Глава 25

Капитан грузового парохода был суровым мужчиной средних лет с седыми висками и проницательным взглядом, излучал уверенность и опыт, приобретённые за годы плавания по речным просторам. Его мозолистые руки крепко держали штурвал, а каждое движение выдавало в нём человека, привыкшего отвечать за жизни десятков людей и сохранность груза. Он выделил нам две свободных каюты и сообщил, в какое время у них принято принимать пищу.

Елена выбрала для нас каюту с одной большой кроватью, небольшим шкафом и креслом. Беркуту и Лапе досталась каюта с двухъярусной кроватью и небольшой тумбой. Разложив вещи, она позвала меня пойти прогуляться по пароходу, что я воспринял с большим энтузиазмом, так как впервые совершал речное путешествие.

Ничего интересного для себя я на пароходе не увидел, кроме открывающихся по обеим сторонам реки красивых видов, сменяющихся по мере движения парохода. Мы стояли с Еленой на носу, когда я почувствовал исходящие от одного из матросов эмоции тревоги и вины. Я резко обернулся и посмотрел на него.

Матрос сразу отвёл глаза и сделал вид, что занят уборкой палубы, но к его эмоциям теперь добавился страх. Его руки дрожали, а движения стали нервными и суетливыми, словно он пытался скрыть что-то важное.

— Позови Беркута и Лапу, — тихо сказал я Елене, не сводя взгляда с матроса.

В её эмоциях проскочило удивление моей просьбе, но она молча пошла за ними в каюту.

Беркут и Лапа появились через три минуты в сопровождении Елены и, молча увидев, что я пристально смотрю на матроса, подошли к нему.

Матроса словно подменили: он бросил швабру, которой мыл палубу, и хотел выпрыгнуть за борт, но Лапа и Беркут оказались быстрее. Сбив его с ног, они скрутили ему руки и подняли.

Я подошёл и посмотрел ему в глаза — страх и паника обуяли матроса.

— Почему ты боишься? — спокойно спросил я, не сводя с него взгляда.

— Я… не х-х-хотел, м-м-меня заставили, — заикаясь, заговорил матрос.

— Что тут происходит⁈ — сзади раздался громкий голос капитана, который вышел к нам, увидев, что мы схватили его матроса.

— Мы сами пытаемся это выяснить, капитан, — ответил я, не поворачиваясь и продолжая смотреть на матроса. — Кто тебя заставил и что ты сделал? — снова обратился я к матросу.

Но эффект неожиданности прошёл: матрос, увидев, что на палубу вышел капитан, воспрял духом.

— Я не обязан вам отвечать, — уже обычным голосом ответил матрос.

Но я чувствовал, что он до сих пор боится и постоянно отводит глаза, чтобы не смотреть на меня.

— Капитан, я не знаю, что совершил этот матрос, но уверен, что ничего хорошего, — я повернулся к капитану парохода. — Есть два варианта решения сложившейся ситуации: первый — вы сейчас сами его допросите, второй — это сделают мои люди. И в том и другом случае я узнаю, говорит он правду или нет, — спокойным, но твёрдым голосом произнёс я, глядя капитану прямо в глаза.

Капитан не отводил взгляд и молчал. Наконец он принял решение:

— Кто тебя заставил и что ты сделал? — он посмотрел на матроса, и тот словно сжался под его пристальным взглядом. — Отвечай!

— Капитан, они убьют меня, — тихо пробормотал матрос.

— Мы не сделаем тебе ничего плохого, — сказал я.

— Не вы, княжич, они, те, кому я сообщил, что вы на нашем судне, — тихо отвечал матрос.

— Княжич? — капитан повернулся ко мне, и в его глазах было любопытство.

— Будущий глава рода Драгомировых, княжич Александр Михайлович Драгомиров, — представился я.

— Простите меня, ваше сиятельство, за неподобающее поведение, — сказал капитан и поклонился.

— Быстро рассказывай всё княжичу! — капитан рявкнул на матроса.

— Капитан, — промычал матрос.

— Я сказал быстро, иначе отправишься на дно кормить рыб! — угрожающе сказал капитан и шагнул к матросу.

— Вчера, когда мы стояли на якоре и ждали погрузки, приходил человек, разыскивая княжича и Елену Бестужеву. Он показал мне портрет спутницы княжича и сказал, что её зовут Елена Бестужева. Он объяснил, что с ней будет княжич Драгомиров и, возможно, ещё какие-нибудь спутники. Если они появятся, то я должен сообщить об этом директору порта, и он заплатит мне пять золотых червонцев. Что я и сделал, когда увидел, что вы продали им места на пароходе, — матрос втянул голову в плечи и опустил глаза.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил я.

— Не знаю, ваша сиятельство, он не представлялся. Но это точно был наёмник, — ответил матрос.

Я кивнул Беркуту и Лапе, чтобы они отпустили матроса, и повернулся к капитану парохода.

— Когда нас смогут догнать? — я посмотрел на него.

Капитан задумался и почесал подбородок:

— Сложно сказать. Вдоль реки дорог нет, ближайшие крупные населённые пункты — это Череповец и Вологда, но мы пройдём мимо. Остальные мелкие деревни и посёлки, до них ещё сложнее добраться, остаётся только Архангельск, куда мы идём. Не думаю, что раньше мы кого-то встретим.

Я посмотрел на своих разведчиков, ожидая, что они скажут.

— Я тоже так думаю. Могут, конечно, попробовать нас перехватить на реке, но у нас всё равно нет других вариантов, кроме как двигаться в Архангельск, — начал Беркут. — Будем с Лапой дежурить посменно, чтобы не было неожиданностей.

— Хорошо, значит, остаёмся тут и надеемся, что сможем добраться до Архангельска, — произнёс я.

— А вам зачем в Архангельск? — спросил капитан, когда матрос ушёл и мы остались впятером.

— Хотим сесть на торговое судно, чтобы добраться до Енисея, а по нему до Красноярска, — сказал я, не переживая, что капитан сообщит о наших планах наёмникам.

— Хм… У меня груз для торгового судна, которое уходит в Дудинку на Енисее. Я знаю капитана, мой хороший и проверенный друг. Я могу с ним договориться по амулету связи, чтобы он выделил вам две каюты, а к нему на борт вы попадёте на лодке. Которую он пришлёт с доверенным лицом до того момента, как мы встанем на разгрузку, — сказал капитан и посмотрел на меня. — В Красноярске вы будете через три недели.

— А что делать с матросом? — спросил Беркут.

— Ничего, запру его сейчас в трюме, чтобы не сболтнул лишнего, пока вы не уйдёте. А что касается меня, скажу, что вы уже покинули судно на лодке, если наёмники явятся ко мне, — капитан не врал, сделает так, как говорил.

Через десять минут у нас была бронь на две каюты до Дудинки на торговом судне и договорённость, что нас заберут на лодке перед Архангельском.

После завтрака Елена предложила пойти в каюту. Беркут тоже ушёл спать, а Лапа остался дежурить на случай, если всё-таки на нас нападут.

Елена закрыла каюту и повернулась ко мне:

— Александр Михайлович, помогите мне раздеться, я так устала, что уже не в силах сама снять этот дорожный костюм.

Она улыбнулась и подошла ко мне. Погладив меня по волосам, Елена взяла мою руку и положила к себе на талию. Обняв меня, она приподнялась на цыпочках и поцеловала.

К моему счастью, в этот раз нам никто не помешал. Мы предавались любви с перерывами на отдых, а мой организм требовал ещё и ещё. В какой-то момент мы обессиленные и счастливые уснули.

Я проснулся первым. Не знаю, сколько прошло времени, но за иллюминатором уже было темно. Я обнял Елену и поцеловал в шею. Она томно потянулась и прижалась ко мне, вызывая во мне новое желание.

Из каюты мы вышли через полтора часа и поднялись на палубу.

— Я не стал вас беспокоить. Капитан предупредил повара, что вы будете на ужине позже. Он ждёт вас, — из темноты вышел Беркут.

Елена вздрогнула от неожиданности, но я уже давно знал, что Беркут на палубе, уловив его эмоции. В последнее время я мог определять присутствие других людей, улавливая их эмоции.

Мы прошли в небольшую столовую, и повар, увидев нас, стал накрывать на стол.

Никаких изысков в еде: жареная рыба и салат из овощей, ещё тёплые пирожки и кофе.

Следующие два дня мы с Еленой провели в постели, выходя только для того, чтобы поесть.

— Капитан говорит, что сегодня вечером мы прибудем в Архангельск, — сообщил Лапа, когда мы вышли из каюты на обед. — Надо приготовиться, скоро за нами придёт лодка.

Я кивнул, надеясь, что не придётся пробиваться силой, но мои надежды оказались напрасными.

Нас ждали и перехватили в тридцати километрах от Архангельска.

Мы с Еленой стояли на палубе, когда я почувствовал чужие эмоции и безошибочно повернулся в сторону двух лодок, которые начали приближаться к нам со стороны берега.

— Похоже, это за нами, — произнесла Елена.

— Да, за нами, но это наёмники, — подтвердил я.

Рядом тут же появились Беркут и Лапа.

— Лапа, сходи за капитаном, пусть он посмотрит, — приказал Беркут, и Лапа бегом бросился в капитанскую рубку.

Через пару минут он вернулся:

— Это чужие лодки. Капитан обещал не сбавлять скорость, что бы ни случилось.

Напряжение нарастало с каждой секундой, пока лодки неумолимо приближались к нашему судну.

На нас вспыхнули кольчуги, переливаясь всеми оттенками радуги, словно древние обереги ожили и приготовились к битве. Я бросился к борту парохода, чувствуя, как внутри закипает сила стихии. Мощным потоком маны я создал исполинский водяной щит, который, словно живая стена, двинулся перед судном, ограждая нас от вражеских атак.

Кроме щита и хлыстов, я больше ничего не умел делать из стихии Воды — некому было учить меня более серьёзным вещам. На помощь пришла Елена: словно почувствовав мой порыв, она встала рядом и создала гигантскую волну, которая, подобно разъярённому морскому чудовищу, устремилась к приближающимся лодкам, грозя поглотить их целиком.

Но враг оказался готов к сопротивлению. Волна разбилась о невидимый воздушный щит, созданный наёмниками, а в ответ с лодок в нас понеслись огненные шары, похожие на маленькие солнца. Первые три снаряда бессильно угасли, столкнувшись с моим водным барьером, но четвёртый, словно разъярённый дракон, разнёс защиту на тысячи сверкающих брызг.

Беркут и Лапа не оставались в стороне, обрушивая на врага огненные шары, но они бессильно гасли, встретившись с воздушным барьером. Елена, положив руку мне на плечо, использовала свой врождённый дар усиления чужих способностей, и я почувствовал, как моя магическая мощь многократно возросла.

— Я не могу атаковать, пока усиливаю тебя, — прошептала она, нежно целуя меня в щёку. — Действуй, княжич!

Собрав всю свою волю, я воздвиг новый щит, мощнее прежнего, направив в него энергию из магических браслетов. Водяные хлысты, послушные моей воле, устремились вперёд.

Лодки были уже слишком близко. В отчаянной попытке я ударил сразу двумя хлыстами, и они, словно щупальца разъярённого кракена, разнесли воздушный щит в клочья. Один из хлыстов зацепил лодку, и в неё тут же угодили огненные шары Беркута и Лапы.

Лодка вспыхнула, как факел, а находившиеся в ней люди, крича, прыгнули в ледяную воду. К моему удивлению, вторая лодка, вместо того чтобы продолжить атаку, развернулась, чтобы спасти своих товарищей.

Я маневрировал щитом, держа его между пароходом и отступающим врагом, готовый в любой момент отразить новую атаку. Елена, прекратив усиливать меня, подошла к борту и создала мощное течение, которое, словно гигантская рука, погнало вражескую лодку и барахтающихся в воде магов к берегу, прочь от нас.

Я снял щит, чтобы не тратить драгоценную ману. Браслеты были опустошены наполовину. Конечно, у Беркута и Лапы были в запасе стандартные артефакты-накопители маны, но даже половина ёмкости моих двух браслетов, доставшихся мне от наёмников в разломе, значительно превышала возможности нескольких обычных накопителей. Возможно, удастся успеть зарядить их в Архангельске, пока торговое судно будет загружаться.

— Я не знал, что ты настолько сильно можешь усиливать других магов, — я приобнял Елену за талию и наблюдал, как пароход постепенно удалялся от наших противников.

— Бабушка говорила, что в среднем усиление составляет около тридцати процентов. Она вычислила это, когда проводила эксперименты с разными магами. Но есть ещё один секрет, — Елена хитро прищурила глаза. — Бабушка рассказывала, что если между тобой и магом существует любовная связь, то усиление может превышать пятьдесят процентов. И чем чаще и продолжительнее эта связь, тем мощнее становится эффект. Например, она усиливала деда в два раза.

Эта информация показалась мне удивительной. Я посмотрел в сияющие от счастья глаза Елены и, не выдержав, прижал её к себе, жадно целуя.

Нужная нам лодка встретила нас прямо у входа в Архангельск. Капитан парохода сбавил скорость. Мы сердечно поблагодарили его за помощь и отправились на торговое судно, которое пока не подошло к причалу для погрузки, а ожидало своей очереди на рейде, не заходя в порт.

Торговое судно оказалось внушительных размеров — высокий борт, массивная надстройка и несколько грузовых кранов возвышались над водой. По обшивке было видно, что судно недавно было обновлено. На палубе суетились матросы, готовясь к погрузке, а в воздухе витал характерный запах моря, смолы и машинного масла.

Встречал нас лично капитан:

— Приветствую вас на моём судне, ваше сиятельство, — обратился он ко мне, когда мы ступили на палубу. — И вас, прекрасная спутница, и хмурые спутники уважаемого княжича Драгомирова, — капитан поклонился. — Я капитан и владелец этого прекрасного торгового судна, Харитон Никифорович Белозёров. Прошу вас, следуйте за мной, я проведу вам краткую экскурсию по судну, на котором буквально полгода назад я закончил ремонт и модернизацию с учётом современных реалий, и покажу вам ваши каюты. Уверяю вас, они вам понравятся. Всё сделано с учётом новых технологий в судостроении.

Мы поздоровались с капитаном и двинулись следом за ним. Пока мы медленно шли до кают, он рассказывал нам, какую провёл модернизацию, какое у него хорошее судно, и как хорошо, что мы встретили его друга, капитана парохода. Он выразил надежду, что нам понравится путешествие на его судне, а в будущем мы будем обращаться к нему для доставки грузов для своего рода, и заверил, что мы можем не переживать о нападении наёмников на судно.

Наша каюта располагалась в носовой части корабля и оказалась куда просторнее предыдущей. Интерьер выполнен в сдержанном морском стиле: стены обшиты полированными досками тёмного дерева, на полу — прочный дубовый настил. В центре комнаты стояла широкая кровать с балдахином, задрапированным тяжёлой тканью. Рядом — небольшой столик с двумя креслами, обитыми тёмно-синим бархатом.

В углу располагался вместительный шкаф для одежды, а у окна — уютный диванчик с мягкими подушками. Окно-иллюминатор было достаточно большим, чтобы пропускать много света, и открывало прекрасный вид на морскую гладь. В каюте имелась собственная ванная комната с керамической раковиной, душевой кабиной и туалетом, что было настоящей роскошью на судах.

Всё здесь дышало уютом и комфортом, создавая идеальное место для отдыха после напряжённых событий последних дней. Особенно порадовало наличие небольшой террасы снаружи каюты, где можно было наслаждаться морским бризом и закатом.

— Таких кают у меня несколько. С одной кроватью и двумя. Делали специально для важных гостей. Иногда со мной путешествуют собственники груза, которые переживают за сохранность особо ценных товаров или которые хотят просто развеяться вдали от городской суеты, — продолжал нахваливать своё судно капитан.

— Спасибо за познавательную экскурсию, Харитон Никифорович. Не могли бы вы сделать мне одолжение и помочь в одном небольшом деле? — спросил я.

— Конечно, ваше сиятельство, — ответил капитан.

— Мне надо зарядить маной два артефакта до отхода судна. Можете кого-нибудь отправить на берег в магазин артефактов, чтобы там всё сделали? — я посмотрел на капитана.

Капитан расплылся в улыбке:

— В этом нет необходимости, ваше сиятельство. У меня есть помощник, который учился в академии на артефактора, но из-за своей тяги к морю бросил её и теперь служит у меня. Он может зарядить ваши артефакты, хотя маг из него посредственный и запас маны небольшой, поэтому процесс займёт время, но услуга будет бесплатной. А если хотите, он может обучить вас, как это делать. Ведь любой маг может самостоятельно заряжать свои артефакты. Просто мы привыкли, что это делают специально обученные артефакторы, а в море, знаете ли, их не найти, — капитан улыбнулся. — Вот и заряжаем потом сами, если используем заёмную ману.

— Хм… Это было бы замечательно, особенно если он обучит не только меня, но и моих спутников, — признался я, искренне удивлённый. Я действительно привык заряжать артефакты у артефакторов и даже не задумывался о том, что могу делать это сам.

— Конечно, ваше сиятельство. Как только мы закончим погрузку и выйдем в море, я пришлю его к вам, — сказал капитан. — А теперь, пожалуйста, располагайтесь. Каюта для этих хмурых мужчин здесь, — он открыл дверь напротив. — Сейчас я вынужден вас покинуть. Как только выйдем в море, мой помощник придёт к вам и обучит, как заряжать артефакты. А потом будем ужинать. У меня прекрасный повар. Погрузка займёт очень короткое время, так как судно уже практически полностью загружено — ждали только небольшой остаток груза. Надо успеть выйти в море до наступления ночи.

Капитан поклонился и ушёл.

— И чего он нас хмурыми мужчинами называет? — возмутился Лапа.

— Лапа, ты себя в зеркало давно видел? — ухмыльнулся Беркут. — Зарос уже, что лица не видно. Как, впрочем, и я, — Беркут провёл рукой по своей щеке. — Так что давай, ты первый, потом я. Приводим себя в порядок. А то скоро будет стыдно рядом с княжичем и Еленой находиться.

— Неужели вас посетила светлая мысль, капитан? — улыбнулась Елена и зашла в нашу каюту.

Пока мы приводили себя в порядок, торговое судно встало под погрузку, а ещё через три часа мы уже вышли в море. Капитан не обманул — его помощник явился сразу, как только мы покинули порт Архангельска.

Помощник капитана оказался весьма интересным и образованным человеком. Он не только рассказал нам об артефакторике, но и научил заряжать накопители маны. Процесс оказался несложным, особенно когда понимаешь структуру нанесённых на артефакт рун.

Помощник так увлёкся, рассказывая о создании артефактов, что я невольно проникся уважением к этой магической науке. Я твёрдо решил: если поступлю в академию, обязательно выберу артефакторику в качестве одного из основных предметов.

После обучения и пробной тренировки по зарядке артефактов маной мы отправились на ужин. Капитан уже ожидал нас в отдельной столовой для гостей:

— Прошу вас, проходите. Эта столовая создана специально для пассажиров, чтобы не смущать их видом порой неряшливых матросов. Сам я обычно трапезничаю в своей рабочей каюте вместе с помощником. Но пока вы здесь, если позволите, буду составлять вам компанию.

Весь ужин капитан вновь расхваливал своё судно и повара, который готовил исключительно для него и почётных гостей. Для матросов готовили помощники повара под его чутким руководством.

Повар действительно оказался мастером своего дела — разнообразный ассортимент блюд радовал глаз, а вкус был превосходным.

Переход до Дудинки занял десять дней. Всё это время погода стояла великолепная, и мы с Еленой целыми днями наслаждались солнцем на палубе. Время от времени она обучала меня управлению стихией Воды, и к концу путешествия мои способности значительно улучшились.

Помимо магических тренировок, все десять вечеров Елена учила меня, Беркута и Лапу светским манерам и правилам поведения. Она рассказывала о китайских обычаях и объясняла, чего категорически нельзя делать, чтобы случайно не спровоцировать конфликт между родами.

До Красноярска мы добрались без происшествий, хотя существовали опасения, что нас могут поджидать. Город входил в Великое княжество Сибирское и находился под контролем князя Орлова, что давало определённую надежду на относительную безопасность.

До родовых земель оставалось около ста километров. Я предложил остановиться в отеле, оставить вещи и арендовать автомобиль, чтобы отправиться к руинам родового замка и поискать хранилище.

Елена наотрез отказалась оставаться одна и настояла на том, чтобы поехать с нами.

Что нас ожидало там, я не знал. Возможно, встреча с наёмниками или людьми князя Зарацкого. Но в одном я был уверен: лёгкой прогулки не предвидится.