Глава 42

Кладу плащ и узелок на лавку, подхожу к столу.

Пристальный, обжигающий взгляд Рэя снова смущает, вызывая в животе сладкий трепет.

— Спасибо, — улыбаюсь, невольно закусывая губу, и сажусь на предложенный стул.

Передо мной уже стоят чистые приборы.

Мне хочется слишком многого сразу: побыть вдвоём с Рэем, как можно скорее увидеть родителей и ещё — кое с кем поговорить.

— Доброй ночи, геран Лей, — беру себя в руки. Сейчас главное — дело. — Скажите, вы ведь были в курсе?!

— О чём ты, дитя? — старик хитро щурится и улыбается, переводя взгляд с Рэйчера на меня.

— Папа, прекрати, — укоризненно качает головой герана Леана, придвигая ко мне большую тарелку с варёным мясом и подавая вилку с ножом. — А ты, детка, сначала поешь.

— Я помогу, — Рэйчер забирает у меня приборы, начинает отрезать от мяса небольшие куски.

— Спасибо, — возвращаю внимание старику. — Геран Лей, у меня к вам накопилось множество вопросов. Если я спрошу, вы ответите честно, без намёков и недоговорённостей?

— Спрашивай, — кивает он, складывая руки в замок и опираясь на них подбородком.

— Вы заткнули рот Рысе, когда она из-за одежды обвинила меня в шпионаже, — начинаю загибать пальцы, — не раз рассказывали истории про людей и магов, повторяли, что наша сила в кажущейся слабости, говорили, что маги когда-то умели летать, показали мне ту легенду, а потом ещё и назвали…

— Дитя двух миров, — заканчивает старик, наблюдая, как Рэй перекладывает отрезанные кусочки мне на тарелку и придвигает хлеб.

— Вот именно! — киваю и начинаю есть.

Оказывается, я так голодна, что не замечаю, как кусочки исчезают один за другим, и прихожу в себя, только когда тарелка пустеет, а Рэй уже тянется положить добавку.

За столом царит полная тишина. Поднимаю глаза.

Все смотрят на меня с каким-то умилением, а Рэй ещё и с лёгкой насмешкой.

Ну да. Я не только моюсь быстро, но и ем со скоростью взбесившегося драка. Привыкла.

— Ещё? — приподнимает брови мой любимый мужчина.

Смущаюсь, отодвигая тарелку.

— Спасибо, я наелась, — чувствую, как от смущения пощипывает щёки, и снова обращаюсь к старику. — Так вот, можете объяснить, что всё это значило? Что именно вы знали?

— Немногое. Но этого хватило, чтобы понять твою важность, — он приподнимает густые брови. — Остальное я бы хотел услышать от тебя.

— Его попросили присматривать за тобой, — не выдерживает герана Леана, бросая на отца хмурые осуждающие взгляды.

Сердце делает кувырок.

— Кто?.. — под столом крепко сжимаю пальцы.

Рэй накрывает мою руку своей и мягко сжимает, даря такую нужную поддержку и посылая прямо в сердце короткие разряды тепла.

— Папа, расскажи уже, — женщина наливает мне чашку горячего чая и пододвигает корзинку с оставшимися после ужина булочками. — А ты, детка, не волнуйся. Здесь тебе зла никто не желает. И ешь. Дорога дальняя.

— Незадолго до того, как ты появилась у нас, — негромко начинает старик, и с каждой его фразой сердце у меня бьётся всё быстрее, — я услышал голос. Он сказал, что на Тэрии скоро грядут перемены, и что я, как человек, не утративший веру, должен помочь укрепить магию в нашем мире. Ты помнишь, я говорил, что маги с каждым поколением слабеют? Процесс этот неотвратим. Эрр Витар не даст солгать.

— Так и есть, — хмурится Рэй.

— Но я верил, что однажды легенды вернутся, — продолжает геран Лей. — Поэтому с тех пор, как дед передал мне семейную реликвию, я не расставался с ней никогда.

Он засовывает руку за ворот рубашки и вытаскивает медальон.

«…я верю, что однажды легенды вернутся. Дед всегда говорил, что вера и память отличают сильных от слабых. Нельзя делить себя пополам. Ты ценен таким, каким был создан…» — всплывает в памяти.

— Медальон? — Рэй удивлённо приподнимает брови. — Ваши предки были магами.

Он не спрашивает. Утверждает.

— Совершенно верно, эрр Витар. Мой дальний предок, эрр Хариус Церий Нарньер, получил реликвию от отца, а затем взял в жёны обычную девушку, приняв её фамилию…

— И одна из веток эрров Нарньер перестала существовать, став веткой герана Дипиа.

Да, Рэй отлично знает, чем магу грозит брак с обычным человеком. Он же сам хотел жениться на Марьяне Дипиа.

— Как вы должны были помочь? — спрашивает Рэй, пока геран Лей прячет медальон обратно под воротник.

— Голос сказал, что мне нужно срочно идти к башне и ждать блондинку в странной одежде. Дитя двух миров, — старик грустно улыбается. — Леана совсем замучила меня своей опекой, поэтому не пускает на улицу одного. Вот я и ушёл тихонько. Но переволновался. Сердце прихватило, будь оно неладно. Не дошёл.

Он кидает на меня виноватый взгляд, а потом продолжает:

— Прости. Я должен был встретить тебя. Но тот, кому принадлежал голос, сам привёл тебя ко мне. Я узнал тебя сразу. И должен был помочь. Но в итоге ты помогла мне. Вернула глупого старика к жизни.

Он протягивает руку, сжимает мои дрожащие пальцы. Герана Леана тяжело вздыхает и качает головой, а у меня от волнения першит в горле и теряются слова.

Делаю глоток остывшего чая, прочищаю горло и спрашиваю:

— А потом вы слышали его ещё?

— Да. Когда я пришёл в себя, испугался, что ты исчезла. Но Леаночка всё сделала правильно, — он ласково гладит дочь по руке. — А голос попросил дать тебе время. Сделать вид, будто я ничего не знаю. И постепенно вложить в тебя нужные знания — те, о которых дед рассказывал мне всю жизнь. Чтобы ты смогла возродить летающих магов. Голос назвал их драками.

— Поэтому вы не сразу показали легенду? — понимаю я. — Ждали, пока придёт время. И дождались: я сама начала спрашивать. А если бы герана Леана не взяла меня на работу? Если бы я ушла раньше, чем вы очнулись?

— Я бы тебя не отпустила, — включается женщина, а потом, заметив мой удивлённый взгляд, поясняет: — Я сразу заметила за тобой странности и пошла к отцу за советом. Он рассказал мне о твоём предназначении.

— Какие странности? — недоумеваю.

— На тебе была странная одежда, не было документов, и при этом ты, будучи магом, притворялась человеком. Я заметила, как легко ты подняла папу. Потом Мира посмеялась над твоим двойным именем. А затем ты рассказала о странной деревне без названия. Сначала я думала, что ты хочешь пробраться в питомник. Но когда ты назвала имя своей… кхм… бабушки, я отправила тебя в комнату, а сама пошла к отцу. Слишком уж нереально всё звучало.

Вздрагиваю и перевожу растерянный взгляд на Рэйчера.

— А с именем-то что не так? Его мне подсказал высший. Горания.

— Как?.. Горания? — мужчина смотрит потрясённо, затем закашливается и склоняет голову, прикрыв ладонью лицо.

С удивлением понимаю, что он… смеётся.

— Что смешного я сказала? Да объясните! — возмущённо восклицаю, обводя взглядом прикрывающую рот герану Леану и хитро улыбающегося герана Лея.

— Горанией в шутку называют самый высокий пик на планете — гору Ния, где, согласно древним легендам, живёт божественный разум. Оттуда он взирает на нас и следит за тем, чтобы маги свято соблюдали его заветы, — со смехом сообщает Рэй, а затем притягивает меня к себе и обнимает. — Не обижайся, моя светлейшая эрри. Просто у тебя сейчас такое растерянное и милое лицо.

Я не обижаюсь, а под благовидным предлогом вдыхаю запах моего любимого драка. Он пахнет жаром огня, свежестью морозной ночи и уютным домашним теплом. И за этот час я так по нему соскучилась.

Но тебе, высший, то есть божественный разум, я отомщу! Это же надо так издеваться!

Бабушка Горания!

А если бы герана Леана пошла не к отцу, а в полицию?! Меня посадили бы в тюрьму за шпионаж, узнали бы, что я — драк, и всё, — гори твой Великий План ярким пламенем?!

А может, мне отныне называть тебя бабушкой Раней, как думаешь? Ведь мы должны назвать имя того, кто наказал. Как тебе такой вариант? Мне, например, очень даже нравится. Бабушка Раня — это звучит гордо!

Слышу тихий хмык.

Ага, попался. Ну, будем считать, что ты согласен.

С неохотой отлипнув от тёплого бока моего драка, привожу в порядок растрёпанные волосы и, чтобы спрятать пылающие щёки, делаю вид, что очень увлечена кружкой с остывшим чаем.

— Получается, высший знал, что всё пойдёт так? С самого начала? Знал, что я возьму медальон и… исчезну? — поднимаю взгляд к потолку.

— Ты очень важна для Тэрии. Но не надо делать из меня монстра, — хмыкает этот… высший. — Медальон ты взяла сама. Я лишь воспользовался ситуацией.

— Если ты хотел возродить драков, нельзя было просто сразу сказать? Словами через рот, например, — замечаю язвительно. — Я же чуть с ума не сошла.

— Янмари, Янмари… — вздыхает голос. В нём отчётливо звучат покровительственные нотки. — Ты же сама понимаешь, что по-настоящему ценится только то, что добыто через боль и потери. В следующий раз обещаю придумать что-нибудь попроще. Могу даже не спасать одну чрезмерно любопытную девочку.

— Баба Раня, баба Раня, — копирую его интонацию, подмигивая остальным, — ты же понимаешь, что следующего раза не будет? Таких ошибок я больше не совершу.

— Строптивая, — беззлобно смеётся он.

— Уж какая есть.

— Я не позволю её забрать, — с угрозой произносит Рэйчер, прижимая меня к себе.

— Поверь, я этого не планирую, — уже спокойнее отвечает высший. — Наоборот, я всячески вам помогаю. Вам пора.

Перед уходом мы рассказываем людям план высшего и заручаемся их поддержкой. Людей на Тэрии большинство, и нам нужны союзники. И пусть их пока только двое, но всё большое начинается с малого.

— Теперь нам точно пора, — Рэйчер поднимается, помогая встать и мне. — Карета должна быть уже у входа.

Я надеваю плащ, забираю узелок, и мы прощаемся с гераной Леаной и гераном Леем.

— Мира будет очень расстроена, узнав, что ты уехала, — грустно улыбается женщина, крепко обнимая меня.

— Я приеду. Обязательно. На день Встречи зимы, — заверяю её и выхожу, увлекаемая Рэйчером.

Мы садимся в карету и долго-долго целуемся, как изголодавшиеся по ласке сумасшедшие.

День был невероятно длинным, насыщенным событиями, эмоциями и открытиями. И столько же ещё ждёт впереди. Но тёплые прикосновения Рэя к голове и плечам, его спокойствие и уверенность словно отрезают меня от всех тревог.

Прижимаюсь к нему сильнее, закрываю глаза и позволяю себе наконец расслабиться. Все страхи, сомнения и переживания уходят прочь. Остаётся только невероятное чувство защищённости.

Под мерный стук колёс я засыпаю на груди своего драка, зная, что теперь так будет всегда.