Глава 30. Зейн

Слова Зейна превращаются в вибрацию, которая проходит сквозь кожу и отзывается глубоко внутри.

Хочу тоже ответить, что меня тоже к нему тянет… Но слова исчезают.

Погружаюсь в ощущениях, как его руки, большие и тёплые, скользят с моих запястий на плечи, мягко, но неотвратимо разворачивая меня к нему спиной.

— Что ты… — начинаю я, но мой вопрос тонет в новом ощущении.

Сверху, с легким шелестом, спускаются два тонких серебристых жгута. Живые, пульсирующие в ритме моего сердца.

Они обвиваются вокруг моих запястий с шелковистой, несгибаемой силой.

Я инстинктивно пытаюсь высвободить руки, но жгуты держат. Мои руки мягко отводятся в стороны, натяжение заставляет меня выпрямить спину, открыться.

— Доверься мне, — низкий голос Зейна хрипло гудит у меня за спиной.

Я замираю, сердце отчаянно колотится. Чувствую его всем телом. Его тепло, притягательный запах, чистый и очень мужской...

Его ладони спускаются на мои бёдра, и я вздрагиваю от того, как его пальцы сжимают меня сквозь тонкую ткань комбинезона, и по коже бегут мурашки.

Ещё два жгута, на этот раз изумрудных, скользят по моим ногам. Они обвиваются вокруг лодыжек, и мои ступни мягко отрываются от пола.

Теперь я вишу в воздухе, поддерживаемая этими живыми потоками энергии, полностью открытая.

Но странно, страха нет. Только нарастающее, пьянящее чувство предвкушения. Жгуты не врезаются в кожу, они ласкают её, их вибрация сливается с дрожью, идущей изнутри.

Зейн медленно, с невозмутимой уверенностью, стягивает с меня комбинезон, и… ещё одна странность: жгуты не препятствуют, материал проходит сквозь них, а жгуты продолжают удерживать мои руки и ноге.

Прохладный воздух касается обнажённой кожи, и я вся покрываюсь восторженными мурашками.

Мне кажется, что чувствую его взгляд позади меня физически, как он осязаемым теплом скользит по моей спине, ягодицам, бёдрам.

— Совершенство, — выдыхает он, наполняя меня томным довольством и предвкушающим трепетом.

Его ладони, шершавые от работы с оружием и тренажёрами, обхватывают мою талию. Они огромные, тёплые, и от их прикосновения всё внутри меня сжимается в сладком спазме.

Зейн отводит мои волосы в сторону, наклоняется, трогает губами моё плечо. Горячее, влажное прикосновение, за которым следует лёгкий укус, заставляющий меня резко тянуть воздух и прогнуться навстречу ему.

Он довольно урчит, вырисовывая на основании моей шеи упругим языком затейливые узоры.

Накрывает ладонями мой живот и с силой вдавливает меня в себя.

Я ахаю, чувствуя, как его член, огромный и твёрдый, прижимается к моей пояснице. Он просто лежит там, между ним и мной, тяжёлый и пульсирующий, и одного этого ощущения достаточно, чтобы между моих ног вспыхнул огонь, превращающийся во влажное и пульсирующее ожидание.

Его руки скользят вверх, к моей груди. Большие пальцы находят мои соски, уже набухшие и затвердевшие от возбуждения. Зейн сжимает их, мнёт с невероятной, бережной силой. Острый, на грани боли спазм удовольствия пронзает меня от сосков до самого низа живота. Я стону, и моя голова запрокидывается назад.

В этот момент жгуты мягко смещаются, меняя угол натяжения. Моё тело плавно переворачивается в воздухе, лицом к нему, а затем… вытягивают меня спиной параллельно полу.

Зейн стоит передо мной, и его взгляд… В его тёмных, обычно спокойных глазах горит жаркий, голодный огонь. Он восхищённо оглядывает меня, раскрытую перед ним, смотрит на меня как на величайшее сокровище вселенной. Изучает каждый изгиб моего тела.

Одна его рука на бедре, другая на пояснице. Давит вниз, по диагонали, опуская член на мой лобок, наклоняется и находит губами мои губы.

Стону в его рот от его властного, безоговорочного поцелуя. Его язык вытворяет в глубине моего рта такое, что я тону в ощущениях, в его вкусе, в его дыхании. Я не могу пошевелиться, не могу ответить лаской, я могу только принимать. И это придаёт происходящему неописуемую остроту.

Пока его язык покоряет мой рот, его руки скользят по моим бёдрам, раздвигая их шире. Жгуты послушно следуют его невысказанной команде, фиксируя мои ноги в идеальной позе. Я полностью открыта ему.

Он прерывает поцелуй, чтобы посмотреть мне в глаза. Я же охватываю его взглядом, как он стоит передо мной. Могучее рельефное тело идеального воина напряжено, а его дыхание прерывисто.

Кажется, я обрушусь в оргазм прямо сейчас, только от взгляда на него, и от того, как он на меня смотрит…

— Жена моя, — произносит он, и в этих двух словах я слышу целую вселенную его права брать меня.

И снова ответные слова застревают у меня в горле от урагана ощущений.

От того, как он властно берёт одной рукой моё бедро, а другой рукой направляет свой член к моему входу. Головка, широкая и упругая, упирается в мои влажные, пульсирующие половые губы. Он проводит ею вверх-вниз, смазывая его моими соками, и каждое движение заставляет меня вздрагивать и стонать.

— Зейн… пожалуйста… — срывается с моих губ шёпот, больше похожий на мольбу.

Он молча улыбается. Смотрит мне в глаза и, наконец, обхватив одной рукой мою талию, начинает вторгаться в меня.

Медленно. Неумолимо. Сантиметр за сантиметром его массивный член растягивает меня изнутри, заполняет до самого предела.

Я едва могу дышать. Он просто огромный. У меня столько влаги, что он скользит легко, и всё же я чувствую, как он осторожен, как бережёт меня. Ни малейшей боли, только всепоглощающее чувство полноты, растворения.

Он погружается так глубоко, что мне кажется, он касается самой моей души.

Я закатываю глаза и громко, бессвязно стону. Он замирает, давая мне привыкнуть, и я даже чувствую пульсацию его члена внутри себя.

И тогда он начинает двигаться. Каждое движение его бёдер выверено, мощно и бесконечно нежно. Входит до конца, заставляя меня чувствовать его в самой глубине, и почти полностью выходит, оставляя лишь тлеющее воспоминание, чтобы снова вернуться.

Его ритм идеален. Растягивает тайные глубины внутри меня так, что у меня темнеет в глазах и сбивается дыхание.

Я вся в огне. Ощущения от его члена внутри меня сливаются с вибрацией жгутов, ласкающих мои запястья, лодыжки, спину. Это сенсорная перегрузка, сладкая и невыносимая. Мои стоны становятся громче, переходя в крики, когда он находит идеальный угол и начинает двигаться быстрее, жёстче.

Зейн берёт меня молча. Лишь его тяжёлое дыхание и глухие звуки соединения наших тел нарушают тишину зала. Его глаза не отрываются от моего лица. Он наблюдает за каждой моей судорогой, ловит каждый мой стон.

Одной рукой он сжимает мою грудь, его большой палец снова находит сосок, и резкое, сладкое давление доводит до исступления. Другой рукой он держит моё бедро, его пальцы впиваются в плоть, и это властное прикосновение лишь подстёгивает моё возбуждение.

Внутри меня нарастает знакомое, сокрушительное давление. Оргазм подкрадывается, огромный, как он сам, и такой же неотвратимый.

Зейн видит это, и лишь глубже входит в меня, и его взгляд становится ещё темнее, пронизывающее. Он жадно смотрит на меня и ускоряется. Глубокие, сильные толчки, с растяжкой, замирая в максимальной точке проникновения.

Меня просто взрывает изнутри. Моё тело выгибается в жгутах, сотрясаясь с протяжным сладостным криком.

Спазмы накатывают волна за волной, выжигая всё сознание, оставляя только чистое, белое, ослепительное наслаждение.

— Эля… — хрипло рычит он, — какая же ты…

Зейн наклоняется, впивается в мои губы и сквозь мою пульсирующую глубину несколькими сильными толчками догоняет меня.

Чувствую, как он внутри меня содрогается вместе со мной, его член пульсирует, изливаясь горячим потоком, и это продлевает моё наслаждения, превращая его в бесконечное блаженство.

Он медленно выходит, и его руки поддерживают меня, пока жгуты мягко отпускают моё обессиленное тело. Он подхватывает меня на руки, прижимает к своей могучей груди. Его сердце бьётся так же бешено, как моё.

Я растеклась в его больших надёжных руках, беспомощная, прижавшись лицом к его шее, вся ещё трепещущая от отголосков оргазма.

Ничего не говоря, Зейн несёт из зала. Мне не нужны слова. В его молчаливой силе, в его властной бережности — весь ответ. Я его. И это единственная правда во всей вселенной.

Его каюта оказывается такой же, как и он сам: функциональной, лишенной излишеств, но дышащей силой и порядком. Все предметы лежат на своих местах, будто готовые к бою.

Зейн опускает меня на широкое ложе и, молча и нежно гладит меня по волосам.