Глава 44

— Может, я пока чем-то помогу? — спрашивает женщина, заметив, что я попеременно жмурюсь, икаю и фыркаю, утыкаясь носом в ладони. — Гера, вам совсем плохо?

— Нет, мне хорошо, — пытаюсь подняться, но валюсь плашмя и хохочу, разглядывая качающийся потолок.

— Мы сами справимся! — рычит Рэй, выставляя женщину за дверь. — Лучше поторопите лекаря.

— Конечно-конечно, — слышу ответ, подтягиваюсь на руках и сажусь.

Пристально разглядываю приближающегося ко мне мужчину.

Какой же он красивый.

Ух, знал бы он, что я сейчас хочу с ним сделать.

А чего тянуть? Я ему сейчас все свои желания продемонстрирую.

Хватаю Рэя за руку, утягивая рядом с собой на диван, а потом быстро запрыгиваю сверху, седлая своего драка, и кладу ладони ему на плечи.

— Рэюшка… — хищно улыбаюсь, наклоняясь ближе.

— Тише-тише, милая. Потерпи немного, хорошо? — одним быстрым движением он укладывает меня обратно и придерживает за плечи, не давая встать. — Скоро тебе помогут.

Следующие десять минут я, не прекращая то обиженно щуриться, то глупо хихикать, то откровенно ржать, несколько раз пыталась поцеловать крепко удерживающего меня Рэя, дважды хотела снова его оседлать и один раз, всё-таки вырвавшись, почти станцевала не совсем приличный танец.

В отличие от мужчины, который старался дозваться до уехавшей кукушечки, не дать случиться непоправимому и не сделать больно одной обезумевшей девице, мне было нереально весело.

Творимые мной безобразия немного поутихли, только когда в комнату быстрым шагом вошёл седовласый мужчина.

— Меня зовут геран Зиртс, — представляется он, снимая плащ и вешая его на спинку стула. — Что случилось с юной ге́рой? Герана Камилия сказала, аллергия на чай.

Он протирает руки салфеткой и приближается ко мне.

— Не совсем, — хмурится Рэй, придерживая выворачивающуюся и хохочущую меня, пока лекарь пытается посветить мне в глаза фонариком. — Скорее, неадекватная реакция на некоторые составляющие заварки. И девушка — эрри.

— Отлично, — нисколько не удивившись, геран Зиртс проверяет пульс и всё же бросает короткий взгляд на мои бесколечные пальцы.

Хихикаю и многозначительно шевелю ими перед носом Рэя.

— Хочу колечко, — тяну капризно.

— Мари, посиди тихо минутку, — он целует меня в висок.

— Ладно, — киваю с неохотой. — Но за это ты купишь мне колечко. И поцелуешь. По-настоящему.

— Конечно, — совершенно серьёзно соглашается Рэй. — У тебя будет столько колечек, сколько захочешь.

— А поцелуев? — картинно хлопаю ресницами.

— Ещё больше.

Класс!

Сажусь смирно, мечтательно закатывая глаза, и даже убираю руки с его крепкой груди, складывая их на коленях, хотя удержаться и ещё раз не прощупать литые мышцы нереально трудно.

Немного приподняв мою тунику и приложив к груди кардиомагиулятор, лекарь долго следит за показаниями.

— Как же так, эрри? Вы не знаете, что вам можно, а что нельзя? — качает он головой, поднимает мою руку и надевает на указательный палец небольшой прибор, чем-то похожий на земной пульсоксиметр.

Хочу ответить что-нибудь язвительно-смешное, но палец внезапно пронзает тонкая острая боль.

Взвизгиваю и дёргаюсь.

— Эй! Больно! — обиженно поджимаю губы, пытаясь выдернуть руку.

— Тише, эрри, — геран Зиртс крепко удерживает меня за запястье, а Рэй — за плечи, параллельно нашёптывая успокаивающие глупости. — Это всего лишь маленький укольчик. Нужно понять, сколько аллергена уже попало в кровь.

Он прищуривается, глядя на экран.

Цифры скачут и меняются с пугающей скоростью.

— Что там? — напряжённо спрашивает Рэй.

— На аллергию не похоже, — лекарь убирает приборы в чемоданчик. — Скорее, перенасыщение…

Он называет вещество, название которого мне ни о чём не говорит, но по нахмуренным бровям Рэя ясно — дело серьёзное.

— Правда, такая реакция бывает только у драконов, — задумчиво добавляет геран Зиртс.

Пока я сижу, обиженно надувшись и засунув палец в рот, мужчины отходят к столу, о чём-то едва слышно переговариваются.

— Это значит… — чуть громче говорит Рэй, оборачиваясь ко мне, но лекарь ободряюще улыбается.

— Не переживайте, в этом нет ничего фатального. Каков магический резерв эрри? Мне нужно знать, чтобы правильно рассчитать дозировку сорбента, который быстро купирует вредное воздействие.

— Максимальный. Плюс раскачка.

— О-о! — с искренним восхищением тянет геран Зиртс. — Ну, тогда ей будет в разы легче. Сорбент облегчит общее состояние, а с остальным организм справится сам.

Лекарь разводит в стакане порошок и протягивает его мне:

— Эрри, это нужно выпить.

— И не подумаю! Ещё отравите меня! — отмахиваюсь, грозясь выбить стакан.

А нечего было меня обижать!

— Эрр, попробуйте её уговорить, — просит лекарь. — Не хотелось бы вливать раствор насильно. Нам нужно поторопиться. Стадия опьянения и возбуждения вот-вот пройдёт, дальше будет только хуже.

— Мари, — ласково говорит Рэй, приближаясь, — нужно выпить лекарство. Тебе сразу станет легче.

— Не буду. Мне и так неплохо, — хихикаю, подскакивая с дивана. — Я лучше тебя поцелую.

Обхватываю Рэя за шею, вытягиваю губы трубочкой и, встав на мысочки, тянусь вверх. Обида испаряется без следа. Меня снова тянет на подвиги.

Рэй так озабоченно хмурится, что мне становится ужасно смешно. Хохочу, уткнувшись носом ему в грудь.

Пожилой лекарь с некоторым беспокойством наблюдает за устроенным цирком.

— Выпьешь порошок, я сам тебя поцелую, — маг тревожится всё больше. Моё безбашенное состояние заставляет потерять контроль даже его.

Подхватив под локоть, он осторожно усаживает меня на диван.

— Правда? — тут же подскакиваю.

В голове мутится, мысли резко тормозят и текут вяло, тело становится ватным.

— Конечно. Я тебя когда-нибудь обманывал? — Рэй придерживает меня, пока лекарь подаёт ему стакан.

Пытаюсь сосредоточиться, хмурю брови и закатываю глаза к потолку, но от этого меня ведёт в сторону, и я едва не заваливаюсь.

— Светлейшая, — мужчина одной рукой ловко удерживает меня в объятиях, — будь паинькой, выпей лекарство. Опьянение уже заканчивается, скоро начнётся следующая стадия, ты же помнишь?

Да-а?.. Следующая стадия?.. Какая стадия?..

Веду ладонями по широкой литой груди.

Какая она горячая, твёрдая… О-о-о… А рубашка мешает… Сейчас бы её… Нафиг рубашку, и провести кончиками пальцев по голой коже. Если следующая стадия такая, то я… Да… Я…

Начинаю клониться в бок.

— Мари! Хватит! — чувствую на затылке горячую ладонь. — Приди в себя. Мари, открой глаза, посмотри на меня. Тебя не тошнит?

— Нет! — уверенно заявляю и в подтверждение резко мотаю головой.

Перед глазами всё плывёт. Начинаю часто сглатывать.

Ой… Кажется, всё-таки тошнит.

Втягиваю воздух сквозь зубы, стараясь удержать завтрак внутри. Получается посредственно.

Живот предательски урчит, а я начинаю икать.

О нет. Сейчас ка-ак устрою тут салют. Со звёздами. И брызгами. Красиво получится.

— Эрри, — вкрадчиво говорит лекарь, — сейчас вам хорошо, но отравление уже входит в следующую стадию. Поверьте старику, вам будет плохо. Очень плохо. Нужно срочно выпить лекарство.

Плохо? Я не хочу, чтобы мне было плохо.

Звонко хохочу.

— Плохо дело, — хмуро заключает лекарь. — Эрр, держите её, придётся вливать раствор.

Чего?!

— Нет! — заявляю категорически и тщетно пытаюсь вырваться из цепких рук.

Совсем стыд потеряли!

— Эрр, держите её крепче!

Перед глазами вспыхивает воспоминание, как Рэю пришлось включить маг-браслет на максимум, чтобы удержать обезумевшую драконицу и влить раствор в насильно раскрытую пасть.

— Я сама! Сама! Честно! — кричу, замирая и часто дыша.

Хватка слабеет.

— Мари, — Рэй склоняется к моему лицу, следит за каждым движением, — ты точно выпьешь лекарство?

— Да! — непослушными пальцами подхватываю стакан, но останавливаюсь и прищуриваюсь, не донеся его до рта. — А ты меня точно поцелуешь?

— Да.

— Будешь целовать… — ик! — сколько я захочу, — угрожающе уточняю.

Скажите, кто этот человек, которого вот-вот стошнит, а он всё ещё торгуется, выбивая себе пару сотен запасных поцелуев?

Я бы никогда так не…

Хотя…

— И даже надоем, — Рэй перехватывает стакан за дно и заставляет меня выпить лекарство.

Раствор обжигает язык.

Всё резко стихает — смех, икота, желание танцевать чечётку на столе…

Мир постепенно проясняется.

— Эти листья дополнительно подействовали как афродизиак, — объясняет лекарь позже, когда я прихожу в себя настолько, чтобы более-менее адекватно оценивать происходящее.

Сгорая от стыда, тише мыши сижу на диване, пока мужчина проверяет мои зрачки, подсвечивая фонариком.

— Но я выпила всего одну кружку, — хмурюсь, промаргиваясь.

— Доза была ударной. Герана Камилия знает толк в заваривании хорошего чая. Повезло, что вы сильный маг. Организм среагировал быстро и пытался избавиться от вредоносного вещества всеми доступными способами. Взбудораженная нервная система требовала разрядки, но, не получив её, — лекарь бросает короткий взгляд на Рэя, — организм выбрал вполне естественный путь.

Спасибо, я помню этот «естественный путь». И воспоминания до сих пор со мной. В человеческой ипостаси я такого лютого стыда не переживу. Хватает того, что уже натворила.

Краснею как рак. Стыдно даже поднять глаза. Прячу багровые щёки в ладонях.

Лекарь что-то записывает в блокнот, отрывает листок и протягивает его Рэю.

— Это принимать в течение суток?

— Вообще, да. Но по факту — до полного исчезновения симптомов, — кивает геран Зиртс. — У гераны Камилии наверху есть комнаты для постояльцев. Я бы рекомендовал задержаться до завтра. Поспать, отдохнуть, восстановить силы. А завтра сможете ехать дальше. Если хотите, я могу зайти с утра и проконтролировать состояние эрри. Хотя, уверен, её организм вкупе с лекарствами за это время полностью справится с этой… аллергией.

Он аккуратно складывает инструменты в чемоданчик и направляется к двери, но, проходя мимо меня, останавливается:

— И на будущее я бы посоветовал заранее предупреждать кухню о непереносимости определённых ингредиентов.

Не поднимая головы, обречённо киваю.

— Спасибо.

Рэй провожает лекаря, просит ожидающую за дверью герану Камилию подготовить для нас комнату, а потом возвращается, садится рядом и, притянув меня к себе, крепко обнимает.

— Я позорище, — сообщаю глухо, утыкаясь носом ему в грудь.