Глава 15

Сат еще долго не мог уснуть. Итак, за ним шпионит профессор Унгальд, которого он знал много лет и искренне уважал. Даже наполовину лис всегда остается лисом. Эйр не стал рассказывать о своих тревогах девчонкам – не их ума дело, но сам невольно напрягся. Он подозревал, что за ним присматривают, но надеялся, что не контролируют буквально каждый шаг. «В столице становится ветрено» – и в эту воронку его обязаны втянуть в числе первых. Все же напроситься на аудиенцию к императору и честно поведать обо всех последних событиях? Но поверит ли Адриан Третий, когда ему в другое ухо непрерывно нашептывают о желании чистокровных вернуть свое влияние? Отправит ли его величество по наводке Сата армию в западные леса, рискуя разозлить все местное население, или же посчитает его жалобы очередным доказательством, что эйры беспричинно мутят воду?

А с Ирис у них постоянно что-то происходит, но никаких подвижек в основном деле. На следующую консультацию она пришла трезвее стеклышка. Что прискорбно, ведь Сату понравилось рассматривать ее пылающие скулы почти точно так же, как тискать за лодыжку. Забавная она все-таки – можно случайно и ухохотаться, не будь она притом еще и весьма миленькой. Сат уже подсознательно жалел, что студентка Мартос не относится к драконьему роду. Сошла бы и седьмая вода на киселе, чтобы он тотчас посмотрел на нее иначе. Вот тогда бы и осудил сам себя: из нее же никудышная барышня! При неплохом образовании и среднем достатке она умудрилась вырасти хамоватой и несдержанной. Длинные темно-рыжие волосы заплетены в вечно растрепанную косу. Омерзительные веснушки – настолько бледные, что только драконьим оком и заметишь. На пальцах застарелые мозоли и обломанный ноготок. Будь родители Сата живы, умерли бы от одного взгляда на такое непотребство. Однако эти отметины говорили о ее прошлом больше, чем сподобилась она сама: девчонка точно никогда не избегала грязной и тяжелой работы, что и сделало ее в столь юном возрасте опытным лекарем. Но от природы Ирис тоненькая и нежная – кожа под шерстяным чулком не позволит обмануться. Как же повезло, что у нее ни единого шанса понравиться эйру – значит, ему не придется отыскивать в куче ее недостатков редкие достоинства.

Он еще до ее прихода вынул кулон так, будто украшение случайно выглянуло из-за воротника. Разумеется, дракон не собирался ее дразнить – просто был не против, чтобы ведьма снова ринулась в драку. Но, к вящему неудовольствию, Ирис на этот раз лишь покосилась, про себя какую-то гадость подумала и ни одного резкого маневра не предприняла. Наоборот, она вознамерилась вести себя как можно приличнее, хотя по-прежнему выражалась странно, дабы он не расслаблялся:

– Добрый вечер, иор.

– Правильно говорить «эйр», – по инерции поправил он.

– Это я сократила «исполняющий обязанности ректора». Нравится? Я готова ответить на любые ваши вопросы по светским манерам. Но до того, как вы начнете их задавать, отвечу сама на те, что успела выучить. Над тарелкой кладется нож для фруктов, затем десертная вилка…

Да что она к нему пристала-то с этим этикетом? Будто бы им больше поговорить не о чем!

– Студентка Мартос, – мягко перебил ее Сат. – Зачем ты делаешь вид, что не врывалась давеча посреди ночи в мою спальню со своей подругой?

– Какой еще подругой? – натурально удивилась она. – Сразу видно, как вы хорошо в людях разбираетесь. Валиса тогда ни разу не попыталась расцарапать мне лицо, лишь потому что вас стеснялась.

Эйр притворно изумился:

– Староста тебя не любит? Да как такое возможно? Ты же такая милая, покладистая, сговорчивая – сплошное удовольствие с тобой о чем-то договариваться. Неужто она нашла в твоем характере хоть один изъян?

Ирис скривилась, верно поняв сарказм, но монотонно продолжила:

– Итак, десертная вилка. Жаль, что вы для этих консультаций реквизит не предусмотрели. Мне сейчас в руках очень не хватает хотя бы десертной вилки.

– Все еще думаешь, что не увернусь? – дракону чрезвычайно нравилось поддерживать это шутливое настроение.

Она будто внимательно оценила его с головы до столешницы, на миг задержала взгляд на кулоне и равнодушно пожала плечами:

– Да я вообще о вас не думаю. Только о клятых вилках и бесовых реверансах. Их, надеюсь, лично будете показывать, раз вы учитель?

Сат с трудом подавил очередной всплеск эмоций – десять последних раз это было уже не раздражение, а нечто близкое к нему и пока не определяемое словами. Почему такая простушка ведет себя так, будто он никто? Ладно, уважать его лишь за чистоту крови не обязаны, но обычно студенты все же смиряют нрав перед профессорами. Ведьмы – что с них взять? Хотя взять-то как раз есть что, только не дают. Он решил на этом закончить привычный обмен любезностями и перейти к сути дела:

– Ирис, ты забыла, как от страха призналась в моем спасении?

Во взгляде почти оранжевых глаз промелькнула настороженность, но фразами студентка себя не выдала:

– Сомневаюсь, что вам было необходимо мое признание. Или было?

Он не стал думать долго и со всей честностью кивнул, подтверждая:

– Ты ведь теперь сама все хорошо понимаешь. Змеи устроили мне ловушку, без твоего вмешательства я бы погиб. Вы со старостой подслушали разговор, в котором все обвинения шиты белыми нитками. Благодаря нескольким случайностям именно ты стала свидетельницей, способной подкрепить мои слова.

– Перед кем? – Она нахмурилась, мгновенно выловив суть.

– Императором, – дракон не юлил.

Ирис отвернулась в задумчивости, затем встала и подошла к темному окну. Сосредоточенно молчала, словно его предложение требовало осмысления с разных сторон. И вдруг впервые за долгое время заговорила с ним как с равным и без нотки иронии:

– Я знаю, что за этим последует. Его величество отправит войска на запад, солдаты обойдут дома, осмотрят каждый куст, общий порядок будет нарушен, но преступников найдут. И ты имеешь право на поиск справедливости – я своими глазами видела, насколько жестоко с тобой обошлись. Эйр или последний нищий – нет разницы, пока мы подданные императора. И наказывать нас можно только по его приговору, а не по раздутым домыслам. Моя мать не ведет дел со змеями, но и не ссорится с ними. К драконам она относится точно так же. Это и есть наша позиция: воюйте друг с другом, лишь бы нас не трогали. А мы будем подбирать раненых и спасать за монетку.

Девушка, забывшись, случайно назвала его на ты, но Сат и не думал поправлять. Наоборот, он настороженно исследовал это новое ощущение – мимолетную хрупкую искренность, которую можно разбить любым неверным словом. Он тоже встал, но не приблизился к Ирис, просто наблюдал за ее фигурой, дабы не пропустить первые признаки напряжения. Заговорил тихо:

– Удивишься, но это и моя позиция. Мечтаю прожить свою длинную жизнь, не ввязываясь больше ни в какие свары. Но, как видишь, мне не дают такой возможности.

Ирис повела плечом, однако пока не повернулась, точно в созерцании темных аллей черпала спокойствие.

– И тем не менее, если после моих слов в Болграде начнется суматоха, я окажусь крайней. Нельзя делать выбор между пострадавшим и обидчиками, раз хочу остаться в стороне. Поэтому если снова увижу тебя на краю гибели – сделаю все, что смогу. Но в других вопросах и пальцем не пошевелю. Иначе я не ведьма.

– Отлично сказано, – Сат заговорил еще тише. – Если бы ты не лукавила. Я сам учу змей магии – лучше прочих знаю, на что они способны. И те петли, которыми сейчас орудуют разбойники, выходят далеко за рамки их магических возможностей. Получается, нейтралитет ведьм очень условный – они помогают им, а в нашу защиту даже слова не скажут.

Она резко обернулась и уставилась на него в удивлении.

– Хочешь… – взглянув на его лицо, она отчего-то вновь перешла на официальный тон и исправилась: – Хотите сказать, что ведьмы усиливают магов?

– Не хочу, но приходится, – он улыбнулся.

Студентка свела ненадолго брови и выдвинула предположение:

– Возможно, какие-то ковены на эту помощь согласились – например, в счет прошлых заслуг. Или жены-ведьмы помогают своим мужьям-змеям. Тогда все объяснимо. Маги вообще ближе к простому люду, чем драконы, точки соприкосновения найдутся… – Она осеклась, расширила глаза и вдруг выпалила: – Подождите! Так новый предмет с этим и связан? Вы всерьез ищете способ переплести свою магию с нашей, чтобы им противостоять?!

Если дракону она и раньше казалась смышленой, то теперь он был потрясен: внимательная Ирис без труда собирала обрывки информации в единое полотно. И сейчас почти угадала. Хотя не Сат ищет этот самый способ, а Клуб чистой крови, в который он из-за слежки побоится больше и ногой ступить. Эйры под предводительством безумной ученой Лайны закинули наживку, а он не мог ее не проглотить – и с тех пор бесконечно крутил ее в голове.

Однако он настороженно прищурился и попросил, чтобы не вдаваться в подробности:

– Помоги или хотя бы не мешай. Ведь сама чуть раньше признала за мной право на поиск справедливости.

Но, вопреки всем предположениям, у девушки загорелись глаза:

– Не знаю, может ли из этого что-то получиться, но наверняка от такого открытия и ведьмы выиграют. Мы ведь из одаренных слабее всех! А если в природе есть метод вывести наши способности на новый уровень, то мы только за. Коли об этом не орать на каждом углу, то и нейтралитет не пострадает. Я же правильно поняла, что мы теоретически можем улучшить свое колдовство драконьей силой?

Сат не ожидал такой реакции – и, вдохновленный, побоялся поправлять. Ведь он пытался общаться со старыми ведьмами – они и слушать его не хотели. А Ирис молода и неопытна, она еще не научилась проявлять во всем осторожность. Помимо прочего, она не совсем верно поняла суть, поскольку речь скорее шла о противоположном процессе: ведьмовские усилия можно нанизать на более прочную основу, а не наоборот. Но если он об этом скажет вслух, то первый же задушевный разговор придет в окончательный тупик. Однако в этой манипуляции был не только эгоистичный интерес – ведьмы от такого сотрудничества точно не проиграют, ведь у них появится больше заказов, а также поддержка богатейших семей империи… Только вот на данном этапе переговоров этот пункт деликатно не объяснить.

Сат улыбнулся шире, предлагая:

– А может, к бесам этикет и попробуем прямо сейчас?

Ирис разочаровала:

– Вряд ли что-то получится, учитывая разницу в нашей подготовке. Чтобы говорить хоть о каком-то равновесии, для начала надо собрать ковен.

И снова придется сделать вид, что слово «равновесие» он ненароком пропустил мимо ушей. А студентка вернулась к своему стулу, лениво распахнула учебник и зачем-то припомнила старые обиды:

– И раз уж все карты открыты, то поинтересуюсь – вы специально отобрали у меня штрафом почти всю награду за свое спасение?

На самом деле он тогда совсем не знал, как с этой врединой взаимодействовать – и пытался ее заставить. К этому-то дню уже понял, что чем сильнее давишь, тем меньше эффекта. Но решил закрыть старый вопрос раз и навсегда, чтобы Ирис хотя бы сегодня из его кабинета вышла в отличном настроении:

– Скажи, что собиралась купить, и завтра оно будет у тебя.

На щедрость она отреагировала неожиданно – вскинулась и со злостью зыркнула на него.

– Вы так ничего и не поняли! Мне не нужны подачки, особенно такие, которые отдают желанием подмаслить. Приятно только то, что заработала сама!

Дракон со вздохом заметил:

– Не представляю, насколько сложно приходится вашим мужчинам. Захочет любимую девушку порадовать подарком – она его в ответ проклянет за угрозу независимости. Парни, наверное, чаще заканчивают в приюте умалишенных, чем добиваются вашего расположения?

Ирис беззаботно парировала:

– Ничего подобного. Сильным и умным наш характер не помеха.

Сат тоже уселся обратно за стол и подпер щеку кулаком, ведь так рассматривать студентку было удобнее. А заодно и улыбку проще контролировать, чтобы не расползалась до ушей.

– Повезло, что я тупой слабак.

Девушке будто также нравилось за ним наблюдать во время очередной зарождающейся перепалки:

– Вы хотели сказать, что и не собирались ухлестывать за ведьмой? Душевная благодарность от всего нашего народа!

– Это почему же? Недостаточно рыж?

– Манеры не те, – она указала взглядом на учебник в своих руках. Хмыкнула и все же пояснила: – Если я что-то и знаю о драконах, так это то, что все вы немного со сдвигом – зациклены на своей собственности. Вы даже возлюбленных своим богатством считаете и охраняете их, будто они безрукие и безногие калеки. Для вас что человек, что сундук с золотом – все едино!

Сат почему-то решил ответить честно:

– Я много лет отучался так думать – и здорово в этом преуспел.

– Да-да. Кулон верните в качестве доказательства, – поддела она.

– Кулон же не ты, – дракон не собирался сдаваться. – Вот тебя я бы кому угодно отдал. Кстати говоря, большинство женщин ценят, когда их оберегают от всех бед.

– Только не ведьмы! – тихо засмеялась эта прехорошенькая нахалка. – Мы ценим свободу. Так что присматривайте себе невесту в других краях.

– Не намерен вообще никого присматривать.

– Совсем? Болеете чем-то? – Она округлила глаза.

Сат немного подумал и произнес еле слышно:

– Да, жизненным опытом. Ты вряд ли поймешь. Читай уже следующую главу.

Студентка Мартос послушно открыла книгу, но вместо озвучивания текста поинтересовалась:

– А профессор Унгальд? Он продолжает работать в вашей академии. Это все-таки странно, что вы решили ничего не делать с тем, что узнали. Я бы так не смогла.

– Ничего делать и не надо. Раскрытый шпион – это же отлично, теперь при нем буду подбирать слова еще тщательнее, пусть докладывает о моей законопослушности. А вот подземные лаборатории в заведении, за которое я временно отвечаю, не должны работать против меня. Решил устроить там ремонт.

Она, кажется, испугалась или была недовольна:

– Зачем?!

– А что, вы там тоже тайные сборища устраиваете?

– Нет, конечно, – пробубнила себе под нос. – Только собирались.

– Тогда моя задумка не противоречит вашей. Уберу все входы, кроме того, что ведет из вашего корпуса, поставлю антимагическую защиту. Получится прекрасное место, в том числе и для проверки нашей идеи, чтобы остальных пока этими экспериментами не настораживать. А-а, постой-ка, вы там спрятали артефакт от лис? – От уверенности в своей догадке он рассмеялся.

– Арте-что? – как обычно, без паузы переключилась Ирис и принялась быстро читать: – «Придворный этикет декларирует, кто первым займет свое место или добьется привилегий. Нарушение этого правила считается оскорблением и может вызвать серьезные последствия. Положение и приближенность к императору также имеют большое значение, определяя ранг и статус во дворце»… Бесы, сколько пользы! Сколько пользы я могла бы получить, находясь сейчас подальше отсюда.

Интересно, а эту зловредную девицу какой-то безумный герой сможет приручить? Или же она ведет себя иначе, когда ей кто-нибудь нравится? И нравится ли ей кто-нибудь, пока она так активно выражает антипатию к своему «иору»? Но ведь правда в том, что студентка Мартос настолько сильно не старалась бы со своими демаршами, испытывай к нему полное безразличие.

Сат вытянул указательный палец и прошептал заклинание, подкинув учебник с ее коленей в воздух. Ирис, не мешкая, перехватила его и уложила на прежнее место. Продолжила как ни в чем не бывало:

– «На аудиенции по поводу встречи посла иностранного государства допускаются придворные первого ранга, если иного»…

В самом деле, какое же занудство. Сат все эти правила еще в раннем детстве выучил назубок, но именно сегодня углубляться в них отчаянно не хотелось. Он повторил трюк с подкидыванием книги и попросил:

– Попробуй повлиять на мою магию. Неужели самой не интересно?

Ирис долго рассматривала распахнутый томик, зависший в воздухе чуть выше ее головы. И, не предприняв ни единой попытки, перевела взгляд на Сата.

– Как?

К сожалению, он не знал – и даже не предполагал, с чего можно начать. Лишь подозревал, что вероятность существует, раз змеи вкупе с умелыми ведьмами нашли точку входа одной магии в другую. Ирис с любопытством тыкала пальцем книгу и улыбалась от того, как та плавно качается от ее движений. Но в какой-то момент девушка покосилась на дракона и неожиданно вкрадчиво проговорила:

– Господин Дикран, судя по всему, вы не особенно заинтересованы учить меня правилам этикета и вряд ли всерьез надеялись уговорить меня свидетельствовать в вашу защиту. А моих навыков в ведьмовстве явно не хватает, чтобы помочь с проверкой вашей теории. Тогда зачем я прихожу сюда каждую неделю? Или вам просто хочется болтать именно со мной?

Атмосфера потяжелела, поскольку переход от веселья к серьезности произошел слишком внезапно.

– А разве плохо этого хотеть? – Сат не сразу понял, что своим вопросом добавил немного двусмысленности. Одумался и продолжил более разумным аргументом: – Ирис, я уже объяснил, чего хочу. В твоем лице я ищу поддержку всех студенток твоей группы. Мне нужна полная заинтересованность в результате, а не опостылевший скепсис. И на занятиях, и после, когда я подготовлю подвал.

Она кивнула, принимая довод:

– Хорошо, я попытаюсь убедить одноклассниц. – В ее глазах мелькнул огонек. – Но это большая услуга! С вас отмена консультаций по этикету и десять золотых.

– А-а, значит, открыто дарить подарки нельзя, надо исподволь? До чего же вы странные создания. По рукам.

Это просто оборот речи, незачем было в прямом смысле пожимать руки. Но раз уж Сат протянул ладонь, а Ирис неуверенно ткнула в нее своей, то могли бы и задержаться в этой позе, чтобы прочувствовать важность сделки. Но девушка почему-то сразу отвела взгляд, неловко напомнила о времени и поспешила убежать из кабинета – не терпелось, наверное, приступить к миссии.

А он еще долго пребывал в заторможенности. Что же происходит? Ирис постоянно огрызается, без малейшего труда отбивает все его словесные атаки, а потом вдруг смущается от невинного прикосновения. Равнодушие ли это? Даже близко нет! И до симпатии далеко, что сильнее запутывает. Но как же самому Сату щекотно в груди от ее зыбкого неравнодушия.