ГЛАВА 5

В Управлении я ворвалась рассерженной ивриссой. Зыркнула на дежурного, от чего тот аж подскочил в своей будке, напугала сплетничавших буфетчицу с бухгалтершей, и проигнорировала подъемник, решил растратить всю свою злость на подъем по лестнице.

— Шеф Райс, — Хельга с трубкой переговорника у уха радостно улыбнулась, — вам звонит некий господин Ролсон. Говорит, по делу.

— Переведи на мой, — кивнула я, быстро стягивая пальто.

Неужели у них снова что-то случилось?

— Шеф Райс слушает, — схватила трубку, даже не сев за стол. — У вас опять кто-то пропал?

— Нет, шеф, — хмыкнул мужчина. — Покровители пока что хранят нас. Просто я зашел вчера вечером к коменданту общежития, и тот сказал, что еще не выбрасывал вещи пропавших, мало ли те вернутся. И я подумал, может быть вы хотите взглянуть?

— Конечно, хочу. Я могу приехать сегодня. Когда ближайший поезд до вас?

— Хм, дайте вспомнить… В половине двенадцатого точно есть.

— Хорошо. Сможете встретить меня на станции?

— Да, шеф.

— И вот еще что, вы можете сделать мне копии личных дел пропавших? Со снимками. И повара тоже.

— Сделаю. У нас все хранится в архиве.

Договорившись с мастером, отключилась.

— Я поеду с вами, — голос за спиной раздался как гром среди ясного неба.

— Д'Эстар, — возмутилась, оборачиваясь, — вы все еще здесь?! Чего ходите за мной как привязанный?

— Я просто делаю свою работу, — пожал плечами тот и спокойно уселся на стул для посетителей.

— Вы приехали проверять Управление? Вот и проверяйте.

— Я приехал проверять в первую очередь вас, — отрезал он.

Благодушие мужчины начало куда-то испаряться, уступая место стальной уверенности в собственной правоте. А я закипала. И это было очень плохо. Хладнокровие и выдержка всегда были моим основным оружием.

— Ладно, — процедила я. — Встретимся в четверть двенадцатого на вокзале.

К счастью, мужчина удовлетворился этим и не стал сидеть у меня над душой, дав спокойно поработать. До назначенного мной самой времени я успела разобраться с текущими делами и сбегать домой, чтобы переодеть приметный форменный мундир. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание в Тронморе.

Наш пассажирский вокзал был небольшим. Это и понятно, из города выходило всего два направления: одно в Ательмейн, центр соседней провинции, а второе — в Тронмор, крупнейшее угольное месторождение. Вот грузовая станция Эрнефъялла, которая располагалась чуть поближе к морскому порту, была одной из самых крупных в королевстве.

А здесь сейчас было очень малолюдно. Поэтому Раэна д’Эстара, стоящего под башней с часами, я заметила сразу.

Против воли замерла, беззастенчиво рассматривая мужчину и подмечая мельчайшие детали его внешности. Его стать и выправку, подчеркнутую черной тканью пальто. Как ветер треплет темно-рыжие пряди волос. Как его взгляд расслабленно, но вместе с тем очень внимательно скользит по немногочисленным пассажирам, по блестящим бокам паровоза. По мне…

Сожри меня иврис, д’Эстар заметил раньше, чем я успела сделать вид, будто мне совершенно все равно.

— Шеф Райс, — улыбнулся он довольно.

Навесив на лицо выражение невозмутимости, подошла к мужчине. Если он сейчас что-нибудь этакое скажет, я его прибью.

— У меня уже есть билеты, — тот будто знал, что сейчас лучше не рисковать.

— Благодарю, — произнесла тоном настоящей светской леди.

Заняв свое место в уютном вагоне с двумя рядами кресел, я сняла пальто.

— Вы решили изменить своему любимому мундиру? — заметил мой спутник.

— Не за чем волновать местных визитом следователей.

— К сожалению, следователя в вас все равно видно.

— Почему же?

Он чуть пригнулся ко мне, будто выдавая страшный секрет, заговорщицки улыбнулся и негромко произнес:

— А по выражению лица.

Я фыркнула и отвернулась к окну. Нормальное у меня выражение лица.

— Вы обедали? — не захотел оставить меня в покое мужчина. — Я захватил с собой пару бутербродов.

Послышался шелест бумажного пакета, и до моего носа долетел аппетитный запах ветчины. Желудок тут же отреагировал на это голодным бурчанием. На обед у меня и правда времени не нашлось. Впрочем, это случается довольно часто и когда-нибудь организм точно отомстит за подобное пренебрежение.

Ну а пока стоит пользоваться чужой предусмотрительностью.

— Давайте ваш бутерброд, — буркнула я, запихнув гордость подальше.

— Приятного аппетита, — пробормотал мужчина, вгрызаясь в бутерброд.

— И вам того же.

До Тронмора было пятьдесят пять минут езды с двумя остановками в самом конце маршрута. Поезд быстро выехал из города, и теперь за большим окном в клубах паровозного дыма пролетали скалы, уже целиком покрытые снегом, вечнозеленые сосновые леса, среди которых иногда мелькала серо-стальная морская гладь.

Я любила север. Мне нравилась его спокойная суровость, его величественность и вместе с тем какая-то удивительная легкость, которая чувствовалась в танце первых снежинок, в чистоте прозрачного морозного воздуха и в переливах северного сияния. Нравились трескучие зимние морозы, когда так здорово сидеть на подоконнике с чашкой горячего шоколада, и хруст снега под ногами. Нравились весенние шторма, которые с грохотом ломали лед у побережья, освобождая море от зимних оков. Нравилось странное лето с незаходящим солнцем и редкими цветами, которые распускались для того, чтобы быстро отдать семена и тут же умереть. Север стал мне настоящим домом.

— Что вы думаете по сегодняшнему убийству? — тихо спросил мужчина, разрушая наше молчание.

Вот и чего ему спокойно не сиделось…

— Убийство… — ехидно повторила я. — Д’Эстар, а вы умеете испортить романтический настрой.

— Вам хочется романтики? — мужчина чуть подался ко мне с хитрой улыбкой. — Ирия, стоит только намекнуть, и я все устрою.

— Звучит как угроза.

— Угроза? Нет. Уверяю, вам понравится.

— Скажите еще, что я попрошу добавки, — фыркнула тихо.

— Вот и скажу, — д’Эстар явно пытался сдержать смех.

Я прикрыла глаза, печенкой чуя, что в этой словесной баталии победа в любом случае будет за рыжим нахалом. А если мы продолжим, еще непонятно, чем все закончится для меня. С него станется еще и на свидание пригласить.

— Давайте лучше вернемся к нашему убийству.

— Ваше желание для меня — закон, — пафосно склонил тот голову, возвращаясь на свое место.

— И что мы имеем… Пока рано делать выводы. Но, скорее всего, убийство изначально не планировалось. Преступник явно испугался того, что сделал, и сбежал, даже ничего не взяв.

— Я видел замок на входной двери. У меня сложилось впечатление, будто ее сломали не снаружи, а изнутри.

— Экспертиза покажет, — пожала плечами, а потом повернулась к мужчине. — Хотите поучаствовать в расследовании? А как же отчеты по наркотикам?

— Увы, ваш архив работает слишком медленно, — невозмутимо ответил тот.

— Я лично их потороплю.

— Буду весьма вам признателен, — мне отвесили шутливый поклон.

— Лучше смотрите в окно, — фыркнула я. — Уверена, у вас в столице такого нет.

— Да, у нас в столице не только этого нет, — тихо произнес он, пристально глядя мне в глаза.

Вздохнула и отвернулась. Будем считать, что я не расслышала в его словах никакого двойного смысла. Так для нервов спокойнее.

Поезд прибыл на станцию Тронмор по расписанию. Немногочисленные пассажиры двинулись к выходу. Не стали задерживаться и мы, быстро набросив верхнюю одежду. Но перед выходом из вагона д’Эстар вдруг придержал меня за локоть.

— Подождите, — попросил он. — Вы ведь хотели быть не похожей на следователя.

— Да, — ответила осторожно.

— Тогда я вам помогу, — хитро улыбнулся мужчина.

Не успела даже отреагировать, как он потянулся к моей прическе и быстро вытащил из нее шпильки, позволяя волосам густой волной упасть мне на плечи.

— Вы что творите? — зашипела я возмущенно. — Совсем с ума сошли?

Попыталась собрать волосы обратно в пучок, но этот нахал нашел все шпильки до единой и спрятал себе в карман.

— Д'Эстар, верните мне мое имущество. Иначе я квалифицирую это как грабеж.

— Так вам гораздо лучше, — не проникся тот. — Для грабежа здесь слишком малый материальный ущерб. А если формально запрещённое деяние вследствие малозначительности не может причинить сильного вреда, оно не может быть признано преступным.

— Да вы…

— Пойдемте, Ирия, — мужчина протянул руку и заправил мне за ухо платиновую прядь. — Нас уже ждут.

Я раздраженно выдохнула, но послушалась и спрыгнула на платформу. Ветер сразу вынудил набросить на голову широкий шарф. Но он все равно не спрятал длинные волосы, и поэтому с лица моего спутника не сходила довольная улыбка. А мне хотелось его чем-нибудь стукнуть.

— Господа, — к нам уже спешил Ролсон. — Добрый день. Идемте, я подогнал автомобиль.

Хоть ехать совсем недалеко, хорошо, что у нас был транспорт. Пока мы шли до машины по платформе, сильный ледяной ветер успел доставить несколько неприятных минут. Он обжигал лицо, толкал в спину, поднимал вихри колючих снежинок, заставляя морщиться. Пусть я и не была совсем уж худой и хилой, но идти было неудобно.

Д’Эстар вдруг подошел совсем близко и взял меня под руку. И прежде чем успела разозлиться, я поняла, что он закрывает меня собой от разгула стихии.

— Спасибо, — произнесла так тихо, что из-за ветра этого явно бы никто не услышал.

Но к моему огромному удивлению, мужчина спокойно кивнул, даже не поворачивая ко мне головы.

Уже совсем скоро мы входили в двери общежития. Больше четырехэтажное здание могло похвастаться расчищенным от снега двором, свеженьким ремонтом и уютным теплом, которое встретило нас в квадратном холле. Там же мы смогли оценить удобные диванчики, широкие коридоры и яркие лампы. На работниках здесь явно не экономили. Что же такое предложил Джон Тромси, что могло заставить шахтеров покинуть это весьма сытное и комфортное место?

Мастер отвел нас в небольшую комнату без окон, которая использовалась как кладовая, и указал на три огромные коробки.

— По порядку, Хансен, Несбе и Отмар. Джон Тромси, к сожалению, ничего после себя не ставил.

— Совсем ничего?

— Да. Комендант говорит, что он приехал с небольшим чемоданом. С ним же и уехал.

— Приехал в Тронмор почти без вещей? — хмыкнул д’Эстар. — Явно не собирался здесь задерживаться.

Мужчина вышел, оставив нас одних. А мы молчаливо разделили чужие пожитки и стали изучать.

Сбросив пальто, чтобы не было слишком жарко, я пододвинула к себе ящик Ола Несбе. Многочисленная теплая одежда и обувь не были мне интересны, поэтому я проигнорировала их, взявшись на личные мелочи и стараясь найти что-нибудь действительно необычное или важное.

Сначала мне попадалась разная ерунда: приключенческая книга популярного автора, остатки лосьонов для бриться, старые газеты. Даже наткнулась на остатки недоеденного печенья. Такое ощущение, что комендант сгребал все подряд, не разбираясь, где мусор, а где нет. А сам шахтер собирался впопыхах, совсем не заботясь о том, что останется после него.

Потом под кучей хлама нашлась пухлая картонная папка, бережно завернутая в пергаментную бумагу. И это было интересно.

— Надо же, — хмыкнула я. — Ол Несбе оказался весьма сентиментален. И честолюбив.

Внутри оказался школьный аттестат, грамоты за участие в каких-то школьных конкурсах, диплом горного института. Пара снимков, явно со вручения этого самого диплома. Хвалебная характеристика с первого места работы. Старые выписки о выплатах с биржевых акций.

— Занятно, — хмыкнул рядом Раэн д’Эстар. — Он хранил всю эту макулатуру столько лет.

— Значит, она была важна для него.

— И при этом он ее бросил здесь, не забрав с собой, когда собрался уезжать?

— Действительно, — протянула я, поднимая на мужчину взгляд.

— Торопился?

— Или ему не дали возможности забрать все нужное.

— Но силой его вроде бы никто не уводил.

— Рослон говорил, что Отмар вел себя странно, — вспомнила я. — Может быть он был настолько неадекватен, от страха или по какой-то другой причине, что забыл о самом главном? Может быть ему угрожали?

— Хансен тоже ничего с собой не взял. Смотрите, Ирия, здесь остались даже его паспорт и чековая книжка.

Оставив без комментариев фамильярность, приняла из рук мужчины документы. Замызганный паспорт, чеки королевского банка, квитанция оттуда же.

— Около месяца назад он положил себе на счет довольно неплохую сумму, — пробормотала задумчиво. — А кислота из шахт когда пропала?

— Тоже где-то с месяц назад.

— Интересно, буду ли я права, предположив, что Хансен получил гонорар? Надо бы проверить его банковский счет, может он регулярно приторговывал украденным с шахты. Что-нибудь еще?

— Только его вещи. Такое ощущение, будто он не забирал с собой совершенно ничего.

— Может Тромси Хансена и не собирался уводить? А просто убрал? Например, как неудобного свидетеля?

— Судя по тому, что я видел за окном поезда, труп тут можно прятать вообще куда угодно, — заметил Раэн дЭстар.

— Увы, — скривилась я. — Безлюдных мест здесь очень много.

Коробку Рига Отмара мы разбирали в четыре руки. Здесь улов был скудным: только одежда, обувь и немного личных вещей. Единственное, что заслуживало внимания — это пакет с разной мелочью, явно сметенной прямо со стола мужчины. Обрывки каких-то бумаг, обгрызенный карандаш, чашка с толстым слоем чайного налета. И два маленьких пакетика из темно-коричневой бумаги, которые мне показались очень знакомыми.

— Я видела такие же сегодня утром в аптеке, — произнесла, заглядывая внутрь.

Там было пусто. Осторожно принюхавшись, почувствовала еле уловимый запах. Странная смесь травяного и какого-то не очень приятного искусственного аромата.

— Это может быть обычная упаковка от лекарств, — пожал плечами д’Эстар.

— Которая просто валялась на полу чисто убранной аптеки? Нет, здесь что-то другое. Пожалуй, заберу их с собой.

— Перестраховываетесь?

— Почему бы и нет? Любая улика важна.

— А ведь в Управлении даже не заведено дело о пропавших шахтерах, — медленно произнес мужчина.

— Будем считать, что я занимаюсь этим в целях повышения квалификации, — ответила невозмутимо. — Или просто ищу свидетелей к делу о контрабанде, если вас не устраивает первый вариант.

— Да нет, меня пока все утраивает, — странно усмехнулся он и кивнул на коробку. — Так что можем продолжить.

Но к сожалению, ковыряние в чужих вещах больше ничего не дало. Пришлось довольствоваться малым.

Забрав у мастера копии личных дел, я отказалась от приглашения на обед, потому что хотелось пораньше вернуться в Управление, и пошла на поезд. Д'Эстар, естественно, направился за мной.

И уже в поезде я открыла папку самого подозрительного, на мой взгляд, господина — Джона Тромси.

— М-да, не самый обаятельный субъект.

С небольшого снимка на меня смотрел темноволосый мужчина. Он имел весьма угрюмый вид, который ему придавали глубоко посаженные глаза и нависающие над ними широкие брови. А резкие морщины возле губ говорили о том, что он редко улыбается.

— Он не знаком вам?

Раэн д’Эстар склонился ко мне так близко, что я почувствовала запах его туалетной воды и прикосновение рыжих прядей к виску.

— Никогда его не видела, — недовольно дернула плечом, чтобы показать, что такая близость недопустима.

Но никто не проникся.

— Надо бы показать его снимок гному, — предложил мужчина. — Вдруг опознает?

— Покажем. И гному, и свидетельнице по делу аптекаря.

Мы вернулись в город, когда уже совсем стемнело. Еще больше похолодало, и сойдя с поезда, я плотнее укуталась в шарф. Сейчас бы отправиться домой, устроиться на диване с чашкой горячего чая и интересной книгой, но работа не ждет. У меня остались дела, а значит, нужно поймать наемный автомобиль, чтобы не мерзнуть лишние минуты, и вернуться в Управление.

— Вы снова со мной? — спросила обреченно.

— А что вы собираетесь делать?

— Услышать предварительный доклад Соррена о расследовании убийства.

— Звучит заманчиво, — хмыкнул д'Эстар. — Пожалуй, присоединюсь.

— Ну кто бы сомневался, — пробормотала себе под нос.

Выйдя на привокзальную площадь, освещенную высокими ажурными фонарями, я махнула рукой. Тут же подкатил автомобиль.

— Значит, послушаем вашего следователя, а потом пойдем ужинать, — произнес мужчина, открывая мне дверь.

У меня нервно дернулась бровь. Д'Эстар уже распоряжается как у себя дома.

— С чего вы взяли, что я….

— И не вздумайте пререкаться, — перебил меня он. — Единственный нормальный прием пищи за день. Или загнать себя хотите?

— Вы вроде бы приехали инспектировать мою работу, а не питание, — прищурилась я.

— А я специалист широкого профиля, — не смутился следователь. — И самых широких полномочий.

— Да, — протянула с неподдельным восхищением, — похоже, когда раздавали нахальство и самоуверенность, вы были единственным в той очереди.

— Что взял, то мое, — мне послали хитрую улыбку.