Глава 13. Точка кипения

Тирен

Сайра не стала спорить и быстро поменялась со мной местами. Ситуация вышла из-под контроля быстрее, чем мы успели набрать высоту. Небо над Сектором Пыли превратилось в мясорубку. Три черных треугольника — легкие штурмовики — висели у нас на хвосте, поливая обшивку джета сгустками плазмы.

Мои пальцы сжимали штурвал с остервенением. Машина застонала, когда я заложил мертвую петлю, вдавливая нас в кресла с такой силой, что в глазах потемнело.

— Держись! — крикнул я, хотя слышать меня Сайра вряд ли могла из-за воя сирены.

На голографическом радаре красные точки пытались повторить мой маневр. Дилетанты. Имперская академия учила нас убивать таких во сне.

Я резко сбросил тягу, позволяя джету провалиться в воздушную яму. Первый преследователь проскочил мимо, оказавшись прямо перед моим носом.

— Попался, — прошипел я.

Нажатие гашетки. Две короткие очереди. Вспышка. Штурмовик рассыпался на горящие обломки, которые дождем посыпались на ржавые крыши заводов.

— Один готов! — восхищенно крикнула Сайра, вцепившись в подлокотники соседнего кресла.

Второй зашел слева, пытаясь взять нас в клещи. Я рванул штурвал вправо, направляя джет в узкий просвет между двумя полуразрушенными трубами. Риск был безумным, но это сработало. Преследователь не успел среагировать и чиркнул крылом о бетон. Его закрутило, ударило о конструкцию, и через секунду в небе расцвел еще один огненный цветок.

— Два! — в голосе Сайры слышался дикий, неуместный восторг.

Я молчал, пытаясь выровнять курс, но не успел.

Удар пришелся в корму. Нас тряхнуло так, словно джет пнул великан. Панель управления взорвалась снопом искр, опалив мне руки, а салон наполнился едким дымом.

— Двигатели отказали! — заорал бортовой компьютер механическим голосом. — Критическое повреждение стабилизаторов!

Третий корабль не стал играть в догонялки. У него были ракеты с тепловым наведением, и он просто ждал момента.

— Мы падаем! — взвизгнула Сайра.

Земля, бурая и безжизненная, неслась навстречу с ужасающей скоростью. Штурвал стал каменным, гидравлика сдохла.

— Группируйся! — скомандовал я, переключая все оставшиеся крохи энергии на передние щиты. — Я попробую смягчить!

Я боролся с машиной до последнего, используя закрылки как тормоз. Мы неслись над дюнами мусора и песка, сшибая верхушки старых антенн.

— Давай же, детка, давай... — шептал я сквозь зубы.

Удар был чудовищным.

Джет пропахал брюхом землю, подняв стену пыли и песка. Нас крутануло, отбросило в сторону, металл визжал, разрываясь на куски. Мир превратился в калейдоскоп боли и грохота. Когда движение наконец прекратилось, повисла звенящая тишина.

— Сайра? — мой голос был хриплым, во рту стоял вкус меди.

— Жива, — отозвалась она откуда-то снизу. Она висела на ремнях безопасности вниз головой. — Кажется.

Я отстегнул крепления и вывалился из кресла. Голова кружилась, левое плечо горело огнем, но кости, похоже, были целы. Я вытащил нож и перерезал ремни Сайры, поймав ее на руки.

— Надо уходить. Быстро.

— Мой джет... — простонала она, глядя на дымящуюся груду металла.

— Плевать на джет! Нужно убираться, пока они до нас не добрались. Бегом!

Я схватил ее за руку и потащил прочь от места крушения. Мы бежали, увязая в песке по щиколотку. Ветер усилился, превращаясь в песчаную бурю, и это было нам на руку — завеса скрывала нас от сканеров с воздуха.

Мы петляли среди руин промышленного района, который, казалось, умер еще до рождения Империи. Ржавые скелеты зданий тянули к небу арматуру, словно моля о пощаде.

— Тирен, я больше не могу, — прохрипела Сайра через десять минут бега. Она споткнулась и упала бы, не удержи я ее.

Я посмотрел на небо. Гул двигателей слышался где-то вдалеке, но приближался. Они прочесывали квадрат.

— Туда, — я указал на приземистое бетонное строение метрах в пятидесяти. Окна были выбиты, но стены выглядели крепкими.

Мы рванули к убежищу. Дверь давно сгнила, оставив темный проем. Я втолкнул Сайру внутрь и заскочил следом, тут же прижавшись спиной к стене и выставив бластер.

Тишина. Внутри пахло сыростью и плесенью. Это был какой-то жилой блок для рабочих, заброшенный столетия назад.

— Чисто, — выдохнул я, сползая по стене на пол.

Адреналин начинал отступать, и на его место приходила тупая, ноющая боль во всем теле. А еще ярость. Дикая, бешеная ярость на Сайру, которая поддалась глупому порыву тщеславия, едва не погубив нас.

Я смотрел на ее лицо, перепачканное сажей и маслом, на порванный костюм, на то, как она прижимала руку с браслетом к груди, словно мать, защищающая дитя. И мне хотелось схватить ее за спутанные волосы и поставить на колени. Проучить, выместить на ней всю свою злость, чтобы она засунула свои дикарские замашки куда подальше.

— Ну что, золотой мальчик, скажи, что ты тоже возбудился от погони? — улыбнулась она.

И тут я сорвался.