Глава 18

Я формировал мухоловку и понимал, что, скорее всего, не успею. Это очень медленное и сложное заклинание, но кроме «каменных шипов» дополнительно у меня ничего не было. Недолго думая, я начал создавать перед ловушкой «каменные шипы», надеясь, что они хотя бы притормозят «гориллу» и я успею сформировать «каменную мухоловку».

Ко мне подбежал молодой солдат с ведром воды:

— Пить будешь?

— Нет, — отмахнулся я, увлечённый созданием ловушки.

Солдат собрался бежать дальше, когда я закричал:

— СТОЙ!

Он даже чуть подпрыгнул от неожиданности и протянул мне ковшик, чтобы я смог попить. Отмахнувшись от ковшика, я посмотрел ему в глаза:

— Мне надо воды, много воды, тащи сюда всю, что у тебя есть!

Я забрал у него ведро и дал пинка, так как солдат стоял возле меня с круглыми от удивления глазами.

— МИРОН, БЕРКУТ! — снова заорал я. — Мне нужна вода. Много воды.

Мирон сообразил первым, схватил два ведра с водой, которые стояли возле целителей, и побежал ко мне. Беркут, увидев, что Мирон кинулся ко мне с водой, похоже, тоже догадался, что я хочу сделать. Я услышал, как он отдал приказ срочно нести ко мне на стену всю воду.

Я встал сверху возле самых створок ворот и сформировал перед ними водный щит из той воды, что отобрал у солдата. Он был большим, закрывал все створки, но очень-очень тонким. Нужна была вода, и я стал её получать. Первую воду принёс солдат, у которого я отобрал ведро, следом Мирон притащил ещё два ведра. Процесс пошёл.

Я уже сформировал «каменные шипы», но «каменную мухоловку» доделать не успевал.

«Горилла» опустилась на все свои шесть лап и начала набирать скорость в направлении ворот. Её громкий рёв на весь туннель известил об атаке. Остальные монстры пристраивались за «гориллой» и тоже мчались к воротам.

Я торопился, воду продолжали приносить, но всё реже — похоже, рядом вода закончилась. Оценив щит, я немного уменьшил его в размере и начал накачивать маной, влив в него полный магический браслет. «Каменная мухоловка» тоже была почти готова.

«Горилла» неслась вперёд, следом, как снежная лавина, неслись другие монстры. Падальщики, «пауки», крылатые ящерицы, ещё какие-то твари, которых я видел впервые. Откуда их столько тут собралось, я не понимал.

Не сбавляя скорости, «горилла» приподняла передние лапы и мощным ударом расчистила себе путь, снося мои «каменные шипы».

Через три секунды «горилла» врезалась в мой водный щит. Я очень надеялся, что щит серьёзно ослабит напор монстра и он не сможет вынести ворота до того момента, как я закончу формирование «каменной мухоловки», но то, что произошло дальше, не ожидал никто.

Как пояснил мне потом Мирон, я снова перестарался с количеством влитой в щит маны.

«Гориллу» в прямом смысле разорвало, а её ошмётки разметало на несколько метров, окатив стоящих на стене фонтаном крови. Я почувствовал, как мана в щите сильно просела и продолжала проседать, так как многие монстры по инерции ещё врезались в щит, умирая от возвращаемой щитом энергии удара. «Каменная мухоловка» закончила формирование, я выждал момент, когда в неё набьётся побольше тварей, прущих к воротам, и захлопнул.

Сила погибших в мухоловке существ потекла в меня, увеличивая ядра стихий Огня, Воды и Земли. Основное ядро тоже подросло, но уже не так сильно, как раньше.

Солдаты, воодушевлённые таким поворотом боя, стали добивать остатки монстров огненными шарами. А Беркут, объединившись с Лапой, пустили огненную стену, выжигая остатки многочисленных падальщиков.

Через десять минут всё было закончено. Я было хотел спуститься, чтобы поглотить силу с более-менее оставшихся целыми тел монстров, но Лапа придержал меня и покачал головой:

— Не надо слишком явно демонстрировать свои способности. И так сейчас будет множество разговоров о твоей магии и силе.

— Ты прав, жаль, что не получилось впитать силу «гориллы», но с «каменной мухоловки» я получил равноценный приток, — я смотрел грустными глазами на оставшиеся целыми тела монстров, но поделать уже ничего не мог. Их сила достанется разлому.

Развернувшись, я спустился со стены и пошёл к Беркуту, который раздавал указания командирам отрядов.

Увидев меня, они расступились. В их глазах читались растерянность, восхищение, уважение и… страх.

Я настолько хорошо почувствовал их эмоции, что для меня это показалось странным. На миг я остановился и, поддавшись странному порыву, устремил свой внутренний взор на ядро стихии Духа. Оно подросло — несильно, почти незаметно, но подросло. Это было странно, но получить информацию о стихии Духа было не у кого.

— Извините, что прерываю, капитан Беркутов, позвольте отправиться к западному проходу, вдруг там нужна помощь, — я официально обратился к Беркуту.

— Лапин! — крикнул Беркут, и через пять секунд из-за моей спины выскочил Лапа. — Бери Мирона, Александра и Михаила. Двигайте к Егорычу к западному проходу. Мы сейчас тут разберёмся до конца, и я пришлю ещё людей.

Лапа молча кивнул и развернулся ко мне:

— Пошли.

Мы подошли к Мирону и Мишке, которые сидели на перевёрнутых вёдрах.

— Вставайте, двигаемся к Егорычу быстрым шагом, — сказал Лапа и припустил вперёд.

Мы прошли уже центр лагеря и двигались к западному проходу, когда я заметил бегущего на нас падальщика. В него уже летел огненный шар — Лапа тоже его заметил.

— Всем быть предельно внимательными, активируйте кольчуги, мечи из ножен, — скомандовал Лапа.

— Мирон, мне нужна вода, — я повернулся к поручику Миронову.

— Впереди с левой стороны будет небольшой водоём, мы там берём воду для бытовых нужд лагеря, — сразу ответил Мирон.

— Лапа! — окликнул я его.

— Я всё слышал, ускоряемся к водоёму, — Лапа и Мирон побежали так быстро, что мы с Мишкой еле поспевали.

Подбегая к водоёму, мы обнаружили трёх падальщиков и крылатую ящерицу, которые рвали на части тело убитого ими солдата.

— Задержу! — крикнул Лапа и атаковал тварей.

Мишка кинулся за ним, на ходу создавая маленький огненный шар и кидая его в падальщика. Я искренне порадовался за друга — пусть и в такой ситуации, но он проявляет себя и старается быть полезным.

Мы с Мироном кинулись к водоёму. Я успел создать щит и хлысты, когда к водоёму вышел огромный «паук». Мирон встал рядом:

— Княжич, у тебя мана есть?

— Полный браслет и ядро, но поделиться не смогу, сейчас браслет не снять, — быстро ответил я.

— Тогда я на подстраховке, мана почти на нуле. Кольчугу уже снял, чтобы поддерживать водный щит, — проинформировал меня Мирон.

— Хорошо, поручик, сам справлюсь, — уже наступая на «паука», буркнул я.

Я прекрасно помнил, что его слабое место — это брюхо. Но «паук» двигался, а чтобы ударить «каменными шипами», надо его остановить хоть бы на пару-тройку секунд.

Я нанёс ему удар хлыстами в переднюю броню, пробить не смог, но оставил хорошие борозды. А самое главное, «паук» затормозил от удара и зашипел, клацая своими жвалами. Я снова нанёс удар хлыстами — «паук» полностью встал и оторвал от земли свои передние лапы. «Каменные шипы» пробили его брюхо и вышли со спины. Немного подергавшись, «паук» застыл. Я подошёл и забрал с него всю силу.

— Там ещё четыре падальщика и ящерица, — махнул рукой в сторону подошедший Мишка.

— А откуда четвёртый? — удивился я.

— Так это тот, которого Лапа подпалил. Я его догнал и мечом зарубил. А потом притащил в общую кучу, — довольно сообщил Мишка, улыбаясь.

— Красавец, весь в меня, — я засмеялся, и мой смех подхватили остальные, таким образом скидывая напряжение боя.

— Мишка, мчись во все ноги к Беркуту. Скажи, что тут прорыв. Пусть шлёт подмогу. Но чтобы по сторонам смотрели, а то монстры уже на территории, — сказал Лапа.

Мишка кивнул, указал мне глазами на кучу с монстрами и рванул к Беркуту.

Я быстро подошёл к мёртвым тварям и забрал себе их силу.

— А ловко ты этого «паука» уделал. Мы с Мишкой, как своих тварей добили, хотели тебе помогать. Я же видел, что хлысты не пробили грудную броню. А тут раз — и шипы уже торчат со спины, — Лапа подошёл к висящему на «каменных шипах» «пауку».

— Здоровый, зараза. Откормился в туннеле на падальщиках, — Лапа потрогал жвалы «паука». — Ну что, готовы? Осталось недалеко. Посмотрим, что там Егорыч делает.

Лапа побежал в сторону западного туннеля, постоянно крутя головой по сторонам.

Бой с тварями мы увидели почти сразу, хотя до него ещё было метров пятьсот. Ворота были вынесены, но «гориллы» или другого крупного монстра, способного на такое, я не видел. Пока бежали, я разглядел три крупных очага сражающихся.

— Лапа, бери Мирона, пусть тебя страхует. Он пустой по мане. А я врублюсь щитом в левый очаг. Там дела, судя по всему, самые плохие. Бери на себя правый, потом центральный возле ворот, — крикнул я Лапе, и он молча сразу свернул направо.

Я поддерживал водный щит и вёл его перед собой. Кольчуга работала на полную мощь. Маны было огромное количество в запасе. В случае раны регенерация будет работать в полную силу. Водные хлысты в руках. Я ещё никогда не чувствовал себя полностью готовым к бою, но сейчас я был готов.

«Каменные шипы» вскрыли животы сразу нескольким падальщикам и «пауку». Хлысты засвистели в воздухе, снося головы двум ящерам. Ещё один «паук» ударил меня жвалами, но я подставил щит, и его голову разорвало на мелкие куски. Защищающиеся, увидев, как начали погибать монстры, усилили напор со своей стороны. Огненная волна пошла в толпу монстров, а следом солдаты добивали их мечами.

Снова принимаю на щит уже прыгнувшую на меня ящерицу — её откидывает на добрых два метра, она приземляется как кусок желе и не шевелится, похоже, целых костей у неё не осталось. Хлыстами сношу головы ещё двум ящерам. Остальных монстров уже добивают солдаты, рубя их мечами.

Поворачиваюсь к центральному очагу, но там уже Лапа помогает Егорычу.

И снова «каменные шипы» — в этот раз на них болтается ящерица, которая подкралась к Лапе, пока тот увлечённо рубился мечом с двумя падальщиками. Лапа обернулся и поднял руку в знак благодарности.

Ещё около двадцати минут мы зачищали окрестности стены, а солдаты восстанавливали ворота, когда к нам пришёл Беркут и двадцать солдат.

— Что-то ты не торопился, — тяжело дыша и без всякой злобы сказал Егорыч Беркуту, когда поблизости не было солдат. — Если бы не княжич с Лапой и Мироном, нас могли и покрошить. У меня мана почти на нуле. А солдаты давно уже пустые были. На мечах рубились.

— Задержались в лагере. Зачищали от монстров. Группа из двадцати падальщиков и пяти ящериц, — ответил Беркут.

— Мы эту группу не встретили, только «паука», четверых падальщиков и ящера, — сказал Лапа.

— Ага, видели трупы возле водоёма, — Беркут сел на лавку возле стены и привалился к ней.

— А где Мишка⁈ Мы его за тобой отправили, Беркут! — спохватился я.

— Нормально с ним всё. Целители его сейчас латают в лагере. Кстати, Егорыч, ты ему теперь должен за Машку. Мы же их в столовке нашли, Мишка еле живой был. Пятерых падальщиков положил мечом. Машку защищал, — сказал довольный Беркут. — Из парня отличный боец будет.

К нам подошёл Молчун, ведя под руку хромающего Слона.

— Жив Слоняра, — Егорыч хлопнул его по раненной ноге.

— Егорыч, твою маму, больно ведь, — запричитал Слон.

— Не ной, сейчас подлатаю, — Мирон уже начал лечить ногу Бори.

— Егорыч, а кто ворота вынес? Не вижу у вас тут дохлой «гориллы», — я уже быстренько обошёл ближайших погибших монстров и впитал их силу.

— Свалила «горилла». Я её ранил сильно, когда она в ворота вломилась. Хотел добить, но не успел. Монстры кинулись её защищать, а она ушла в туннель. Мне кажется, она всем нападением рулила и монстрами управляла, — сказал Егорыч.

— Мы тоже такой вывод сделали, когда нашу «гориллу» убили. Как она померла, твари ещё по инерции лезли минут десять, а потом всё, — Беркут посмотрел на Егорыча. — И ещё Лапа с княжичем говорят, что во всех нападениях на рубежи участвовала «горилла». Похоже, монстры с третьего уровня могут управлять вторым и первым уровнем. Либо это какие-то командиры. Короче, теперь появились новые вопросы, которые неплохо бы выяснить.

— Будет время, выясним. Ну что, пошли в лагерь проведаем Мишку? — спросил Егорыч.

— Ага, Мишку, — засмеялся Беркут. — А может Машку?

— Пойдёмте уже, мне-то точно Мишка нужен, — я тоже засмеялся, и мы всей нашей компанией пошли в лагерь. Кроме Беркута:

— Догоню, — махнул он рукой.

Беркут назначил старшим одного из поручиков по восстановлению ворот и повреждений стены. Сказал ему, что, как только поужинает свободная часть солдат, их сменят, и догнал нас.

— Княжич, а ты сегодня серьёзно поднял свой авторитет среди солдат и поручиков, — уважительно сказал Беркут. — Похоже, многие считают, что обязаны тебе жизнью.

— Не заметил такого, — отреагировал я, но в душе точно знал: Беркут прав. — А много у нас потерь?

— Пять солдат. Иван Бобров, ещё один возле водоёма и трое у Егорыча возле западных ворот. Если бы ты не остановил нашу «гориллу», то потерь было бы намного больше — и у нас, и у Егорыча. Пока отбивались бы у нас, ты бы с Лапой и Мироном не успел вовремя к Егорычу. М-да, похоже, правы солдаты, многим ты жизнь сегодня спас, княжич, — проговорил довольным голосом Беркут.

Когда мы зашли в столовую, там был полный бедлам. Столы перевёрнуты, стулья разбросаны. Солдаты, помощники Маши бегают, всё убирают. А Маша на них орёт:

— Куда ты попёрся, кретин⁈ Столы, говорю, ставь. А ты куда? Какая лапша? Я тебе что сказала делать? Картошку чистить, а не лапшу нести. Стой, ирод, какой отдыхать⁈ Тут работы пруд пруди. Все голодные, а ты стулья составить не можешь. Егорычу пожалуюсь, чтобы вас на вышках сгнобил!!!

Но самое замечательное было другое. В центре столовой стоял стол, за которым сидел довольный Мишка и, грубо говоря, обжирался жареной картошкой и салом.

— Мишутка, ещё картошечки пожарить? — к нему подбежала Маша.

— Угу, и можно ещё сала? — спросил Мишка с набитым ртом.

— Конечно, Мишутка, защитник мой. Сейчас всё сделаю, — Машка, не заметив нас, упорхнула на кухню.

Мы прошли и сели вокруг Мишки.

— Мы, значит, тут за него переживаем, а он тут картошку с салом в одну харю точит? — наехал с грозным видом на него Егорыч.

Но Мишка тоже был не промах:

— Я, вообще-то, Егорыч, твою любовь от смерти спас чуть ли не ценой своей жизни, так что это моя заслуженная награда! — Мишка пододвинул к себе тарелку с салом.

— Смотри, Егорыч, он ещё тебе счёт выставит, будешь на него наезжать, — засмеялся Беркут.

Маша, услышав смех, вылетела с кухни и кинулась к Егорычу.

— Миленький, — Машка обняла Егорыча и стала целовать. — Я тут такого страха натерпелась, а Мишутка спас меня. Весь в крови был. Мечом этих тварей рубил. Думала, погибнет. И я следом. И проститься не успею с тобой.

Машка заревела, и Егорыч повёл её на кухню успокаивать.

У Мишки всё-таки отобрали сковородку с картошкой и тарелку с салом. Да он, собственно, и не сопротивлялся. Я видел по его лицу, что он уже давно наелся. Но продолжал есть, чтобы угодить Машке.

Через десять минут из кухни вышел Егорыч с двумя турками кофе. За ним семенил солдатик с кружками. Поставив их на стол, он бросился расставлять столы и стулья. А Егорыч налил всем кофе и сел возле Мишки.

— Маша мне всё рассказала. Спасибо тебе. Век не забуду, — Егорыч обнял Мишку, и я заметил, как с его глаз предательски побежала слеза. А Мишка сидел не шевелясь. То ли боялся расстроить Егорыча, то ли в принципе не мог пошевелиться в его объятиях.

— Егорыч, отпусти парня. Задавишь, — тихо сказал Беркут.

Егорыч разжал свои руки, и Мишка выдохнул:

— Егорыч, не делай так больше. Думал, сдохну от нехватки воздуха. Так сжал, что я слова сказать не мог.

— Да ну тебя, — засмеялся Егорыч, смахивая слезу.