Глава 23

Елена Бестужева была молодой женщиной двадцати лет от роду, с тонкими чертами лица и проницательным взглядом, унаследованным от отца. Её внешность отличалась особой интеллигентной красотой.

Лицо — овальное, с высокими скулами и выразительными карими глазами, в которых читались острый ум и решительность. Тонкие брови и прямой нос придавали её облику благородство.

Волосы — тёмно-русые, собранные в аккуратную причёску, подчёркивающую стройную шею. Несколько непослушных прядей выбивались, придавая образу лёгкую небрежность.

Фигура — стройная, подтянутая, с красивой грудью. Прямая осанка говорила о хорошем воспитании. Она держалась уверенно, но без высокомерия.

Одежда — всегда безупречная, соответствующая статусу. Строгие костюмы или платья, подчёркивающие её фигуру, но не вызывающие. Элегантные аксессуары дополняли образ.

Манера общения отличалась чёткостью и прямотой. Она говорила спокойно, взвешивая каждое слово, что выдавало в ней человека, привыкшего к деловым переговорам. При этом в её поведении чувствовалось уважение к собеседнику.

Движения были плавными и уверенными, без лишних жестов. В ней ощущалась внутренняя сила. Сдержанная, но не холодная. В её глазах иногда проскальзывала теплота, особенно когда речь шла о семье или важных делах.

Она производила впечатление человека, способного как к жёстким решениям, так и к тонкой дипломатии. В целом Елена Бестужева производила впечатление достойной продолжательницы дела своего отца, готовой взять на себя серьёзные обязанности.

Очень хорошо владела стихией Воды и специализировалась на целительстве. Вишенкой на торте был её врождённый навык усиливать чужие способности, который передался ей от бабушки по материнской линии.

Ужин проходил в спокойной обстановке с разговорами на отвлечённые темы. Мишка, увидев Елену, сразу попытался завоевать её расположение, но успеха не имел. Елена в мягкой форме объяснила ему, что шансов у него нет, и попросила больше не оказывать ей знаки внимания. Поэтому на ужине Мишка сидел молча и больше хмурился, чем ел.

Поезд в Красноярск отправлялся завтра в пятнадцать часов дня, и Бестужев собирался ночью немного поработать, чтобы составить необходимые документы мне на подпись, как только я стану главой рода. Поэтому после ужина он ушёл в рабочий кабинет, а Елена попросила показать ей спальню, где она сможет провести эту ночь и подготовиться к поездке в Красноярск.

Я тоже решил пойти спать, а Беркут ввёл круглосуточные дежурства для охраны дома до тех пор, пока он не получит статус неприкосновенности. Я не знал раньше таких тонкостей, но оказалось, что все юристы в Российской Империи имели статус неприкосновенности и были под защитой Императора. И их жильё тоже получало такой статус, и не важно, кто в нём находился, кроме юриста. Жильё нельзя было атаковать или штурмовать даже личной императорской гвардии.

Этот закон был принят в разгар родовых войн, чтобы воюющие стороны могли с помощью юристов решать спорные вопросы и заключать мир, не рискуя своими переговорщиками. И что самое интересное, его поддержали все семьи, и он исполнялся неукоснительно до сих пор. Поэтому я со спокойной душой мог оставить здесь своих людей и не переживать за их безопасность. А все вопросы за пределами дома мог решить Бестужев.

В пять утра меня разбудила Маша:

— Доброе утро, княжич, — виноватым голосом поздоровалась она. — Елена ждёт вас на завтрак через тридцать минут и очень просила не опаздывать, — сказав это, она сразу закрыла дверь в спальню и ушла.

От такого заявления я сразу проснулся и пребывал в некотором недоумении. Встав, я оделся и спустился в баню, где привёл себя в порядок, и пошёл в столовую.

Там я удивился ещё больше. За столом с хмурыми лицами сидели Беркут и Лапа. Напротив них, с идеальной причёской и макияжем, в строгом деловом костюме, который очень выгодно подчёркивал фигуру, сидела Елена.

Стол был накрыт на четыре персоны, и моё место было во главе стола. Справа от меня сидела Елена, слева первым сидел Беркут, потом Лапа.

— Доброе утро, Александр Михайлович, — Елена встала и слегка поклонилась, при этом так глянув на Беркута и Лапу, что они тут же встали и тоже поклонились.

Я молча прошёл на своё место, пребывая в тихом шоке. Хотел уже сесть, когда понял, что не поздоровался и все стоят и смотрят на меня:

— Доброе утро, Елена.

— Сергеевна, — добавила Елена.

— Елена Сергеевна, — поправился я. — Беркут, Лапа, — я кивнул и хотел было уже сесть, но не тут-то было.

— Александр Михайлович, очень прошу вас, никаких птиц и кошачьих лап. У ваших людей есть имена, — Елена посмотрела на меня с вызовом.

— Доброе утро, Егор Иванович и… эээ… — чёрт, я забыл, как зовут Лапу.

— Михаил Игоревич, — подсказала Елена.

— Михаил Игоревич, — произнёс я, вообще не понимая, что тут творится.

— Доброе утро, Александр Михайлович, — дружно ответили они, добив меня окончательно.

Я посмотрел на Елену, ожидая ещё какого-нибудь номера, но она показала мне взглядом, что я могу садиться.

Сев, я хотел приступить к еде, но все продолжали стоять.

— Да что здесь творится-то⁈ — вскипел я.

Елена вздохнула, кивнула Беркуту и Лапе и опустилась на стул. Остальные тоже сели.

— Александр Михайлович, сейчас вы княжич, а через пару недель или даже раньше станете князем и главой древнего рода. Вы должны выучить этикет поведения для князя в присутствии других людей, даже если они из вашего рода, — Елена перевела взгляд на Беркута и Лапу. — И ваши люди должны быть обучены, как вести себя с князем, особенно, — на этом слове она сделала упор, — в присутствии посторонних лиц. В конце концов, вы лицо древнего и уважаемого рода, не стоит позориться своим невежеством.

Я открыл рот, чтобы ответить, но Елена посмотрела на меня и продолжила:

— Я ещё не закончила. Пока мы будем добираться до Красноярска, я буду учить вас этикету и поведению в высшем обществе. А также самым важным особенностям поведения и традициям в Китае, чтобы вы случайно не развязали войну с одним из родов Китая. Сейчас мы позавтракаем и поедем в салон красоты, а также посетим ателье, где приведём вас и ваших людей в подобающий вид и купим необходимую одежду для путешествий и посещения важных мероприятий в Китае. Тем более что я еду с вами в одном купе, княжич, и хочу лицезреть всю дорогу красивого мужчину, а не мужлана в военной форме, которая сшита явно не для него. А теперь давайте позавтракаем. Через час нас уже ждут в салоне, я договорилась с хозяйкой об этом ещё вчера, когда увидела вас впервые. Опаздывать нельзя.

После этих слов Маша, которая стояла в дверях столовой с открытым ртом от удивления и, как остальные, пребывая в тихом шоке, быстро подошла к столу и стала всем накладывать еду. Внимательно следя за взглядом Елены, которая показывала, в каком количестве и в каком порядке, что и как делать.

Дальше завтрак прошёл в относительной тишине, прерываемой замечаниями Елены.

После завтрака, прежде чем отправиться в салон, я зашёл к Бестужеву:

— Сергей, это что вообще сейчас было с вашей дочерью⁈ — возмутился я. — Я уже жалею, что согласился взять её с собой.

— Александр Михайлович, я полностью с ней согласен. Вы будущий глава рода и должны вести себя и выглядеть соответственно, так же как и ваше ближайшее окружение. Вспомните вашего деда, отца, мать — как они вели себя и выглядели в присутствии других представителей рода? Я сейчас не имею в виду детей или самых ближайших родственников. Вас должны были отправить учиться в Императорскую академию — самое большое и главное учебное заведение Российской Империи. Где вы должны были, помимо магии, изучать этикет, законы, правила поведения и много других дисциплин. Но, к моему большому сожалению, наш род постигла трагедия. Но теперь вам необходимо учиться. Чему-то научит Елена, чему-то я. Но если, точней, когда мы решим первоочередные проблемы, я буду настаивать, чтобы вы пошли учиться в академию. Это важно для вас и всего вашего рода, — ответил Бестужев.

И… он был прав, прав на все сто процентов. Я чувствовал, что он яростно желает, чтобы наш род снова стал великим.

— Хорошо, Сергей. Я сделаю всё, что необходимо, чтобы снова возвеличить наш род, — я кивнул и пошёл во двор, где за рулём машины Бестужева уже сидел Лапа. На переднем сидении устроился Беркут, а Елена ждала меня сзади.

В салоне с названием «Мадам Жизель» нас встретила элегантно одетая женщина с очень красивой причёской:

— Доброе утро, Елена Сергеевна. Всё готово, мы вас ждали.

— Доброе утро, Ольга Владимировна. Вот из этого неопрятного мужчины, — она кивнула головой в мою сторону, — необходимо сделать красивого и элегантного мужчину, чтобы все девушки пускали на него слюни, если вы понимаете, о чём я. Будущий князь и глава древнего рода Драгомировых должен выглядеть выше всяких похвал. А вот тех двоих, — теперь она кивнула на Беркута с Лапой, — надо привести в порядок, чтобы они не пугали своим видом прохожих и соответствовали высокому статусу свиты будущего князя. Вы предупредили Альберта, что у него много работы и он должен обеспечить выполнение нашего заказа по пошиву одежды в течение трёх часов?

— Конечно, Альберт будет через пару минут, я уже отправила за ним девушку в его ателье. Что будем делать для вас? — спросила Ольга Владимировна.

— Мне что-нибудь простое и красивое, но чтобы не заниматься укладкой каждое утро. Мне предстоит долгий переезд в поезде, — ответила Елена.

— Всё сделаем, вам понравится, — Ольга Владимировна слегка поклонилась.

В этот момент в двери салона зашёл невысокий пожилой мужчина.

— Елена, какая честь лицезреть вас с утра, да ещё и в таком очаровательном образе. Вы, как всегда, радуете мой взор своей красотой, — мужчина низко поклонился. — Что привело вас в столь ранний час? К тому же Оленька заставила вывести меня всех сотрудников. Сказала, очень срочный и важный заказ, за который я получу очень много золотых червонцев, — мужчина широко улыбался.

— Альберт, этот мужчина на днях станет князем и главой древнего рода Драгомировых, — Елена указала на меня. — Ещё мы уезжаем в Китай, где нам предстоят встречи в высшем обществе. Как вы думаете, зачем весь этот переполох?

Альберт внимательно посмотрел на меня и мельком глянул на Беркута с Лапой:

— Я так понимаю, рядом с княжичем его будущая свита?

Елена кивнула.

— Для свиты одежда будет готова через два часа, для княжича — через два часа примерка и тридцать минут на подгонку. Что необходимо для вас? — уже серьёзно заговорил Альберт.

— Дорожный костюм и удобное платье для похода в ресторан поезда, — сказала Елена.

— Ткани, как я понимаю, самые лучшие? — уточнил Альберт.

— Альберт, зачем задавать мне такие вопросы? — чуть обиженно произнесла девушка.

— Значит так… Для княжича: дорожный костюм, два стандартных костюма, один для приёмов и ещё один в китайском стиле. Для свиты: дорожный костюм и два стандартных. И по одному в китайском стиле. Для вас — дорожный костюм, шикарное платье для ресторана и добавлю одно платье в китайском стиле. За такой большой заказ с учётом срочности я возьму двести золотых червонцев, — сказал Альберт и посмотрел на Елену.

У меня глаза полезли на лоб от таких цен, а ведь ещё надо будет заплатить Ольге Владимировне.

Елена улыбнулась очаровательной улыбкой и заговорила томным голосом:

— Альберт, я думала, вы не только прекрасный мастер, но и хороший продавец, думающий наперёд, а не пытающийся получить сиюминутную выгоду, — Елена замолчала и уже продолжила грустным голосом: — Наверное, я по молодости своих лет жестоко ошиблась.

Она вздохнула:

— А ведь пока мы ехали к вам, я расписывала княжичу, что вы лучший мастер во всей Москве. «Ваши костюмы — это настоящее произведение искусства, — говорила я. — Каждая строчка, каждый шов выполнены с такой точностью и любовью, что даже императорский портной мог бы позавидовать вашему мастерству».

— Я лучший, — насупился Альберт, но Елена проигнорировала его реплику.

— «Как бы было здорово, чтобы весь наш древний род Драгомировых одевался у Альберта», — говорила я. «У него не только прекрасные цены, но и чувство стиля, которое не встретишь больше ни у кого. Нам бы завидовали все семьи», — Елена чуть ли не плакала, что я и сам поверил, будто она мне это говорила.

— Ладно, хватит, — сказал Альберт. — Сто золотых и ни червонцем меньше.

— Альберт⁈ — Елена сразу стала серьёзной.

— Ну что Альберт? — теперь уже Альберт ответил грустным голосом. — Хорошо, сделаю всё бесплатно, в качестве рекламы.

— И двадцать процентов скидки на все последующие заказы от рода Драгомировых, — добавила девушка.

— Елена, имейте совесть. Пять процентов.

— Пятнадцать.

— Десять.

— Договорились, — Елена протянула Альберту руку и улыбнулась.

Он вздохнул, взял её руку и поцеловал:

— Вы меня разорите, Елена.

— Не прибедняйтесь, Альберт. Вам это не идёт, — парировала она.

Как только Альберт вышел, Елена повернулась к Ольге Владимировне.

— Елена, только без драмы, это, конечно, было шикарно, но ты знаешь мою ситуацию, после смерти мужа. Я только недавно выплатила все его долги, — произнесла Ольга.

— Знаю, поэтому скидка двадцать процентов на все твои услуги, если хочешь, чтобы род Драгомировых в Москве пользовался только твоими салонами, — произнесла серьёзным голосом Елена.

— Договорились, — Ольга протянула руку, и Елена её пожала.

— Ну а теперь за работу. И сделай мне кофе. Княжичу и этим двоим тоже, — сказала Елена и присела на диванчик возле небольшого столика.

Когда нас всех подстригли, побрили, сделали маникюр и педикюр, а мне ещё и очищающую маску для лица, я уже перестал чему-либо удивляться. Да, мне было приятно, что вокруг меня суетятся молодые красивые девушки и ухаживают за мной, но под конец я уже хотел выть.

Елена с новой причёской выглядела потрясающе. Она стояла напротив меня и внимательно разглядывала каждый новый костюм, который я надевал, а вокруг неё вился Альберт, расхваливая своё творение.

— Хорошо, Альберт, меня всё устраивает. Княжич выглядит великолепно. Считай, что теперь род Драгомировых будет пользоваться только твоими услугами, — Елена повернулась к Альберту. — Что с моим костюмом и платьями?

— Уже всё готово. Будете мерить? — спросил Альберт.

— Не в этот раз, Альберт, мы уже опаздываем. Да и мне есть, перед кем переодеться, чтобы он оценил, — Елена бросила на меня весёлый взгляд, а я смутился и, кажется, покраснел.

Беркут отдал Ольге сорок золотых — и это с двадцатипроцентной скидкой! Но по его эмоциям и эмоциям Лапы я понял, что они в восторге от проведённого времени, хотя и не показывают вида.

Мы сели в автомобиль и поехали домой. Как заметила Елена, мы действительно уже задержались, и, скорее всего, обедать придётся в ресторане поезда.

Я украдкой разглядывал Елену, поражаясь, как такая красивая девушка смогла только что сэкономить роду кучу денег — и сейчас, и с прицелом на будущее. Её деловой подход, умение вести переговоры и природное обаяние произвели на меня неизгладимое впечатление. В ней сочетались грация и сила, красота и острый ум — поистине редкое сочетание для молодой девушки её возраста.

В доме Елена забрала у меня костюмы, сообщив, что сама упакует вещи. Мне же оставалось только ждать и пить кофе. Пока Елена, Беркут и Лапа спустятся вниз, мы поедем на вокзал — в дорожные костюмы мы переоделись ещё в салоне.

Военную форму уже забрала Маша, чтобы постирать и оставить на будущее. Бестужев тем временем передал мне все необходимые документы на подпись. Я взял в дорогу двести золотых, надеясь, что этих денег нам хватит. Ещё триста золотых выдал Бестужеву, а остальное Беркут передал Егорычу на содержание дома и людей.

Время тянулось медленно, но вот наконец все спустились вниз, готовые к отправлению. Елена выглядела собранной и уверенной, в её руках были аккуратно упакованные чемоданы. Беркут и Лапа, одетые в новые костюмы, казались совершенно другими людьми — серьёзными и представительными.

Пора было отправляться. До поезда оставалось совсем немного времени.