Глава 16

Девчонок оказалось непросто уговорить. Я объяснила суть вопроса так, как поняла сама. Насторожил их лишь один момент.

– Практиковаться в подземных лабораториях? – Ларта нахмурилась. – Интересно, а почему никто не должен об этом знать?

Белс поддакнула:

– Все ведь уловили, что тот самый предмет, который ректор при нас называет «драконоведение» в расписании записан просто как «теория магии»? Ощущение, что эта работа, так скажем, не совсем официальная…

Мне тоже приходило это в голову, и на фоне прочей информации объяснение казалось очевидным:

– Никто не должен заподозрить, что эйры что-то замышляют.

– А они точно замышляют, – дополнила мой вывод Элка.

Валиса обобщила:

– Эйры планируют сделать с нашей помощью нечто ужасное, раз его позолоченность даже ведьмами не побрезговал!

Я поморщилась. Ну прицепилась же она к слову – да, услышать подобное неприятно, однако и нагнетать не стоило. А то выглядело так, будто мы мечтали о внимании ректора, а он бессердечно нас отшил. Но с аргументами и я спорить не могла, поэтому просто констатировала:

– Предмет нам все равно не отменят, но там будет сухая теория, а участвовать ли в практических экспериментах – пусть каждая сама решает. Как понимаю, надо создать связку, но принуждать ректор не станет, если ему хочется сохранить секрет. Лично меня привлекает возможность стать чем-то большим, чем любая другая ведьма!

Недоверчивая Ая заметила:

– Что-то я не слыхала такого, чтобы ведьмы, которые змеям помогали, сами оттого сильнее становились…

И на это мне возразить было нечего, лишь перебирать необоснованные варианты:

– Разве кто-то подходил к этому научно, как способен профессор академии? Да и не всякий ковен о подобном побежит хвастаться. Мы, ведьмы, друг друга только в беде выручаем, но как дело доходит до дележки заработков – тут уж сантименты в сторону. И войны между ковенами случаются. Коротко говоря, я сама не знаю, может ли из этого что-то выйти, но проверить гипотезу хочу.

Валиса, обдумав, произнесла:

– Для начала следует перепрятать артефакт и книгу на чердак – подвал теперь не наша территория, а брезгливого руководства. А по основному делу мне все ясно. Мы уже тут научены: если Ирис поворачивает в какую-нибудь сторону, то нормальному человеку надо двигать в другую. Ректор, как выяснилось, к ней неровно дышал не из-за симпатии, а как раз для этого вдохновенного выступления перед нами. Веры ему нет! Эйры всегда думали лишь о себе, остальные для них обслуга, вот они никак сдаться и не могут – сейчас даже нашу силу готовы на благо себе перековать. – Она сделала паузу и огорошила: – Пусть каждая решает сама, но я в деле!

– В смысле? – уточнила я, поскольку внезапный переход обескуражил.

– Глухая? – Она закатила глаза. – Один шанс из тысячи, что это выведет нас на новый уровень, но он есть. Ни за что не позволю тебе его урвать, пока я медлю!

Кто бы сомневался, что зависть и чувство соперничества – ее единственная движущая сила. Зато после согласия старосты сразу несколько девчонок тоже решили попытать удачу.

На следующем уроке на Сата целых пять студенток смотрели с абсолютной заинтересованностью. Еще через пару дней таких же любопытных лиц прибавилось – сокурсницы потихоньку примыкали к нашему лагерю, чтобы не пропустить все веселье. А нарушение закона, ежели таковое подразумевалось планом ректора, не особенно кого-то волновало – мы не из боязливых. Ремонт в подвале уже шел полным ходом, наше общежитие страдало от шума, но все мы, согласившиеся, не роптали, а нетерпеливо ждали начала практики. И такими темпами можно будет приступать уже через неделю.

На последнюю личную консультацию к ректору я явилась лишь затем, чтобы забрать свою награду – он, как преподаватель, не хуже меня знал, что все на этом этапе удалось. Но и рисковать я не хотела: если вдруг девчонкам не понравится и они передумают, то это уже не моя вина – мы с господином Дикраном договаривались только о привлечении ведьм, а не удержании. Вошла в кабинет с торжествующим видом и без приветствий погрузилась в счастливые рассуждения:

– Господин иор, а вы тоже будете отмечать это событие? Больше мы не видимся с вами по средам! Не ура ли? Никаких встреч наедине, когда только я со всего курса страдаю. Никаких натянутых разговоров о дворцовых рангах и описаний тупых реверансов!

– Ура, конечно. Кстати, ты ни один так и не освоила, – напомнил эйр с улыбкой. – Может, напоследок потренируешься красиво приседать?

– Потренируйтесь сами! – радостно разрешила я. – Деньги приготовили?

Но он по какой-то причине решил потянуть этот разговор – и я не отказывалась, поскольку в последний раз можно и пойти на такую уступку.

– Студентка Мартос, ты же одаренная, все дороги тебе открыты, и до реверансов может дело дойти. А если вдруг когда-нибудь окажешься перед его величеством, то начнешь ему в пояс кланяться?

Я ответила максимально честно:

– Если когда-нибудь окажусь перед его величеством, то разину рот и проору: «Раздери меня бесы, живой император!». Или вы от меня какой-то другой реакции ожидаете?

Он со смехом вынул звенящий мешочек из ящика стола и продолжил бессмысленный, но такой забавный диалог:

– Думал, что ты попытаешься клок его волос на память выдрать.

– И это сделаю, сразу как проорусь, – пообещала я. Это была первая наша встреча, когда мне вовсе не хотелось куда-нибудь убегать. Поэтому я и на стул плюхнулась, чтобы еще нам обоим воспоминаний об этих посиделках накинуть: – Кстати говоря, уже восемь девчонок согласны попробовать усилиться магией драконов. Этого хватит для связки. А как появятся результаты, остальные одногруппницы не заставят себя ждать. Так что свою часть сделки я выполнила.

Он шепнул заклинание, после чего кошель подлетел в воздух и приземлился мне на ладонь. Я поднесла его к носу, с удовольствием втянула запах золота и закинула расшитый мешочек в карман, решив, что в данном случае можно не пересчитывать – это же эйр, у которого денег куры не клюют. Вряд ли будет обманывать, ведь моя помощь ему и в дальнейшем может понадобиться. Ну и не говорят так спокойно те, кто предвидит обвинения в мошенничестве:

– Напоминаю, что об этом лучше не распространяться, хотя бы до первых подвижек. И благодарю тебя. В том числе за предупреждение о слежке. Мне вообще нравится это ощущение, что мы наконец-то на одной стороне.

– На одной? – удивленно переспросила я. – Ни в коем случае, господин иор! Никогда не считала драконов столь наивными. Мы с Валисой не прибежали бы к вам с докладом, если бы до смерти не перепугались. Нам как-то глубоко плевать, что там между эйрами и магами происходит.

Сат улыбнулся ласково.

– Знаю. Но с тобой даже обманываться долго не получается. Я уже говорил, что просто обожаю ведьм?

– Не говорили, но слишком громко думали, – я иронично осклабилась. Но в этот момент над его воротником мелькнула цепочка, поэтому я забыла спросить, что же его так сильно в моем народе не устраивает, и воскликнула с сожалением: – Вот я глупая! Надо было и кулон в качестве награды требовать! Кажется, вы пошли бы на что угодно ради этой цели.

Но ректор покачал головой, при этом его взгляд будто бы оставался внимательным и ни на мгновение не отрывался от моего лица.

– Успокойся уже. А то ты на нем зациклилась.

– Я зациклилась?! – едва не расхохоталась в полный голос.

– А кто еще? – Он пожал плечами. – Эта орхидея могла бы вернуться к тебе только в одном случае – если бы ты тоже принадлежала мне. Драконы иногда складывают разное имущество вместе и не сходят от этого с ума.

Любопытно, в каком это смысле я могла бы принадлежать ему? Закидоны их расы пугают всякий раз, когда не смешат. Я нашла слово, которое отражает мое мнение сразу по всем вопросам:

– Отвратительно.

– Вот с этим согласен, – непонятно на какую из моих претензий ответил он и тотчас продолжил неожиданной идеей: – Может, вместе сегодняшний праздник и отметим?

– Ну не-е-е… – я долго не размышляла.

– За мой счет, разумеется.

– Ну не-е-е… – отчего-то повторение прозвучало не так уверенно.

– В «Снежной птице». В которой ты, конечно же, бывала и оценила.

Если и бывала, то лишь в мечтах. Отчасти предложение казалось заманчивым, да и провести еще час времени вдвоем с ректором – уже давно не проблема. Но настораживал сам факт его приглашения. Я ведь уже помогла с первокурсницами – а это и был, очевидно, его основной замысел. Так не пора ли ему отлипнуть от меня и прилипнуть сразу ко всем ведьмочкам? Я вовремя припомнила раздражение Валисы и ввернула его:

– Да что вы говорите, уважаемый эйр? Не побрезгуете с ведьмой за одним столом сидеть? Вам же по статусу не положено!

– Так стол – это не постель, – парировал он. – Или ты хотела сначала туда?

И вот опять нарастающая неловкость и какая-то щекотная двусмысленность фраз. Такое чувство, будто я за ним влюбленной девчонкой бегаю, а он из последних сил отбивается. Но притом сам же зовет посидеть где-нибудь вдвоем. Нет, с этими странными взаимоотношениями пора заканчивать. Для чего я, собственно, и пришла сегодня, просто на несколько минут подзабыла. Поднялась на ноги, хлопнула по карману с кошелем, намекая, что до начала практики или других платежей нам обсуждать нечего. Повернулась к двери, но как раз в этот момент в нее постучали.

– Заходите! – Сат вмиг сосредоточился, ведь в столь поздний час к нему могут забегать сотрудники только в случае какой-нибудь катастрофы.

Он встал из-за стола и посмотрел на вошедшую девушку, которая смущенно опустила узкое личико. Наверняка студентка из дракониц – темные волосы, подколотые золотыми шпильками в высокую прическу, ясно на это намекали. Как и дорогое платье… платье! Я рассматривала безупречную красную ткань и алмазную вышивку по поясу, а чувствовала себя обворованной. Она купила его! Пока я копила и прицеливалась, эта богатая эгоистка просто пошла в лавку и заплатила за него! От шока я не могла даже рукой двинуть.

– Студентка Райнус, что-то случилось? – вежливо поинтересовался ректор.

– Нет, ничего, господин Дикран! Вы не слишком заняты, чтобы выделить пару минут времени для разговора? – залепетала барышня, строя из себя саму невинность.

Но я-то уже мысленно считала ее грабительницей, потому во все эти ужимки не верила. Драконица меня словно вообще не замечала – просто мазнула взглядом и тут же забыла, точно перед ней было пустое место. Ну конечно, кто я и кто она? В моем платье! Да как я такое прохлопала? Все рассчитала, но надо было еще других желающих возле входа в лавку глушить, чтобы они не отняли у меня мечту.

Голос Сата звучал откуда-то издалека и будто нервозно:

– Леонтина, говори уже, что стряслось, мне некогда.

– Я просто… – она опустила голову еще ниже, чтобы рдеющие щечки получше бросались в глаза, – получила сегодня письмо от родителей. Они передавали вам пламенный привет и…

Ректор ее перебил:

– Мне без надобности их приветы. Я недостаточно ясно в тот день выразился? Вы меня теперь всей семьей будете преследовать?

От волнения драконица теребила изящную бусину на поясе – так, не ровен час, и оторвет! А я ей тогда руки оторву. Видят бесы, никто на свете не удержит. Ее глаза заметались, но когда взгляд снова споткнулся об меня, она произнесла спокойно и холодно:

– Ведьма, будь любезна, оставь нас.

Ну точно, я пустое место! Таракану бы уделили больше внимания. И это довело мою злость до пика, оттого-то я и не стала сдерживаться:

– Ты кем себя возомнила?! Ты же что угодно могла выбрать, но почему-то захотела именно мое? А у нас тут, между прочим, важный разговор, но ты врываешься и меня же прогоняешь? Иор, подтверди!

От такого хамства черные глаза Леонтины расширились. Но Сат неожиданно подыграл мне сквозь прорывающийся смешок:

– Действительно, студентка Райнус. Мы как раз ужин планировали, а твои «приветы» точно подождали бы до завтрашнего дня, когда мы увидимся на лекции. Надуманная причина для вечерней встречи. Как Ирис должна это воспринимать, если не посягательством на мое время, которое принадлежит ей?

– Именно! – я порадовалась поддержке, хотя не вполне ее поняла.

Ректор что-то еще добавил:

– Ирис, в пятницу или субботу? В «Снежной птице» места надо заказывать заранее.

– Именно! – поддакнула я снова и тотчас об этом забыла, ведь еще не до конца излила гнев на Леонтину: – Ты всегда так наряжаешься для обычного сообщения? Тебе красный даже не идет! Ну как же обидно-то, а! Я ведь больше такого не найду… – аж плакать от осознания захотелось, и, вполне возможно, я злобно шмыгнула носом.

Студентка Райнус хлопала глазами, пока Сат настойчиво выпроваживал ее из кабинета. Затем вернулся и по какой-то неведомой причине ухохатывался возле окна. Наверное, перед уходом все же следует прояснить ситуацию, чем я спешно и занялась:

– Я про платье!

Эйр немного успокоился и уточнил:

– А-а, это оно? Я даже не заметил, во что она была одета. Значит, невелика потеря. – Он оценил, как я скривилась, и попытался утешить: – Что ж поделать, Ирис, у вас с Леонтиной просто вкусы совпадают. Видимо, не только в одежде. Как ты «мое» кричала-то, не хуже влюбленного дракона.

– Вы о чем? – нахмурилась я.

Однако вместо ответа он вновь подошел к своему столу и добыл в ящике еще монету. Протянул мне со словами:

– Плата за очередную услугу, даже если ты не хотела ее оказывать.

Денежку я все же взяла и пошла на выход, поскольку уже остыла и смогла сообразить, как моя отповедь выглядела в глазах драконицы. И в чем заключалась услуга – тоже не секрет. Леонтина явно жаждала внимания ректора, а теперь решила, что он на романтические ужины со мной ходит и защищает от любых нападок своих же соплеменниц. Не побрезговал ведьмой – или что-то наподобие того. Пусть сам это и расхлебывает, а мне давно пора бежать.

Но вдогонку Сат со смехом заметил:

– Если хочешь знать мое мнение, то тебе больше подойдет зеленый шелк. Начинай хотеть в эту сторону.

Да что он понимает? Дело ведь не в этом безупречном тончайшем нежнейшем бархате, а в символе! Хотя и в бархате тоже. И как только мне понадобятся его советы о выборе платьев, я обязательно… обойдусь.

Валиса не смогла проигнорировать мой вид, когда я вошла в общую комнату:

– Что сквасилась, выскочка всего факультета? Опять со своим брезгливым ухажером поссорилась?

С ним я как раз сегодня и не ругалась. Тьфу, с ректором, а не с ухажером! При такой постановке вопроса не грех и запутаться. Перед сном утешалась мыслью, что у меня снова имеется одиннадцать золотых монет – целое состояние! Немного поною и выдумаю новую цель.

К сожалению, расхлебывать последствия пришлось не только Сату Дикрану. Уже через день перед ужином я увидела Андая, который махал руками, привлекая мое внимание. Я незаметно отошла от девчонок в безлюдный коридор, где и узнала причину его желания наконец-то поговорить:

– Наш факультет уже сутки мусолит эту новость! Одна драконица запустила слушок – и я бы не обратил внимания, но когда прозвучало твое имя, то уже не мог успокоиться. Ирис, что у тебя с профессором Дикраном?

– Ничего, – ответила я. – Леонтина неправильно поняла, когда забежала на нашу консультацию. Андай, как ты можешь во мне сомневаться?

– Я и не сомневался, – маг сразу отступил и заговорил менее эмоционально: – В тебе – ни на секунду. Но о нем такого же не скажу. Да, он отменный преподаватель и любимец студентов, однако не перестает быть эйром. А те используют людей и выбрасывают. Да и как твой жених мог отнестись к подобным сплетням?

Я устало поморщилась и вспомнила о своей обиде:

– Жених? А то ведь уже из головы вылетело! Ты за несколько недель мне даже слова не сказал. Начинаю подозревать, что мама права была – как только ты попал в компанию своих, обо мне забыл.

– Да не забыл я, любимая, не забыл! – он сжал меня в горячих объятиях, но притом осматривался, как бы нас не увидели. – Сама же понимаешь, что пока и у тебя, и у меня руки связаны. И все скоро стихнет, если ведьмы не ответят на последнюю проделку наших!

С чего это вдруг ведьмы должны остановиться? Мы просто хорошую идею пока не разработали! Вот пусть мерзавцы, которые все начали, и трясутся от страха, не зная, с какой стороны прилетит.

Я немного отступила, чтобы заглянуть в такие знакомые голубые глаза – и после долгой отстраненности они показались мне чужими. Спросила напрямик:

– Андай, кто из магов подкинул нам пирожные? Назови имена. Обещаю, тогда другие не пострадают.

– В каком это смысле? – Он свел брови к переносице. – Намекаешь, что сама во всем этом участвуешь?

Я после недолгого размышления решила открыть половину правды:

– В последний раз меня коснулось, причем сильнее, чем остальных девчонок. Как же мне теперь не отомстить своим же обидчикам? Предлагаешь проглотить?

Он нервно усмехнулся:

– Да, Ирис, проглотить! Неужели ты дальше своей гордости ничего не видишь? Я не назову тебе имена зачинщиков, как и ты не назовешь своих. Лисы подзуживают, несколько наших просто развлекаются – и никто из них не собирается всерьез вам вредить! Да если бы захотели, маги размазали бы вас по стенке, потому что наши силы несравнимы!

– Ты только что назвал всех ведьм ничтожествами? – уточнила я.

Андай перехватил меня за плечи, склонился к уровню глаз и затараторил:

– Нет, конечно, я просто излагаю факты. Любимая моя, разве ты не видишь, к чему это приведет? Они воюют, но поссоримся мы, если станем участвовать! Хочешь, я прямо сейчас всем расскажу, что ты моя невеста? Пусть хоть языки прикусят – и плевать, как мои сокурсники это воспримут. Зато, очень на это надеюсь, тебя в следующий раз не тронут. Но и ты со своей стороны пообещай, что не станешь играть в эти игры!

Спустя столько времени я все-таки «любимая». Валиса когда-то говорила, что для их расы важны препятствия. До слухов о ректоре Андай будто знать меня не знал, а сразу после вспомнил, как сильно я ему дорога. Что-то неправильное происходит между нами, но я пока не нащупала четкое определение. Тем не менее наши отношения важны – и он прав в том, что нельзя ругаться из-за ерунды. Ответить я не успела – и даже была благодарна за это Гантеру, который подлетел к нам с гортанным воем:

– Отойди от нее, скользкий гад! Ирис, он тебя обидел?

Я покачала головой и поплелась в столовую. Если Андай не верит сплетням, то плевать, что думают остальные. Поболтают между собой и успокоятся. И все же девочкам я помогу – кстати, совсем не по той причине, что они без меня не справятся. Просто давеча мне было сказано, что змеи гораздо сильнее ведьм – надо хорошенько щелкнуть их по носу. Не помешает это откровение и моему жениху – пусть не забывает урок, раз мы собираемся прожить долгую и счастливую жизнь вместе.