Глава 14. «Покажи, как ты зол»

Сайра

Я дергала тигра за усы с самой первой минуты нашей встречи. Дразнила, тыкала палкой в его имперскую броню, проверяя на прочность. Я хотела увидеть, что скрывается за ледяной маской дознавателя — человек или запрограммированный дроид.

И вот я доигралась. Но, боги, результат превзошел все мои самые смелые и грязные ожидания.

Моя провокационная улыбка еще не успела сползти с губ, когда мир перевернулся. Тирен метнулся ко мне, схватил за плечи — не нежно, не страстно, а с грубой, карающей силой — и швырнул спиной на бетонную стену. Удар вышиб воздух из моих легких, но боль лишь плеснула масла в огонь моего собственного безумия. В глазах Тирена больше не зияли провалы безликой бездны, в них бушевал пожар.

— Доигралась, дрянь, — прорычал он мне в лицо.

Его горячее дыхание, пахнущее гарью и металлом, обожгло мне щеку. Тирен был так близко, что я видела каждую пору на его искаженном яростью лице, видела, как пульсирует жилка на его виске. Лощеный мальчик из первого сектора убежал в эту самую минуту, и его место занял неумолимый тиран.

Я хотела что-то съязвить, выдать очередную колкость, но он не дал мне раскрыть рот. Его ладонь — огромная, жесткая, мозолистая от бесчисленных тренировок — впечаталась в мою шею, пригвождая к стене. Не удушая, но показывая, кто здесь главный.

— Тебе весело, да? — шипел он, нависая надо мной всей своей массой. — Мы чуть не сдохли, а тебе весело?

Страх холодной змейкой шевельнулся в животе. В этот момент я поняла: Тирен действительно может меня убить. Прямо здесь, в этой грязной дыре, и никто не узнает. Но этот страх не парализовал меня. Наоборот, он смешался с возбуждением, создавая такой коктейль, от которого кружилась голова. Я сама выпустила зверя из клетки, и теперь мне предстояло иметь с ним дело.

— Покажи мне, Тирен, — прохрипела я, глядя ему прямо в глаза, бросая последний вызов. — Покажи, как ты зол.

Он зарычал — низким, гортанным звуком, который не имел ничего общего с человеческой речью. Его свободная рука рванула молнию на моем и без того порванном комбинезоне. Ткань затрещала, обнажая кожу, покрытую потом и грязью.

Тирен не стал церемониться, просто сорвал с меня остатки ткани. Его прикосновения были грубыми, собственническими. Он сминал мою грудь, оставляя синяки, его пальцы впивались в бедра, причиняя боль, которая тут же трансформировалась в ослепляющее удовольствие.

Я вцепилась в его плечи, пытаясь вернуть себе хоть немного контроля, но Тирен был скалой. Непробиваемой скалой с затуманенным разумом. Он стянул с себя ремень с кобурой, отшвырнул его в сторону, и рывком спустил свои штаны вместе с моими.

Никакой прелюдии. Никакой нежности. Он просто хотел меня наказать. И я жаждала этого наказания, как последнего глотка воздуха под водой.

Он вошел в меня резко, до упора, заставив вскрикнуть от неожиданности и боли. Изысканные игры Эфлектума, к которым я привыкла, остались в стороне. Тирен не хотел играть, не хотел растягивать удовольствие, но и такие первобытные битвы доставляли мне наслаждение. О да, я вдыхала и пила его наэлектризованные эмоции — такими густыми они были.

Тирен вколачивал меня в бетонную стену, каждым толчком выбивая из меня стоны, больше похожие на всхлипы. Моя спина горела от трения о холодный камень, мои ноги дрожали, обвивая его талию, пока он терзал меня в неистовом ритме.

— Этого ты хотела? — рычал он мне в ухо, кусая мочку до крови. — Этого?!

— Да! — кричала я, впиваясь ногтями в его спину, царапая кожу через ткань футболки. — Да, черт возьми!

Я ненавидела его в этот момент. За его силу, за его праведный гнев, за то, что он заставлял меня чувствовать себя такой беспомощной и такой живой одновременно. И я знала, что он ненавидит меня не меньше — за то, что я заставила его потерять контроль, за то, что я была воплощением всего, что он презирал.

Наш безумный секс превратился в столкновение двух миров, где каждый пытался отстоять свою правду. Мы пытали друг друга, уничтожали, подчиняли. Но это была лишь битва в большой войне. И неизвестно, кто выйдет победителем.

Мое тело горело. Каждое прикосновение Тирена отдавалось во мне пульсирующей болью. Как он щипал меня за соски, как сжимал ягодицы, как кусал шею. Головокружительный водоворот ощущений, затягивающий на самое дно.

Я видела лицо Тирена над собой, искаженное гримасой наслаждения и ярости. Он смотрел на меня как на врага, которого нужно победить. И я сдавалась. С каждым его ударом, с каждым грубым сжатием моих бедер, моя броня трещала по швам.

Я кончила первой, и это было похоже на короткое замыкание. Мое тело выгнулось дугой, я запрокинула голову, ударившись затылком о стену, и закричала, не в силах больше сдерживаться.

Мой крик стал для него спусковым крючком. Тирен сделал еще несколько мощных, глубоких толчков, зарычал мне в шею и излился в меня с такой силой, будто хотел заполнить меня собой целиком, вытеснить все остальное.

Несколько секунд мы стояли, прижавшись друг к другу, тяжело дыша в унисон в гнетущей тишине заброшенного дома. Его сердце колотилось о мою грудь, как безумное. Мои ноги едва держали меня.

Затем, так же резко, как и начал, Тирен отстранился. Вышел из меня, отступил на шаг, поправляя одежду дрожащими руками. Он даже не посмотрел на меня. В его движениях сквозило отвращение — к себе, к произошедшему, ко мне.

Я сползла по стене на грязный пол, не в силах устоять. Мое тело болело, саднило, горело огнем. Я подняла глаза на Тирена и не смогла сдержать торжествующую улыбку. Он стоял ко мне спиной, уставившись в пустой оконный проем, за которым бушевала песчаная буря. Его плечи были напряжены. И в этом момент я поняла — первая битва была за мной. Я победила.