги, меняли холодные компрессы и активно стоили глазки, не забывая петь, какой господин инспектор замечательный. Сам инспектор сначала обалдел от такого внимания искусных красавиц, а потом размяк и быстро дошел до нужной мне кондиции. В результате расставались мы едва ли не лучшими друзьями. Он постоянно хвалил нашу организованность, накатал длинный хвалебный отчет, а девочкам даже предлагал уехать с ним в столицу.

Увы, в этот раз такой номер не пройдет.

— Какими делами вы занимаетесь? — прищурилась, оценивающе глядя на мужчину.

— Я следователь отдела собственной безопасности, — ответил тот спокойно.

Захотелось кому-нибудь врезать. Это вам не просто ревизор, который почитает бумажки, походит по кабинетам и отвалит. Конкретно эти господа занимались тем, что выковыривали всю грязь из правоохранительных органов. Взятки, злоупотребление служебным положением, халатность — они искали все то, что могло доказать несоответствие занимаемой должности. И переходить им дорогу — себе дороже. Д’Эстар сразу решит, что я прикрываю какой-нибудь свой грешок.

— Шеф Райс, я читал ваше досье….

У меня дернулось сердце. Спросит? Не спросит? Или он вообще не обратил внимание на нижнюю часть моего послужного списка?

— Вы сделали прекрасную карьеру, — спокойно продолжил мужчина. — Множество раскрытых дел, лучшие показатели в регионе, хорошие отзывы вашего бывшего начальства. Однако даже в столицу на вас поступают жалобы.

— Ну еще бы, — фыркнула презрительно. — Очень многим моя неподкупность и принципиальность стоят поперек горла.

— Плюс к этому в последнее время мы засекли увеличение наркотрафика. И есть сведения, что наркотики идут именно отсюда, из Эрнефъялла.

— Наркотики? — я искренне удивилась. — Вы с ума сошли?

— Почему же? — нахмурился мужчина.

— У нас по наркотикам минимальные показатели во всем королевстве.

— Это и настораживает.

Бурлившее внутри меня возмущение пробивалось сквозь маску ледяной невозмутимости. Нет, к жалобам на саму себя я уже давно привыкла. Но эти обвинения были вообще ничем не обоснованы.

— Послушайте, у нас практически нет наркоманов и торговцев не потому, что мы плохо их ловим. А потому что это север.

— И что же?

Я постаралась незаметно выдохнуть, и начала медленно, но, как мне казалось, доходчиво объяснять то, что каждый северянин впитывал с молоком матери.

— Здесь девять месяцев в году лежит снег, а полярная ночь, когда солнце не поднимается из-за горизонта, длится двадцать шесть дней. Север суров и не прощает слабостей. Заснешь спьяну в мороз на улице — умрешь. Не сможешь заплатить за уголь для котла, потратив все деньги на веселящие порошки — умрешь. Пропьешь последнюю теплую одежду — умрешь. И никто не станет тебя жалеть.

— Жестоко, — протянул мужчина.

— Это жизнь, — пожала я плечами. — Нет, у нас не принято оставлять без помощи сирот, больных, многодетных. Но тех, кто сам, по своей воле губит здоровье и жизнь, здесь презирают. И если у врача будет выбор — спасать упавшего с корабля матроса или пьяницу, отморозившего себе ноги, то на второго обратят внимание в последнюю очередь.

— В столице вас многие бы не поняли.

— Как будто меня это волнует.

— В любом случае, я должен провести проверку, — инспектор решил не продолжать скользкую тему и вытащил из кармана конверт. — Надеюсь, это письмо снимет все вопросы.

Я взяла протянутый мне лист и принялась читать. И с каждой строчкой все больше и больше мрачнела. Сия бумага, как положено, имевшая подпись самого высокого чина и витиеватую печать, по сути говорила о том, что старший следователь Раэн д’Эстар имеет практически неограниченные полномочия. Он может вмешиваться в мои дела, требовать любые документы и материалы, даже отдавать приказы моим подчиненным. А мне в таком случае оставалось только вежливо улыбаться.

Кто бы знал, как меня раздражают люди, лезущие в мои дела. От таких я обычно избавляюсь, стараясь сделать это с минимальными потерями для себя. Но как нейтрализовать человека, за которым явно стоит кто-то важный и влиятельный? Кто вряд ли купится на провокацию и позволит обвести себя вокруг пальца. Да и воевать… Только не с Раэном д'Эстаром. Мне память не позволит.

— Следователь д’Эстар… — прошипела, откладывая бумагу. — Давайте говорить откровенно. Я очень не люблю, когда мне мешают работать. И пусть вам дали возможность творить здесь все, что душе угодно, не питайте лишних иллюзий. Я не позволю вам развлекаться, как лису в курятнике.

— Шеф Райс… — мужчина улыбнулся уголками губ, отчего у меня что-то болезненно дернулось внутри. — Почему вы решили, что я приехал сюда развлекаться и мешать вам? Я точно такой же профессионал и понимаю, где проходят границы дозволенного.

— Да неужели?

— Представьте себе. Со своей сторону надеюсь, что мне тоже не станут ставить палки в колеса, позволяя заниматься своим делом.

— Предупрежу подчиненных, — я скривилась так, будто у меня болели зубы.

— Думаю, мы сработаемся, — хмыкнул мужчина, снова мимолетно улыбаясь.

— Что ж, — отвела взгляд. — Не буду заставлять вас тратить лишнее время.

Положив руку на переговорник, вызвала Хельгу:

— Позовите ко мне Григсона.

Мэсс Григсон, усатый мужчина лет шестидесяти, появился в моем кабинете буквально через пять минут, будто ждал приказа. Он уселся на соседний со столичным гостем стул и кивнул, выражая готовность слушать.

— Следователь Григсон, это следователь д’Эстар из столицы. Прибыл в наше управление с инспекцией и очень озабочен тем, как у нас проходит борьба с наркотиками. Следователь д’Эстар, — сладко улыбнулась мужчине, — это наш глава отдела по борьбе с наркотиками. Он введет вас в курс всех дел и познакомит со статистикой. Задавайте ему любые вопросы.

— Я могу попросить выделить мне кабинет?

Досадливо поморщилась. Что-то я совсем не подумала о том, что столичного ревизора нужно куда-то деть. Наверное, слишком неприятна была даже мысль о его приезде.

— Разумеется, — пришлось снова вызвать Хельгу. — Выделите следователю д'Эстару место, если есть свободный кабинет. И выпишите постоянный пропуск. Я подпишу приказ.

— Благодарю, — д’Эстар склонил голову, как истинный аристократ.

— В таком случае, больше вас не задерживаю.

Мужчины поднялись. Столичный следователь прошелся по мне странным взглядом, потом уже было развернулся, чтобы уходить, но вдруг замер.

— Инчийский узор? — произнес удивленно, вытягивая из папки лист с рисунком шкатулки.

— Инчийский? — нахмурилась я. — Не эльфийский? Уверены?

— Это вех и болотный дурман, — он ткнул пальцем в цветочный узор. — Эльфы никогда не помещают на свои изделия ядовитые цветы. А вот это…

Палец скользнул ниже, к странным закорючкам по углам.

— Это инчийские символы. Не знаю точно, что они означают.

— Занятно, — протянула задумчиво. — Что ж, благодарю.

Неохотно отложив рисунок, он еще раз кивнул и вышел. А я рывком поднялась, подошла к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу.

Духи-покровители, как же это сложно. То ли успокоительный эликсир все же выдохся, то ли я просто переоценила свою выдержку, но сейчас внутри меня все переворачивалось. Раэн д’Эстар одним своим видом напомнил о прошлом, которое и так не могла отпустить. А тут новое потрясение. И хорошо, что он не понял, кто я. Ну или просто сделал вид, что не понял. Хотя, как ему понять, мы же никогда не встречались лично.

Отлепилась от окна и устало потерла виски. Ничего, справлюсь. Я стала гораздо сильнее за эти десять лет. Многое пришлось пережить, многое понять, осмыслить. Стать жестче, сильнее, безжалостно выкорчевав из себя все страхи и слабости. И пусть этот мужчина не тот, которого мне бы хотелось терпеть рядом с собой, я выдержу. Тем более, что работа не ждет.

Поставив точку в собственных метаниях, вернулась к столу и коснулась пальцами рисунка со шкатулкой. Инчийский узор, значит…

На одной из стен моего кабинета висела рама, к которой крепились несколько карт разных масштабов. Сконструированная особым образом, она позволяла быстро менять карты, выбирая нужную, и сейчас я вытащила самую мелкую, отображавшую весь материк.

Наш материк, Вараман, мог бы представлять собой немного вытянутую по широте грушу, если бы не Аншарский залив, вторгающийся в него с юго-запада. Центр и север материка занимало наша Вирония — королевство людей. С самого севера к нему подходил горный кряж Брадабарген, в недрах которого добывали свои сокровища гномы. На восточном побережье испокон веков жили эльфы. Длинноухие красавцы, чьи привычки и традиции были очень далеки от человеческих, облюбовали себе густые труднопроходимые леса Имиль-та-Эли. Говорят, там каждое дерево хранит в себе частицу эльфийской магии. Но мне не доводилось это увидеть воочию, хотя самих эльфов встречать приходилось. Они крайне неохотно пускают к себе гостей, да и сами редко выезжают в люди.

На востоке от побережья располагался Алейсийский архипелаг — еще одно человеческое королевство, и большой лесистый остров Георанд — вотчина оборотней. Далеко на юге теснились небольшие, но многочисленные острова Руфу.

Узкий юго-западный полуостров занимают полупустынные земли, где обитают песчаники — злобный народец, много крови попортивший людям. Я до сих пор всем сердцем ненавижу этих невысоких желтокожих тварей.

Ну а юго-восток — земля степей и болот, родина инчей. Эта раса тоже очень сильно отличаются от людей. Смуглые, узкоглазые, со странными человеческому глазу треугольными лицами и длинными конечностями, они живут еще более закрыто, чем эльфы. Инчи очень плохо чувствуют потоки, поэтому стали развиваться в сторону алхимии и трав. Живут закрыто, почти не вступая в контакты с другими расами, потому что презирают всех, кто не похож на них.

И вот мне в руки попался инчийский узор. Как узнать, говорил ли Раэн д’Эстар правду? Абсолютно не представляю, где найти консультанта по этой чуждой культуре. Но если он прав, получается, тут не только шкатулка инчийская, но и медальон, по которому гном должен был опознать заказчика. Ведь там такие же символы. Только вот инчам неоткуда здесь взяться, они ненавидят холод.

Ладно, пока этим делом будет заниматься Мелвин. Но я на всякий случай отправлю запрос в городскую библиотеку. Вдруг мне повезет.

А вечером заглянул сияющий Мелвин.

— Вы были правы, — положил мне на стол толстую стопку листов. — Нашелся тайник.

— И что там?

— Контрабанда. Через нашего гнома явно проходит стабильный канал.

Я придвинула к себе бумаги. Кроме описи, там нашлись подробные снимки всех находок. Это действительно была контрабанда. Еще неразобранные ящики с печатями морского порта, двойные стенки которых хранили в себе незаконную начинку. Аккуратно сложенные свертки, завернутые в толстую промасленную кожу, защищавшую от морской воды. И коробки, набитые тем, что явно ненужно обычному ювелиру.

Золото и камни, это ладно, припасены для себя, потому что гномы даже со своих дерут втридорога. А вот на снимке пара самострелов без регистрации и лицензии. У господина Зластостукса на них разрешения точно нет. Надо бы отправить данные в центральное Управление, может на них висит что-нибудь.

Бочонки с какой-то странной жижей и пометкой «ирзановая кислота». Не представляю, что это такое, но явно не ювелирный раствор. А вот это еще интереснее…

На последних пяти листах изображались детали какого-то механизма. Довольно большие, совершенно новые и судя по всему, сделанные из очень качественной стали. Трубы разных диаметров, вентили, шланги.

— Для чего это все нужно?

— Не знаю, — пожал плечами подчиненный. — Но видите, знак вот на этой лопасти? Это клеймо завода в Ательмейне. Они делают оборудование для шахт и карьеров.

— Уверен?

— Конечно. Я жил там до пятнадцати лет. Уже потом мы переехали сюда.

— Интересно, — пробормотала задумчиво. — Допросите гнома, хочу знать, кто заказчик.

— Вряд ли он знает. Такие люди обычно не светятся друг перед другом.

— И все же. А я покажу это снимки знающим людям. Пусть скажут, что это за оборудование.

Наш север был суров, но богат. Древесина, меха, шерсть редких фъялльских овец, рыба в сезон — все это поставлялось во множество городов королевства. Но главным богатством края были угольные шахты. Здесь, во Фъялле, располагались самые крупные залежи белого угля. Это ископаемое считалось очень ценным. Белый уголь горел ярче, дольше, и давал гораздо больше тепла, чем уголь-антрацит и, уж тем более, бурый. Он делал Фъялл одним из самых «сытых» регионов королевства. А профессию шахтера — уважаемой и высокооплачиваемой. Горняки вполне могли себе позволить работать на самом качественном оборудовании, вовремя ремонтировать его и заменять вышедшие из строя детали. Поэтому даже мысль о том, что кто-то мог ввозить их контрабандой, казалась совершенной глупостью.

А нелегальный прииск… Я не разбиралась в горном деле и не знала, насколько это вообще осуществимо и рентабельно. И поэтому сейчас собиралась обратиться к одному своему знакомому. Когда-то спасла его от тюрьмы, доказав вину настоящего преступника, и знала, что он трудился сейчас старшим мастером участка на первой северной шахте. И вполне может помочь.

Найдя в записной книжке номер его личного переговорника, набрала его на номерной пластине. К счастью, мужчина ответил сразу же.

— Господин Ролсон? Это шеф Следственного Управления Ирия Райс. Помните меня?

— Добрый вечер, шеф, — в голосе Олафа Ролсона слышалась улыбка. — Конечно помню. Поздравляю с повышением.

— Благодарю.

— У вас что-то случилось?

— Мне нужна профессиональная помощь. К нам в Управление попали кое-какие детали, и мы подозреваем, что они имеют отношение к вашей отрасли.

— Хотите услышать мое мнение? — понятливо хмыкнул мужчина.

— Да. У вас есть почтовый адрес?

— Знаете… — мой собеседник странно замялся, а потом предложил: — А давайте я сам к вам заеду. Вот прямо завтра с утра.

— Приезжайте, конечно, — пожала плечами.

— По правде говоря, у меня и самого есть интерес к вам. Хочу посоветоваться… У нас тут происходит что-то странное.

— Тогда тем более приезжайте. Завтра, к половине десятого.

— Отлично, — облегченно вздохнул шахтер. — Я приеду.

Закончив разговор, потерла виски и решила, что на сегодня хватит.