ГЛАВА 3

После работы решила зайти в свой любимый ресторан. Он нравился мне не только вкусной едой, но и тем, что столики были отделены друг от друга ширмами, и я могла спокойно посидеть в одиночестве без чужих взглядов.

Вот и сегодня, привычный столик в углу у окна оказался свободен, так что я сделала заказ и устало откинулась на спинку удобного кресла, расслабив прямой ворот мундира.

Бедный гном. Вызывая утром следователей на подстроенное ограбление, он даже и не подозревал, чем это для него обернется. Теперь прятаться за нашими стенами ему придется долго. Контрабанда — это не то преступление, которое можно понять и простить. Ну и поделом ему.

По-хорошему, конечно, стоило отдать дело в отдел экономических преступлений, но что-то мешало это сделать. Чутье подсказывало, что там все может быть совсем не так просто. И эта странная шкатулка… Нет уж, пусть Мелвин занимается, у него голова хорошо варит. А если что, дам ему кого-нибудь из «экономистов» в помощь.

— Шеф Райс, — раздался голос человека, о котором я уже успела забыть. — Какая встреча.

— Следователь д’Эстар… — скривилась я незаметно.

И как он меня заметил? С одной стороны окно, с другой — ширма, с третьей — высокие растения в кадках. Как будто специально искал, не иначе.

А мужчина тем временем сел за стол и подозвал официанта, несмотря на мое недовольство.

— Разве здесь нет свободных столиков? — я нарочито внимательно огляделась.

— Хочу составить вам компанию, — невозмутимо произнес он, скользя взглядом по строкам меню.

— Не утруждайтесь. Я люблю ужинать в одиночестве.

— Это намек? — прищурился мужчина.

— Разве это похоже на намек? — деланно округлила глаза. — По-моему, на прямой посыл.

Да, столичному гостю только предстояло знакомство со всеми гранями моего поганого характера. Но и я сама дурой не была и прекрасно понимала, что не стоит перегибать палку. Раэн д’Эстар был не так прост и мог оказаться мне не по зубам. Поэтому приходилось стараться, чтобы не отшить мужчину, как это бывало со всеми, кто мне надоедал. Хотя очень хотелось это сделать.

— Вы так грубы со мной… — вздохнул следователь.

— Это я еще сдерживаюсь, — фыркнула тихо.

— Шеф Райс, — улыбнулся тот, — нам лучше сотрудничать, а не ссориться. Тогда мы расстанемся без взаимных претензий и укоров.

— Вот поэтому и сдерживаюсь, — еще тише произнесла я.

Мужчина в ответ искренне рассмеялся. Негромким бархатистым смехом, от которого внутри что-то болезненно дрогнуло.

Схватив бокал с соком, сделала большой глоток. Вот чего ему надо? Очень невежливо навязывать компанию человеку, когда он этого не хочет. А д'Эстар сидит и сидит, не реагируя на мое открытое недовольство. И как мне еще ждать ему понять, что он не прав?

Но когда моему спутнику принесли заказанные блюда, стало понятно, что сегодня мне от него не избавиться.

— Что ж, — я отставила бокал и улыбнулась самой сладкой из своих улыбок, — раз уж не удалось от вас отделаться, поболтаем.

— С удовольствием.

— Ну и как вам впечатления первого дня?

— В Управлении все весьма и весьма достойно, — мужчина принялся за еду. — Я пообщался со следователем Григсоном, посмотрел дела, которые сейчас ведет его отдел. Отправил в ваш архив запрос на статистику по прошлым делам, но ответа пока не получил.

— Славно, славно, — протянула я. — А как вам город?

— Необычный, но очень красивый, — улыбнулся мужчина. — Хотя улицы у вас расположены… немного странно.

Я фыркнула. Немного… В нашем городе редко, когда можно было встретить прямую улицу. Они изгибались, вились между домами, иногда переплетаясь самым причудливым образом. Например, улица Юнса Тиблиса, на которой я жила, сворачивалась в кольцо, едва не замыкаясь на саму себя. И дом номер один соседствовал с домом шестьдесят, чтобы попасть к которому нужно было всего лишь пересечь задний двор. А вот к дому двадцать восемь нужно было идти гораздо дальше. Гости города, незнакомые с такими нюансами., часто путались, гуляя кругами и костеря планировщиков.

— Такое ощущение, что город размечал не совсем трезвый градостроитель, — выразил следователь общее мнение всех, кто когда-ли плутал по нашим улицам.

— Ничего подобного, его так строили специально.

— И почему же?

— Ветер, — пожала я плечами. — Все дело в нем. Здесь часто дуют очень сильные ветра, и, если бы улицы были прямыми и широкими, они бы продувались насквозь. Сами понимаете, в нашем климате это не очень приятно.

— Еще бы, — хмыкнул он, — когда я покидал столицу, там еще только начали желтеть листья на деревьях.

— Искренне надеюсь, что, когда вы вернетесь, они все еще будут там, — проворковала я. — Желтеть.

— Хотите побыстрее от меня избавиться?

Я неопределенно повела плечом. Мол, понимайте, как хотите. Потом немного помолчала, позволяя своему спутнику наслаждаться стейком, и спросила:

— Вы плетельщик?

Мужчина кивнул.

— Какого же ранга? Предпочитаю знать, с кем имею дело. Если это не секрет, конечно.

В моем голосе послышалась ирония. Ведь скрывать свой уровень от собратьев по гильдии считалось дурным тоном. Но д’Эстар спокойно запил мясо вином, потом расслабил ворот костюма и вытащил из-под него гильдийский знак.

— Не секрет, конечно. Мастер нитей четвертого уровня, как и вы.

Я уважительно кивнула. Мастер нитей четвертого уровня — это что-то, да значило.

Каждая из рас, что населяли наш мир, обладала своими талантами. Гномы могли договариваться с камнями, эльфы — чувствовали природу. Инчи варили свои зелья, а ненавистные мне песчаники повелевали песком. Среди людей же встречались особо одаренные, кто мог управлять потоками — энергетическими линиями, что пронизывали абсолютно все и всех. Большинство обывателей их даже не ощущало. Но были те, кто мог не только чувствовать, но и манипулировать по своему желанию, сплетая их в атакующие и защитные схемы, влияя с их помощью на материю, сращивая раны и переломы. Таких одаренных называли плетельщиками.

В зависимости от того, какого размера потоком мог управлять плетельщик, они делились на три ранга: мастера потоков, плетей и нитей. Каждый ранг включал в себя четыре уровня. Мастера нитей первого и второго уровня считались невероятно сильными, и почти все состояли на службе королевства.

Еще существовала легенда о практически всемогущих мастерах струн, но уже давно всем было известно, что это всего лишь красивая сказка.

Я сама из плетей в нити перешла совсем недавно. И пусть д’Эстар был лет на десять меня старше, его уровень тоже вызывал уважение. Чтобы добиться таких высот, нужно сочетать в себе природный талант, потрясающую выдержку и работоспособность. Ну или быть отмороженным маньяком вроде меня, который ничего не видит в жизни, кроме своей работы. И почему-то у меня сложилось стойкое ощущение, будто мужчина именно это и имел в виду вот этим вот «как и вы».

Наше молчание прервал официант, который принес мой любимы десерт — нежный шоколадный торт и горячее какао с пышной шапкой взбитых сливок.

— Любите сладкое? — мягко улыбнулся д’Эстар.

— У нас здесь холодно, — ответила я невпопад.

Почему-то захотелось покраснеть, будто любовь к десертам показывает, что я не просто первоклассный специалист, следователь и шеф Следственного Управления, но и просто женщина. А я не для этого создавала себе репутацию ледяной королевы, снежной ивриссы, злобной змеищи или как меня там еще называют знакомые. У такой нет слабостей. Даже к шоколаду.

И тем не менее, схватила чашку и сделала большой глоток ароматной жидкости, отвернувшись к окну. Пристальный взгляд соседа по столику нервировал.

— Снег пошел, — пробормотала я.

— Что? — немного растерялся мужчина.

— Снег, — повторила тихо.

Сам ресторан освещался только пламенем толстых свечей, что стояли на столиках. Поэтому в полумраке было хорошо видно улицу. И крупные пушистые хлопья, которые, медленно кружась, падали с неба.

— А синоптики обещали снег не раньше следующей недели, — заметила, не отрывая глаз от снежного танца. — Ошиблись.

— Бывает, — пожал плечами д'Эстар.

«И почему мне кажется, будто с твоим появлением все пойдет наперекосяк?» — спросила его мысленно, но никакого ответа, естественно, не получила.

Когда мы закончили ужин, мужчина благородно хотел заплатить и за мой, но я осадила его.

— Как проверяющий и проверяемая, мы вообще не должны быть связаны никакими финансовыми взаимоотношениями.

Вот еще не хватало, чтобы меня потом обвинили в чем-нибудь нехорошем.

— Бросьте, — махнул он рукой. — Я не настолько придирчив и строг.

— И все же, — выложила на стол несколько банкнот.

Рассчитавшись, надела плащ и пошла на выход, даже не оборачиваясь. Это не я навязалась, чтобы благодарить за приятное времяпрепровождение.

Выйдя на улицу, на секунду подставила лицо прохладным снежным хлопьям. Вот и зима пришла. Все у нас здесь не как у людей. Даже зима начинается в середине октября.

— Я провожу вас, — голос за спиной заставил поморщиться. — Тем более, нам по пути.

— Разве вы знаете, где я живу? — процедила сквозь зубы.

— В двух шагах от гостиницы «Дубовый лист», — мне отчетливо послышалась чужая улыбка. — Меня уже… просветили.

— Вы хотели сказать, предупредили? — хмыкнула я, оборачиваясь. — Посочувствовали?

Почти уверена, что уже не один человек посоветовал Раэну д'Эстару переехать куда-нибудь подальше от логова злобной змеищи. А то ведь куснет ненароком.

— Я не боюсь трудностей, леди Ирия, — тихо произнес он, пристально глядя мне в глаза.

Духи-покровители, ну за что мне это наказание?

— Я не леди, — проворчала тихо и быстро пошла в сторону дома.

Избавиться от компании не получилось, тем более, что жили мы и правда близко друг от друга. Но и поддерживать беседу я больше не стремилась. Просто шла, безразлично глядя по сторонам. Почти у самого моего подъезда заставила себя вежливо попрощаться и сбежала. Провожаемая внимательным взглядом человека, чье присутствие вызывало у меня такой раздрай.

А утром стало ясно, что зима окончательно пришла в наши края. Снег все сыпался, теперь вперемешку с мелкой снежной крупкой. Люди бежали по улицам, закрывая лица от осадков, а на тротуары уже вышли рабочие с лопатами.

Я вздохнула и полезла доставать из шкафа теплое шерстяное пальто и шарф. Теперь, пока снежный покров окончательно не установится, нас ждут несколько дней сырости и слякоти.

Наше Управление на сотрудниках не экономило, включая отопление сразу же, как только холодало. Поэтому родная приемная встретила меня уютным теплом и парой заявлений от Хельги. Кто-то засобирался в отпуск, и нужно было это одобрить.

Забрав бумаги, я привычно сняла защиту с кабинета и вошла внутрь, но вдруг замерла на месте, остановленная странным чувством.

Появилось ощущение, будто здесь кто-то побывал. Такое легкое, на грани интуиции, от которого становятся дыбом мелкие волоски на шее. Не посторонний запах, не следы от обуви или рук. А словно чувствуешь, что твоя крепость перестала быть твоей, оскверненная присутствием чужака.

Я внимательно осмотрелась по сторонам, потом подошла к столу, оглядев и его. Все было в полном порядке. Никаких следов, ничего необычного, все лежит на своих местах, точно так, как я оставила вчера. Не тронуты и плетения, которыми я закрывала некоторые особенно важные ящики своего стола и сейф.

Проверила оконную раму. Вернувшись к дверям, отодвинула пластину на стене и вытащила наружу охранный контур, чьи линии тут же засветились неярким золотистым сиянием. Защита замкнута только на меня, в мой кабинет даже уборщицам нет доступа. Очень сложное плетение, поставленное мастером нитей первого уровня, оно было так же надежно, как защита на хранилище гномьего банка. И сейчас его контура выглядели абсолютно нормально, без признаков даже попытки взлома.

Сила мира… Плетения не материальны, обычный человек даже увидеть их не может. А я, плетельщик, касаюсь пальцами силовых нитей, чувствую, как струиться по ним энергия, могу переплести некоторые узлы по своему желанию. Интересно, а как могли бы чувствоваться легендарные струны…

Вздохнув, я сообразила, что до сих пор не сняла верхнюю одежду. Пришлось оставить защиту в покое и стягивать пальто. Не могло здесь никого быть, ну вот никак не могло. А то, что мне кажется — это следствие общей взвинченности и тревожности. Нужно срочно брать себя в руки, и никакой Раэн д’Эстар не должен так сильно волновать.

Мои метания прервал стук в дверь. Подчиненные собирались на ежедневное совещание, что я проводила с начальниками отделов и теми сотрудниками, которые желали лично отчитаться передо мной. Пришли следователи, пришел Мелвин, Мэсс Григсон и…. И Раэн д’Эстар с ним, ивриса ему в бок.

Позволила себе недовольно поморщиться в ответ на приветственный кивок, но выгонять столичного гостя не стала. Это наедине можно плеваться в него ядом, а при подчиненных стоит соблюдать рамки вежливости. Так что пусть сидит, если хочется.

Совещание прошло быстро. Я прослушала четкие и емкие отчеты о текущих делах своих отделов, не узнав ничего особенно неожиданного. Обычная текучка. Мелвин «порадовал» тем, что гном Златостукс не назвал ни одного полезного имени. Он рассказал много интересного, но был только посредником, не знавшим остальных своих «коллег». Так что этот канал мы, конечно, перекрыли, а вот раскручивать цепочки придется самим. И по ограблениям было глухо. За последние несколько месяцев не городе не происходило ничего, что имело бы такой же почерк.

— Мелвин, задержитесь, — кивнула инспектору после того, как все начали расходиться. — Сейчас должен приехать специалист по горному делу, о котором мы вчера говорили.

— Это та самая контрабанда? — заинтересовался столичный гость. — Я бы тоже послушал.

— А у вас что, других занятий нет? — скривилась я.

— Увы, — пожал плечами мужчина. — Ответ на запрос из архива еще не пришел, а у подчиненных следователя Григсона я уже увидел все, что нужно.

И только хотела придумать, в какой отдел его еще отправить, но Олаф Ролсон оказался мужчиной пунктуальным и постучал в мою дверь ровно в девять тридцать. Пришлось пошипеть сквозь зубы, но позволить д'Эстару остаться.

— Доброе утро, — кряжистый мужчина с пышными усами вошел в кабинет и немного неуверенно осмотрел нашу компанию.

— Проходите, — кивнула в сторону стульев у стола.

Гость уселся на стул для посетителей, и я подала ему вчерашние снимки.

— Если нужно, можем показать оригиналы, — произнес Трой Мелвин. — Мы все конфисковали.

— Не нужно, — покачал головой господин Ролсон. — Мне и так знаю, что это такое.

Я достала самописное перо.

— Вот эти детали, — он ткнул пальцем в один из листов, — скорее всего, предназначены для малого бура. А вот эти — система подачи ирзановой кислоты.

— Ирзановой кислоты? — оживился Мелвин. — Бочки с такой этикеткой ведь тоже были в схроне.

— Для чего все это нужно? — поинтересовалась я.

— Для больших тоннелей вроде наших шахт и штолен мы используем серьезные проходческие комплексы, — начал рассказывать горняк. — А вот для тоннелей поменьше, например, канализационных или технических, обычно годятся небольшие маломощные буры. Порода у нас тут сложная, много скал, поэтому при бурении мы всегда обрабатываем ее ирзановой кислотой. Она размягчает камень и облегчает процесс.

— Кому могла понадобиться такая контрабанда? — пробормотал Мелвин.

— Нелегальная выработка? — предположил Раэн д’Эстар.

— Это бессмысленно, — помотал головой господин Ролсон. — Малыми объемами угля заработать очень сложно, там на обработку и перевозку потратишь больше. А кроме угля у нас и взять нечего. Если только к гномам податься.

К гномам… Неужели господин Златостукс гадил своим сородичам, помогая кому-то разбирать их горы? Верится с трудом. Хотя, если он просто посредник, мог вообще не думать о том, что ему приходит из порта.

— Можно понять, от кого к нам пришло все это оборудование?

— Хм… Не думаю. Даже если отправить запрос на завод-изготовитель… Мелкая техника много где используется. Покупателей могут быть сотни и тысячи.

— Понятно, — кивнула я. — В любом случае, спасибо за консультацию.

— Есть еще кое-что, — мастер неуверенно почесал затылок. — Я ведь не просто так приехал, посоветоваться хотел. А теперь понимаю, что и вам это может быть интересно.

— Да, я помню.

— У нас на шахте стали твориться странные вещи. Конечно, не настолько странные, чтобы заявлять об этом в Управление, но все же…

— Мы слушаем.

— Все началось с того, что примерно с месяц назад у нас пропали три бочки ирзановой кислоты.

— Эти? — Мелвин помахал снимком.

Неужели найденная у гнома контрабанда предназначалась на вывоз?

— Нет, — господин Ролсон опроверг эту теорию. — Эти на сто литров, а у нас все хранится в двухсотлитровых бочках.

— Жаль, — скис подчиненный.

— Так вот, бочки. Пропали они у нас странно. Вроде как по документам их оправили в штрек, но потом приказ то ли отменили, то ли потеряли, а бочки на склад так и не вернулись, да и в шахту не дошли. Вроде бы мелочь, только у нас все под отчетом идет. Я доложил об этом шахтному мастеру, да тот рукой махнул, мол, затерялось и позже где-нибудь найдется.

— Не нашлось? — хмыкнул Раэн д'Эстар.

— Нет. А потом стали пропадать люди.

Трой Мелвин навострил уши. Даже столичный гость подался чуть ближе, явно предвкушая что-то интересное.

— Первым пропал Арне Хансен, один из моих старших смены. Работал у меня уже пятый год. Мутный тип. Скользкий, хитрый, жадный, но ни на чем противозаконном никогда не попадался. Так, было у него пара замечаний по мелочи, да и все. Но, если честно, именно его я подозревал в краже кислоты.

Медленно кивнула, следя краем глаза, как самописное перо исправно записывает слова мужчины.

— Как он пропал?

— Это было недели три назад. Однажды утром он просто не вышел на смену. Все его вещи остались в комнате общежития, а сам он как сквозь землю провалился.

— Может и правда провалился? — предположил д’Эстар. — Он вернулся с прошлой смены?

— Ну конечно. Каждый работник, идущий вниз, получает сигнальный жетон, который сдает по возвращении. Хансен вернулся вовремя. Да и после… Его ведь видели. Один из рабочих заметил, так он поздно вечером шел куда-то на восток участка.

— А что там?

— В том-то и дело, что ничего. Деревья и скалы. И сам Хансен, говорят, выглядел очень странно. Шел, шатаясь, не обращая ни на кого внимания. Как будто пьяный. Мы обыскали потом то место, но не нашли ни самого Хансена, ни его следов.

— Понятно, — кивнула задумчиво. — Что дальше?

— Через несколько дней пропал второй, Ол Несбе. Простой рабочий, спокойный, исполнительный, скромный. Тоже ушел вечером, никому ничего не сказав. Но на этот раз с вещами. Его на выходе из общежития видел комендант. Говорит, Несбе двигался в сторону железнодорожной станции и выглядел при этом так же странно, как и Хансен.

— Он шел на поезд?

— Коменданту сказал, что да, — пожал плечами мастер. — Вот только ни на какой поезд он не сел.

— Почему вы так уверены? — нахмурился дЭстар.

— Это было около десяти вечера. Последний поезд из шахтерского поселка в Эрнефъялл должен был отправляться в десять ноль пять. Но именно в тот день с паровозом случилась какая-то неисправность, и поезд никуда не поехал. В общежитие Несбе не вернулся. А другого пути в город нет.

— Это ведь был не последний случай?

— Да. Последним пропал Риг Отмар, тоже из рабочих, добродушный такой здоровяк. Его сосед говорит, что он вдруг начал вести себя странно, стал каким-то заторможенным и вялым, потом собрал вещи и вроде как уехал, тоже поздно вечером. Но я очень сильно сомневаюсь. Поспрашивал кондуктора, который дежурил в последнем поезде в тот день, но никого похожего на Отмара тот не видел. А его сложно не заметить, комплекцией и медведю фору даст.

— В наше Управление вы вообще не собирались обращаться? — хмуро спросила я.

— У нас вроде как своя служба безопасности, — мастер кивнул и неловко отвел взгляд. — Они что-то проверяли, но никакого криминала не нашли и спустили все на тормозах, мол решили люди работу бросить, ну и иврисы с ними. На их место уже и новых рабочих взяли, вы же знаете, у нас желающих много.

— Серьезно? — возмутилась я. — Ну ладно Отмар с Несбе, но Хансен, который явно никуда не собирался уезжать… Что за бардак у вас там творится?

Господин Ролсон виновато опустил голову.

— Тронморские шахты не относятся к вашему ведомству? — спросил у меня д’Эстар.

— Нет, — процедила недовольно. — К сожалению или к счастью, но у них там свои порядки.

— Понятно.

Переключив внимание на шахтера, вздохнула. И чего взъелась на человека? Ведь от него-то в Тронморе точно ничего не зависит. Тут даже жалобу на действия местных безопасников подавать, то только губернатору.

— Все трое знали друг друга? — продолжила я разговор.

— Возможно были знакомы, — охотно ответил мужчина. — Они ведь относились к одному участку, жили в одном общежитии. Но друзьями их вряд ли можно назвать.

— И все трое были одинокими и нелюдимыми, — задумчиво пробормотал столичный следователь.

— Именно, — господин Ролсон уважительно на него покосился. — У них у всех не было ни семей, ни даже друзей.

Интересно… Три человека, чье исчезновение явно не устроит никакого переполоха. Кого не станут искать перепуганные родственники или неравнодушные приятели. Кого начальство легко заменит точно таким же винтиком большой горнодобывающей машины.

— Кто-нибудь еще покинул шахту за это время? Ушел, уволился, уехал по делам?

Горняк ненадолго задумался, а потом ответил:

— Повар уволился. Работал в столовой нашего общежития. Но этот нормально ушел, я с ним даже поговорил.

— И все же…

— Ну, — мужчина пожал плечами. — Джон Тромси, устроился к нам два месяца назад. Вроде приехал откуда-то с юга. Неделю назад принес заявление, мол тяжко ему в нашем климате, хочет назад ехать. Ну и отпустили его.

— Он был знаком с кем-то из пропавших?

Мужчина помедлил, вспоминая, а потом с жаром кивнул.

— Был. Как раз с Арне Хансеном. Я их однажды поймал за распитием крепкой настойки. У нас вообще со спиртным строго, хочешь развлечься — езжай в город, там тебе и бар, и, хм… бордель. Но Тромси просил простить на первый раз, клялся и божился, что такое больше не повториться. Ну я и не стал парню карьеру портить.

Перо с тихим шорохом покрывало бумагу буквами. Трой Мелвин делал какие-то пометки в блокноте, а д’Эстар задумчиво разглядывал потолок.

Мое следовательское чутье подсказывало, что контрабанда техники и эти трое, а может даже и четверо, каким-то образом связаны. Вот только каким?

— А, вот еще что, — господин Ролсон хлопнул себя по лбу. — Тромси и с Отмаром был знаком. Я однажды вечером зашел к Отмару, а тот пил какие-то порошки. Ну я спросил, а он сказал, что это ему Тромси дал, мол витаминный сбор с юга.

— Отмар был болен чем-то?

— Да нет, — пожал плечами мужчина. — Говорю же, здоровый, как медведь. Только нелюдимый.

— Что за порошок? — негромко спросил дЭстар.

— Кто его знает. Белый, в конвертике из темной бумаги.

— Что ж, — кинула я в итоге. — Мы разберемся с тем, что происходило на вашей шахте. А пока не распространяйтесь особо, что ездили к нам, и сразу сообщайте, если вдруг кто-то еще пропадет.

Раэн д'Эстар скрупулезно переписал у мастера имена и описания всех пропавших, потом тот поклонился и вышел. А я обвела взглядом оставшихся мужчин.

— Ну что? — улыбнулась уголками губ. — Какие версии?

Мелвин уже знал, что мне можно высказывать любые идеи, вплоть до самых невероятных. У меня самой уже было несколько предположений, но хотелось посмотреть, как рассуждает Раэн д’Эстар.

— Возможно, эти исчезновения никак не связаны между собой, — начал с самого очевидного мой подчиненный. — У каждого из них могла быть своя причина уехать.

— Возможно, — согласилась я. — Но если допустить, что связь есть?

— Там пропала кислота, — медленно произнес д’Эстар. — Плюс к этому, кто-то ввозит ее контрабандой.

— Значит, кому-то в Эрнефъялле она очень сильно необходима, — продолжил Мелвин.

— Поэтому можно предположить, что всем троим шахтерам, а они ведь именно шахтеры, предложили другую работу. Скорее всего, не совсем легальную.

— И возможно, тот самый Джон Тромси был к этому причастен, — удовлетворенно кивнула.

— Да, — д'Эстар задумчиво прикрыл глаза. — Он мог быть вербовщиком. Устроился на шахту, начал присматриваться к рабочим. Может, знакомился, втирался в доверие, оказывал какие-нибудь мелкие услуги типа алкоголя. И так выбирал себе тех, кого можно было сманить.

— Но почему они просто не уволились? — немного растерялся Мелвин.

— Может думали, что не отпустят.

— Я могу сделать запрос на всех четверых, — предложил дЭстар. — По своим каналам. Посмотрим, не засветились ли они в чем-нибудь еще.

И хотя мне не очень хотелось принимать помощь столичного гостя, я понимала, что ответ на мой запрос будет идти в лучшем случае дня три. Поэтому пришлось согласиться.

— Хорошо, — вздохнула, а потом повернулась к Мелвину: — А ты съезди пока в порт. Желательно инкогнито. Найди там Ингмара Свельда, начальника службы безопасности, пообщайтесь на тему контрабанды.

Мужчины синхронно поднялись и вышли. А я развернулась к окну, за которым только-только занимался поздний осенний рассвет. Снег закончился и тучи немного разошлись, открывая розоватое небо и позволяя солнечным лучам заглядывать в окна горожан. Все же Эрнефъялл красивый город. Яркие крыши из красной черепицы, стены домов, выкрашенные желтой, зеленой и розовой краской. Многочисленные лампочки и фонарики. Жители делали все, чтобы не свихнуться от мрачности и однообразия долгими зимними ночами. А я сделаю все, чтобы никакие преступные замысли не помешали их мирному сну.