Глава 43

— Мари, — волоски над ухом приподнимаются от тёплого дыхания, а кончики пальцев покалывает, — просыпайся, милая.

Выплываю из сна.

Так хорошо внутри. Сердечко поёт.

— Доброе утро, — шепчу хрипло.

Не знаю, сколько сейчас времени, но по ощущениям спала недолго. От неудобного положения немного затекла шея и побаливают мышцы. Но это ерунда.

Мой драк со мной. Обнимает, гладит по волосам, проходит горячей ладонью по рукам и спине, будоражит дыханием висок.

Невероятные ощущения.

Так меня ещё ни разу в жизни не будили. Только мама в детстве гладила по голове: «Вставай, Мари. С добрым утром, милая».

Мама… Скоро я тебя увижу.

Вздыхаю и открываю глаза, сразу попадая в плен чёрных омутов, в которых так и хочется утонуть.

Пусть кто-то скажет, что Марьяна расклеилась и растаяла. Сейчас это абсолютно неважно — я просто счастлива.

— Доброе, моя светлейшая эрри. Моё наилучшее утро за последние годы, — Рэй целует меня в висок, и я улыбаюсь.

Карета движется всё медленнее, а потом и вовсе останавливается.

Отчётливо слышу голоса переговаривающихся людей. Кто-то до хрипоты спорит, доказывая, что приехал первым. Другой, совсем рядом, раздражённо предлагает проехать дальше и не загораживать проезд.

— Мы уже в Дама́е? — наклоняюсь, чтобы выглянуть в окно.

— Не совсем. Кучеру нужно сменить лошадей. А мы, возможно, успеем позавтракать, — Рэй мягко возвращает меня на место и легко касается губ, приглаживает растрепавшиеся волосы.

Да, причесаться бы не помешало. Как и умыться. Не хочу даже представлять, какой лохматой, помятой и заспанной я сейчас выгляжу.

Краснею, отстраняясь.

— Ты не спал. Было неудобно из-за меня? — смущённо опускаю глаза.

— Не спал, — мужчина тихо хмыкает, разминая плечи. — Но дело совсем не в неудобстве. Просто когда тебя обнимает любимая, сон — это последнее, о чём думаешь…

Вспыхиваю ещё сильнее.

Рэй тянется, поправляет торчащую у виска прядь, задерживая ладонь на моей щеке, и смотрит так, что, клянусь, если он продолжит, я свернусь клубочком на его груди.

Мне кажется, или вокруг нас действительно вибрирует воздух?

Не в силах противиться, тянусь к моему драку, но вздрагиваю от донёсшегося снаружи громкого хлопка, сразу за которым раздаются недовольные крики:

— Эй, уважаемый, ты что, ослеп, надпись не видишь? У ворот кареты не ставить, не разъедемся!

— А я что? Это ты вон ему скажи. Раскорячил свою тарантайку — нормальным людям не проехать.

Рэй усмехается, ласково гладит мою щёку и подмигивает:

— Кажется, это надолго, — после чего открывает дверцу, выскакивает наружу и подаёт мне руку.

Шаг вниз, и меня обдаёт холодным утренним воздухом, пахнущим морозом, сеном, лошадиным потом и дымком, стелющимся из труб небольшой придорожной деревушки.

Рэй перекидывается парой слов с кучером, уточняя, сколько у нас времени, а потом обхватывает меня за талию и тянет к таверне.

— Пойдём внутрь, пока не замёрзла.

Молча киваю, иду за ним.

Входим внутрь, и нас тут же окутывает тепло и манящие запахи свежеиспечённого хлеба и жареных лепёшек. За столами сидят такие же ранние путники, как и мы.

Одни пьют исходящий паром чай, другие зевают, вяло ковыряясь вилкой в тарелке, но большинство людей молча и быстро едят, изредка перебрасываясь словами с соседями.

Хозяйка, заметив, что к ней пожаловал маг, выходит из-за стойки и улыбается так приветливо, словно только нас и ждала.

Нам тут же предлагается лучший стол. Он расположен в стороне от входа, ближе к камину, и холодный ноябрьский ветер, так и норовящий пробраться в постоянно хлопающие двери, сюда не долетает.

Рэй помогает мне снять плащ, скидывает свой, после чего я ненадолго удаляюсь в дамскую комнату, по мере возможности привожу себя в порядок и возвращаюсь.

Едва сажусь, как мужчина ловит и крепко сжимает под столом мою руку.

— Я не стал без тебя заказывать, — наклоняется ко мне с улыбкой. — Не знаю, чем ты теперь предпочитаешь завтракать. Раньше любила овсяную кашу с кусочками свежих фруктов.

— Предпочтения не изменились, — смеюсь, — а вот возможности — да. Теперь ем, что дают. Кашу, омлет, картошку. А иногда даже свежие макушки молодых яблонь.

Мы одновременно фыркаем.

Наверное, со стороны выглядим как парочка влюблённых подростков или попугайчики-неразлучники, но мне всё равно. Внутри устойчиво поселилось тёплое, нежное, щекочущее счастье.

Хозяйка, не переставая болтать и поглядывать на Рэя с уважением, а на меня — с любопытством, сама принимает заказ. Вскоре на столе появляется нехитрый, но ароматный завтрак — омлет с зеленью, свежие булочки и чай в пузатом керамическом чайнике.

— Я завариваю чай по особому рецепту, — щебечет женщина, убирая поднос. — Такого вы больше нигде не попробуете. Ко мне даже специально приезжают только ради него. У меня даже хотели купить рецепт, но я не согласилась. Он мне от матери достался, а ей — от её матери…

Она наконец отходит, и мы можем позавтракать в относительной тишине.

Быстро расправившись с омлетом, наливаю чай, откусываю кусочек булочки с корицей, делаю первый глоток и…

Боже, это действительно вкусно. В меру крепкий, насыщенного цвета, чай оседает на языке смутно знакомым вкусом. Я и не замечаю, как кружка пустеет.

— Вкусно? — смеётся Рэйчер, наблюдая, как я наливаю себе ещё.

— Очень! — закатываю глаза, наливаю ему. — Попробуй.

Рэй поднимает кружку, но не пьёт. С удовольствием вдыхает душистый аромат.

— Пахнет как-то знакомо. Приятно. Как думаешь, хозяйка поделится рецептом? Кажется, я ей понравился.

Он усмехается, а я осуждающе качаю головой:

— Воспользуешься симпатией женщины в корыстных целях? Не стыдно?

— Ради такого чая — нет.

— Мы поступим хитрее. Просто разберём заварку на составляющие. Итак, главный секретный ингредиент волшебного чая… — делаю паузу, придвигаю к себе чайник и снимаю крышку, снова повторяя, как ведущий одного знаменитого шоу: — Главный ингредиент… Барабанная дробь… Уважаемые знатоки, минута вышла, огласите ваш вариант ответа.

— Земляника и кедр? — Рэй приподнимает бровь и, хитро щурясь, салютует кружкой.

Подмигиваю, со смешком заглядывая внутрь.

Улыбка медленно сползает с лица.

Перед глазами, как наяву, встаёт первый вечер в поместье Витар и щедро сдобренный ароматной «подкормкой» яблоневый сад.

В голове мутится.

— Вишнёвые листья, — выдыхаю, в панике роняя крышку, и резко отталкиваю руку Рэя, уже подносящего кружку к губам. — Нет!

Кружка, расплёскиваясь, летит на пол. Раздаётся звон разбитой посуды.

— Нечистый! — мужчина меняется в лице.

От соседних столов доносятся удивлённые возгласы. Посетители оборачиваются, с недоумением разглядывая наши застывшие лица.

— Мари, ты как? — хрипло спрашивает Рэй, резко подаваясь вперёд, сжимая меня за плечи и вглядываясь в глаза.

— Не знаю… — шепчу, прислушиваясь к ощущениям и судорожно прикидывая, бежать в уборную прямо сейчас или лучше вообще не двигаться.

— Эрр! Эрр! Что случилось? — к нам подскакивает хозяйка, переводит встревоженный взгляд с меня на Рэя. — Что-то не так с омлетом?! Он свежий, клянусь, только с плиты! Я лично контролирую кухарок.

— Нет, — резко отвечает Рэй, не выпуская меня из рук. — В ваш чай добавлены вишнёвые листья. У моей невесты на них… сильная аллергия.

Так и хочется добавить: ещё какая, — но молчу.

Не могу понять. Вроде ничего не происходит, а меня уже почти фантомно тянет похихикать и станцевать что-нибудь эдакое. Желательно на столе.

Эх, я такой танец на пилоне как-то видела.

— Аллергия? — охает женщина. — Простите, эрр, я не знала! Да как же так?

А у них тут пилона нет?

Оглядываюсь.

— Скажите, — на лицо помимо воли наползает широкая предвкушающая улыбка, — а у вас здесь пилона нет?

— Что? — одновременно выдыхают они.

— Пилон. Палка такая. Я один танец знаю. Вам понравится. Только мне придётся немного раздеться. Хотя бы сапоги снять, — задираю ногу и демонстрирую тяжёлую обувь.

— Нечистый! — стонет Рэй. — Срочно лекаря!

— Конечно! Сейчас, эрр, сейчас, — хозяйка смотрит на меня, прижимая руки к груди, и тут же оборачивается: — Клавка! Лекаря! Срочно!

— О-о, — тяну уже откровенно заплетающимся голосом (как же быстро меня развозит), — лекарю тоже танец понравится. И вообще… чем больше народа, тем веселее вечеринка.

— Янмари, Янмари, — раздаётся в голове несдержанный хохот, — ну насмешила. Танцы на пилоне? Ты серьёзно? Теперь спасайся, кто может!

— О, баба Раня, и ты здесь? — икаю. — Тебя я тоже приглашаю. Повеселимся от души.

— Высший! — в голос стонет Рэй. — Почему ты не предупредил?!

— А вы сами о чём думали? — флегматично отзывается тот. — Пусть выпьет сорбент, и всё. Имейте в виду, у вас мало времени. Заваренные кипятком листья действуют быстрее и сильнее. Мари уже пьяна. До следующей стадии недалеко.

Ловлю полубезумный взгляд хозяйки и подмигиваю:

— Как думаете, в таверне всем хватит места или столики лучше сразу на улицу вынести? Вечеринка намечается грандиозная! Правда, сейчас ещё утро, — задумчиво чешу нос. — Но ничего. Пока то да сё, пока все соберутся, уже и вечер настанет. Правда, Рэй? Мы же останемся до вечера?

— Предоставьте нам отдельную комнату! — сквозь зубы рычит мужчина, подхватывая со стула моё безвольное и удивительно расслабленное тело.

Так… Кажется, вечеринка отменяется. Зато намечается что-то куда более интересное и… интимное. О-о-о…

Под бесчисленные причитания и извинения хозяйки Рэй уносит меня в небольшую отдельную комнату.

— Ты так вкусно пахнешь, — томно сообщаю ему на ухо и игриво покачиваю ножкой. — Можно, я тебя немножечко… съем?

Пытаюсь укусить его за ухо.

— Потерпи, милая, — Рэй укладывает меня на диванчик и придерживает одной рукой. — Не надо меня есть. Я тебе ещё пригожусь.

Громко и заливисто хохочу.

Ролевые игры, где главное действующее лицо — Колобок?

Мне определённо нравится моя новая старая планета. На Земле до такого, кажется, ещё не додумались.