Глава 24

Увлеченные своим занятием, никто не заметил, как вошла Дарья Петровна, удивленно уставившись на класс. Все, с серьезным видом посмотрели на нее, продолжая говорить по телефонам.

— Так, что здесь происходит, немедленно уберите. — Наконец пришла она в себя. — Народ нехотя попрятал мобильники по карманам.

На второй перемене, когда мы вышли на улицу, к нам подбежали двое пацанов, лет по десять.

— Можем чем-то помочь?

— Вот Вы и будете старшими. — Я кивнул. — Пацаны опешили. — Нужно опросить ребят Вашего возраста, так же тех, кто помладше, может, кто, что видел, вы самые глазастые, все замечаете. Подробней расскажем на сборе, возле сарая.

С серьезным видом покивав, пацаны побежали в школу, доставая по пути телефоны.

Как только закончились занятия, все разъехались по домам.

Петьке с Матвеем еще надо заскочить к матери Лешки, найти его фотку. Жаль, ни у кого на мобильнике не оказалось, но распечатывать не стали, сфоткают ее, будем скидывать на телефоны.

Вернувшись домой, первым делом проскочил на кухню, на столе лежал рулон бумаги.

Быстро развернув, убедился, карта поселка. Дед, как и обещал, где-то ее скопировал, хотя, у сталкеров, она наверняка была.

Быстро перекусив, положив в карман несколько фломастеров, чтобы ставить на ней метки, выбежал на улицу. Прыгнув на велосипед, понесся к нашему штабу.

Думал, буду первым, но здесь уже Настя, еще пять девочек ее возраста, Васька и шесть парней помладше. Они обустроились, кто-то притащил раскладной стол, кто-то стулья.

— Привет. — Поздоровался я со всеми.

— Ну вот и главный прибыл. — Бросил Василий.

Покачав головой, подойдя к столу, расстелил карту.

— Откуда? — Настя удивленно на меня посмотрела.

— Дед достал. Как у Вас? — Я оглядел присутствующих.

— Нормально, народ собирается. — Она нависла над картой.

Вскоре все больше и больше начало прибывать парней, как помладше возрастом, так и постарше, так же увеличивалось количество девчонок.

Наконец появились Петька с Матвеем, показали фотку Лешки, что пересняли.

Дело закипело с новой силой.

Разбивая всех прибывающих на группы, скидывая им снимок, мы распределяли квадраты, где нужно опрашивать людей, чтобы они не пересекались.

Весь молодняк отправили проверять заброшенные места в поселке, естественно, строго предупредив об осторожности.

Мы даже не думали, что столько людей откликнется на наш призыв.

Васька раздавал номер своего телефона.

Одни уходили на задание, другие уже созванивались с ним. Дело близилось к вечеру, но пока никаких новостей не было.

Когда стало темнеть, мы остались возле сарая, своей компанией. Настя, видя что обнаружить следы пропажи Лешки не удается, была на взводе, то и дело, промокая носовым платком выступающие слезы.

Я взирал на испещренную разными пометками карту. Похоже, успели опросить весь поселок, молодняк залез в каждую щель.

Покачав головой, вздохнул, просто не знаю, что еще предпринять.

— Всё пацаны. — Я начал ее сворачивать, — расходимся по домам, завтра продолжим. Собираемся к девяти утра, в это время начнет подходить народ, продолжим искать.

— Где? — Выкрикнула Настя, шмыгнув носом. — Мы уже все прошерстили.

— Значит, пойдем по второму кругу, вдруг что-то пропустили! — Я ударил ладошкой по столу, сердито на нее посмотрев. — Будем проверять подвалы, чердаки, сараи, все подряд, даже колодцы. А куда не сможем попасть мы, полиция войдет.

— Прости. — Она опустила голову, — просто нервы.

— Понимаю. — Я кивнул. — Но и ты уясни. Я переверну весь этот городок с ног на голову, если потребуется, два, три раза, но найду Лешку. Парни, Вы как? — Глянул на притихших друзей.

— Даже не обсуждается. — Васька посмотрел на Настю. — Будем искать, сколько потребуется.

— Это точно. — Подтвердил Петька.

— Хватит раскисать. — Матвей недовольно глянул на Настю. — Мы своего друга в беде не бросим.

Оглядев наш бравый отряд, она кивнула.

— Спасибо Вам.

Попрощавшись, мы разъехались по домам.

Вновь ужинал один, дожидаясь деда. Весь извелся, пока не услышал, как он заходит в дом.

Я бы по телефону с ним поговорил, только, неоднократно набирая номер, слышал одно и то же, абонент недоступен.

Едва он вошел, как набросился на него.

— Дед, почему телефон отключен? Я уже не знаю, что думать.

— Ладно тебе, — он потрепал меня по голове, улыбнувшись.

Мы прошли на кухню.

— Ну что, не томи. — Я уселся за стол, он поставил греться чайник.

Сев рядом, посмотрел на меня.

— Поверь, мы делаем, все что можем, но пока нет никаких следов.

Я тяжело вздохнул.

— У нас тоже.

— Не надо унывать. — Он покачал головой.

Я махнул рукой.

— Не унываю, просто сильно переживаю за парня.

— Понимаю. — Поднявшись, выключив плиту, он разлил по чашкам заварку, добавив кипятка, вновь сел на место.

— Серьезную Вы работу провели, слышали мы. — Он покивал. — Куда не придешь, тебе уже говорят, да тут до Вас пострелята были, фотку показывали, уже опрашивали. Это Вы хорошо придумали, насчет фотографий, молодцы. Твоя идея?

Я кивнул.

— Весь поселок опросили, практически каждый двор, завтра продолжим. Так что у тебя с мобильником? — Я недовольно на него посмотрел.

— Да, разрядился от частых звонков, батарея старая, пора его вообще менять. Все думал зачем, а тут и дня не выдержал. — Достав его из кармана, бросил на стол. — Завтра с утра новый куплю, там заряда на пару месяцев хватает, ты, пожалуй, не чаще свой заряжаешь?

Я кивнул.

Да, как-то не обращал на это внимание, у них же здесь другие технологии, действительно заряда надолго хватает.

— Может версии, какие есть, что полиция говорит? — Я вздохнул, глянув на него.

— У полиции ничего, они отрабатывают различные варианты, да все впустую. — Дед отхлебнул чаю. — Гадать нет смысла, надо найти парня.

Я вновь вздохнул, понимаю, вот только как это сделать?

Попив чайку, мы разошлись по своим комнатам.

Я долго лежал в постели, пытаясь понять, зачем могли украсть Лешку? Но в итоге так ничего умного в голове не появилось.

Проснулся, как ни странно, достаточно поздно. Наверное, из-за нервного переутомления. В школу идти не надо, сегодня выходной. Заниматься во дворе, времени уже не было, одевшись, позавтракал, как раз к девяти часам, прибыл в наш штаб, захватив с собой карту поселка.

Пацаны были на месте, а через пару минут приехала Настя.

Вновь разложив ее на столе, который так здесь и остался стоять со вчерашнего вечера, я склонился над ней. Все остальные сделали то же самое.

— Ну и с чего сегодня начнем? — Глянул на меня Васька.

Я вздохнул.

Только хотел ответить, как увидел приближающихся пацанов.

Все дружно повернули головы в ту сторону.

К нам подошли трое мальчишек, двое лет по одиннадцать, в центре пацанчик, лет восьми.

— Вот Никита. Рассказывай. — Один из них указал на меня рукой.

— А ты точно, Никита? — Мальчуган, прищурив один глаз, глянул на меня.

Я кивнул.

— Да.

— Тогда ладно. — Медленно произнес он, рассматривая меня.

— Как тебя зовут? — Я улыбнулся.

— Миша. — Тихо произнес он.

Присел на раскладной стул, посмотрел на него.

— Михаил, тебе есть что сказать, по поводу нашего пропавшего друга?

Немного приподняв голову, вновь глянув на меня, тот кивнул.

— Да, видел квадроцикл, тот, что вы ищите. — Выдал он.

Настю всю затрясло, только бы она не сорвалась, а то сейчас наброситься на мальчишку, еще перепугает его.

Я глянул на Ваську, тот все понял, тут же схватив ее за руку, а с другой стороны встал Петька.

— Молодец. — Я покивал.

— Рассказывай подробно и не торопись, нам очень надо знать, что ты видел.

Немного задумавшись, мальчик кивнул.

— Позавчера утром, собрался в школу, мы живем в самом конце поселка, — он махнул рукой куда-то в сторону, — Хотел выйти на улицу, подошел к калитке, как слышу, кто-то едет. Я насторожился, странно это, наш дом последний, дальше дороги нет. Глянул в щелку, мимо проезжает квадроцикл, на нем, один человек сидит за рулем, двое в кузове, придерживают какой-то сверток.

— Как они были одеты? — Влез Васька.

— Камуфляжная темная форма, с карманами. — Пояснил Мишка, глянув на него.

— Понятно, что дальше? — Мне не терпелось узнать, куда они направились.

— Так и говорю, — пацан шмыгнул носом, — проехали мимо, я приоткрыл дверь, выглянул. Смотрю, а они повернули и вдоль забора направились, прямо по бездорожью. Я выскочил, подбежал к углу, стал наблюдать. Метров через двадцать, квадроцикл свернул в сторону леса, туда и уехали, вот.

— Молодец! — Поднявшись, потрепал его по голове.

Посмотрел на пацанов, которые были с ним.

— Как Вы его нашли?

— Так мы, — начал тот, что постарше, — вчера свой участок не успели до конца опросить, продолжили сегодня, с самого утра, там и отловили. Говорит, видел квадроцикл, но уперся, скажу только Никите и все. Ну, мы и привели.

— Спасибо! Все правильно сделали. — Поднявшись, пожав им руки, повернулся к своим. На душе сразу стало легче. Ничего пока не ясно, но все-таки, хоть какая ниточка.

— Петька, Матвей и ты Настя, остаетесь здесь, всех, кто будет приходить, тормозите, пусть ждут, а мы с Васькой полетим туда.

Я посмотрел на парнишку.

— Какой номер твоего дома?

— Седьмая улица, дом сорок семь. — Быстро сообщил он.

Мы тут же склонились над картой.

— Минут десять. — Васька провел по карте пальцем.

— Покажешь, куда они свернули? — Я вновь обратился к парнишке.

Тот кивнул.

— Погнали. — Я подскочил к своему велосипеду, Васька схватил свой.

— Садись на багажник. — Бросил пацану.

Быстро усевшись, тот схватился сзади за мою куртку. Мы понеслись к его дому.

Я крутил педали не переставая, чтобы как можно быстрее там оказаться.

Вскоре уже были на месте.

Мишка повел нас вдоль забора.

— Вот туда. — Он указал рукой, в сторону леса.

Действительно, дороги нет, но, похоже, она когда-то здесь была.

— Спасибо. — Я протянул ему руку. — Мы не забудем твоей помощи. Если что, приходи, найдешь меня, я всегда помогу.

Мальчишка с серьезным видом пожав ее, кивнул.

— Теперь беги домой, сейчас сюда полиция приедет. — Я достал мобильник.

Вновь кивнув, глянув на меня, довольно улыбнувшись, он быстро понесся к своему дому.

Я набрал номер.

— Дед?

— Докладывай. — Тут же ответил он.

— Нашли куда уехал квадроцикл.

— Где Вы? — Он был немногословен.

— Седьмая улица, дом сорок семь, встречаем Вас здесь. — Далее рассказал все то, что поведал нам пацан.

— Принял, ждите, скоро будем. — Он отключился.

Я облегченно выдохнул.

— Ну что? — Васька посмотрел на меня.

— Едут.

— Следы видно. — Он прошел вперед, в сторону леса.

Я тоже заметил. Трава так и осталась примятой, после того, как проехал квадроцикл.

— Пошли к дому пацана, встречать деда. — Я направился ту сторону.

Только мы подошли, как подъехала машина. В ней, кроме деда, еще трое, в форме егерей, с автоматами наперевес. Одного узнал, это Павел, хозяин оружейного магазина. Ничего себе, он оказывается тоже егерь.

Дед выпрыгнул вместе с ним наружу.

— Привет, парни. — Павел пожал мою руку, затем Ваське.

Поздоровавшись, я обратил внимание, что у деда под мышкой кобура висит.

— Показывай. — Он посмотрел по сторонам.

В этот момент подъехал полицейский джип.

Прибыло четверо, все вылезли наружу, трое в форме, тоже с автоматами, один в штатском, отец Насти.

Я присмотрелся, как здорово их оружие похоже на наш современный Калашников.

— Пошли. — Кивнув, мы с Васькой повели всех к лесной дороге.

— Что скажешь? — Обратился отец Насти к деду, когда они осмотрели место.

— Дорогу знаю. — Он покивал. — Была когда-то, давно по ней никто не ездит. Идет в объезд поселка, выводит к старому дому охотника, отсюда до него километров двадцать. Если двигаться дальше, то петлю делает, можно попасть на зону.

Дед вытащил из кармашка на поясе рацию.

— Третий, я первый.

— Третий на связи.

— Что у Вас?

— Все тихо.

— Будьте осторожны, возможен прорыв в Вашу сторону.

— Принято.

— Отбой.

Повесив рацию на ремень, он посмотрел в сторону леса.

— Я думаю так. На зону они уйти не успели, мы быстро все перекрыли, значит, находятся там. Нечего полагать, поехали, по месту разберемся.

Я глянул на него с надеждой, отправиться с ними.

— Даже не думай, с собой не возьму. — Произнес он, направляясь к машине. — Ждите в своем штабе, как появится возможность, позвоню.

Сжав губы, нахмурившись, я кивнул.

Мое желание отправиться с ними, просто зашкаливало, но стерпел.

Проводив взглядом уезжающие машины, прыгнув на свои велосипеды, мы вернулись к сараю.

Здесь уже собралось человек пятьдесят. Подойдя к столу, плюхнулся на свободный стул, схватив бутылку газировки, которая откуда-то тут появилась, промочил горло.

— Что там, что? — Буквально нависла надо мной Настя.

Народ со всех сторон начал подтягиваться поближе. Разговоры затихли.

— Полиция и дед поехали по следу, говорят, они должны быть в доме охотника. Как сможет, позвонит. — Я вновь глотнул газировки. — Нам остается только ждать.

Настя нервно дернула руками.

— Что у Вас? — Я обратился к Петьке с Матвеем.

— Пока всем сообщаем, чтобы тормознули с поисками, видишь, народ все больше и больше прибывает. — Он кивнул назад.

Вздохнув, потер лицо руками. Больше всего ненавижу сидеть и ничего не делать.

Прошло около часа, все были на взводе, Настя нервно ходила возле стола, заложив руки за спину.

Неожиданно, как по команде, все резко повернули головы в одну сторону. До нас донесся отголосок, напоминающий взрыв.

Закрыв лицо руками, Настя заплакала. Девчонки, что были с ней, принялись ее утешать.

Сжав губы, я стиснул кулаки. Как же хотел сейчас оказаться там. Что могло произойти, почему взрыв?

Минуты ожидания звонка от деда, тянулись целую вечность. Он позвонил лишь через полчаса.

Я с такой скоростью вытащил телефон из кармана, что тот едва не вылетел у меня из рук.

— Да. — Включив громкую связь, положил его на стол, меня тут же окружил народ.

Тот был немногословен.

— Лешку нашли, везем в больницу, парень сильно пострадал. — Дед отключился.

Вначале все замерли, затем первой рванула с места Настя, хватая свой велосипед, молнией понеслась в сторону больницы, затем и мы за ней последовали.

Пока ждали, возле лечебницы собралась целая толпа.

Похоже, сюда подтягивается весь поселок, потому что народу было очень много. Каждый звонил по телефону своим знакомым, те своим, сообщая новость.

Мы стояли на свободном от людей пространстве, возле входа. Из здания врачи выкатили каталку, ожидая, когда привезут раненого, значит, кто-то им уже позвонил.

Атмосфера была какая-то мрачная, давящая. Народ, качая головами, вздыхал, лица у всех напряженные, взволнованные.

Наконец раздался звуковой сигнал машины, толпа мгновенно расступившись, образовала коридор, по которому она быстро подъехал ко входу.

Сам Лешка лежал на заднем сиденье, его забинтованная голова на коленях у Павла, он аккуратно ее поддерживал руками. Лицо, руки, да и вся одежда парня, испачкана в крови.

К машине подбежали медики, с помощью деда, аккуратно переложили его на каталку, быстро увезя внутрь.

Дед облокотился руками о капот, покачал головой.

Настя, увидев парня в таком состоянии, истерично зарыдала, уткнувшись в грудь своей подруги.

У многих девчонок на глазах появились слезы.

Мы окружили деда.

— Что там было, мы слышали взрыв. — Я дернул его за рукав.

Выпрямившись, тяжело вздохнув, он посмотрел на меня.

— Мы ничего не поняли, остановились, не доезжая избы метров триста, только начали рассредоточиваться, чтобы зайти с разных сторон, как вначале что-то ярко засверкало, как будто вспыхнули молнии, затем прогремел мощный взрыв. Когда подбежали, избы не было, ее разметало по округе, близстоящие деревья повалило, но никакого дыма или огня.

Что у них там взорвалось, без понятия, похоже, ребята что-то притащили с зоны, начали в этом копаться. Естественно все бросились искать живых, но там, мало что осталось, тела просто превратило в месиво. Лишь Лешке повезло, скорее всего, в доме он лежал на полу, где-то в углу, это его и спасло. Найдя парня под обломками, сразу сюда повезли, он без сознания, но жив. Полиция осталась там, как и мои ребята, помогут, обследуют все.

Слушая деда, я даже не заметил, как вокруг нас образовалась полнейшая тишина. Только всхлипы Насти нарушали ее.

Все смотрели на Матвея Егоровича.

Он развел руками.

— Сделали, что могли. Теперь дело за врачами.

После этих слов толпа зашумела, обсуждая услышанное.

— Там в машине, — Дед кивнул на заднее сиденье, — его сумка, в ней планшет, как не странно, цел остался, она при нем была.

Прикрыв глаза, пытаясь унять все нарастающую дрожь во всем теле, я не мог отделаться от окровавленного образа Лешки, продолжавшего стоять перед глазами. Ком подступил к горлу, я сжал кулаки.

Настю усадили на лавочку, возле входа в больницу, девчонки раздобыли воды.

Время шло, никто никуда не расходился, все ожидали, что скажут медики.

Как нож сквозь масло, через толпу прошел мрачный Беломир, быстро скрывшись внутри больницы, по пути только кинув деду.

— Значит, плохо дело. — Прошептал он, покачав головой.

Я еще сильнее сжал кулаки, засопел, мое нервное напряжение зашкаливало, да и у парней скулы ходили ходуном.

Прошло минут двадцать. Из больницы медленно вышел совсем хмурый волхв, следом за ним доктор.

Оба остановились возле входа, посмотрели на нас.

— Мне тяжело это говорить. — Врач покачал головой, — не в наших силах, что-либо сделать. Ускоритель регенерации не помогает. Приняли дополнительные меры, но слишком серьезные внутренние повреждения органов.

— Я так же бессилен. — Развел руками Беломир, опустив голову.

Доктор вздохнул.

— Простите, он умирает.

Настя вскрикнув, похоже, лишилась чувств, девчонки ее аккуратно усадили на лавочку.

Врач, повернувшись назад, махнул рукой, из больницы выскочила медсестра, с какими-то медикаментами, присела к ней.

— Может помочь только биокапсула, но она на земле, надо все согласовывать, мы просто не успеем, парню осталось не больше часа. — Добавил он, тяжело вздохнув.

Беломир посмотрел на нас.

— Алексей без сознания, но думаю, Вам стоит с ним попрощаться.

Сейчас у меня внутри происходило что-то невообразимое, эмоции просто зашкаливали, они кипели, немыслимо восставая, из-за неприятия происходящего.

Лешка! Он не должен умереть, нет, нет, это не правильно, невозможно! Мое сознание затмевало нахлынувшее море чувств.

Васька с парнями шагнули вперед, но я, сорвавшись с места, опередил их.

Развернувшись возле входа в больницу, вытянул руки вперед.

— Нет! — Выкрикнул что было сил.

Похоже, что-то такое было в моем взгляде, что все, кто стоял рядом, отшатнулись.

— Он не умрет! — Зарычал я, бросившись внутрь больницы, мельком увидев, как дед тормознул остальных.

Завернув направо, пробежал по коридору до надписи на двери, реанимация. Влетев внутрь, замер на пороге.

Все, как и у нас на земле. Куча приборов, что-то гудит, пищит, мигает. Лешка лежал на высокой кровати по центру, раздетый, прикрытый простыней, руки перебинтованы, вытянуты снаружи по бокам.

Я медленно приблизился к нему.

Лицо бледное, глаза закрыты. Кровь с него уже смыли.

Глянув на парня, ком подкатил к горлу. Вновь сжав кулаки, да так, что ногти впились в ладони, вскинув голову вверх, заорал от отчаяния, как дикий зверь.

Категорическое неприятие происходящего, окончательно затмило рассудок.

Резким движением сорвав с него простынь, положил на грудь свои ладони. Она была в синяках, кровоподтеках, ссадинах, уже зашитых порезах. Я плохо соображал, совсем не понимая, что творю.

— Я не дам тебе умереть. — Прорычал сквозь зубы.

Из глаз обильно текли слезы, скатываясь по щекам, капли падали на его грудь.

Вновь задрав голову вверх, сильно зажмурившись, весь напрягся, чувство собственного бессилия, просто рвала меня на части.

В этот момент в голове прояснилось, из каких-то глубин подсознания, что-то прорвалось, всплыло наружу, я знал, что нужно делать.

Резко опустив голову, посмотрев на парня, закричал:

— Стана, Стана Май Арис!

Мое тело содрогнулось, я ощутил, как зашевелилась во мне энергия, забурлила, пошли какие-то волны.

— Тина Май! — Выкрикнул я.

Руки засветились голубоватым светом, глаза расширились от изумления.

Я задрожал, от рук пошло тепло, появилось ощущение, как моя энергия потекла в его тело.

Тут же проснулся внутренний голос.

— Уровень жизненной энергии сто десять процентов.

— Девяносто процентов.

— Семьдесят процентов.

— Пятьдесят процентов.

Перед глазами поплыли круги, тело закачало, я почувствовал внутри себя холод, но было на всё плевать, главное спасти его, он должен жить!

— Тридцать процентов.

— Двадцать процентов.

— Критический уровень. Десять процентов.

— Остановись! — Услышал я чей-то громкий, взволнованный голос. Меня, схватив за шкирку, кто-то резко отбросил в сторону от парня.

Грохнувшись на пол, успел заметить испуганное лицо Беломира, а следом, врывающегося в палату деда, прежде чем потерял сознание.