– И что дальше? – спросила я тихо, не решаясь поднять на Илариэлла глаз.

– Все, что пожелаешь, – ответил тот.

Я все же взглянула на него. Эл смотрел на меня внимательно и серьезно.

– Не бойся, Ниарэн, – произнес он. – Я не стану ни к чему принуждать тебя. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты осталась со мной по своей воле. Как моя женщина и пара.

– Это потому, что я единственная эльфийка на ближайшие тысячи километров? – Вырвался ироничный вопрос.

– Думаешь, если бы мне понадобилась пара, я бы просто сидел и ждал, пока ее занесет в Эрнефъялл? – улыбнулся Эл. – Нет, Ниарэн. Мне нужна именно ты.

– Ну раз так… – сказала, состроив серьезную мину. Но потом улыбнулась тоже: – Куда я от тебя денусь…

– Это значит «да»?

– Да.

ГЛАВА 19

Когда мы выходили из ресторана, в моей крови пузырьками игристого вина бурлило предвкушение. Может, голову кружил хмель, а может то самое ощущение свободы, которое появилось после того, как нас покинул Келемис. Я чувствовала себя легкой и счастливой.

Илариэлл усадил меня в автомобиль и повел его на выезд из города. Я не спрашивала, куда мы направляемся. Потому что безоговорочно верила Элу. И была готова последовать за ним, куда угодно, не сомневаясь и не противясь. В пути мы не разговаривали. Просто смотрели друг на друга. Вернее, я смотрела на своего спутника, а он – на дорогу, то и дело бросая на меня лукавые взгляды.

Мы проехали городской центр, потом кварталы коттеджей и выбрались из Эрнефъялла на лесную дорогу, неожиданно чистую и свободную от снега. Она петляла между соснами, забираясь все выше в горы, пока мы не остановились возле большого камня.

– Приехали? – удивилась я, осматривая освещенные автомобильными фарами деревья.

– Не совсем, – хмыкнул Эл и вышел. Он обошел машину и открыл мою дверь, подавая руку. – Выйди на минуту.

Заинтригованная, я послушалась и выбралась наружу. Ноги тут же обожгло холодом сквозь тонкую подошву туфель. А Эл взял мою ладонь, вытащил из-под пальто узкий кинжал и уколол мне палец так, что я даже не успела возмутиться. Потом приложил окровавленную конечность к камню. Гранитный исполин, невыносимо холодный поначалу, вдруг нагрелся. А меня саму обдало волной теплого воздуха.

– Теперь у тебя есть доступ на эти земли, – пояснил Эл, подхватывая слегка дезориентированную меня на руки и усаживая обратно на сиденье.

– На твои земли? – уточнила, когда мы поехали дальше.

– Да. Я позаботился о том, чтобы защитить свой дом от незваных гостей.

– А как же квартира в Эрнефъялле?

– Просто одна из нескольких, принадлежащих мне, – спокойно ответил шиар.

– Получается, ты купил ее, а не арендовал.

– Да. Но настоящий мой дом – здесь.

Автомобиль заехал на мощеную камнем площадку и остановился. Эл не стал выходить сразу, давая мне время рассмотреть дом. Это был большой двухэтажный особняк с огромными окнами и крытой террасой. Почти вплотную к нему подходил лес, а сзади чернел горный склон. Где-то вдалеке слышался шум реки.

– Красиво, – прошептала я.

– Теперь ты можешь считать это место и своим домом тоже. Добро пожаловать, Ниарэн.

Я открыла дверь автомобиля и тихо выдохнула. Морозный воздух был напоен не только ароматом зимнего леса, он был напоен магией. Нашей эльфийской магией.

Эл вытянул меня из машины, подхватил на руки и понес в дом. И в темноте я могла бы без труда рассмотреть обстановку в особняке, но, вместо удовлетворения своего любопытства, не отрываясь, смотрела Илариэллу в глаза. Изумрудные радужки разгорались крошечными огоньками, от которых у меня внутри все сладко сжималось. Сердце колотилось сильнее и сильнее.

А сам шиар тоже не отрывал от меня взгляд. Пронес по первому этажу, поднялся на второй, где находилась спальня. И там опустил меня на пол, сбросив пальто и не преминув очертить ладонями все изгибы моего тела.

– Эл… – прошептала я хрипло.

Вместо всяких слов он просто накрыл мои губы своими. И больше не осталось ничего: ни страхов, ни сомнений. Забыв обо все на свете, мы срывали друг с друга одежду. Нас вело одно единственное желание. Стать единым целым, не только на уровне тел, но и душ.

Тонкие, но очень сильные пальцы скользили по моему телу. Горячие губы оставляли на коже огненные дорожки, от которых в крови загорался настоящий пожар. И его не могло погасить ничто: ни осознание собственной наготы, ни прохлада шелковых простыней, ни непривычные ощущения.

Я хотела принадлежать этому мужчине. И хотела заполучить всего его для себя одной. Чтобы он тоже принадлежал мне, от кончиков пальцев на ногах до острых ушей. И чтобы желал всего этого так же неистово, как желала я.

Это оказалось по-настоящему упоительно. А еще ярко, остро и прекрасно до дрожи. Подаваться навстречу чужим рукам и губам. Без стеснения принимать самые смелые ласки и так же смело ласкать в ответ. Хрипло шептать чужое имя. И сливаться воедино в невозможной вспышке нашего общего наслаждения.

***

Я лежала у Эла на груди, слушала удары его сердца и чувствовала себя просто безобразно счастливой. Да, правда о том, кем на самом деле был мой «сосед», оказалась поистине шокирующей. И до сих пор какая-то не самая логичная часть меня негодовала из-за того, что мне так долго морочили голову. Но я понимала, что сама занималась ровным счетом тем же, и не собиралась предъявлять шиару претензии. Да и то, как все обернулось… Можно было только радоваться, а не возмущаться.

Келемис больше не страшен. Со мной Эндиль, который будет дарить силу и долголетие. Мужчина, ставший дорогим и близким – не человек, а эльф. И больше не нужно таиться, переживать из-за возраста и придумывать пути отхода. У нас есть будущее, и мы можем сделать его таким, каким сами захотим. Это ли не прекрасно?

Сыто потянувшись, я запустила пальцы в длинные золотистые пряди Илариэлла, наслаждаясь их мягкостью. На подоконнике начала медленно разгораться свет-лилия – еще одно редкое растение из Имиль-та-Эли. Кажется, Эл приспособил его под светильник.

– Доброе утро, – пробормотал он, целуя мои пальцы.

– Доброе, – счастливо зажмурилась я. – Который час?

– Почти девять.

– Девять? – Это заставило меня дернуться и привстать. – Я опаздываю в теплицы!

– Не опаздываешь. Я отпросил тебя у Дивногора на сегодня.

– Отпросил? – удивилась я. – В качестве кого?

– Какая разница? – лукаво усмехнулся Эл. – Главное, что этот день только наш. И мы сможем сделать одно очень важное дело.

– Какое? – поинтересовалась, устраиваясь у него под боком.

– Узнаешь.

– Снова сюрприз?

– Да. Люблю сюрпризы.

Несмотря на то, что мне было очень любопытно, из постели мы выбрались еще не скоро. Просто лежали, делясь ласками и легкими поцелуями. Узнавали друг друга без всяких помех и оговорок. Потом Эл понял, что я проголодалась, и принес нам завтрак, который мы съели прямо в кровати.

Нарушать впитанные за годы жизни в Имиль-та-Эли правила оказалось так весело. Мой чопорный и надменный отец, наверное, сгрыз бы свой остролистовый венец от ярости, если бы узнал, что я валяюсь в постели с третьим наследником эльфийского престола, смеюсь в голос и ем прямо там вкуснейшие рулеты из вяленого мяса. Но Дом от меня отрекся, теперь я сама по себе и могу делать то, что хочу.

Когда еда закончилась, Эл отставил тарелки, поднялся и подошел к шкафу. Я улыбнулась, любуясь открывающимся мне видом. Широкие плечи, водопад золотых волос, закрывающий жилистую спину, узкая талия, длинные сильные ноги. И теперь это все мое…

Увы, но радовать долго Илариэлл не стал. Он быстро оделся и развернулся ко мне, держав руках стопку одежды.

– Это тебе, – сказал он.

– Мы куда-то поедем? – спросила я, забирая вещи.

– Мы пойдем.

– Хм…

В стопке нашлось белье, теплые брюки, свитер из мягчайшей шерсти и пуховые носки. Все село идеально, а затем Эл предложил мне еще и новые сапоги, оказавшиеся точно по ноге.

– Откуда одежда? – поинтересовалась я, глядя на себя в зеркало.

Оказалось, так прекрасно быть собой, без всяких личин и иллюзий.

– Я знал: один из вариантов развития событий предполагает, что ты окажешься у меня дома в легком платье и туфлях, – сообщил шиар и подал мне руку. – Поэтому подготовился заранее. Не хотелось ездить туда-сюда.

– Ты все просчитываешь на десять шагов вперед, – пробормотала, позволяя вывести себя из спальни.

– А как иначе? – хитро усмехнулся Эл.

На улице было темно, потому что солнце теперь вообще не показывалось из-за горизонта. Но светляки, которые разгорались при нашем приближении, позволяли рассмотреть обстановку коттеджа теневого короля Севера.

Его дом не был похож на традиционные эльфийские жилища. Да и на жилища людей – тоже. Живое дерево причудливо переплеталось с камнем и металлом: теплые деревянные полы и элегантная мебель, словно выросшая прямо из них; искусно выкованные перила лестницы, похожие на цветочные стебли, и каминная решетка; сам камин, отделанный красивым мрамором. А еще повсюду были цветы в горшках, за которыми прятались гномьи солнце-камни.

– У тебя очень красиво, – прошептала я.

– Рад, что тебе нравится, – ответил Эл и подал мне пальто. – Ведь теперь это и твой дом тоже.

Мы вышли на улицу. Мороз куснул за щеки, пока игриво, на пробу. Под подошвами сапог захрустел снег. Илариэлл провел меня на задворки дома и направился вглубь леса, держа за руку. Здесь не было дорог или тропинок. Но корни деревьев и камни сами убирались из-под наших ног, ветви расходились в стороны, снежный покров под ногами не проваливался, оставаясь плотным и упругим.

– Эл… – подала я голос.

– Да?

– Ты говорил, что одним из вариантов был мой приезд в твой дом. А остальные?

– Ты могла всерьез обидеться за обман, – спокойно пожал плечами шиар. – И отказаться идти со мной.

– И что бы ты тогда делал? – спросила с искренним любопытством.

– Взял бы в осаду. Я не Келемис и никогда не принуждал женщин к чему-либо, но отпустить тебя, Ниарэн, – это выше моих сил. Я постарался бы сделать все, чтобы ты меня простила и согласилась стать моей.

– Спасибо за честность, – пробормотала я немного растерянно. – Она дорогого стоит.

Немного помолчав, призналась:

– Да, меня немного возмутил твой обман. Но я не собиралась предъявлять тебе претензии, потому что и сама была не лучше.

– Мне досталась удивительно здравомыслящая женщина, – улыбнулся Илариэлл. – Знаешь, я ведь здорово переживал из-за того, как ты воспримешь правду. Не о моей эльфийской природе, а о принадлежности к теневому миру.

– Принадлежности... – хмыкнула я. – Это не ты ему принадлежишь, а он тебе. Но как ни странно, меня это не смущает. Наверное, потому, что даже мне понятно: став теневым королем, ты сделал этот город лучше. И сейчас хранишь его так же, как хранят законники. Только с другой стороны.

Эл бросил на меня взгляд, полный восхищения и нежности. Я немного зарделась. Где-то над нашими головами громко каркнул ворон. Мне отчего-то показалось, что в хриплом птичьем голосе прозвучало неподдельное одобрение.

– Я очень рад это слышать, Ниарэн, – тихо сказал Илариэлл. – И поэтому… смотри.

Он указал рукой вперед. Я перевела взгляд и ахнула, увидев то, что находилось перед нами.

Там виднелась небольшая долина, зажатая между высоких скал. Прямо у наших ног земля была укрыта толстым слоем снега, но дальше он становился все тоньше, пока не исчезал совсем, уступая место молодой зеленой траве. А за ней рос огромный дуб. Прямой ствол в три моих обхвата толщиной поднимался ввысь и расходился роскошной кроной. Вопреки зиме и морозам, на ветвях трепетали золотистые листья, а само дерево дышало силой и энергией. Все вокруг освещало легкое сияние, исходившее от листьев и коры.

– О Богиня… – выдавила я, потому что голос слушался с трудом. – Это же… Это же…

– Мое родовое дерево, – спокойно подтвердил Эл.

– Ты унес из Имиль-та-Эли свой Эндиль…

– Да. Не мог оставить его там. Конечно, отец был резко против, но мне удалось его убедить, что так будет лучше для нас обоих. Ведь даже уходя, я оставлял за спиной слишком много недоброжелателей. И кто-то из них вполне мог пойти на нарушение заветов Имилеи, чтобы избавиться от меня.

Я медленно кивнула, понимая, о чем говорит Илариэлл. Третий шиар, неугодный мачехе и единокровным братьям, уходил из Имиль-та-Эли, но оставался значимой фигурой. И они, имея доступ в родовую рощу, вполне могли пожелать от него избавиться.

Но полноценное родовое древо здесь, на Севере… Всегда считалось, что Эндиль не может прижиться нигде, кроме эльфийских лесов. А Эл просто наплевал на все каноны и традиции. Он совершил невозможное, сроднился с этой землей. И она стала ему настоящим домом…

– Невероятно, – прошептала я.

– Ты согласна стать ее частью? – спросил Эл.

– Что?

– Согласна стать частью моего рода? – повторил он и достал из-под пальто мой Эндиль.

– Ты взял его сюда?

– Взял. Потому что привел тебя не просто для того, чтобы показать родовое древо.

Илариэлл вручил мне Эндиль с радостно трепещущим побегом остролиста. Переплел мои пальцы со своими и шагнул к дереву, кладя ладонь на шершавую кору. Ветви дуба зашелестели, приветствуя хозяина.

– Так что, Ния? – спросил Эл, глядя на меня с мягкой улыбкой.

– Согласна, – выдохнула тихо.

Он кивнул, прикрыл глаза и произнес:

– Я, Амдайн Илариэлл ин-Шалл Энгарион из Дома Золотого Дуба, по воле сердца и духа принимаю в свой род Ниарэн Олиер Нимдаран из Дома Остролиста, как пару и неотъемлемую его часть. Отныне и навек.

Немного нервно улыбнувшись, я опустила свой Эндиль на землю, между узловатых корней.

– Я, Ниарэн Олиер Нимдаран из Дома Остролиста, принимаю род Илариэлла Энгариона из Дома Золотого Дуба. И его самого, как пару, по воле сердца и духа.

Ветви дерева зашелестели так сильно, словно на них налетел ураган. Хрустальный сосуд треснул, рассыпаясь мелкими осколками. Мой побег дрогнул и быстро вытянулся, становясь в разы выше и мощнее. Листья изменили форму, стали больше похожими на дубовые, их цвет из насыщенно-зеленых ушел в золото. На моем запястье засияли такие же листья, складываясь в затейливый узор, символизирующий у эльфов брак. А в меня полилась сила. Сила моего нового рода.

– Добро пожаловать, Ниарэн Энгарион из Дома Золотого Дуба, – прошептал Эл, обнимая меня со спины и поддерживая.

– Спасибо, – выдавила я.

Это оказалось так упоительно: стоять в объятиях того, кто стал для меня всем, чувствовать себя полной жизни и энергии и знать, что теперь у нас все будет хорошо. Я бежала из Имиль-та-Эли, не ожидая от побега ничего особенного. Но теперь у меня есть любимый мужчина, есть родовое дерево и интересное дело. А Север действительно стал мне настоящим домом.

Много позже, когда вечером мы лежали у разожженного камина, я спросила у своего супруга:

– Как мы теперь будем жить? Мне больше не нужно притворяться, но я не хочу уходить из теплиц.

– И не уходи, – пожал плечами Эл. – Если хочешь, вообще могу подарить тебе свою долю. Дивногоры не будут против.

– Заманчиво. А ты будешь возить меня отсюда в город и обратно?

– Тебе стоит научиться водить самой, это совсем несложно.

Я задумалась. Да, еще пару месяцев назад предложи мне кто научиться управлять человеческой машиной, эта идея не нашла бы отклика в моей душе. А сейчас… почему бы и нет?

– Но на самом деле, – продолжил Илариэлл, – пока нам не нужно ничего менять.

– Почему? – изумилась я.

– Потому что сейчас в теневом Эрнефъялле происходит нечто нехорошее. И мне очень не хочется, чтобы тебя это зацепило.

– Расскажешь?

Эл быстро поведал о том, как кто-то начал строить против него козни, желая заполучить корону теневого короля. Естественно, мне такой расклад не понравился.

– Вот каменная отрыжка, – прошипела я себе под нос.

– Не переживай, Ниарэн, – сказал Эл, поглаживая меня по спине. – Справляюсь. Не он первый, не он последний.

– Главное, чтобы не навредил детям.

– Не навредит. Они нужны ему живыми. Не знаю, зачем именно, но нужны.

– Вмешивать в такие игры детей – подло. Пусть это дети и преступников.

– Ничего, скоро мы их накроем.

– Может, тебе нужна помощь? – предложила я.

– Нет, родная, – покачал головой Эл. – Я совсем не считаю тебя слабой или уязвимой. Просто ты не знаешь этот мир. И не знаешь этих людей.

– Хорошо, – вздохнула, принимая его аргументы.

– Да и вообще, мне больше не хочется о них разговаривать. – Зеленые глаза предвкушающе засветились изумрудным светом. – Не сейчас. Сегодняшний вечер – только наш с тобой.

– Поддерживаю, – улыбнулась я, когда сильные ладони скользнули под халат.

Мой мужчина… Мой супруг… И пусть наша свадьба прошла без всяких пышных торжеств, без всяких церемоний и без гостей, а просто под пологом северного леса, мне больше ничего и не было нужно. Самое главное – это разделенное на двоих счастье.

ГЛАВА 20

Вернувшись в теплицы, я ожидала подробных и обстоятельных расспросов. Но госпожа Дивногор только хмыкнула, глянув на меня хитро. А Ханна была девушкой скромной и в чужие дела предпочитала не лезть. Поэтому всю первую половину дня мы спокойно работали. Но потом я не утерпела и сама подошла к гномке.

– Как у вас дела, госпожа Дивногор? – спросила я. – Все спокойно?

– Вроде спокойно, – вдохнула она. – Да только сторож наш сказал, что на выходных ночью тут под забором кто-то шарился.

– Кто?

– Непонятно. Он удрал, зараза такая.

– А что господин Дивногор? – поинтересовалась я, нахмурившись.

– Ничего, – хозяйка теплиц с досадой махнула рукой. – Говорит, не лезь не в свое дело, да и все. А ведь раньше у него не было от меня тайн.

Я задумчиво побарабанила пальцами по столу. Глянула на Ханну, которая подрезала кусты в соседней теплице и тихонько призналась:

– Знаете, я собиралась спросить от этом Клаусе Сванхейме у одного своего… друга.

– Это у того, который тебя вчера на работу не пустил? – хитро заухмылалсь гномка.

Но я видела, что она не сердится и не возмущается, поэтому просто кивнула:

– Да, у него. Только забыла.

– И не мудрено. Если мужик стоящий, так вообще обо всем на свете забыть заставит. А он что, законник, раз ты спрашивать собралась?

– Нет, – пробормотала я. – Не законник. Но у него есть связи.

Связи, да… Только совсем не те, на которые я рассчитывала до выходных. Раньше мне казалось, что простой ресторатор Эл, знакомый с верхушкой Следственного управления, мог бы попросить д’Эстаров о маленькой услуге. А Илариэлл, теневой король Эрнефъялла, легко узнал бы это сам. Вот только у него и так хватает проблем. Да, теплицы – тоже зона ответственности Эла, раз половина принадлежит ему. Но неудавшийся поджог не идет ни в какое сравнение с пропажей детей. Тут даже не стоит и думать о том, как правильно расставить приоритеты. Все очевидно.

– А знаешь что… – Гномка вдруг воровато огляделась. – Пойдем-ка прогуляемся.

– Пойдемте, – согласилась я.

– Ханна, мы с Нией – обедать, – прокричала госпожа Дивногор, доставая из шкафа шубу.

Я молча надела пальто, и мы вдвоем вышли из теплиц. Гномка снова осмотрелась, явно проверяя, не видит ли ее супруг, и махнула мне рукой. К счастью, нашего ухода никто не заметил. На улице мы поймали наемный автомобиль, и гномка приказала водителю ехать в центр, к управе. Всю дорогу я молчала, не задавая вопросов, но, когда, выйди на главной площади, госпожа Дивного повела меня в сторону суда, уже начала о чем-то догадываться.

– У вас там есть знакомые? – спросила негромко.

– Угу. Троюродная внучатая племянница второго мужа моей тетки. Год назад переехала из Брадабаргена сюда и устроилась в судейский архив. А Сванхейма судили именно тут. Может, у нее получится что-нибудь найти.

Молоденькую гномку нам повезло отловить прямо в холле. Госпожа Дивногор радостно оскалилась, раскинула руки и зычно воскликнула:

– Касси, дорогая, как давно мы не виделись.

Вышеупомянутая Касси замерла и вжала голову в плечи, сраженная таким неожиданным дружелюбием. Госпожа Дивногор подхватила ее под руку и спросила:

– Ты случайно не обедать идешь?

– Обедать, – робко кивнула та. – В нашу столовую.

– Зачем в столовую? Напротив управы есть чудесный ресторан.

– Но…

– Пойдем-пойдем, я угощаю.

Касси ничего не оставалось, как кивнуть. Она сбегала в кабинет за пальто и вернулась к нам. Госпожа Дивного буквально вцепилась в ее запястье и поволокла на улицу, болтая о разной ерунде. Я пошла следом.

В небольшом уютном ресторанчике нашелся свободный столик. Моя начальница заказала нам троим сытный обед, но, как только его принесли, оборвала на полуслове рассказ о здоровье деда, предвкушающе потерла руки и посмотрела на свою родственницу.

– Так и знала, что вам что-то от меня нужно, – обреченно вздохнула та.

– Какая ты у меня догадливая. Да, мне нужно кое-что спросить. Чуть больше тридцати лет назад у вас судили одного бандита. Можно узнать, сидит он сейчас или уже освободился?

– Хм… – молодая гномка задумалась. – Вообще, когда преступника освобождают из тюрьмы, копия приказа приходит в суд. Мы подшиваем ее в судебное дело. Но это служебная информация.

– Так, отлично. – госпожа Дивногор услышала только то, что хотела. – Клаус Сванхейм был осужден в вашем суде тридцать три года назад. Найди его дело и проверь, есть там эта ваша копия.

– Но тетя…

– Это дело касается нашей большой и дружной семьи, – заявила хозяйка теплиц. – Мне очень надо знать. Я тебя не сдам, не переживай. Только один простой ответ: сидит или не сидит.

– Это служебное преступление, – пробурчала Касси.

Мне стало немного жаль молодую гномку. Ведь ясно же, госпожа Дивногор от нее не отстанет. А бодаться с ней – все равно что пытаться остановить камнепад. В общем, дело бессмысленное, беспощадное и совершенно неблагодарное.

– Если кто-нибудь узнает, меня сразу уволят, – Касси вздохнула. – И это в лучшем случае.

– Не переживай. – Легкомысленно махнула рукой моя начальница. – Если что, мы поможем. У Нии, – в меня ткнула пальцем, – есть связи. На самом верху.

– Так что ж вы свои связи не привлекли?

– Чего-чего? – Госпожа Дивногор сделала вид, что не расслышала.

Я с трудом сдерживала улыбку.

– Ладно, – вздохнула Касии. – Посмотрю.

Она было подорвалась бежать, но госпожа Дивногор придержала ее за руку.

– Но-но, сначала доешь.

Расправившись с обедом, Касси все же удрала, а мы остались расплачиваться. Потом неторопливо прогулялись к зданию суда, и, когда подошли к его ступеням, молодая гномка выскочила на крыльцо, сбежала вниз и торопливо зашептала:

– Вышел ваш Сванхейм. Ровно год назад.

Сообщив нам это, она развернулась и понеслась обратно, не дожидаясь благодарностей. Мы с госпожой Дивногор мрачно переглянулись.

– Значит, вышел… – пробормотала я. – У нас могут быть большие проблемы, если это он.

– М-да…

– Сегодня вечером поговорю со своим другом, – все же решила я, немного подумав. – Он подскажет, что делать.

– Действуй, Ния, – кивнула гномка. – Я не хочу, чтобы нашим теплицам что-то угрожало. И тем, кто в них работает, тоже.

Нашу отлучку никто не заметил. А после работы я решила сразу пойти к Элу, чтобы спросить совета.

Выйдя из теплиц, подумала поймать наемный автомобиль, а не идти пешком, но, как назло, машин в нашем районе не было. Поэтому пришлось затянуть поплотнее шарф и отправиться в «Серебряную звезду» на своих двоих.

Вот только стоило отойти пару кварталов, как моя интуиция сделала стойку. Показалось вдруг, что за мной снова следят. Чужой взгляд, пристальный и цепкий, уперся в спину и не отпускал ни на секунду. Сразу вспомнился бандит, который однажды захотел ограбить меня в переулке.

Задумчиво нахмурившись, сбавила шаг. Ощущение слежки не пропадало. Поэтому я не пошла в «Серебряную звезду» и даже не попыталась высмотреть свободный автомобиль. Выйдя из коттеджных кварталов на улицу с магазинами, стала прохаживаться вдоль витрин. И несколько раз краем глаза мне удалось уловить человека, который шел в некотором отдалении, не приближаясь, но и никуда не сворачивая.

Я не испугалась, нет. Зато насторожилась. Во-первых, мне не слишком хотелось нарваться на очередного грабителя. Во-вторых, это вполне мог оказаться совсем не грабитель, а кто-нибудь похуже. Слишком уж много всего происходит вокруг меня. Поджог теплиц, покушения, похищения детей. А я невольно оказалась замешана в этом. Стала случайным свидетелем, который лихо сорвал все планы злодеев. Если им удалось выяснить, кто я, они могут решить от меня избавиться.

Конечно, существовал еще один вариант. Илариэлл мог приставить ко мне охрану, просто на всякий случай. Но я отмела его, немного подумав. Эл не стал бы делать это без моего ведома.

Осмотревшись по сторонам, я поняла, что тот тупик, где меня когда-то хотели ограбить, совсем недалеко отсюда. Там отличное место для засады и нападения. Попробовать что ли устроить небольшую провокацию?

Хитро улыбнувшись, я прогулочным шагом отправилась в сторону тупика. По дороге зашла в кофейню и купила себе стаканчик с кофе, на выходе еще раз убедившись, что «хвост» никуда не делся и терпеливо ожидает на углу возле мясной лавки. Прихлебывая горячий напиток, я состроила задумчивое лицо и побрела в тупичок. Свернула, якобы не обратив внимания, куда иду, а через минуту уткнулась в глухую стену. И, услышав за спиной негромкие шаги, довольно прищурилась. Кажется, кое-кто попался в мою ловушку.

Призвав на кончики пальцев магию, я развернулась и нарочито испуганно вздрогнула, когда увидела здоровяка, перегородившего проход. Шагнула было вперед и тут же отступила, когда он зловеще ухмыльнулся.

– Позвольте пройти, – пролепетала я.

– Не позволю, – хмыкнул бандит и достал из кармана большой нож, похожий на тесак мясника.

– Что вам нужно? Деньги? – спросила, делая шаг назад.

– Да нет, просто поболтать.

– О чем?

– Ты ведь хочешь жить в этом городе, тихо и спокойно? Сохранить свою симпатичную мордашку и все конечности в комплекте? – поигрывая лезвием ножа, поинтересовался здоровяк.

– Хочу, – ответила осторожно.

– А раз хочешь, то должна уйти из гномьих теплиц.

– Что? – ошарашенно переспросила я.

– Уйти из теплиц. Скажи гномам, что тебе надоело у них работать, и уволься. Поняла?

– Но...

– Я буду следить за тобой, – нехорошо ухмыльнулся бандит. – И если начнешь дурить, то сразу узнаешь, как сильно я не люблю, когда меня обманывают. А в качестве предупреждения…

Перехватив нож поудобнее, он шагнул ко мне, но я не стала ждать, что будет дальше. Точно как и в первый раз, взмахнула рукой, призывая магию. Сейчас земля откликнулась удивительно легко. Плети вылетели из-под снега и быстро спеленали бандита. Нож с глухим стуком выпал из его руки.

– А теперь моя очередь спрашивать и угрожать, – негромко произнесла я. – Кто ты такой?

Здоровяк вытаращился на меня огромными глазами. Носком сапога я отбросила в сторону нож и спросила еще раз:

– Кто ты такой? Зачем тебе нужен мой уход из теплиц?

Мои плети сжались сильнее. Бандит побагровел и выдавил сипло:

– Я не знаю.

– Не знаешь что? – хмыкнула я. – Кто ты такой?

– Не знаю, зачем уходить их теплиц. Мне просто заплатили. Чтобы я тебя запугал, и ты уволилась.

– Вот оно как… – протянула я задумчиво. – И много заплатили?

– Пятьсот. Обещали еще пятьсот потом.

– Ну что ж… – шевельнула пальцами, стягивая плети. – Будем считать, у тебя получилось. Так что пойдем за второй частью вознаграждения.

– Чего? – вытаращился бандит.

Стебли с глухим шорохом слетели на снег, рассыпаясь. Только одна из них скользнула к моему противнику под одежду, ловко добралась до голой кожи и замерла на груди, уперев острый кончик в точку чуть пониже сердца. Здоровяк будто окаменел, боясь лишний раз пошевелиться.

– Что это? – просипел он, глядя на меня с ужасом.

– Моя страховка, – оскалилась я. – Будешь дурить, она пробьет тебе аорту, и ты быстро умрешь. Поэтому давай, веди меня к заказчику.

– Вести?

– Веди. Шевелись уже, пока я добрая.

Здоровяк судорожно сглотнул и осторожно развернулся к выходу из тупика. Я бросила в его нож заклинанием разложения, чтобы на него никто случайно не наткнулся, и пошла следом.

Мы шли в сторону порта. Совсем не то направление, которое мне было нужно, но выбирать не приходилось. Наверное, и сама справлюсь, без Эла. Тем более, что бандит, напуганный моей магией, вел себя прилично и не пытался удрать. Слежку я тоже больше не чувствовала, хотя, призвав на помощь все свои инстинкты и собрав на кончиках пальцев заготовку под щит, держала ухо в остро.

Бандит привел меня почти к самому порту, в забегаловку с громким названием «Хромая утка». Боязливо оглянувшись и получив разрешающий кивок, он толкнул толстую дверь и вошел внутрь. Я последовала за ним.

Полутемное помещение с небольшими окнами «порадовало» крепким духом табака, алкоголя, пота и прогорклого масла. Я поморщилась. Но здоровяк повел меня не в общий зал, а по прятавшейся в полутемном коридоре лестнице на второй этаж. Где и остановился напротив двери в конце коридора.

– Здесь живет заказчик? – спросила я негромко.

– Угу, – кивнул неудачливый бандит.

– Так чего ты ждешь? Вперед.

Он обреченно вздохнул, постучал и, получив разрешение, вошел. Я шагнула следом, легонько толкая его в спину, чтобы не путался под ногами. Мимолетно осмотрелась и оскалилась:

– Добрый вечер. Не помешаю?

Правда, пришлось постараться, чтобы скрыть удивление. Потому что в небольшой комнатке нашелся не бандит и даже не человек. А гном. Совершенно незнакомый мне гном, которого мой приход оторвал от поглощения не слишком изысканного ужина.

Гном выронил ложку, бросил на здоровяка гневный взгляд и недовольно спросил:

– Вы кто такие? Я сейчас крик подниму!

В ответ я шевельнула пальцами. Мои росток пощекотал кожу бандита, напоминая о себе. Тот оказался парнем понятливым и послушно забубнил:

– Это он мне заплатил, чтобы я вас попугал. Нашелся прямо тут, в «Утке», дал денег, сказал, где вас искать.

– Заткнись! – разозлился гном.

Хмыкнув, поманила росток к себе. Он вылез из-под одежды здоровяка и скользнул на мое запястье, обвиваясь вокруг рукава пальто. Я махнула рукой:

– Свободен.

Бандит закивал и сбежал, торопливо закрыв за собой дверь. Мы с гномом остались наедине.

– Так что? – спросила ехидно. – Познакомимся?

– Вот еще не хватало.

– Меня зовут Ния, – представилась, величественно склонив голову, словно была на светском приеме. – Я работаю в теплицах господина Дивногора, которые почему-то вам так не нравятся.

– Не знаю, зачем вы сюда явились, но это все гнусная клевета! – запыхтел гном. – Проваливайте. Иначе…

Он потянулся к стоящему в углу топору. Вот только меня это совсем не впечатлило. Я ощущала себя такой сильной, что могла бы дозваться землю просто так, над каменным фундаментом, двумя этажами и слоями перекрытий. Наверное, это родовое древо Эла сделало меня сильнее. Вернее, уже наше с ним родовое древо.

– Угрожаете? – хмыкнула я, сложив руки на груди.

Дверь за спиной вдруг тихо скрипнула, отворяясь. А я даже не стала оборачиваться, ощутив, как ласково нагрелась вязь дубовых листьев на запястье.

– Кто же посмел угрожать тебе, мое сердце? – вкрадчиво переспросили сзади.

Гном икнул и выронил топор. Тот с грохотом упал на пол, чуть не попав по его ногам. Я обернулась назад и улыбнулась. Эл был одет в длинный черный плащ, чей капюшон полностью закрывал лицо. Его окружала густая тень, а под капюшоном загорались и гасли изумрудные искорки. Выглядело это весьма зловеще. Было от чего испугаться.

– В-вы кто? – выдавил гном.

– У меня к тебе тот же вопрос, – произнес Илариэлл.

– Норк? – раздался вдруг знакомый голос.

Из-за внушительной фигуры Эла вышел господин Дивногор. Названный Норком гном сразу скис.

– Вы его знаете? – спросила я тихо.

– Это мой брат, – ответил хозяин теплиц, не сводя с него тяжелого разочарованного взгляда. – Старший.

– Надо же, как интересно все обернулось… – протянул Эл.

Вот это поворот. Старший брат решил подгадить младшему и ради этого даже выбрался из-под своих гор? Только почему? Госпожа Дивногор говорила, что у ее мужа раньше были очень непростые отношения с семьей. Но ведь теперь все наладилось. По крайней мере, с его отцом.

– Ну брат, – буркнул Норк Дивногор. – Ну и что с того? Не имею право в человечий город приехать?

– Приехать – имеешь, – кивнул мой супруг. – А вот поджигать теплицы – нет.

– Какие еще теплицы? Ничего я не поджигал.

– Не только поджигал, – сдала я гнома. – Еще он нанял бандита, который должен был напугать меня так, чтобы я сбежала из теплиц. Не знаю только, зачем.

– Нанял бандита? – зашипел Эл. – Это случайно не того, который только что вышел отсюда?

В комнатушке сразу потемнело. Тени сгустились в углах, и отовсюду стал слышаться шорох, словно от десятков маленьких лапок. Или от десятка пока еще слабых, но уже очень хищных побегов. Не знала, что наша магия может принимать такие зловещие формы.

Гнома приподняло над полом и несильно тряхнуло. Его зубы клацнули, а лицо стало таким перепуганным, что меня на секунду кольнула жалость. Но эта жалость быстро испарилось, стоило только вспомнить, как разгоралась теплица.

– Стойте, – завопил Норк Дивногор. – Я все расскажу.

– Рассказывай, – прошипела темнота под капюшоном Эла.

– Да, это я поджог теплицы.

– Зачем? – растерянно спросил мой начальник.

Илариэлл небрежно опустил гнома обратно на табуретку. Тот бросил на нас злой взгляд и процедил сквозь зубы:

– Затем, что ты мне надоел.

– Как это, надоел? Да я в Брадабаргене бываю от силы пару раз в году.

– Пару раз в году? – взвился Норк Дивногор. – Зато отец вспоминает тебя почти каждый день. Никс то, Никс это, посмотрите, какой Никс молодец. И жена у него, и дело такое прибыльное. Тьфу! Противно слушать.

– Противно слушать? Видимо, потому, что у тебя самого дела идут совсем не так радужно. – Из каждого слова Эла сочился яд.

– Ну и что? Это не значит, что я стал плохим сыном и нужно вычеркивать меня из завещания.

– Значит, вот в чем дело? – спросил господин Дивногор. – В деньгах, да?

Его брат промолчал, упрямо набычившись.

– Позвольте, я продолжу, – насмешливо произнес Илариэлл. – Видимо, у господина Норка, – издевательский полупоклон в его сторону, – дела стали идти так плохо, что он лишился отцовской милости. Но вместо того, чтобы взяться за ум, решил сделать своего успешного брата… не таким успешным. Решил уничтожить его дело, которым, как ни странно, очень гордится отец, чтобы тот разочаровался и во втором сыне.

– Для этого ты поджег теплицу, да? – покачал головой мой начальник. – А когда она стала для тебя недоступна, вздумал ударить по сотрудникам и начал с нашей лучшей цветочницы. Надеялся, если все разбегутся, я останусь без рабочих рук и без денег.

Норк Дивногор скривился и промолчал. Он явно чувствовал себя очень неуютно в нашем обществе, но каяться не спешил. И на что только рассчитывал?

– Ладно, – мой начальник развернулся и поклонился Элу. – Спасибо за помощь. Дальше я сам разберусь. Теперь это наше семейное дело.

Илариэлл ответил кивком, который можно было угадать в движении капюшона, потом ухватил меня за руку и повел прочь. Из «Хромой утки» мы вышли, никем не замеченные.

– И как ты там оказалась, сердце мое? – спросил Эл, когда мы отошли на приличное расстояние от порта. – Что за история с бандитом?

- А разве ты сам не шел за мной?

- Нет, я вообще не ожидал тебя увидеть в «Хромой утке». Мои люди донесли, что один странный гном, который приехал в город с месяц назад, ищет человека для щекотливого поручения. А еще он расспрашивает о тех, кто работает в теплицах. Мне это показалось подозрительным, я взял с собой Дивногора и отправился проверить.

– Тот человек, для «щекотливого поручения», следил за мной от теплиц. – Я не видела смысла этого скрывать. – Я заманила его в переулок и, запугав, велела вести меня к заказчику.

– Коварная женщина.

– Не думала, что увижу там еще одного гнома, – призналась честно. – На самом деле, мы с госпожой Дивногор подозревали главаря шайки, который когда-то давно чуть не подвел господина Дивногора под уголовное дело.

– Главаря шайки? – Эл замер.

– Ну да. Ты помнишь эту историю? И человека по имени Клаус Сванхейм? Нам удалось узнать, что год назад он вышел из тюрьмы и теперь на свободе.

– Ниарэн…

– Что такое? – нахмурилась я.

Илариэлл откинул капюшон и широко улыбнулся.

– Дело в том, Ниарэн, – сказал он довольно, – что благодаря тебе я действительно что-то вспомнил. Вернее, кого-то.

Мне понятнее не стало. Но Эл не захотел объяснять. Просто подхватил меня под руку и быстро пошел в сторону центра, сообщив:

– Пришла пора тебе кое с кем познакомиться.

ГЛАВА 21

Когда мы вышли на ту самую улицу, где стояла гостиница «Приют путника», я начала догадываться, с кем желает познакомить Эл. И действительно, в гостиницу он меня не повел, а повел в дом напротив. Тот самый, откуда выходили следователь д’Эстар с супругой.

– Нам нужен шестой этаж, – сказал Илариэлл, когда мы прошли мимо консьержа, который, казалось, совсем не обратил на нас внимания.

– Где лестница? – огляделась я.

– Мы не пойдем по лестнице, – хитро улыбнулся шиар.

Он завел меня в совсем крошечную комнату, два на два шага. В ней было абсолютно пусто. Только оббитые деревянными панелями стены и ряд кнопок с цифрами на одной из них. Эл нажал на кнопку с цифрой «шесть». Я прищурилась, не понимая, что именно должно произойти. А двери комнаты вдруг закрылись, и, дрогнув, она поползла наверх.

– О Богиня, что это? – спросила я, машинально хватаясь за руку Илариэлла.

– Подъемник, – хмыкнул тот. – Чтобы не тратить силы на подъем по лестнице. Мотор двигает кабину в шахте и подвозит к нужному этажу.

– Двигает в шахте? Надеюсь, этот мотор достаточно крепкий, и мы не сорвемся вниз.

– Даже если и сорвемся, - хитро улыбнулся Эл, притягивая меня к себе. – Неужели ты думаешь, что я позволю тебе пострадать?

- Не думаю, - прошептала, завороженная танцем изумрудных искорок в его глазах.

- Вот и умница, - пробормотал Илариэлл, целуя.

Вышли мы на шестом этаже, где была только одна дверь. Эл нажал на звонок, и дверь тотчас распахнулась.

– Неужели свершилось? – усмехнулся Раэн д’Эстар. – Наконец-то ты пришел не один.

– Да пора бы уже, – хмыкнул Эл, заводя меня в квартиру.

Он помог снять верхнюю одежду. Оглядываясь по сторонам украдкой, я прошла за мужчинами в гостиную. Это была уютная комната с немного скошенным потолком и большим окном, освещенная торшером. На диване с бумагами в руках сидела Ирия д’Эстар, еще не успевшая избавиться от мундира, а в кресле спал, свернувшись клубком, крупный кот.

– Познакомьтесь, – Илариэлл приобнял меня за плечи. – Это Ниарэн. Моя женщина и пара. Ния, это Ирия д’Эстар. С Раэном ты уже знакома.

– Очень приятно. – Ирия хмыкнула и поднялась.

Ее взгляд, такой же цепкий, как и у мужа, прошелся по мне с ног до головы. Но никакой враждебности я не уловила, только искренний интерес, поэтому просто кивнула:

– Мне тоже.

И не могла не ответить таким же заинтересованным взглядом, рассматривая женщину, о которой столько слышала. Ирия была красива. С длинными платиновыми волосами, высокая, стройная и… хм… занятно. Интересно, она знает?

– У нас есть новости, – произнес Эл. – Я понял, кто такой этот Волк, который мутит воду в теневом Эрнефъялле. Его зовут Клаус Сванхейм. Чуть больше тридцати лет назад он собирался ограбить городской банк. Для этого арендовал дом на соседней улице и нанял гнома Никса Дивногора, чтобы тот выкопал тоннель, якобы под коммуникации. Когда гном понял, что тоннель идет к банковскому хранилищу, не захотел продолжать. А Сванхейм решил шантажировать его жизнью жены. Я узнал об этом и вмешался. Сванхейма тогда посадили чуть больше, чем на тридцать лет.

– Тридцать лет… – пробормотала Ирия д’Эстар. – Меня тут еще не было.

– Меня тем более, – кивнул Раэн.

– Он вышел из тюрьмы год назад, – я сообщила то, что нам удалось узнать в суде.

– У него была характерная примера – шрам от волчьих клыков на ладони, – добавил Эл. – Так что я уверен: подельник Гольбера Волк – это и есть Клаус Сванхейм.

– Юнус Сванхейм, – повторил Раэн. – Совпадение? Или родственник нашего Волка?

– Думаю, второе, – сказал Эл, мрачно прищурившись. – Товары, требовательные к условиям хранения… Он прячет там похищенных детей.

Да, это очень походило на правду. Я сама в порту не была, но видела со стороны огромный комплекс из зданий, складов и причалов, вытянувшийся вдоль берегов огромного фьорда. Там не то что детей, там целый поезд со всеми пассажирами можно было спрятать так, что никто бы не заметил.

– Что ж, – Ирия отложила бумагу и зловеще улыбнулась. – Пора брать их. Предлагаю выдвинуться прямо сейчас.

Она тоже хочет пойти? Значит, даже не догадывается. Иначе бы не стала так рисковать. Я бросила на нее внимательный взгляд, призвав крохотную каплю силы, чтобы убедиться в своем открытии. И, убедившись, уже не могла промолчать.

– В вашем положении я бы не стала вмешиваться в такие разборки.

– А что с ним не так? – искренне изумилась женщина. – По-моему, положение главы Следственного управления отлично подходит для того, чтобы гонять бандитов.

– Я не об этом, – улыбнулась мягко.

– Ниарэн не об этом, – прошептал ошарашенный Раэн д’Эстар почти одновременно со мной.

Он оказался понятливее жены. Тихо выдохнул, шагнул к ней и положил ладонь на пока еще плоский живот. Лицо Ирии тут же вытянулось.

– О, так вас можно поздравить, – лукаво улыбнулся Эл.

– Ты… – растерянная женщина моргнула, потом перевела взгляд на меня. – Это точно? Ты не ошибаешься?

– Нет, не ошибаюсь, – я качнула головой. – Нам, эльфам, дано чувствовать жизнь в любом ее проявлении. И в таком крошечном тоже.

– Духи…

Раэн осторожно прижал супругу к себе. С его лица не сходила счастливая улыбка. Ирия, казалось, все еще не могла поверить в то, что только что узнала. Но я думаю, она тоже будет рада, когда первый шок пройдет.

Вот только дело, которое было уже почти раскрыто, ждать не могло. И Раэн д’Эстар, как настоящий следователь, помнил об этом. Поцеловав свою женщину в висок, он отстранился и посерьезнел.

– Ирия, Ниарэн права. Сейчас тебе лучше остаться дома.

– Хорошо, – безропотно согласилась та, не собираясь спорить. Хотя по одному взгляду на Ирию д’Эстар становилось понятно, что она умеет отстаивать собственное мнение.

– А чтобы тебе не было скучно, – подал голос Эл, – с тобой побудет Ниарэн.

Я бросила на Илариэлла немного скептичный взгляд и пожала плечами. Если честно, ожидала, что Раэн не согласится оставлять беременную супругу с едва знакомой женщиной, но тот спокойно кивнул:

– Почему бы и нет? Вы подождете нас дома, а мы разберемся с похитителями.

– Будьте осторожны, – вздохнула Ирия.

Мужчины быстро собрались и ушли, оставляя нас вдвоем. В гостиной повисла тишина. Мне стало немного неловко. В чужой квартире, с почти незнакомым человеком, да еще и после таких новостей.

– М-да, – Ирия потерла лицо ладонями. – Вечер пошел совсем не по плану.

– Но причина ведь хорошая? – улыбнулась я.

– Пожалуй. – Губы женщины все же озарила улыбка, немного недоверчивая, но счастливая. – Просто очень неожиданно.

Она немного растерянно огляделась, словно видела собственную квартиру в первый раз, и махнула рукой.

– Располагайся.

Я присела на диван. Сама хозяйка квартиры сбросила мундир, оставаясь в блузке, перетащила себе на колени кота и села тоже. Кот умиротворяюще замурчал, когда тонкие пальцы начали перебирать его шерсть.

– Значит, ты тоже эльфийка…

– Вы не удивились, когда увидели меня в компании Эла – улыбнулась я.

– Я давно знаю, что он теперь не один, – хмыкнула Ирия. – В конце концов, мне по должности положено. И давай уже на «ты».

– Хорошо. Да, я приехала в Эрнефъялл из Имиль-та-Эли в конце осени.

– И под личиной, – как бы между прочим заметила она.

– Так уж вышло, – ответила уклончиво.

А потом решилась и деактивировала иллюзорный амулет. Личина сползла с меня с легкой щекоткой, открывая настоящую внешность.

– Не часто мне приходится видеть истинных детей Имиль-та-Эли, – пробормотала женщина, внимательно оглядев меня. – У нас на севере никого нет, кроме Илариэлла. Остальные боятся и нос сюда сунуть.

– Представляю. Эльфы не любят покидать пределы родных лесов. А перебраться туда, где так холодно и темно – это поступок на грани сумасшествия. Эл, единственный, кому хватило храбрости. То есть, уже не единственный. Теперь у него есть я.

Ирия немного помолчала и осторожно поинтересовалась:

– Он все рассказал… о себе?

– Да, – хмыкнула я. – Рассказал. И том, как ушел из Имиль-та-Эли. И о том, кем является сейчас. Это было очень неожиданно.

– А что тебя саму привело на Север?

– Да так.... Ко мне приставал один высокородный гад. Поэтому пришлось бежать. Я хотела сохранить свою свободу и гордость.

– Хорошее желание, – одобрила Ирия.

– Выбрала Эрнефъялл, как город, где меня никто не найдет. И где не встречу ни одного эльфа. Но кто бы мне сказал, что на Севере отлично устроился сын самого Повелителя, да еще и в такой… роли.

– Да… Конечно, странно говорить об этом, особенно мне, как шефу Следственного управления… Но нашему городу повезло с теневым королем.

Я поднялась с дивана и подошла к окну. Было очень непривычно видеть город с такой высоты. Улицы светящимися ручейками разбегались в разные стороны, горели окна домов, глухой крепостной стеной на горизонте темнели горы.

– Они ведь справятся, да? – пробормотала я, глядя в никуда.

– Конечно, – уверенно ответила Ирия д’Эстар. – По-другому и быть не может.

***

Морской порт Эрнефъялла, не только самый большой на Севере, но и один из крупнейших в стране, никогда не спал. Территория, похожая на город в миниатюре, бурлила. По проходам двигались люди, грузовики и погрузчики. Корабли швартовались и отчаливали, расходясь друг с другом в холодных водах местного фьорда. В северной части порта по железнодорожной ветке к платформам подъезжали грузовые составы. Гудели гудки и моторы, ругались люди, пронзительно кричали одинокие чайки.

Раэн д’Эстар и Илариэлл Энгарион набросили на себя маскировку еще на подходе к порту. Они спокойно попали на территорию и направились на линию, на которой располагался нужный им склад. Но на подходе к нему Раэн подал знак остановиться.

– Это не может быть просто, – еле слышно произнес он, впрочем, зная, что спутник услышит. – Там наверняка есть и сигналки, и защита, а может быть и атакующие плетения.

– Плетения – это по твоей части, – так же тихо заметил эльф. – Тут я тебе не помощник.

– Знаю. Поэтому пойду первым. Посмотрю, что там, и расплету. Иди следом, шаг в шаг.

Сняв перчатки, он поднял руки и плавно скользнул вперед. Не дойдя до склада пары метров, остановился и замер в густой тени соседнего. Эльф стал рядом, внимательно оглядываясь по сторонам. Он не чувствовал человеческих плетений и не понимал, что делает Раэн.

А тот внимательно вглядывался в плотную сеть энергетических линий. Их действительно оказалось много. Густая паутина была призвана сообщить о незваных гостях, скрыть шум, который мог доносится изнутри, и отвести лишнее внимание. Но они не были способны стать преградой для мастера струн.

Пришлось потратить немного времени, но постепенно плетения разошлись, и в паутине появилась дыра, через которую мог пройти даже высокий Илариэлл. А поставивший ее плетельщик не заметил чужого вмешательства. Раэн д’Эстар был настоящим профессионалом.

Оглянувшись на Эла, он махнул рукой, призывая следовать за ним, и подошел к самой стене склада. Окон в ней не было, а тяжелая металлическая дверь не позволяла звукам и свету пробиться наружу, поэтому было сложно просто так понять, что происходило внутри. Вот только струны проникали везде. Раэн опустился на одно колено, приложил руку к стене и закрыл глаза.

– Там двое взрослых, – сказал он через некоторое время. – Четыре метра от входа, на два часа.

– А дети?

– Дети у дальней стены. Сидят в чем-то, похожем на большой грузовой контейнер. На нем тоже есть плетения.

– Какие?

– Что-то боевое, – ответил Раэн, немного подумав. – Скорее всего, способное уничтожить контейнер в случае чего.

– Плохо, – сквозь зубы процедил Эл. – Какая же он мразь.

– Я не смогу расплести отсюда. Слишком далеко. Нужно подойти к противоположной стене.

Эльф молча кивнул, и они осторожно обошли склад. Там Раэн выбрал себе место и прижал к стене обе ладони. Нейтрализовать опасное плетение оказалось не слишком просто. Мешала толстая стена. Но мастер струн справился.

– Все, – выдохнул он. – Теперь штурм.

– Я возьму на себя бандитов, – предложил Илариэлл. – Они точно не ожидают столкнуться с эльфийской магией. А ты откроешь дверь и позаботишься о детях.

– Идет, – кивнул Раэн.

Они вернулись ко входу. Мастер струн положил на дверь ладони и шепнул:

– На счет три. Один… Два… Три!

Мощная дверь за секунду осыпалась песком. Эльф скользнул внутрь, бросая ловчий аркан на бандита, который сидел ближе. Тот попытался вскочить, но тут же рухнул, связанный по рукам и ногам.

Зато Ленокс Гольбер (а его узнали сразу) не зря когда-то считался одним из самых талантливых оперативников столицы. Он быстро сориентировался, перекатился по полу, уходя от удара, и запустил в Эла режущей сетью, решив не мелочиться. Эльф плетение не чувствовал, но увидел едва заметные колебания воздуха и уклонился, почти распластавшись по полу.

Раэн д’Эстар тем временем рванулся к дальней стене. Гольбер оглянулся через плечо, оскалился и сжал пальцы, намереваясь превратить контейнер в горящий шар. Но боевое плетение вдруг рассыпалось, словно кружевная шаль, изодранная вредным котом.

– Нет, – неверяще ахнул Гольбер.

Сцепив зубы, он швырнул в Раэна Кулак Шагара – самое мощное и убийственное из известных ему плетений. Вот только мастер струн легко его перехватил, разрывая прямо в руках. Эл воспользовался случаем и начаровал новый аркан. Гольбер обернулся, почувствовав неладное, и выставил щит. Но плетение оказалось бессильно против эльфийской магии. Вспыхнуло изумрудным, и Ленокс упал, теряя сознание. Все было кончено.

Раэн бросил мимолетный взгляд на поверженных врагов и ринулся к контейнеру. Плавное движение рукой – и его стенка рассыпалась. На Мастера струн уставились четыре пары перепуганных глаз.

– Все хорошо, – он улыбнулся. – Больше вас никто не тронет.

***

Несмотря на то, что я была уверена в Эле, все равно сидела, как на иголках. Ирия д’Эстар выглядела спокойной. Погруженная в свои мысли, она гладила кота, немного задумчиво хмурясь. Но мне казалось, что эта задумчивость связана не с операцией, которую сейчас проводили мужчины, а с неожиданной новостью, полученной совсем недавно.

Раэн д’Эстар появился ближе к полуночи. Причем, именно что появился, возникнув посреди гостиной прямо из воздуха и напугав меня, шпионку Дома Остролиста, до икоты. Ведь прежде я считала, что перемещения в пространстве невозможны. А он невозмутимо кивнул мне, не обращая внимания на атакующий аркан на моих пальцах, и произнес:

– Мы справились. Взяли Сванхейма и Гольбера. Они у нас в Управлении. Детей забрал Эл.

– Отлично, – улыбнулась Ирия. – Допросим?

– Не сегодня. Думаю, они спокойно подождут до утра.

– Как скажешь.

Следователь д’Эстар бросил на жену ласковый взгляд, а потом повернулся ко мне.

– Эл просил передать, что ему нужно доставить детей по домам. Я вызвал тебе наемный автомобиль, он уже стоит у подъезда.

– Я могла бы и сама добраться до дома, – хмыкнула я, ведь тут идти было минут двадцать. – Но спасибо.

– Была рада познакомиться, – вполне искренне, как мне показалось, проговорила Ирия.

– Я тоже.

Набросив на себя личину, я оделась и спустилась вниз. Водитель в солидном автомобиле без всяких вопросов довез меня до Еловой площади. Постучавшись на всякий случай к Элу, убедилась, что его нет дома и отправилась спать.

С утра он появился, оставил мне завтрак, поцеловал и убежал, сославшись на дела. Я понимала, что с поимкой главных организаторов заговор против теневого короля еще нельзя считать раскрытым, поэтому не предъявляла претензий. Знала: как только все закончится, Эл обязательно все расскажет.

Закончилось все только к выходным. В субботу Илариэлл усадил меня в автомобиль и привез в свой горный дом. В гостиной, освещенной только пламенем свечей, уже был накрыт стол.

– Романтический ужин? – улыбнулась я.

– Он самый, – лукаво склонил голову шиар. – Будем есть вкусную еду, пить вино и рассказывать интересные истории.

– Вот с историй и начни. Умираю от любопытства.

– Все, что пожелаешь.

Эл усадил меня за стол, подавая бокал вина, устроился напротив и начала рассказ:

– Все началось несколько лет назад, когда Ленокс Гольбер, талантливый плетельщик и один из самых перспективных следователей столицы, понял, что карьера честного законника – это совсем не предел его мечтаний. Ради выгоды он стал во всю злоупотреблять служебным положением. Подставлял коллег и подтасовывал улики, брал взятки. На взятке он и попался, за что был с позором уволен и лишен всех наград и преференций.

– Ожидаемо, – пробормотала я.

– После чего его «официальный» след потерялся. Но за два года до этого ему для какого-то старого дела понадобилось допросить Клауса Сванхейма, мирно отбывавшего свой срок. Сванхейм ответил на вопросы следователя, и между делом рассказал ему о криминальном мире Эрнефъялла. И о том, что там уже много лет правит некий Мастер, который подмял под себя все и не дает развернуться правильным бандитам. Очень уж Клаус был на меня обижен за то, что я фактически подставил его и подвел под следствие, вместо того, чтобы отмазать.

– Ты имеешь в виду историю с Дивногорами?

– Да, – кивнул шиар. – Тогда мне показалась правильным помочь честным и трудолюбивым гномам, а не беспредельщику, для которого не существовало понятий морали и совести. В общем, Сванхейм был на меня очень зол и жаждал поквитаться. Не думаю, что именно тогда Гольбер задумал сделать из него сообщника, но, оставшись без должности и едва не потеряв свободу, он вспомнил об Эрнефъялле.

– Почему именно об Эрнефъялле?

– Гольбер уже бывал у нас. За пару месяцев практики он успел понять, как богат Эрнефъялл. И, к тому же, так удачно расположен: далеко от столицы, на суровом севере, куда не всякая проверка поедет. Из нашего города могла бы получиться идеальная кормушка. Поэтому он нашел Сванхейма, который только вышел из тюрьмы, и предложил ему план: устроить в теневом мире переворот.

– Гольбер собирался стать новым теневым королем, а Сванхейм – его правой рукой?

– Ты проницательна, мое сердце, – тепло улыбнулся Эл.

У меня порозовели щеки. Я начинала таять от такой его улыбки.

– Они не стали действовать сразу. Приехали в Эрнефъялл, долго присматривались. Сванхейм осторожно влился в криминальный мир, завел нужные ему знакомства, выбрал жертв и возможных подельников. А в середине осени они начали претворять планы в жизнь.

– Как именно они хотели это сделать?

– Бросить мне вызов или убить оказалось не так уж и легко. О том, кто я такой и где скрываюсь, в Эрнефъялле почти никто не знает. Гольбер разумно решил, что я не совсем прост. И побоялся действовать в открытую против человека, которого не может просчитать. Поэтому он задумал поднять на меня моих же людей, устроив бунт из недовольных. А чтобы подобраться поближе ко мне, стал искать себе информаторов. Но к его огромному изумлению, даже большие деньги не помогли выяснить, кто я такой.

– Ну еще бы.

– Тогда Гольбер решил использовать шантаж. Похищенные дети должны были стать рычагом давления на родителей, а сами родители – теми, кто ради спасения детей принесет меня Гольберу на блюдце с голубой каемкой.

- Принесет? – фыркнула я.

- Ну, может и не принесет, - лукаво улыбнулся Илариэлл. – Но он надеялся хотя бы на то, что страх за детей заставит этих людей выяснить, где я прячусь. Гольбер держал в кулаке четыре семьи. А знаешь, что самое смешное?

- Что?

- Я легко бы подставился Леноксу Гольберу, если бы знал, что ему именно это нужно. - Эл развел руками. – Но ни один из этих олухов… я имею в виду родителей… не сказал мне о том, что получил от Гольбера письмо, в котором тот выдвигал свои условия. Они, видишь ли, побоялись, что мне будет проще избавиться и от детей, и от их родителей, чем рисковать собой. Хвала духам за то, что, не получив результата, Гольбер не стал избавляться от детей. Думал, что, когда сядет на мое место, их родители станут его вернейшими соратниками, покоренные такой «милостью».

– Хорошо, что у него ничего не вышло. Этому городу не нужен такой «король».

– Хорошо. – Пальцы Эла накрыли мои и ласково погладили. – И ты сыграла в его провале не последнюю роль. Помогла понять, как и куда пропадают дети. Узнала о покушении на Ирию д’Эстар. Напомнила мне о Волке. Кстати, эту кличку он получил только в тюрьме. Поэтому я сам не вспомнил, когда услышал ее.

– Значит, все закончилось?

– Да, Ниарэн. Дети вернулись к родителям, Гольбер и Сванхейм получат огромные сроки за похищение детей и покушение на Ирию и уже вряд ли выйдут на свободу. Я вычистил теневой мир от ненадежных элементов, так что теперь там снова покой и порядок.

Хмыкнув, я не стала уточнять, как именно шиар проводил «чистку». В конце концов, теневой мир – это его вотчина. Я уже успела понять, что мой супруг – мужчина жесткий, но справедливый и не страдавший излишней жестокостью, поэтому можно было не переживать о безвинных жертвах. Ну а виновные… Они заслужили свое наказание.

– А что теперь будем делать мы? – спросила, глядя за окно, где был виден кусочек неба, горящий полярным сиянием.

– Жить, – пожал плечами Эл. – Просто жить, так, как нам самим захочется.

– Мне нравится этот вариант.

Ведь и правда, теперь можно просто жить, свободно и счастливо. Рядом с мужчиной, которого я полюбила всем сердцем. Рядом с людьми, гномами и полуросликами, которых так опрометчиво и безосновательно презирали эльфы. Занимаясь тем, что нравится, без оглядки на строгие плавила и условности. В месте, которое стало мне настоящим домом, несмотря на свою суровость.

Да, совсем не этого я ожидала, когда сбегала сюда от притязаний Келемиса. Но судьба преподнесла мне удивительный подарок, и все сложилось как нельзя лучше. Я постараюсь остаться достойной такого подарка. А Эл сделает меня счастливой. В этом можно не сомневаться.

ЭПИЛОГ

Весна в Эрнефъялл пришла стремительно. Казалось, что еще совсем недавно снег лежал плотным белым покрывалом, а теперь он быстро исчезал, открывая голую влажную землю. На улицах звенели капели. Местная река вздулась, подняв воду едва ли не до самой набережной. Ручьи бежали по улицам, стекали в море, обрывались водопадами со склонов фьордов. Природа оживала. Освобождалась от оков долгого зимнего сна.

Я медленно поднималась по горной тропинке, наслаждаясь весенним воздухом, который был щедро напоен запахами мокрой земли, хвои, молодых листьев и ранних цветов. Было так хорошо, что хотелось взлететь. Да, я полюбила зиму с ее морозами и снегом, но все же весна стала моей любимой порой года. В Имиль-та-Эли, где царило вечное лето, смены сезонов просто не существовало. И сейчас мне думалось, что мои сородичи очень многое потеряли.

Добравшись до утеса, который возвышался над фьордом, стала на край и улыбнулась. Как же вокруг было красиво! На фоне темного камня зеленели кроны сосен. Белые ленты ручьев падали с отвесных обрывов в серо-стальную воду. Теплый ветер ласково шевелил мои волосы. А небо было таким чистым и безоблачным, что казалось бездонным.

За эти месяцы север стал мне настоящим домом. Я перебралась к Элу, научилась водить автомобиль и обзавелась своим. Правда, в одиночку ездить начала совсем недавно, но чувствовала себя на дорогах все увереннее и увереннее.

В городе после ареста Свенхейма и Гольбера снова стало спокойно. Господин Дивногор чуть ли не за ухо оттащил своего непутевого брата в Брадабарген, к отцу, так что теплицам больше ничего не угрожало. Местный криминалитет присмирел, и Ирия д’Эстар, с которой мы странным образом сдружились, говорила, что через несколько месяцев сможет спокойно уйти в долгий отпуск, чтобы родить ребенка, которого они с Раэном собирались назвать Ританом.

Эл, как и обещал, подарил мне свою долю тепличного дела. Гномы были немного шокированы таким поворотом, но, к счастью, восприняли его очень хорошо. Я по-прежнему занималась уходом за цветами вместе с госпожой Дивногор, оставив сбыт, поставки и прочую организаторскую деятельность на ее супруга. А еще у меня появился свой проект. Мне захотелось открыть в Эрнефъялле оранжерею с самыми разными растениями со всего материка. Чтобы каждый мог прийти туда в долгую зимнюю ночь и прикоснуться к живой природной красоте. Муж поддержал меня. Он уже нашел подходящий участок в центре города, где можно было бы построиться. Сейчас я занималась составлением макетов, списков и планов. И мне это безумно нравилось.

Я подставила лицо теплым солнечным лучам и тряхнула волосами, позволяя ветру играть с ними. На талии тут же сжались мужские руки, сильные, но бережные.

– Осторожнее, – негромко произнес Эл, подошедший со спины.

– Не бойся, – улыбнулась я. – Здесь мне ничего не грозит. Я не упаду. А даже если упаду, земля не позволит разбиться.

Ведь Север давно принял меня. Мой Эндиль глубоко пророс своими корнями в эту землю, сроднился с ней, создав связь не менее крепкую, чем была с родным эльфийским лесом.

– Не нужно никаких «если», – сказал супруг. – Только не сейчас.

– Что ты имеешь в виду? – Я немного развернулась, чтобы видеть его лицо.

Сегодня мы были без личин. И порыв ветра игриво подхватил мои темные пряди, перепутывая их с золотыми.

– А ты не знаешь?

– Нет.

Он немного помолчал и улыбнулся.

– Надо же… Мне казалось, ты поймешь первая.

– Что именно пойму? – нахмурилась я, впрочем, уже начиная догадываться.

– Что теперь мне нужно переживать не за тебя одну.

Я тихо выдохнула. Потом прислушалась к себе, прикрыв глаза, и пробормотала:

– О Богиня… Не думала, что это случится так скоро. Но теперь понимаю, почему Ирия в тот вечер была настолько ошарашена.

– Да… – улыбнулся Эл и вдруг лукаво прищурился. – Думаю, наши дети подружатся.

Я рассмеялась, легко и свободно. Потом развернулась и обняла своего мужчину.

– Ты счастлива? – спросил тот тихо.

– Очень, – ответила я со всей искренностью. – Спасибо тебе за это.

Да, когда-то, сбегая в далекий северный город, я думала, что смогу пересидеть здесь несколько лет, не выделяясь из толпы, и точно не встречу ни одного эльфа. Но у Богини на меня оказались свои планы. Я получила гораздо больше, чем рассчитывала. И бесконечно рада, что однажды не испугалась снега и холодов, открыла свое сердце северу и встретила того, кто сделал меня по-настоящему счастливой.