Глава Дома Остролиста прикрыл глаза, принимая упрек. Младшая дочь и для него стала огромным разочарованием. Ей открывались такие перспективы, такие шансы возвысить собственный род, а она…

– Я признаю свою вину, – произнес он. – И всей душой желаю искупить ее.

– Как же? – скривился элле Келемис.

В ответ на этот вопрос илле Амидар отбросил полу светлого плаща и достал хрустальный шар размером с голову ребенка. Внутри него за тонкой прозрачной стенкой прятался одинокий побег остролиста.

– Это Эндиль Ниарэн. – Глава Дома Остролиста с поклоном подал его Келемису. – Как глава Дома и рода, я вручаю его вам. Вместе с жизнью моей дочери. Теперь она в ваших руках.

По губам эльфа из Дома Каштана расцвела очень хищная улыбка, когда он принял Эндиль и поднес поближе к глазам, чтобы рассмотреть нежный побег. Такое искупление ему понравилось. Эндиль, надо же… Келемису и в голову не пришло бы требовать его у илле Амидара, все же Богиня такое не одобряла. Но раз глава Дома Остролиста сам предложил, почему не воспользоваться? Сейчас жизнь Ниарэн и правда оказалась в его руках. Можно было бы просто разбить драгоценный для любого эльфа сосуд и знать, что где-то далеко эта красивая, но слишком дерзкая девица тихо гаснет, теряя связь с родным лесом. Но это так скучно… Гораздо интереснее – найти строптивицу и заставить ее делать то, что хочется ему, Келемису из Дома Каштана. Пожалуй, ради этого стоило бы даже выбраться за пределы Имиль-та-Эли.

– Что ж, илле Амидар, – вкрадчиво протянул он, – после такого провала вы все же сумели меня порадовать.

Тонкие пальцы погладили холодный хрусталь. Но не ласково, не делясь с ним собственным теплом, а угрожающе-хищно.

– До встречи, Ниарэн Олиер Нимдаран, – прошептал Келемис. – Она состоится гораздо быстрее, чем тебе хотелось бы.