ГЛАВА 4

День прошел спокойно. Я занималась текущими делами, д’Эстар даже не попадался мне на глаза. По-хорошему, стоило бы проконтролировать, чем он занимается, вот только мне совсем не хотелось встречаться с ним лишний раз. Но вечером, после того, как я заперла дверь, с упорством дерганного параноика три раза проверив защиту, и вышла в коридор, там нос к носу столкнулась с объектом своих мыслей.

— Уже уходите? — обрадовался тот. — Славно. Я тоже как раз собирался идти ужинать.

— Увы, — сладко улыбнулась. — Сегодня решила поесть дома. Вас не приглашаю.

— Какая жалость, — нарочито грустно вздохнул мужчина. — А ведь я хотел за ужином рассказать вам о том, что пришло по запросу на пропавших шахтеров.

Уже пришло? Так быстро? Лихо сработал господин следователь.

— Давайте бумаги.

— Я не могу отдать вам их лично в руки, — в серых глазах мелькнула хитринка. — Могу только пересказать. Но если вы хотите подождать до завтра… Или до послезавтра, ведь на завтра у меня слишком много планов…

— Вообще-то, это шантаж, — начала я злиться. — Или нет, скорее это утаивание сведений от следствия. Могу докладную на вас написать.

— Но я не ваш подчиненный, — совсем разулыбался этот нахал. — Моя помощь — дело сугубо добровольное.

— С-следователь д'Эс-стар… — именно за умение так шипеть меня прозвали злобной змеищей.

Но тот совсем не проникся. Сложил руки на груди и насмешливо смотрел на меня, чуть приподняв бровь.

Сделала глубокий вдох, чтобы взять эмоции под контроль. Наверное, он просто меня провоцирует. Чтобы потом делать выводы о моей пригодности к работе. Нет уж, не дождется.

— Что ж, давайте поужинаем, — улыбнулась я так вежливо, как это только было возможно.

Устроившись в том же самом ресторане, сделали заказ. Я игнорировала все попытки д’Эстара завести светскую беседу, и только когда нам принесли блюда, соизволила спросить:

— И что такого интересного вы хотите мне рассказать?

— Начнем в хронологическом порядке, — заговорил мужчина, разделывая рыбу. — Арне Хансен, тридцать семь лет. Его детство и юность нам не очень интересны, поэтому перейдем сразу к тому моменту, как он окончил горный колледж, после чего устроился шахтером на Восточный горнодобывающий комбинат. Может слышали, соли, рассолы?

Я покачала головой.

— Так вот, Арне Хансен первые лет семь работал без нареканий, дослужился даже до мастера участка. А потом выяснилось, что он, пользуясь своим положением, списывал в утиль вполне исправное оборудование, которое потом перепродавал с целью получения наживы.

— Так… — протянула я, вспоминая пропавшие бочки с кислотой.

— Был со скандалом уволен, заплатил большой штраф и несколько лет перебивался случайными заработками. Пока не устроился сюда, во Фъялл.

Где вполне мог заняться любым делом, как только освоился. Интересно, у Ролсона больше ничего не пропадало? Если их служба безопасности так хреново работает, могли и прошляпить.

— Что дальше?

— Дальше у нас Ол Несбе. Горный инженер по диплому. Тихий спокойный парень, исправно выполняющий свою работу. Но до того, как попасть на север, жил в столице, где играл на бирже с акциями горнодобывающих компаний. Считал, что профильное образование поможет ему улавливать тенденции. Ошибся. Проигрался в пух и прах, наделал долгов и сбежал от кредиторов в Тронморские шахты.

Д'Эстар отпил вина, чтобы промочить горло, и продолжил:

— Следующий — Риг Отмар.

— А этот у нас кто? — хмыкнула я. — Убийца? Вор-рецидивист? Брачный аферист?

— Вы правильно уловили закономерность, — улыбнулся мужчина. — Но Отмар всего лишь бывший алкоголик. Привлекался за драки, хулиганства, один раз был пойман с легкими наркотиками. После одной особенно сильной драки почти месяц лечился, завязал с выпивкой и подался на север на заработки.

— Понятно.

— И, наконец, самое интересное. Джон Тромси.

Мужчина выдержал драматическую паузу, а я равнодушно пожала плечами.

— Даже гадать не буду.

— Такого человека просто нет. Вернее, в королевстве нашлось несколько Джонов Тромси. Но это младенец, глубокий старик, одноногий инвалид на попечении родственников, врач, который уже три года даже в отпуске не был, безвылазно сидя в своей больнице. А вот такого Джона, который нам нужен, в природе просто не существует.

— И вы все это выяснили меньше чем за день? — во мне проснулась подозрительность. — Прямо отсюда, из Эрнефъялла?

— Знаю, у вас пока нет причин доверять мне, — взгляд серых глаз стал очень серьезным. — Но даю слово лорда, я ни коим образом не собираюсь подставлять вас или мешать работе, а действительно хочу помочь. Все мои сведения достоверны. И откуда они взялись… Всего лишь мои связи.

— Что ж, — задумчиво покусала губу, — принимается. Это все, что вы хотели рассказать?

— Да. Но даже это хорошо укладывается в нашу теорию.

Я отрешенно повозила вилкой в тарелке с остатками соуса. С одной стороны посудины легли три кусочка морковки — пропавшие шахтеры. Напротив них разместилась картофелина — подставной повар.

— Лже-Тромси приехал на шахты с фальшивыми документами, — вилка ткнула картофелину. — Познакомился с тремя шахтерами, после чего они начали пропадать. Причем, все трое — люди с весьма… неустойчивой моралью, кто мог польстится на обещания большого заработка.

Раздавив картофелиной все три морковки, сгребла пюре в кучку. Зачем ему понадобились эти люди?

— Вы абсолютно правы, — согласился мужчина. — Если прибавить к этому контрабанду, получается, что Тромси явно затеял что-то незаконное, но сулящее большую выгоду. В окрестностях Эрнефъялла добывают только уголь?

Я кивнула.

— А что горы Брадабарген?

— Брадабарген… — повторила медленно.

Ледяные горы, в недрах которых ковырялись многочисленные гномьи кланы, были очень богатыми. Там находили жилы металлов, драгоценные камни разных видов, агаты, малахит, бирюзу. Гномы прямо в своих пещерах превращали найденное в оружие, украшения, детали сложных механизмов. Часть оставляли себе, часть, причем очень малую, продавали людям и оборотням. Уверена, многим хотелось бы наложить лапы на гномьи сокровища, но чтобы соперничать с бородатыми старателями за гору….

— Нет, — решительно сказала я в итоге, — Брадабарген — точно нет.

— Почему?

— Слишком сложно. Хоть Эрнефъялл лежит почти на самой границе, до гор еще почти сутки пути. Горы очень холодны и суровы. Гномьи пещеры располагаются глубоко внутри, где подземный жар так близок, что позволяет нормально жить и работать. Стабильного сообщения между нами нет. Гномы проложили железную дорогу до маленькой приграничной станции Странгер, а дальше — или на телегах, или на собачьих упряжках. Нет, люди точно с таким не справятся.

— Согласен, — немного подумав, кивнул мужчина. — Значит, что-то затевается в окрестностях Эрнефъялла. Или в самом городе.

— Да. Только что же ему нужно?

— В одной из знаменитых историй о детективе Шейлоке Холте преступники копали ход к банковскому хранилищу, — хмыкнул мужчина.

— Будем думать, — медленно пробормотала я.

Пока что даже в розыск пропавших объявить не могу. А вот разослать по самым крупным банкам предупреждение — вполне. Хотя это всего лишь одна из версий, причем, не самая правдоподобная. Не мог же Тромси так вдохновиться книгой, что решил аж до Эрнефъялла добраться, чтобы повторить ее сюжет. Тут что-то другое.

Нам принесли десерт и кофе. Я принялась за пирог, рассеянно поглядывая за окно, а Раэн дЭстар рассматривал меня. И под этим взглядом мне было как-то неуютно.

— Вы когда-нибудь видели в Эрнефълле инчей? — неожиданно спросил он.

— Инчей? — искренне изумилась я. — Конечно нет. Говорят, они ненавидят холод. Да и вообще, Вирония не поддерживает с ними никаких отношений.

— На самом деле, поддерживает. Есть торговля, есть дипломатические связи. Туда вовлечено совсем немного людей, поэтому это не афишируют, но тем не менее…

— Неожиданно.

— Я даже был когда-то в Инчияре, — похвастался мой собеседник.

— Серьезно? — от удивления я забыла собственной маске ледяной непробиваемости. — И как там?

Д’Эстар довольно улыбнулся, вид мой искренний интерес. Но мне было все равно. Я не растаю, а так хоть человек порадуется.

— Странно, — ответил он, откинувшись на спинку кресла. — Большинство инчей живет на болотах. Их невысокие дома из дерева и камня строятся на помостах, чтобы защитится от ядовитых змей и удушливых болотных испарений. Больше повезло тем, кто селится в степях, где можно не только нормально жить, но и вести хозяйство. Сами инчи очень хитрые и даже подлые. У них каждое слово и каждое действие может иметь двойной смысл. Я пробыл там всего три дня, и мне хватило этого на всю жизнь.

— И как вас туда занесло?

— По работе, — пожал плечами мужчина.

— По работе с инчами? Вы же не дипломат. И не торговец.

— Можно сказать, для общего развития. Чтобы знал, кого можно встретить на жизненном пути.

Он говорил спокойно, открыто глядя мне в глаза, с легкой улыбкой на тонких губах. Но я печенкой чуяла, мужчина врет. Ну или очень многое недоговаривает. Не по части Инчияра, а по части своего пребывания в нем. Хотя, кто я такая чтобы ему со мной откровенничать?

— Значит, инчи… — протянула я. — И что еще интересного вы узнали?

— Они действительно боятся холода. Носят длинные одежды, похожие на балахоны. И очень странно разговаривают. Как будто змея ползет. Шелестя….

— Шелестя? — чуть не подавилась кофе от неожиданности.

Вспомнился странный шелестящий акцент, о котором говорил гном. Это что, был инч? Да нет, ерунда какая. Инч на крайнем севере Виронии — это что-то на грани фантастики. Хотя… Есть же еще странный сверток.

— Именно поэтому вы решили, что та шкатулка на рисунке — инчийская? Видели такое раньше?

— Видел, — кивнул мужчина. — Они любят такие орнаменты и украшают ими практически все. А хорошее дерево ценится у болотных жителей наравне с драгоценными металлами.

— Может быть вы знаете, как она попала сюда?

— Думаю, той же контрабандой.

— Златостукс сказал, — медленно произнесла я, — что шкатулку ему отдал мужчина с шелестящим акцентом. Это мог быть инч?

— Инч? — хмыкнул д’Эстар. — Не выдумывайте. Им нечего здесь делать. А шкатулка, даже если из Инчияра, могла пройти не одни руки, прежде чем попала сюда.

Я поморщилась, как будто столичный следователь уличил меня в глупейшей ошибке.

Вот как знала, что не стоит говорить ему о своих подозрениях. Хотя… Ведь он зачем-то спросил меня об этом. Сам предположил, что я могла видеть в Эрнефъялле инчей, а потом включил задний ход. Побоялся, что продолжу расспрашивать? Или вообще поднял эту тему исключительно для того, чтобы привлечь мой интерес? Не знаю. Но что-то мне кажется, что Раэн д’Эстар совсем не так прост, как может показаться.

Но все эти мысли стоит оставить при себе. Если буду лезть к нему в душу, мужчина решит, что вполне может влезть в мою. А мне это совсем не нужно.

— Значит, ищем контрабандистов, — пробормотала себе под нос, подводя итог нашей беседе.

Остаток вечера мы не говорили о работе. Мужчина развлекал меня историями из путешествий, и я даже не стала сопротивляться, когда он вознамерился проводить меня до дома. И мне даже стало казаться, что Раэн д’Эстар вполне неплох, и с ним можно нормально общаться и работать…

Но утром, выходя из дома, я наткнулась на него прямо на крыльце. Это уже было перебором.

— Что вы здесь делаете? — спросила хмуро.

— Решил составить вас компанию, — улыбнулся мужчина.

Снова шел снег. Д’Эстар пренебрегал шапкой, и снежинки садились к нему на волосы, выбеливая темно-рыжие пряди, таяли на ресницах, отчего те казались еще чернее и гуще. А его взгляд, в противовес холодной погоде, лучился теплом. И это заставляло меня выпускать колючки.

— Да неужели? И что, все утро караулили? — яда в моем голосе было хоть отбавляй.

Не собираюсь с ним сближаться. У меня нет сердца, оно разбилось мелкой пылью когда-то очень-очень давно.

— Нет, — спокойно ответил мужчина. — Мой номер находится напротив ваших окон, и я просто заметил, как там гаснет свет.

От возмущения даже сначала не нашлась, что сказать. Он нагло следит за мной и совершенно не стесняется в этом признаваться.

— Следователь д’Эстар, — прошипела тихо, — еще чуть-чуть, и я решу, будто вы ко мне неравнодушны.

— А это плохо? — хитро усмехнулся тот.

Он еще и шутит.

— Вы… — выдохнула я. — Не давайте мне повод сомневаться в вашей адекватности.

Резко развернулась, чуть не хлестнув мужчину шарфом по лицу, и быстро пошла в сторону Управления.

— А еще я принес вам горячий шоколад, — он без труда догнал меня. — Госпожа Милкинз, хозяйка гостиницы, варит своим постояльцам чудесный шоколад.

Вздохнула и покосилась на картонный стаканчик в чужих ладонях. Да, тут он не соврал, это был действительно вкуснейший напиток.

— Давайте, — протянула я руку, стараясь не обращать внимания на довольную улыбку.

Дальше пошла, смакуя горячий тягучий шоколад. Стаканчик приятно согревал пальцы, а его содержимое — желудок. Мягкий вкус пряностей, секретом которых госпожа Милкинз ни с кем не делилась, растворялся на языке, заставляя жмуриться от удовольствия. А д'Эстар не приставал с разговорами, молча шагая рядом и позволяя мне наслаждаться. И все было прекрасно, пока…

— Убили-и-и!

Какая-то женщина выскочила прямо на нас из бокового переулка. Растрепанная, в полурасстегнутом пальто, она неловко споткнулась о бордюр, чуть не выбив у меня из рук стакан, и повалилась прямо на мужчину.

— Что случилось? — нахмурился тот, поддержавшая ее под локти.

— А-а-а! — ответила она, размазывая по лицу сопли и слезы.

— Госпожа, — следователь понял, что уговоры не срабатывают, и чуть встряхнул женщину, — прекратите истерику.

— Убили-и-и, — та продолжала выть, не обращая внимания на его слова.

Вокруг начали собираться зеваки, привлеченные шумом. Тонкий женский крик ввинчивался в мозг острой иглой, заставляя морщиться. Лорд явно был слишком благороден, чтобы действовать решительно. А вот я лишней щепетильностью не страдала. Поэтому быстро допила свой шоколад, выбросила стаканчик, а потом просто подошла к женщине и влепила звонкую пощечину.

Крик оборвался. Она мгновенно замолчала, перестала рыдать и посмотрела на меня удивленным и даже немного обиженным взглядом.

— Быстро и четко, — приказала я. — Что случилось?

— А-аптека, — ответила женщина, заикаясь. — Там убили…

Глянув в переулок, увидела вывеску со змеей вокруг чаши, и направилась туда. Но уже в дверях меня неожиданно потеснил Раэн д’Эстар.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась я.

Но тот не ответил. Задвинул меня себе за спину, осторожно открыл дверь и осмотрел помещение аптеки.

— Никого, — констатировал он, — кроме убитого, разумеется.

— Если я вам прикажу остаться снаружи, вы послушаетесь? — спросила, уже предполагая ответ.

— Конечно нет, — фыркнул мужчина.

— Так я и думала.

Смирившись с неизбежным, осмотрела пол перед собой и шагнула внутрь. Это был большой, хорошо освещенный аптечный зал, заставленный шкафами с баночками и коробочками. А посередине, прямо в пятне света от центральной лампы, лежал немолодой мужчина со светлыми волосами.

Я присела рядом и коснулась шеи, проверяя пульс.

— Он мертв.

— Его душили, — произнес Раэн дЭстар. — На шее синяки, явно от пальцев.

Да, синяки были видны невооруженным взглядом. А еще царапины, как будто от ногтей, покрывавшие лицо и руки мужчины.

— Похоже, аптекарь сопротивлялся.

— Это что, укус? — мужчина осторожно повернул к свету тыльную сторону запястья трупа.

— Не трогайте тело, — рявкнула я.

— Прошу прощения, — склонил голову следователь. — Наверное, бедняга нарвался на грабителя.

— Возможно, — ответила, поднимаясь.

Вытащив из кармана тревожный значок, который был подключен к пульту дежурного в Управлении, вызвала группу. Раэн д’Эстар вернулся на улицу и разогнал зевак, выцепив из толпы ту самую женщину, которая обнаружила тело.

Через десять минут прибыли оперативники. Свен Харнод, следователь из отдела убийств Бьорн Соррен и судмед Линдер Герн. Что ж, это люди опытные, не должны пропустить ничего важного.

Поздоровавшись со мной, мужчины направились к трупу. А я обратила внимание на рыжеволосую девушку в форме, которая неуверенно мялась в дверях.

— Соррен, — позвала я негромко, — кто это?

— Это Хелена Юнсен, стажер, неделю назад устроилась, — ответил следователь. — Юнсен, подойди сюда.

Та приблизилась.

— Я шеф Управления Ирия Райс, — представилась, с интересом глядя на девушку.

— Хелена Юнсен, стажер, — четко представилась она. — Выпускница Равенской юридической академии. Мастер плетей четвертого уровня.

— Значит, стажер, — хмыкнула я. — И сразу в отдел убийств?

— Я была лучшей на курсе, — гордо ответила девчонка.

— И не страшно?

— Нет, шеф Райс.

— Тогда смотри, стажер, — отодвинулась, открывая ей обзор на труп. — Не подведи своего наставника.

— Ой, а я его знаю, — воскликнула Юнсен немного удивленно.

— В каком смысле знаешь? Как аптекаря?

— Нет, он в Управление приходил. Два дня назад. Подошел ко мне в холле, спросил, как попасть к следователю. Я думала выяснить, что у него случилось, но он не захотел ответить. Волновался очень, говорил, что это очень важно и ему нужно говорить только со следователем. Ну и решила отвести к вам, господин Соррен.

— Не помню его, — нахмурился Соррен.

— Так он сбежал. Шел рядом со мной, потом вдруг заявил, что передумал, и смылся, — девочка виновато пустила голову. — Стоило его задержать, да? Простите…

— Ничего, — я поморщилась. — Задерживать его и пытать мы все равно не имели права.

— Работаем, Юнсен, — Соррен взлохматил свои густые каштановые волосы и добавил в полголоса: — Хоть и ненавижу аптеки.

Я подавила улыбку. Единственный полуоборотень в моем Управлении, он обладал очень чувствительным обонянием. А специфический аптечный запах забивался в нос даже мне.

— Вечером доложите, — кивнула, отпуская подчиненных работать.

Следя краем глаза за д’Эстаром, который о чем-то переговаривался с Харнодом у двери, я подошла к прилавку. Касса была не тронута, шкафчик-сейф, в котором хранились особо опасные лекарства — тоже. Может преступника спугнули?

Зато дверь, которая ведет в подсобные помещения, открыта. Если я не ошибаюсь, там должна быть и лестница на жилые этажи. Старые магазинчики на этой улице обычно принадлежат хозяевам, которые над ними же и живут. Скорее всего, бедолага-аптекарь спустился оттуда, услышав шум, или просто хотел подготовить аптеку перед открытием. Он ведь в рабочем халате.

Взгляд зацепился за что-то темное, лежащее у порога. Я присела и увидела квадратные пакетики из темной вощеной бумаги. Надев перчатку, подняла один, но внутри было пусто.

— Юнсен, — подозвала стажера. — Упакуй улики.

— Нашли что-то интересное? — раздался за плечом мужской голос.

— Просто мусор, — ответила, поднимаясь и растягивая губы в улыбке.

— А дверь, между прочим, взломана, — хмыкнул Раэн дЭстар. — И очень грубо взломана.

— А вас что, — деланно округлила глаза, — зачислили к нам экспертом-криминалистом? Что-то не помню, чтобы подписывала такой приказ.

— Не кусайтесь, Ирия, — мурлыкнул мужчина тихо, — я просто хочу помочь.

— В другой раз, — прошипела зло. — И соблюдайте субординацию.

Сказав это, развернулась и пошла на выход, оставляя подчиненных разбираться с аптекой. И чувствуя спиной как наглец д’Эстар идет за мной, неслышно, будто кот.

Я злилась на него. Потому что это тихое «Ирия», произнесенное бархатистым мужским голосом, будило внутри что-то болезненно острое, что уже давно было похоронено и забыто. Меня очень давно не называли просто по имени. Здесь, в Эрнефъялле, я не завела друзей. Намеренно старалась держать дистанцию со всеми вокруг, не подпуская близко, не позволяла коснуться личного, увидеть настоящую меня. А мужчина как будто задался целью все это растревожить. Кажется, даже если рявкнешь на него тоном, от которого мои сотрудники чуть не падают в обморок, Раэн д’Эстар только пожмет плечами и подарит ироничный взгляд темно-серых глаз.

Зараза такая. Вот уж удружили духи-покровители.