Глава 20

Сат следил за размеренностью дыхания, дабы студентки не заподозрили, что он почти всю ночь не спал. Причина была не в неудобстве, а в новых ощущениях: два восторга наслоились друг на друга и вызвали затяжную эйфорию.

Во-первых, усиление с помощью ведьм не просто работает, оно, по сути, создает гигантский магический потенциал, против которого нет иммунитета даже у чистокровных. Когда Ирис бегала по лабораториям, у Сата не было выбора, следовать ли за ней – тело рвало вперед, чтобы расстояние между ними ни в коем случае не оказалось слишком большим. И это проведено всего два эксперимента! Дальнейшие исследования подарят целое море инструментов и способов их применения. И если эту тайну открыть заинтересованным лицам, то об истреблении эйров уже не будет идти речи: все параноидальные старики в Клубе чистой крови успокоятся. Как бы не решили использовать такое мощное оружие для возвращения тотального влияния… Именно из-за этого риска пока нельзя обнародовать новую информацию. Для начала необходимо самому разобраться, а потом поделиться только с теми, кто ни при каких обстоятельствах не использует ее во зло другим.

Во-вторых, ему неожиданно понравилось это ощущение магической привязки. И над этим он размышлял еще дольше. Странно, отчего же ведьмы так воюют за свою свободу? Ведь это попросту приятно – немножечко зависеть от того, кто симпатичен. Не до бесконечности, конечно, но в какой-то взаимозависимости и заключается суть любви. Или же Сату проще было принять это чувство, поскольку сам он с молоком матери впитал уважение к праву собственности, и, как следствие, не умел его недооценивать. Очередное непримиримое противоречие между ним и ведьмами: эти пока что безобидные девчонки никогда не поймут его объяснений, у них просто нет драконьего нутра, которое сладко мурчит, если предмет обожания находится в зоне видимости. И с такой стороны абсолютно безразлично, кто от кого зависит больше. Сегодня, волею бесов, в одну связку с ним вляпалась Ирис – не лучший выбор, но уже осознанный и приемлемый. И что удивительного в проснувшихся чувствах, если именно она оказалась настолько очаровательно-прямолинейной и хамовато-умной, что невольно вытащила из кокона его инстинкты? Будь хоть один шанс договориться, Сат немедленно приступил бы к этому вопросу. Но пока он наталкивался на зеркало: Ирис отражала его влечение, отчего дракон улавливал приятную тяжесть взаимности, но границу держала твердо. Уже очень скоро исполняющему обязанности ректора придется обременить себя новым научным исследованием: как лишить свободы ведьму, чтобы она об этом не догадалась?

К утру вспомнил о блокираторах магии – специальных ошейниках, которые полностью перекрывают любое воздействие, если оно выходит за пределы тела носителя. То есть снять эту привязку получится за мгновение – стоит лишь по очереди приладить артефакт сначала к шее Ирис, а потом к собственной. Тогда в каком-то звене эта цепь точно разорвется. Сат не удивился, что настолько очевидное решение не пришло ему в голову раньше. Он просто не слишком озаботился и дал себе время тщательно поковыряться в новых эмоциях.

Когда девушки проснулись, то сразу приступили к испытаниям. Ирис смогла дойти до ванной комнаты, а дернуло Сата лишь тогда, когда она побрела по длинному коридору корпуса. Как и предполагалось, связь ослабевала сама собой, но довольно медленно. Эйр не возражал подождать, однако он бы крайне удивился, если бы Ирис ничего не возмущало и все устраивало:

– Что делать-то?! Мне надо на учебу, а вам – снова изображать из себя приличного ректора! Мы не можем целый день ходить за ручку!

– Можем, – монотонно поправил Сат. – Просто рыжая часть нашей пары не хочет. Студентка Мартос, не закатывай глаза, я придумал выход. В тайнике моего кабинета хранится один магический ошейник, который наверняка отрежет связь, как ножницами.

Староста загоготала:

– Вы нацепите на Ирис ошейник, как на собаку?! Я хочу это видеть, чтобы потом еще своим внукам пересказывать!

Судя по реакции остальных студенток, они тоже не откажутся глянуть. Сумасшедшие явно недолюбливают Ирис – наверное, за то, что она безусловно из них самая лучшая, красивая и умная. Эйр покачал головой и остудил их пыл:

– С этим мы точно справимся вдвоем.

Пока они не опомнились, схватил Ирис за руку и потащил на выход. А то она упомянула, дескать, за руки держаться невозможно. Хоть напоследок стоило ей продемонстрировать, что ничего невыполнимого нет.

На улице было уже много студентов: кто-то спешил на завтрак, кто-то желал до лекций забежать в библиотеку за нужной книгой. Однако эйр не привык обращать внимание на чужое мнение, поэтому он не задумывался, как их парочка выглядит со стороны: главный руководитель заведения тащит за собой немного раздраженную и пыхтящую первокурсницу весьма привлекательной наружности. Куда тащит? Для чего именно тащит? И стоило ли ей надевать пальто, если все равно скоро раздеваться? Все это Сата не волновало, пока издали не раздался возмущенный оклик:

– Ирис! Ирис, что происходит?!

Андай Эскес – ее земляк и старинный приятель, поэтому его интерес и даже легкая тревога оправданы. А Сат не собирался выглядеть озабоченным собственником и потому сразу отпустил руку девушки, без промедления пошагал вперед. Пусть поздороваются по-человечески, потом она догонит.

Но далеко, по понятным причинам, ему уйти не удалось. Сат был вынужден резко притормозить, не дойдя до административного корпуса, а затем и вернуться на несколько шагов, чтобы глянуть, из-за чего Ирис задержалась. Заросли частично его скрывали, хотя эйр и не собирался прятаться. Просто в эту сторону никто не смотрел, поэтому он стал невольным свидетелем начала странной потасовки.

– Ирис! – вопил студент Эскес с оскорбленным видом. – Что ты творишь?!

– Андай, не сейчас. – Она намеревалась пройти дальше, но отчего-то не хотела оставить парня совсем без объяснений: – Не придумывай ничего такого, потом расскажу.

Однако с двух сторон к ним подступали их компании. К магу подбежал целый десяток сокурсников – все, как на подбор, блондины или русоволосые парни. Валиса, которая все же надеялась хоть через окошко посмотреть на Ирис в ошейнике, мгновенно сориентировалась и зычно свистнула, призывая своих. Некоторые ведьмы даже верхнюю одежду не прихватили, чтобы поскорее выбежать из корпуса. За неполную минуту за спиной Ирис вырос строй из первокурсниц в полном составе. Девушки смотрели хмуро, будто собирались на войну. Да, их больше, но каждый змей намного сильнее десятка ведьм. А если все-таки подерутся, то на чьей стороне быть Сату: своего, можно сказать, родного факультета или этих вредин, которые помогли ему совершить научный прорыв? Лучше бы не дошло, а то выбор не очевиден…

Андай явно не ожидал такой массовости и теперь немного растерялся. Но взял себя в руки и заговорил тише:

– Ирис, ты не получила мою записку? Это очень важно! У меня не было возможности рассказать подробно, но разве одного моего предупреждения недостаточно?

– Не связываться с ректором? – нахмурилась она, что-то припоминая. – Да я и не связывалась! То есть как раз непосредственно связалась, но это совсем не то, о чем ты подумал. Через пять минуточек развяжусь и лицо его забуду!

Сат мало что понимал. Прозвучало так, будто змей рассмотрел в нем опасность и старался о чем-то предупредить старую знакомую. Но эйр не собирался ей вредить – ни в порыве страсти, ни в подборе методов обуздания ее характера. Тогда о чем парень талдычит?

Андая пихнул плечом студент по имени Малор и пробухтел:

– На кой бес ты докладываешь о наших внутренних делах какой-то девке? Забыл, как эти мерзавки выпендривались, пока мы их не приструнили?

Эскес немного побледнел, на мгновение сжал челюсть, а затем выкрикнул, словно опасался, что без усиленного напора его голос потухнет:

– Ирис в мести против наших не участвовала!

Выступила вперед и Валиса, зашипев так злобно, что у Сата мороз по коже побежал:

– Не участвовала, а организовывала. Посмеете обидеть ее – мало не покажется от всех нас!

Малор угрозу воспринял как призыв к действию:

– Тогда главная попалась. Ребят, плетите сетку, сейчас мы ей устроим…

Его перебил Андай, который вылетел вперед, раскинув руки:

– Нет, вы ее не тронете! И я обязан был ее предупредить о ректоре! Ирис – моя невеста! Я не говорил, потому что знал – не поймете. Но теперь-то уж что скрывать?

Это признание вызвало шок не только у эйра – все вокруг замерли. Валиса скривилась так, будто ее вот-вот стошнит. Андая однокурсники рассматривали с брезгливым любопытством, как если бы впервые увидели. А Сат не дышал. Оказывается, она не соврала… Это не пустая безответная влюбленность, а настоящие отношения… Начиная с кончиков волос, вниз потекло это осознание – болезненное и освобождающее. У Сата мало ориентиров, за которые он будет держаться до последнего, но один из них укоренился в его разуме еще со времен молодости: нельзя лезть в чужую любовь, даже если она обречена на провал. Нельзя быть той самой третьей стороной, которая своим вмешательством искажает судьбы других. В ином случае подобный груз прирастет к плечам навсегда и добавит в каждый вдох ощущения вины – в точности такой же, какая еще тысячу лет будет мучить и омрачать все счастливые моменты его дяди. Само разбитое сердце не болит так долго, как бесконечное осознание своего предательства. Первое лечится силой воли и временем, второе остается зарубкой в душе навечно.

По мере того, как медленная волна проходила по его телу, пока не растворилась в земле, Сат смотрел на профиль Ирис. И теперь видел перед собой самую обыкновенную девчонку со вздернутым носом и острым языком. Таких, как она, тысячи. Конкретно в этой, после опавшего тумана очарования, не находилось ничего особенного. Чужая – и пусть чужой остается. Она любая даром не сдалась со своим мерзким характером.

Сат мог бы списать это освобождение на самовнушение, но тотчас получил исчерпывающее доказательство: он развернулся, прошел в административный корпус и без малейшего труда добрался до своего кабинета. Нет симпатии – не к чему больше прицепиться и заклинанию.

За время его отсутствия помощница положила на стол письмо от Нарата Дикрана. Оно оказалось настораживающим: «Сат, по некоторым сведениям, в столицу тайно стягиваются тучи. Будь осторожен. В идеале, назначь пока любого декана на свою должность и приезжай к нам. Дождливые дни лучше провести на природе».

Понятно, у дяди в столице остались доверенные лица, которые передают ему новости обо всех изменениях обстановки. Кто приехал в город и зачем – неизвестно. Подобное в письме не сообщить, хотя, вероятно, таких подробностей и сам Нарат не знал. Но беспокоится о племяннике и призывает его сбежать от греха подальше. Сат задумался – вообще-то, до недавних пор он совсем не держался за это место, но опыты с ведьмами только начались и уже принесли отменные плоды. Бросить это дело – означает поставить точку, потому что заново и с другими девушками будет так же сложно начинать.

Да и в самом предложении кроется тактическая ошибка: Сат всегда попадал в опасность, когда улетал из столицы, а не наоборот. Чем дальше от центра империи, тем разгульнее ведут себя разбойники. А в этом городе, чтобы устроить эйру неприятности, нужны настоящие обвинения и доказательства. Но ведь он ни в чем не участвовал и ни в каких сомнительных авантюрах замешан не был, так чего опасаться? Потому и ответ его был таким же кратким: «Останусь. Готовлю небольшой подарок для тебя и твоей любимой студентки Лайны. Помнишь еще эту сумасбродную дуру? Или ты как раз от нее на границу умахал? Понимаю, у меня при каждой встрече глаз дергается и возникает желание провести всю жизнь в обществе мирашей». Из этого сообщения Нарат поймет, что предмет интереса связан с наукой. А по такой причине и сам он залез бы в любую нору или посидел еще немного на скучной должности.

Наконец Ирис появилась. Запыхалась, потому что бежала по лестнице вверх и сразу принялась оправдываться:

– Прошу прощения за задержку, иор! Там это… ну… товарищи с другого факультета устроили нам товарищеский матч!

– И кто победил? – нейтрально поинтересовался Сат. – Хотя стой, сам предположу. На шум подбежали лисы и стали подначивать все стороны. А там, где лисы, неподалеку найдется и стая волков. В итоге сейчас во дворе рыжие дерутся с сильными, а змеи и ведьмы посмотрели-посмотрели и разошлись.

Она ошарашенно округлила глаза и восторженно выдохнула:

– Да вы просто бесов гений! С такой проницательностью только рулить академией… ну, и беседку потом придется отремонтировать, ее случайно ветром сдуло. Но Дарн не виноват, честно! Счет предъявляйте лисьему факультету. Беседку как раз одним ярко-рыжим пареньком сдуло, когда Дарн его в ту сторону пульнул. Но как четко вы угадали-то! Теперь хоть понятно, почему вы ректор.

Сат поморщился, но он уже устал ее осекать, поправлять и слышать новые забавные именования его должности. Беседка так беседка, плевать. В этой академии давно предусмотрена расходная статья в бюджете на устранение последствий драк между лисами и волками. Если некое событие неизбежно и происходит регулярно, то правильнее его воспринимать как рутину.

Ирис уже отдышалась и начала соображать лучше:

– А как вы до кабинета без меня добрались? Уже воспользовались артефактом? Вам его помощница вынесла?

– Не нужно, само прошло, – сообщил Сат и, вовремя вспомнив, протянул ей стопку медных монеток: – Вот, раздай всем участницам последнего опыта. Ненавижу насморк.

– Сделаю! – пообещала она, но почему-то внимательно всмотрелась в его глаза: – С вами все в порядке? У этой привязки какие-то побочные действия?

– А что не так? – он удивился вопросу.

Ирис некоторое время подбирала слова, а потом ответила размыто:

– Оказывается, у черного тоже есть множество оттенков. Вчера я видела горячий черный, а сегодня… нет, он даже не холодный, а какой-то, – она сделала паузу и закончила тихо: – никакой.

Смешно, что именно эта девушка только что хвалила его за проницательность. Как точно подметила-то – его взгляд, направленный на Ирис, теперь как раз «никакой». Но что-то объяснять Сату было лень. Кто студентка Мартос такая, чтобы с ней объясняться? Проходное лицо в потоке учащихся. Но и ссориться с ней не следует – она сильнейшая в ведьмовской связке. Отсутствие личной симпатии не делает ее менее полезной в реализации плана.

– Со мной все хорошо, благодарю за беспокойство, – произнес Сат, раз уж она спросила. А потом вынул кулон из-под воротника, расстегнул замочек и протянул изумленной девушке: – Вот еще. С моей стороны было бестактно прикарманить эту вещицу. Бери вместе с цепочкой – считай платой за доставленные неудобства.

Ирис далеко не сразу подняла руку, чтобы взять. Она изменилась в лице, краски со щек сошли, а голос ее стал сухим и каким-то невзрачным:

– Вот так просто? Сат, что случилось за несколько минут?

– Я тебе не Сат, а исполняющий обязанности ректора, – устало поправил он. – Ничего не случилось. Я вдруг понял, что он мне не нужен – никакой связи ни с ним, ни с тобой. Такое бывает, когда смотришь на вещь в другом свете.

Она все же взяла. Потопталась немного в кабинете, но так и не придумала, что еще сказать, и ушла. Ведьмы ужасны: противоречивы, нелогичны и часто что-то делают лишь из вредности. То бьются за какую-то дешевку, то даже порадоваться забывают, когда ее получают.

Сат Дикран, глава некогда самого могущественного дома, долго стоял у окна, заправив руки в карманы, и рассматривал серое небо. Он быстро вернулся в свое привычное состояние эмоциональной заторможенности. До наступления морозов и непрерывных снегопадов остались считаные дни. Надо дать распоряжение работникам, чтобы приготовили инвентарь для расчистки дорожек. А ведь он постепенно учится мыслить как настоящий ректор – и каждая его мелкая частичка будто перестраивается под новую роль. Со студенткой Мартос удачно сложилось. В любом случае с этой девицей предстояли сплошные хлопоты, а не легкое романтическое приключение. Да и стыдно было бы потом смотреть ей в глаза, когда откроется, что эйр всех их обманул – он преследует цели только чистокровных драконов, а на ведьм ему по большому счету плевать. И ее компания для хорошего настроения не нужна. В столице начинается какая-то заваруха, дядя не прислал бы предупреждение на пустом месте. Значит, скоро Сату и без всяких девушек с цветочными именами станет весело.

Ирис Мартос, первокурсница ведьмовского факультета, плелась по аллее, забыв о лекции. Она каким-то образом понимала, почему кулон вновь висит на ее шее. У Сата была симпатия – и той не стало, как отрезало. А когда растение рвешь быстро, то иногда получается прямо с корнем. В принципе, все сложилось именно так, как она и хотела. Есть Андай и все остальные мужчины – последние пусть локти кусают. В любом случае этот непонятный ректор взаимности бы не дождался, так и славно, что отступил! И тем не менее у нее возникло сосущее ощущение, точно она прошла мимо горы чудес и ее проглядела. Только глаза на мгновение ослепило неясной вспышкой, потому в голове теперь так мутно и беспричинно хочется пройти по той же дороге еще разок.

Конец первой книги