Глава 26. Шэд

Тяжёлая и тёплая ладонь Шэда лежит на моём бедре. Каждый круг, который описывает его большой палец, отзывается горячей волной где-то глубоко внизу моего живота.

Я замираю, глядя в его глаза, в эти серебристо-стальные бездны, полные обещаний и дикой, сдерживаемой нежности.

Шэд наклоняется, и его губы находят мои. Сначала это просто прикосновение, лёгкое, как дуновение, пробуждающее каждое нервное окончание. Его язык скользит по линии моих губ, требуя поддаться давление, и я с тихим стоном открываюсь ему.

Поцелуй становится глубоким, властным. Жизненно мне необходимым. Поцелуй сильного мужчины, знающего и берущего то, что принадлежит ему.

И пока его язык пленяет мой рот, его рука движется выше. Чуткие, смертоносные пальцы, привычные к рукояти смертоносного клинка, невероятно нежно скользят по внутренней поверхности моего бедра. Выше. Ещё выше.

Я ахаю, когда его пальцы касаются самой сокровенной части меня.

Нежная, влажная плоть между половых губ, такая уязвимая и чувствительная, встречается с его уверенным прикосновением.

Всё моё тело вздрагивает, по нему пробегает мелкая, чувственная дрожь.

Он реагирует на моё отклик, напористо углубляя поцелуй, и я тону в осознании, что это со мной делает Шэд. Мой Шэд, который говорил со мной о звездах и тенях, чьи объятия стали моим убежищем в этом безумном мире.

И сейчас его пальцы творят со мной что-то невообразимое, вызывая потоки огня, стекающие в одну точку, в точку под его пальцами.

Его поцелуй становится требовательным, жадным, поглощая мои прерывистые вздохи.

Он чувствует мою дрожь, слышит мои тихие стоны, и в ответ его прикосновения становятся более уверенными, более настойчивыми. В его напоре читается абсолютная уверенность в своём праве ласкать меня, и жгучее, сдерживаемое желание, которое отражает моё собственное.

Не разрывая поцелуя и оставаясь сидеть в просторном кресле, он легко поднимает меня. Я, укутанная в плащ из теней, взлетаю и оказываюсь верхом на его бёдрах. Дыхание перехватывает от контраста, в котором я полностью открыта ему внизу, и совершенно укрыта.

Обнажёнными половыми губами я чувствую твёрдое, большое давление у входа.

Мои глаза расширяются, ошеломлённо глядя на него. Осознаю, насколько он большой. Просто огромный. Мгновенная, иррациональная вспышка страха пронзает меня, и я почти рада, что не вижу его во всей красе, что тени скрывают то, что моё сознание, возможно, не готово принять.

Шэд не торопит. Его руки лежат на моих бёдрах, крепко, но нежно. Его взгляд прикован к моему лицу, он ловит каждую мою эмоцию, каждый отблеск страха или наслаждения.

— Доверься мне, — его хриплый низкий бархатистый голос наполнен такой нежностью и силой, что я расслабляюсь тут же, подаваясь ему.

В этот же миг он начинает опускать меня на себя. Медленно. Невыносимо медленно. Сантиметр за сантиметром.

Я смотрю в его чуть прищуренные серебристые глаза, чувствуя, как его член, широкий и твёрдый, растягивает меня изнутри.

Постепенно, вверх и ниже вниз, и ещё ниже, он заполняет меня так полно, так глубоко...

Обжигающая, совершенно не болезненная, невероятная наполненность. Он будто проникает в самую мою суть.

У меня даже слёзы наворачиваются от переполняющих меня ощущений. От его бережности, от этого щемящего чувства близости, от физического ощущения его внутри меня.

Удерживая меня за талию, Шэд вдруг подаётся бёдрами вверх, одним уверенным сильным толчком, и я громко стону от того, что он весь во мне, совсем-совсем весь, наполнил меня до самого дна.

Шэд не двигается, давая мне привыкнуть, позволяя моему телу полностью принять его.

Его чуткие ладони гладят мои бёдра, а его сияющие глаза говорят мне больше, чем любые слова.

Под мерный шум прибоя, под рассеянным светом двух солнц, я понимаю, что это не просто секс. Это что-то гораздо, гораздо большее.

Шэд всё ещё не двигается. Просто смотрит. Его серебристые глаза — две горящие звезды в полумраке, затянутом его же тенями.

Он начинает двигаться неспешно. Едва заметное движение бёдер вниз и сразу вверх. Глубокий, плавный толчок, который заставляет меня тихо ахнуть, чувствуя, как он проходит ещё глубже. Плавный уход, почти полный, оставляющий лишь тлеющее воспоминание о наполненности, чтобы в следующее мгновение снова вернуться. Медленно. Растягивая первые мгновения близости.

Тени обволакивают нас, скрывая. Теперь нет ни веранды, ни океана, ни целой вселенной. Есть только мы. Только его тело подо мной, его горячая твёрдая плоть внутри меня.

Только его взгляд, прожигающий меня насквозь. Только его руки на моих бёдрах, тёплые якоря в этом море ощущений.

Я опускаю ладони на его грудь, чувствуя под пальцами твёрдые прочерченные мускулы и бешеный стук его сердца, бьющегося в унисон с моим.

Погружаюсь в его бездонную, сосредоточенную нежность, смешанную с таким голодом, что от него перехватывает дух.

Он размеренно погружается в мою глубину, заполняя меня не только физически, наполняя меня всей собой, всей своей сутью. Своей тишиной, своей тайной, своей нежностью.

С каждым плавным, неспешным толчком во мне рождается что-то новое. Не просто удовольствие, а чувство принадлежности. Я — его принцесса, а он — моя вселенная, моя тень и мой свет.

Шум прибоя превращается в гул крови в висках, в ритм нашего дыхания.

Я начинаю двигаться ему навстречу, робко сначала, потом всё увереннее, находя свой ритм в его ритме. Его пальцы впиваются в мои бёдра чуть сильнее, и на его губах появляется тень улыбки — одобряющей и восхищённой.

Он везде. В каждом вздохе, в каждом стоне, который он забирает моими губами в новом поцелуе, таком же медленном и глубоком, как его движения внутри меня.

Растворяюсь в нём, в моём Шэде. Всё, что существует — лишь единение наших тел, сплетение наших взглядов, одно дыхание на двоих.

Перестаю быть принцессой, Источником, землянкой. Я — просто женщина. Его женщина.

Но вот его ритм меняется. Его бёдра теперь двигаются с нарастающей силой. Шэд прищуривается и вторгается резко, быстро. Глубокий, мощный толчок заставляет меня вскрикнуть. Он тут же поглощает этот звук властными губами, а поцелуй становится жадным, диким, беспощадным.

Его неторопливость рассеивается, движения всё сильнее и быстрее. Каждое проникновение отзывается острейшим удовольствием. Тени вокруг нас колышутся в такт этому новому, нарастающему ритму.

Сильные пальцы впиваются в мою кожу, а я цепляюсь за его плечи, чувствуя под ладонями упругое движение его стальных мускулов.

— Шэд… — его имя срывается с моих губ прерывистым стоном.

Он не отвечает. Во всяком случае словам. Его ответ в яростном темпе, который он задаёт. В его взгляде, в котором теперь пылает не сдерживаемая больше страсть.

Он смотрит на меня так, будто видит впервые, и в то же время — будто знал всегда.

И я постанываю всё громче, чувствуя глубокие, мощные толчки, от которых всё внутри меня сжимается тягучим предвкушением.

Всё во мне напрягается, натягивается, как струна. Волна накатывает из самой глубины, сокрушительная, неотвратимая.

И, наконец, я кричу, вжимаясь в него, сотрясаясь всем телом. И с блаженным восторгом чувствую, как его тело содрогается вслед за моим в финальном, яростном толчке.

Ослепительная вспышка наслаждения, кажется, сейчас разнесёт меня на атомы. Но изливающийся вокруг меня свет теряется в тенях, а мой крик тонет под его ставшими невыразимо нежными губами.

И потом наступает тишина. Его руки обнимают меня, укутывают тенями, и я прижимаюсь щекой к его рельефной груди, где сердце колотится так же бешено, как у меня.

Мне так хорошо… с ним. С моим Шэдом. Он держит меня одной рукой, а его пальцы свободной руки неторопливо ласкают мои волосы. Его дыхание становится ровным, тело расслабленное, как и моё. Мне кажется, будто он растворился в этих тенях вместе со мной.

— Если хочешь что-то спросить, спрашивай, — его голос нарушает тишину, сплетаясь с шумом прибоя.

Мне так хорошо, так спокойно, что кажется никакие вопросы не нужны. Слишком хорошо так сидеть на его коленях, в этом кресле, в кольце его рук, под шёпот неземного океана. Я лишь лениво пожимаю плечами, прижимаюсь к нему ближе, наслаждаясь ощущениями пребывания в этом райском блаженстве.

Но один вопрос все же вырывается:

— А где остальные?

— Чинят Призму, — отвечает он и прикасается губами к моему виску. — Тебя доверили мне, потому что со мной ты лучше всего расслабляешься. И доверяешь мне сильнее, чем остальным.

Я поднимаю голову, чтобы увидеть его лицо, и не могу сдержать улыбки. Он прав. С ним легко. С ним нет давления Тайрона, или анализа Лекса. С Зейном я вообще и не говорила даже толком.

Впрочем, это всё не важно. Я чувствую, что мне важны все четверо.

Только всё же Шэд важнее всего. Так хочется узнать его лучше…

— Расскажи о себе, — прошу я тихо, не особо надеясь на ответ.

Его лицо меняется. Не то чтобы он хмурится, но черты заостряются. Он явно уходит в себя.

В его глазах мелькает тень, серебристые глаза темнеют, будто над грозовой тучей сгущается ночь.

Только вот Шэд не отводит взгляд. Наоборот, его руки обнимают меня крепче, прижимая сильнее.

— Хорошо, — выдыхает он. — Расскажу.