Глава 19

По пути я специально говорила громко, чтобы ректор не вздумал уснуть. Я рисковала тем же, ведь хмель дурманил разум. Осознанно втягивала нас обоих в диалог, чтобы не ленились соображать:

– Слушайте, иор, а это не могут быть последствия вашего участия в ведьмовской связке? Если раньше такие опыты не проводили, то кто знает, как это бьет по участникам без нашей крови? Или вас отравили?

– Точно не последнее, – немного вяло ответил Сат. – У меня иммунитет – и все об этом знают, поэтому нет смысла тратить яды. А если первое, то пройдет. Я все равно выиграл от того эксперимента столько, что легкая слабость не в счет.

Отдел лекарей уже не работал, но можно было вызвать специалистов прямо в комнату господина Дикрана. Я решила проводить его до спальни и после лично заняться этим вопросом. Эйр упрям и явно недооценивал скорость нарастания лихорадки, поэтому вряд ли озаботится лечением до утра. Еще и продолжал привычно шутить, когда мы вошли внутрь:

– И снова ты в моей спальне. Это становится традицией. А ты все отказываешься свидетельствовать в мою защиту – ну как так?

– На кровать сядьте, – потребовала я, игнорируя все намеки. – Расстегните одежду на груди.

– Давай ты первая. Или опять собираешься отбирать кулон?

– Ага, – буркнула я. – Наконец-то у меня появилась возможность вас одолеть. Все еще морозит? Расстегните, сказала! Я позову декана Злотку и лекаря, но им лучше сразу прихватить нужные смеси, чтобы не терять время.

Он не стал садиться. Тем не менее вытащил край рубашки из брюк, расстегнул пуговицы, обнажил грудь и позволил мне поводить ладонью по его коже. Напрягся только по непонятной причине, но не мешал. Выпитое вино не помогало нам обоим, но я старалась сосредоточиться на задаче, а не улыбаться пьяной дурочкой. Никаких повреждений, кроме тяжести в легких и горле, не ощущалось. Принялась рассуждать вслух:

– Похоже на то, как обычный человек подхватывает сильный вирус. Для жизни не опасно, надо только сбить жар… – Подумав, я почти закричала, заставив его болезненно поморщиться: – Поняла! Вы сами сказали, что сильно выиграли от наших экспериментов! А это значит, что девчонки оказали вам значимую услугу – все они, а заплатили вы только мне. – Осознав это, я рассмеялась от облегчения: – Точно же, это просто неоплаченная помощь сразу двенадцати ведьм. От каждой из них влетело в общую кучу одного последствия. Полная ерунда! Дайте горстку медяков, я побегу в наше общежитие.

– Скорее всего, ты права, – согласился он осипшим голосом. – Тогда до утра подождет.

В таком свете да – последствия уж точно чистокровного дракона не прикончат. У ведьм это происходит спонтанно: лишь для того, чтобы должник не забыл об обязанности, а не подох под первым же кустом. Но я все равно пойду и раздам монетки хотя бы тем, кто еще не спит. Однако Сат перехватил мою руку и снова прижал к своей груди, молча глядя мне в глаза. Я каким-то образом пропустила изменение его настроения и нарастающую тяжесть обстановки, хотя обычно отличалась тонким чутьем. Дело было в том, что я слишком усердно исполняла свою работу и не позволяла мыслям скакать в других направлениях, сосредоточенно думая: «Та-ак, если ему совсем плохо, то все-таки лучше поспешить – Валиса примется вонять на всю округу, когда разбужу, но что тут поделаешь?». Я напоследок намерилась оценить состояние больного и прижала свободную ладонь к его лбу. Но пальцы после улицы были холодные, поэтому я приподнялась на цыпочки и попробовала губами. Сразу порядком успокоилась: горячий, но не критично.

Да только мое действие возымело странный эффект. Стоило мне отстраниться, как дракон резко перехватил меня за затылок и вновь потянул на себя, но уже к губам. Я и ойкнуть не успела, как меня через силу погрузили в жадный поцелуй. Дерзкий язык нырнул сквозь губы, отчего замутненное вином сознание куда-то поплыло. Мужчина, сжавший меня в объятиях, обжигал во всех смыслах, и огонь вокруг окончательно сбивал с толку. Лишь по этой причине я далеко не сразу сообразила оттолкнуть его. Сат мгновенно отступил, но в черных глазах появилось удивление, а слова меня потрясли:

– Да ладно тебе… Раз уж сама начала, то не выставляй меня виноватым.

Что я начала?! Да всем детям матери измеряют температуру таким образом! И, поскольку иных приспособлений у меня не нашлось, я применила самый простой способ! Он что же, в детстве не болел, что таких обыкновенных вещей не знает? А, ну точно же, не болел и не знает… Попыталась оправдаться, но вышло жалко, а от волнения я путалась:

– Сат, я и не думала тебя целовать… Это другое! Подожди, не обнимай! Я…

– Почему, Ирис? Между нами давно все искрит, но сейчас очевидно, куда мы направлялись. Или что, ты не спишь с пациентами-ректорами-эйрами? Так это пока не попробуешь.

Спишь?! Он сказал это слово? Да у него точно разум помутился! Но самое позорное: на полсекундочки мне захотелось позволить ему снова поцеловать меня. Лишь чтобы убедиться, что в прошлый раз не показалось. Вместо этого я выкрикнула:

– У меня есть жених!

Он скривился, но мои плечи все еще не отпустил.

– Откажи, но не надо сочинять. Ладно, я поспешил. Но мы отчаянно нравимся друг другу, у нас все равно не получится долго сторониться.

Да у него просто нарастает лихорадка! Проверять его лоб снова я не осмелилась, зато влепила пощечину – для придания сил, конечно. Заодно и как ответ на все остальное. Дракон не дернулся от боли, но сразу сделал шаг назад и застыл, будто не веря в произошедшее. Я сама направилась к его столу, сгребла в карман горсть мелких монет и засеменила к двери, беспокоясь, как бы мне в отместку удар посильнее не прилетел. Сат же сейчас не в здравом рассудке, ему не объяснишь.

И ведь прилетело, когда я почти достигла свободы. Дверь с треском захлопнулась перед моим носом до того, как я выбежала в коридор. Меня развернули и распластали по деревянной поверхности. Сат заговорил мне в губы с нескрываемой злостью:

– Никогда так не делай. Я эйр, и меня воспитывали как эйра – некоторые вещи мне вбиты в подкорку сознания. Знаешь, почему ты все еще дышишь? Ну так задай себе этот вопрос – это и есть мое самое честное признание.

– Вы не слышали о пощечине ведьмы? – пропищала я.

– Слышал. – Он и глазом не моргнул. – Тогда скажи откровенно, что ударила меня как лекарь, а не как вредная девчонка, которая испугалась своих желаний.

Я выдавила:

– Нет у меня никаких желаний! – После короткой паузы отважилась добавить и более правдивое объяснение: – А еще я ведьма! Даже если у вас на самом деле возникла симпатия, то с нами так нельзя. Нельзя через силу, лишая возможности отстраниться! Это мы выбираем – не нас!

– А ты меня до сих пор не выбрала?

Спросив это, он снова прижался к моим губам. Притом теперь я была обездвижена еще сильнее. То есть глупый дракон ничего не понял! Однако на этот раз целовал ласково и медленно, пока я, устав трепыхаться, не обмякла. Но это не означало, что раздражение уходило вместе с энергией. И потому я обвила его шею руками, ненадолго притянула и со всей дури вцепилась зубами в нижнюю губу. Не ожидала, что после такого Сат посмотрит на меня с веселым прищуром:

– Тоже для придания сил?

– Нет, на этот раз для воспитания, – прошептала я. – Сат, отпусти, иначе прокляну сразу, как научусь.

И, поскольку я сильно сбавила накал своей интонацией, он тоже заговорил тихо:

– Можешь хоть на что-то ответить искренне, Ирис? Я нравлюсь тебе, но выбрал неправильный подход? Или не нравлюсь?

И не нравится, и с подходом просчитался, и вообще, как я Андаю в глаза смотреть буду? Но произнести я себя заставила другое – иные профессора тоже нуждаются в терпеливых уроках:

– Меня пугает чувство беззащитности. А ты настолько сильнее, что это неизбежно. Ты можешь раздавить меня двумя пальцами или сделать что угодно. И если другим девушкам иногда подобное нравится, то с ведьмами наоборот.

– Так в этом и смысл, – он нахмурился, будто на самом деле всерьез обдумывал мои слова. – Не защищайся от меня – и тогда тебе не придется вообще больше ни от кого защищаться. Или это какой-то вопрос доверия? Так научи меня. Нужно трижды спросить согласия, а уже потом делать с тобой что угодно?

– Ты слишком глубоко погрузился в изучение ведьм, – заметила я. – Тебе не надо знакомиться со мной настолько близко, чтобы узнать.

– А если я хочу именно настолько? – уточнил он.

– А если я не хочу?

Хоть что-то до него дошло, раз сразу после он меня отпустил и позволил уйти. Я доплелась до самой ограды и там прооралась, перепугав сторожей. Отчасти произошедшее можно было списать на опьянение и болезнь, но вряд ли все. Или же последние обстоятельства просто вытащили наружу то, что внутри Сата давно пряталось? В какой-то момент мне показалось, что он сам был слегка удивлен своим порывом. Так может, и не нужно зацикливаться на поступках впервые простуженного?

Успокоив себя этими увещеваниями, я все же не поддалась мстительному желанию отложить оплату до утра. Разложила двенадцать монеток на двенадцать тумбочек, остальные оставила себе – я тоже сегодня оказала ректору огромную услугу тем, что угадала причину болезни, доставила в комнату и… выразила слишком мягко свое настоящее мнение! О нет, три медяка за мои труды – это мало. Как же бесит! Особенно тот факт, что Сат на самом деле может быть не совсем виноват в своем поведении: в горячечном бреду пациенты иногда такую чушь несут, что внимания обращать не стоит, а у этого просто еще силенок хватило на действия. Но я-то какого беса ему на поцелуи отвечала? Из чистого любопытства? Ведь каждой девушке интересно узнать, как такой потрясающий мужчина целуется. Да не будь у меня жениха, я бы и подольше там задержалась… Объяснила бы этому упертому, как с ведьмами правильно обращаться. Вот откровение века: Великая Змея, оказывается, в молодости была дурочкой, раз такого парня упустила. Или она просто не догадывалась, каким он через десятилетия станет? Тогда еще и недальновидная дурочка! В любом случае об этом лучше вслух не говорить, иначе меня возле ближайшего храма до смерти запинают ее многочисленные последователи.

– Что ты делаешь? – прошептала сонная Ларта, когда я дошла до ее места.

Следовало объяснить хоть что-то:

– Ректор благодарен, что мы включили его в свою связку, и попросил передать вам по монетке.

Проснулась и Валиса:

– Раз уж благодарен, то мог и золотыми расплатиться! А может, тебе он как раз золотыми и выдал?

Я прошествовала к своей кровати молча. Дыхнула бы сейчас неровно – сразу доказала бы свою вину. Кошелечек, туго набитый как раз золотыми монетами, надежно припрятан в моих вещах, но при желании мои соседки каждую полочку выпотрошат.

* * *

К вечеру следующего дня я получила письмо от Андая. Да-да, того самого студента, который учился со мной в одной академии и жил в пяти минутах ходьбы! Представляю, как хохотали над этим работники почтового отделения. Только я не слишком удивилась – вероятно, мой жених просто не нашел другого способа со мной пообщаться. Заблаговременно решила, что он начнет обвинять всех ведьм в превосходной мести, но ошиблась – записка оказалась довольно короткой и на другую тему: «Ирис, держись подальше от п. Д. Я при первой возможности объясню. А.».

Если «п. Д» – это «профессор Дикран», то выходит, что зацепили Андая сплетни, потому и выдвигает такое требование. Мне ли его винить за ревность, если я сама недавно поняла, что не столь уж слухи и беспочвенны? Больной или здоровый, в твердом ли уме или в бессознательности, но эйр меня целовал. А заодно и на более интимные вещи намекал. Это в любом случае произошло – и даже искренние извинения с его стороны память мне уже не очистят. Да только ведь и извинений не дождусь – клятые эйры, как выяснилось, целоваться с ведьмами не брезгуют, но до уважения к ним пока не доросли. Я и без подсказок собралась обходить его большим кругом! Разве что на общих встречах никуда не денусь, но пересуды и не с них начинаются.

В учебный день во время обеда Элка задумалась:

– Странно, девочки. Я за пару дней не услышала ни одного оскорбления от магов. Лисы еще подначивают, а змеи выдохлись, что ли? Или мы их наконец-то приструнили?

– Не приструнили, а прибили к кроватям на долгое время! – горделиво констатировала Валиса. – Кто после подобного осмелится хоть слово вякнуть?

– Ну мы же вякали, – напомнила я. – Нам когда-то тоже досталось, но это не остановило, а раззадорило.

После долгих споров сошлись на том, что змеи скорее всего разделились – на тех, кто испугался, и на тех, кому надо дать немного времени для придумывания достойного ответного удара. То есть нам правильнее теперь сосредоточиться на защите от них. От лис же мы свой корпус удачно закрыли, пора приступать к более сложному уровню.

В конце кому-то пришла в голову другая мысль, свернувшая все предыдущие измышления:

– А они точно поняли, что это мы паралич наслали?

– Кто ж еще? – удивилась Валиса.

Но я уже поймала суть и прокомментировала:

– Дело не в мотиве, а в возможности. Разве магия ведьм на такое способна?

Мы переглядывались, пожимая плечами. Не бежать же теперь к змеиному корпусу с транспарантами: «Это мы сделали, выкусите!». Однако совсем отказываться от заслуги обидно, надо будет при случае обмолвиться.

Я избегала Сата Дикрана, но невольно поглядывала по сторонам – и за несколько дней ни разу его не увидела. В этом не было ничего подозрительного: ректор преподавал на другом факультете, я и раньше с ним нечасто сталкивалась. Уверенная в своей теории, я и не думала в ней сомневаться, потому и не проверяла, сработала ли раздача монет среди ведьмочек. Если эйр слег с тяжелым недугом, то я ему все равно уже помочь не смогла бы – мои версии закончились. А опытные лекари и старые ведьмы справятся со всеми иными вариантами успешнее.

Но запоздало испугалась, когда на «Драконоведение», называемое в расписании «Теорией магии», пришла декан Злотка. Я вскочила с места и взволнованно спросила:

– Где профессор Дикран? Он болен?!

– Угомонись, Ирис, и свою истеричную попу к основанию прижми, – проворчала ведьма. – Здоров как эйр. Но у него много должностных обязанностей – я вообще не пойму, с какой стати он решил тратить на ваше обучение свое бесценное время. Поэтому сегодняшнее занятие проведу я.

Валиса противным голосом проблеяла:

– Не удивляйтесь, госпожа Злотка! Ирис так вопит от любовных чувств.

– А-а, – декан вновь перевела взгляд на меня. – Ну, бывает, мечтать не вредно. Но если вдруг попадешь в сказку и он, вместо принцесс и императриц, решит поразвлечься именно с тобой, то прыгай под него со всеми предосторожностями, чтобы не понести. Ребенок эйра тебя на ошметки разнесет. Вот, кстати, и тема сегодняшней лекции – «Облегчение схваток у рожениц». Ирис в случае провала не поможет, остальные открывайте тетради.

Я насупилась. Сат Дикран, между прочим, меня целовал! Мысленно ругаю его за это, сыплю проклятиями и оскорблениями, но было же! То есть пренебрежительный тон неуместен. Не интересны ему принцессы – внимание он обратит на ту, от которой драконье нутро дребезжит и которую хочется заткнуть любым способом.

Однако само его нежелание встречаться со мной и даже приходить на лекцию говорило об одном: Сат Дикран подумал на свежую голову и пришел к выводу, что сильно перегнул палку. И теперь наверняка подбирал слова, чтобы я не питала надежд. Да я и не собиралась, честно говоря. Замечательно осознавать себя уникальным экспонатом, да только всерьез подобные всплески лучше не воспринимать – уж точно не умной и осторожной девушке, имеющей жениха и большие планы на будущее.

А может, он и не избегал меня, раз явился в назначенное время в отремонтированный подвал. Как ни в чем не бывало кивнул мне и остальным, уселся на пол в том самом месте, где закончил в прошлый раз. И зачем-то напомнил, будто кто-то из нас страдал плохой памятью:

– Итак, с отваром вы меня обманули. На такой почве крепкую дружбу не построишь.

Валиса провела взглядом по присутствующим девчонкам и все-таки осмелилась сказать предельно честно:

– Согласна с вами, профессор Дикран. Интересно только одно – а вы нас ни в чем не обманываете? У меня маловато опыта для полного понимания, но пока кажется, что все эти возможные усиления работают в одну сторону – вашу. Или эти выводы преждевременные?

Сат почему-то глянул мельком на меня перед ответом сразу всем:

– Я точно так же, как и вы, представления не имею. Что вы хотите услышать на основании одного-единственного эксперимента?

У меня, в отличие от Валисы, знаний было побольше, и потому я увереннее подхватила ее скепсис:

– Мы спрашиваем не о гарантиях, а о ваших собственных предположениях. Вы специалист во многих видах магии и генетике оборотней. Включение вас в ведьмовскую связку или изготовление составов с участием ведьм – это точно прорыв для эйров. Но я пока не вижу никаких способов усилить нас.

Именно в этот момент мне показалось, что в непроницаемо-черных глазах мелькнула вспышка раздражения – как если бы Сату очень не нравились эти вопросы и необходимость на них отвечать. Тем не менее голос его остался расслабленным, а слова текли размеренно:

– Ирис, мы с вами ступили на дорогу, по которой раньше никто не ходил. Так или идем дальше вместе, или не идем вообще. Я ведь никого силой не принуждаю. Не видите выгоды – уходите. Или останьтесь, чтобы был шанс когда-то ее увидеть.

Вот вроде бы правильные фразы, но больно уж обтекаемые. Однако ни одна студентка не сорвалась с места, чтобы провести время с большей пользой – наоборот, каждая сосредоточилась на желании вновь сотворить нечто необычное. А мне показалось, что эйр очень обдуманно переставил акцент с расчетливости ведьм на наше любопытство. Надо потом будет над этим вопросом тщательно поразмыслить – и опять же для начала собрать как можно больше информации. То есть, как ни крути, но мы все равно увлеченно продолжаем.

Сат попросил нас пересказать, чем обычно промышляют совсем необразованные ведьмы где-нибудь в глубинке, составил список задач, которые способна решать почти любая из нас: отвороты-привороты, травля грызунов и развешивание проклятий при дурном настроении. Заинтересовался примером, который привела Ая, и уточнил у нее со смехом:

– Дери меня бесы, а это еще зачем?

Девушка безразлично пожала плечами и пояснила:

– Это не любовный приворот, а так – небольшая прочистка мозгов. Бывают гулящие мужья – жену любят, детей обожают, но со своей природой ничего поделать не могут. Вот им и нужна привязка к дому и любимой женщине, чтобы по сторонам не хотелось смотреть. Всем во благо!

– Особенно ревнивым женам, – понял Сат. – Давайте попробуем. Любопытно глянуть, как это выстрелит в нашем случае.

Моя мать такого не делала, поэтому я с процессом знакома не была. Но сама Ая вкратце объяснила: ничего сложного, обычное слабое заклинание в связке, не требующее никаких отваров и других приготовлений. Начинать пришлось снова мне, а эйр сразу занял ту же позицию, что показала свою эффективность – предпоследним перед замыкающей. И магия завихрилась с первой же попытки – едва завершился круг, как Элка боязливо вскрикнула и широко распахнутыми глазами уставилась на Сата. Она, как и прочие чувствительные к силе, поняли, что заклинание влетело в него здоровенной стрелой и прошило насквозь. Руки расцепились, все ведьмы глядели на пострадавшего. Который, впрочем, вовсе ничего не заметил. Но здесь он был единственным представителем мужского пола, поэтому сама цель сомнений не вызывала – общий страх был спровоцирован силой волны.

– Что? – спросил Дикран, оценив нашу реакцию. – По вашим разинутым ртам вижу, что сработало, но как это ощутить? Или для очевидности у меня должна быть жена? Наконец-то я придумал хоть один повод для законного брака.

Ая задумчиво прокомментировала:

– В исходном колдовстве у мужа пропадает назойливое желание изменять своей любимой женщине. При отсутствии жены сойдет любая девица, к которой вы испытываете симпатию. То есть Ирис! Посмотрите на нее внимательнее – ваше отношение к ней стало другим?7d423c

Странно, что дракон не принялся отрицать – ни открыто обозначенное отношение, ни мою кандидатуру. Что же получается, он совсем о своей несдержанности за последние дни не сожалел? Ишь, как неприлично! И немножечко щекотно в груди от ощущения собственной важности. Наоборот, он без споров пристально уставился на меня и в задумчивости свел брови. Потом пододвинулся ближе, не отрывая от меня взгляда. Но через несколько минут внутренних исследований обреченно покачал головой:

– Кажется, нет. Ирис такая же хорошенькая, как и всегда, но как вспомню о ее характере – накатывает смех и раздражение. А налево я от нее и раньше не ходил – просто не успел.

Минда хмыкнула и подалась к нему, предлагая:

– Так попробуйте! Нам надо знать, получится ли у вас это вообще. Обнимите меня, ну же!

Сат, ни секунды не мешкая, одной рукой тесно притянул ее к груди. Минда запищала, не привыкшая к такому наглому обращению, но остальные ведьмы переглядывались, сходясь в мысли: невинные объятия, еще и с научным интересом, – это никакая не измена. Просить ректора сделать с девушкой что-то более спорное – серьезный перебор.

Валиса протянула:

– Мы в самой задумке промахнулись. Драконам в принципе несвойственно изменять любимым женщинам. Они даже своему имуществу верны, что уж говорить о супругах. Поэтому мы теперь не можем определить, есть ли хоть какой-то результат, или просто сработал антимагический иммунитет чистой крови.

За неимением ощутимых плодов мы сыпали предположениями: как может такое колдовство отразиться на парне другой расы? И где бы нам незаметно похитить парня другой расы для опытов так, чтобы никто не хватился?..

Когда уже собрались на выход, я пошла из пустого класса первой, и лишь в этот момент мы воочию оценили результат созданного нами заклинания – Сата в прямом смысле рвануло за мной, будто мы соединились невидимой веревкой. И даже его величайшая сила не позволяла справиться с влиянием.

– Привязали, называется! – хохотала Валиса.

Через пару минут я тоже веселилась – и бегала по огромным коридорам, наблюдая, как самое могущественное существо белого света вынуждено стремиться за мной и оглушительно ругаться. Со временем эйр взял себя в руки и ответил на вопрос, потерявший свою актуальность:

– Да не нравится она мне! Сейчас отчетливо вспомнил почему. Студентка Мартос, ты бессмертной себя возомнила?

Я одумалась – вернее сказать, просто запыхалась и устала – и остановилась перед ним. Хоть так за его недавнее самоуправство отомстила! Девочки окружили нас в ожидании, когда же эйр снимет с себя это случайное проклятие. Но несколько попыток с разными заклинаниями к успеху не привели. Однако Сат ничуть не расстроился:

– Паралич у змей проходил сам – достаточно было выждать некоторое время. А у меня защита от большинства видов колдовства, поэтому я не сомневаюсь в освобождении. Завтра снова стану счастливым холостяком – или придумаю какой-нибудь другой выход.

– Действительно, – согласилась Валиса. – Ирис всего лишь нужно до утра побыть в вашей спальне.

Я похолодела. Понятно, что выбора в текущих условиях нет, но прошлый визит в его спальню закончился каким-то безумным страстным порывом с рукоприкладством. И все равно не возразить – куда деваться? Да только обдумав это предложение, эйр неожиданно отказался сам:

– Ни на что не намекаю, но нас с Ирис ни в коем случае нельзя сегодня оставлять наедине. Я под заклинанием, помните? Она меня потом всю жизнь за эту слабость проклинать будет. Всю свою недолгую жизнь… то есть не проблема. Но не хочу ни с одной из вас ругаться даже на такой короткий срок.

Я нервно сглотнула от того, как точно он озвучил мои же страхи. А Нани хохотнула:

– Вы просто не можете отойти от Ирис дальше, чем на пять шагов – никто не заставляет это расстояние сокращать или набрасываться на нее!

Сат лукаво улыбнулся – и почему-то решил вовсе ничего не отвечать. Должно быть, надеялся, что у меня от вложенного в эту улыбку подтекста голова лопнет.

В итоге произошло самое немыслимое событие в столичной академии магии со дня ее основания, переплюнувшее по значимости даже восхождение Великой Змеи. А именно: дракон самых чистейших кровей ночевал в ведьмовском общежитии. На полу рядом с моей кроватью, куда мы под общий хохот накидали одеял и подушек. Смиренно так ночевал, не роптал на отсутствие привычного комфорта и не обращал внимания на реакцию коменданта. Бедной женщине пришлось успокоительные травы заваривать!

Девчонки в темноте еще долго хихикали. Сат молчал. Я отвернулась и смотрела в стену. Есть у него симпатия, есть! Не игра, не развлечение, не попытка вывести меня из себя, а именно симпатия. Ведь из всех возможных вариантов невидимая веревка привязала его ко мне. А это означает, что и тот самый поцелуй был продиктован не горячечным бредом, а настоящим желанием это сделать, которое из-за болезни просто не было вовремя подавлено… Дракон, который не может завести с ведьмой детей, который живет в десять раз дольше, который по своей природе ограничивает свободу возлюбленной, чего ведьмы не выносят – он начал испытывать это чувство! Придави меня пнем, как же неуместно, глупо и смешно!

А мне теперь с этим осознанием жить?