Глава 25. Сочетание

Шэд прикоснулся к сфере и замер. Буквально окаменел.

Решительное застывшее движение. Рука, протянутая к сфере.

Даже пряди его чёрных волос замерли в воздухе, словно время остановилось только для него. Как стоп-кадр в самом напряжённом моменте фильма.

И в этой гробовой тишине, разрываемой лишь моим собственным прерывистым дыханием, начинается движение.

Лекс, Тайрон и Зейн поднимаются одновременно.

Без слова, без взгляда, будто управляемые одной волей.

Их движения решительны и неотвратимы. Лекс направляется к сфере, что переливается холодным голубым светом. Тайрон — к сияющей, ослепительно-белой. Зейн — к пылающей, алой.

Я прижимаю пальцы к губам, не в силах издать ни звука, глядя, как их руки — длинные пальцы Лекса, широкая ладонь Тайрона, мощная рука Зейна — касаются поверхности сфер.

Несколько секунд ничего не происходит. Они просто стоят, прикасаясь к этим сгусткам моей сущности, моей боли, моего страха, моего наслаждения.

А затем сферы… расширяются, превращаясь в облака, и впитываются в их кожу, вливаются в кончики их пальцев.

Свет проходит по их венам, на мгновение вычерчивая их мускулатуру изнутри, и так же быстро гаснет.

Я моргаю, пытаясь осознать, что только что произошло.

И замираю. Все четверо синхронно поворачивают голову ко мне.

Их взгляды пронзают меня вспышкой желания. Столь внезапной, столь всепоглощающей, что всё моё тело выгибается на кровати с тихим, прерывистым стоном.

Это дикое, неутоляемое желание, исходящее из самой глубины, из того места, где теперь пульсирует связь с ними.

Оно выжигает всё — стыд, страх, неверие. Оставляет только лютый, всепоглощающий голод.

И вот уже их руки на моей коже. Четыре пары столь желанных мне рук благоговейно прикасаются ко мне.

Тайрон склоняется надо мной, его ладонь прижимается к моей щеке бесконечно нежным жестом.

Шэд с другой стороны, его пальцы вплетаются в мои волосы, откидывая их с лица.

Зейн… его огромные, тёплые ладони обхватывают мои бёдра, и я чувствую, как всё внутри меня сжимается в сладком предвкушении.

А Лекс… его чуткие пальцы скользят по моему животу, вызывая мурашки.

Губы Тайрона обжигают кожу на предплечье. Бархатный голос Шэда вибрирует на моих губах, произнося что-то незнакомое. Зейн раскрывает мои бёдра, целуя чувствительную внутренную сторону, а горячий рот Лекса обхватывает мою грудь.

Их руки, их губы, их дыхание — всё смешивается в единый вихрь ощущений. Я тону в них. В прикосновениях, которые говорят больше любых слов. В поцелуях, которые клеймят, обещают, присваивают.

Кто-то ласкает мою грудь, чей-то язык выписывает круги на животе, чьи-то губы покоряют мои.

Падаю в пропасть темноты за закрытыми веками, слушая их дыхание и собственные стоны, охваченная чувством, что происходящее сейчас — единственно верное, что могло бы со мной быть.

Сознание начинает уплывать от переизбытка, от сокрушительной волны блаженства, накрывающей с головой.

Мягкая, бархатистая темнота на краю зрения смыкается. И я отпускаю себя, позволяя ей унести меня, всё ещё чувствуя на своей коже жар их рук и жадность их поцелуев.

Сознание возвращается медленною

Первое, что я чувствую — это лёгкая, прохладная тяжесть на коже. Не ткань, а нечто иное, плотное и бархатистое, словно сама ночь укутала меня. Даже не открывая глаз, знаю: это покрывало из тьмы.

Я медленно открываю глаза. Над головой высокое небо с которого спускается нежный свет двух солнц. Они не ослепляют, можно рассматривать. Одно, большее, золотистое, другое поменьшее, с лавандовым оттенком.

Оглядываюсь. Веранда. Шэд в огромном, глубоком кресле, держит меня на коленях, как величайшую драгоценность, и укутывает в покрывало из теней.

За низким парапетом простирается океан. Инопланетный. Невероятный. Вода цвета бирюзы и жидкого изумруда, а пена на гребнях медленных волн отливает розоватым золотом.

По небу, вместо птиц, плывут огромные, похожие на медуз, полупрозрачные существа, колышущиеся в такт мерному шуму прибоя. Воздух густой, напоённый сладким, незнакомым ароматом цветущих растений и свежести моря.

Я пытаюсь пошевелиться, сделать глубокий вдох, но сильные руки Шэда мягко, но непреклонно удерживают меня.

— Тшшш, — его бархатный голос звучит прямо у моего виска, обволакивая, как его тени. — Не надо. Тебе нужен отдых. Покой.

— Что… что произошло? — вырывается у меня шёпот.

Память возвращается обрывками: взгляды, сферы, вспышка желания, прикосновения…

— Мы сочетались браком, — отвечает Шэд просто, как о чём-то само собой разумеющемся. — Ты теперь совсем, вся наша.

Я замираю, пытаясь осмыслить.

— Вы меня… вместе? — осторожно спрашиваю я, чувствуя, как жар стыда заливает щёки. — Ну, мы… вы… вчетвером… меня? У нас был секс? Я… я не помню, — уже шёпотом добавляю я.

Шэд смеётся, завораживая меня низким, тёплым тембром, переполненным нежностью и затаённой радостью.

— Нет, моя принцесса. Мы просто забирали твою энергию, которая выплеснулась в момент объединения. Ты отдала её нам, а мы… приняли. Это был акт принятия, а не обладания. Ты потеряла сознание от перегрузки.

Даже не знаю, радоваться или огорчаться. Наверное, я хорошо, что не было. Я бы такое хотела запомнить.

У меня вырывается вопрос, который крутится в голове:

— А почему в первый раз вы доверили меня именно Тайрону?

Пауза.

— Я хотел бы, — задумчиво произносит Шэд, — быть с тобой первым из нас. Как и Зейн. И Лекс. Всё бы отдали для тебя. Но у Тайрона самый сильный свет. Он самый сильный из нас. Только он и мог удержать твой свет своим светом.

Я поднимаю голову, чтобы видеть его лицо.

Его серебристо-серые глаза смотрят на меня иначе, чем раньше. В них сейчас новое выражение. Осознание моей принадлежности.

— Я благодарен Тайрону, — продолжает Шэд. — Благодаря ему ты осталась с нами. Я могу прикасаться к тебе. Смотреть на тебя. Дышать тобой. Быть твоим мужем.

У меня дыхание перехватывает. Судя по его словам, я бы погибла, если бы не Тайрон. А ещё, мне так нравятся слова Шэда… В груди разливается тепло, а внизу живота желание разгорается…

— То есть… — медленно говорю я, вглядываясь в его глаза, — ты мой муж. И мы с тобой… ещё не были близки?

Его губы растягиваются в едва заметной улыбке. В его взгляде вспыхивает опасный огонь.

— Я ждал, когда ты осознаешь, что ты хочешь со мной, — его голос становится тише, интимнее. — Это важно для меня, чтобы ты сама захотела. Как сейчас.

Его рука скользит вниз, проникает под край покрывала из тёмной материи. Его пальцы, тёплые и уверенные, касаются обнажённой кожи моего бедра.

Я вздрагиваю, но не отстраняюсь. Не пытаюсь избежать.

Его прикосновение обжигает, обещает что-то, чего я ещё не знаю, но уже безумно хочу.

Шэд останавливает руку, вглядываясь в мои глаза. Держит ладонь на моём бедре, его большой палец медленно, гипнотизирующе водит по коже, выписывая замысловатый чувственный узор.