Глава 17

Аленса проснулась еще до рассвета и начала собираться, мешая нам спать. Она бесконечно носилась от шкафа к зеркалу, пыхтела, переодевалась, но успокоиться никак не могла. Я ей еще вечером честно сказала, что в учебной форме она выглядит очень миленько – милее, чем в любом другом наряде. Соседка тогда поверила. Но, видимо, за время непродолжительного сна передумала и потому нашептывала судорожным заклинанием:

– Я экзотичная! А форма обычная. Мне надо что-то более экзотичное!

Стараясь не подавать виду, что проснулась, я все еще не теряла надежды хотя бы подремать. Ключевая проблема бедняжки оставалась все той же – она некрасива. И чем более странный наряд подбирала, тем сильнее бросались в глаза недостатки ее внешности. В конце концов она растолкала Мирту и потребовала:

– Уложи мне волосы, дорогуша! Как не совестно спать в такой час, когда я уже на ногах?

Служанка и не думала возражать. Тотчас вскочила, деловито осмотрела арсенал заколок и гребней, сразу же безропотно принялась за дело. Я все еще помалкивала – на мой взгляд, человек и сам должен научиться говорить «нет», если ему что-то не нравится. А Аленса принялась на нее наседать:

– Мне идет это красное? Реши ты, раз я не могу! Слышала мнение, что демоны обожают красный цвет. Ну же, дорогуша, чего глазами хлопаешь?!

Я приоткрыла один глаз и вздохнула. Алый шелк был очень ярок и облеплял фигуру как вторая кожа. Такой фасон идет лишь девушкам с идеальными формами – даже я бы не рискнула. А слишком глубокое декольте на плоской груди смотрелось почти смехотворно. Если Кьяра Ремера надо именно поразить, то Аленса пошла верным путем. Хотя он скорее посмеется, посчитав ее клоунессой. Мирта же умудрилась выдать более тактичный ответ:

– Сам милорд Ремер обычно одет в черное, благородная госпожа. Может, он не так уж и любит красное?

– Точно! – заверещала та, уже не пытаясь вести себя потише. – Ты почему раньше молчала, дура?!

Вылетевшее в пылу оскорбление сильно приблизило меня к краю раздражения. Понимаю, она волнуется, места себе не находит, но вряд ли имеет право так выражаться. Я перестала изображать сон и села на кровати, многозначительно уставилась на Мирту, транслируя – ну же, осеки ее! Или хотя бы покажи, что тебе неприятно. Однако служанка будто вообще ничего не заметила и пыталась угодить:

– Это определенно лучше, благородная Аленса. Если позволите, я успею начистить ваши украшения, чтобы они блестели ярче!

– С волосами сначала закончи, – распорядилась соседка, переодевшись и снова рухнув на стул. А уже через несколько минут заорала во всю глотку: – Ты что творишь, косорукая?! Слепая, раз не видишь – эти пряди сделали из меня крючконосую ведьму!

– Простите меня, благородная Аленса, сейчас исправлю!

Ну это уже слишком! Я постаралась не поддаться эмоциям, а произнести как можно отчетливее и холоднее:

– Благородная Аленса, я бы попросила тебя выбирать выражения. Мирта вообще не обязана тебе помогать. Она и так из кожи вон лезет и заслужила хотя бы «спасибо».

– Что вы, что вы, госпожа! – запричитала служанка, еще сильнее меня разочаровав. – Я ведь действительно не очень хороша в создании причесок. Никак не могу красиво уложить волосы благородной…

Я перебила:

– Для начала признай, что крючконосую ведьму из нее делает не твоя укладка. – Я перевела взгляд на Аленсу и вмиг ее пожалела – оказалось, что соседка хлюпает носом и едва держится, чтобы не разреветься. Однако я все равно уверенно продолжила: – И ты сама это хорошо знаешь. Но никто из нас представления не имеет, какие девушки нравятся Кьяру Ремеру! Возможно, ты только портишь впечатление лишними стараниями? Просто будь собой, Аленса. Ты или понравишься ему такой, или нет. Заколками ситуацию не изменишь.

Соседка прижала руку к груди и проникновенно произнесла:

– Ты права, Элея, благодарю тебя за честность! И прими мои искренние извинения за то, что посмела повысить голос на твою служанку! Поверь, я никогда не была жестока с прислугой, сегодня лишь сорвалась.

Я отметила, что она извинилась передо мной, а не перед Миртой. Но дальше решила пока не давить. Здесь все, включая и саму служанку, считают ее моей собственностью – полезной побрякушкой. Никому и в голову не придет говорить с ней как с отдельной от меня личностью. И, похоже, этот порядок вещей мне в одиночку не изменить, потому и пытаться бессмысленно. Успокоившись, я просто продолжила мысль:

– А еще я сильно сомневаюсь, что твоя внешность играет хоть какую-то роль. Напомню, что Кьяр любить не умеет. Быть может, он выбирает красоток для разовых интрижек, но ведь в идеале ты хочешь совсем не этого. Тебе надо зацепить его чем-то другим, стать подругой или приятной ему компанией – вот тогда твоя мечта и сбудется. А чтобы он проникся твоим обществом, нужно скорее показать, какая ты интересная собеседница, чем поразить идеальной формой носа. У него слишком большой выбор среди носов, чтобы делать ставку только на это.

– И снова ты права, Элея, – признала она и поникла. – Я возьму себя в руки. Мирта, дорогуша, и все же почисть украшения, будь добра. Мне самой будет легче с чувством, что мой вид предельно опрятен.

– Конечно, благородная Аленса, сделаю в лучшем виде! – Служанка мигом ожила, когда ей вновь подкинули работу.

Аленса в самом деле присмирела – больше не суетилась и не орала. Мы спокойно позавтракали, подышали свежим воздухом и лишь затем пошли в библиотеку. Я продолжала ее настраивать:

– Только не устраивай истерику, если его там не будет. Тогда попробуем завтра. И не вздумай бросаться ему на шею с сопливыми признаниями – я не то чтобы очень хорошо знаю Кьяра, но вряд ли он такое оценит.

Она вдруг остановилась и тронула меня за локоть. Заглянула в глаза и тихо проговорила:

– Мне очень повезло с тобой подружиться, Элея. И не только потому, что ты оказалась знакома с моей мечтой, хотя и поэтому тоже… Ты выражаешься грубо и иногда слишком прямолинейно, но если принять такую манеру, то получается даже проще. Знаю, что выгляжу странной в твоих глазах, но пойми мое положение. Родители меня очень любят и обязательно организуют мне выгодный брак. Я кое-как уговорила их отправить меня в академию – сказала, что как раз здесь самые отменные женихи водятся. А они ответили, что и прохиндеев здесь хватает, но с трудом согласились. Скорее всего, в конце года они меня отсюда заберут, ничего уже не поможет. Но я не хочу выходить замуж за нелюбимого, пусть даже за порядочного человека! Мне даже тошно становится, когда начинаю это представлять. А хуже всего то, что и муж меня вряд ли полюбит – я ведь не красавица. Так и будем делить жизнь и постель, тихо друг друга ненавидя. Если и пойду на подобное, то лишь исчерпав все возможности стать счастливой! Мои порывы не от безумия страсти, а скорее от отчаянья.

Я просто кивнула. Ее нежелание договорного замужества как раз объяснений и не требовало – я придерживалась точно такой же точки зрения. Вернее, замуж мне совсем не надо, но ее тошноту разделяла – сложно себе представить нечто более отвратительное, чем секс с неприятным мужчиной. На Кьяре ее конкретно переклинило, но в остальном ее логика очень понятна.

Библиотека вместе со всеми закрытыми архивами располагалась в отдельном корпусе – и в утреннее время здание привычно пустовало. Поэтому я и вздрогнула, когда едва не столкнулась с герцогиней Мелларио. Красотка тоже удивилась, отчего выронила из рук книгу. Но мгновенно собралась и скривилась:

– А ты что здесь забыла, благородная Элея?

– Видимо, то же, что и ты, благородная Инэтта, – в тон ей ответила я, желая побыстрее пройти мимо – туда, где мы станем на виду у библиотекарей. Почему-то взгляд девушки подсказывал, что эта и до драки может опуститься.

Но она не позволила мне зайти в читальный зал – огляделась вокруг, чтобы никто не видел, затем с силой пихнула меня в грудь и зашипела:

– Ты думала, что можешь обмануть меня, дрянь? Зачем врала про Гранта? Надо вырвать твой лживый язык!

Да что она ко мне привязалась?! Сколько можно-то мусолить старую тему? Очень стараясь не поддаваться раздражению, я попыталась свернуть ссору:

– Дрянь в зеркале ищи. И я не врала – мы с ним просто по-разному видим ситуацию.

– Ты бессмертная, что ли? – Ее красивое лицо окончательно перекосило. – Выскочка из захолустья решила, что достойна дракона?! Демонская шлюха считает себя вправе мне лапшу на уши вешать?! Грант защищает тебя только потому, что поклялся! Но мы обе знаем, что ты опозорила его!

При такой интонации ругани избежать не удастся. И тогда я вспомнила, что лучшая защита – это нападение:

– А я уверена, что именно ты пыталась меня отравить на отборе! Чем оправдаешься, убийца?

Она даже на миг опешила, но потом расхохоталась:

– Отравить? Ты еще и идиотка? Зачем мне было тратить силы на ничтожество? У тебя не было ни единого шанса выиграть!

– Но факт остается фактом, я выиграла, – с легкой усмешкой напомнила я.

И это разъярило герцогиню еще сильнее:

– Никто не ожидал от тебя тех конвульсий на танцевальном соревновании – Грант просто пожалел тебя, безумную, и решил взять под свое крыло! Но ты даже его доброе отношение не оправдала! Да как тебя вообще земля носит, тварь безродная?!

Я на секунду задумалась. Если абстрагироваться от нервов, то в ее словах есть резон – даже Мирта во время отбора была уверена, что у меня ни единого шанса. Так зачем Инэтте, которая явно числилась в фаворитках, было убивать какую-то отстающую? Зачем это вообще кому-нибудь понадобилось бы? Для начала логичнее было укокошить тех, кто к главному призу ближе. Или Элею вовсе не травили? Она просто вот именно так отреагировала на яды…

Аленса прыгала рядом и пыталась успокоить герцогиню какими-то невнятными увещеваниями, но Инэтта не обращала на нее никакого внимания. Им обеим было не видно, что возле входной двери появился Кьяр. Он сложил на груди руки и уперся плечом в стену, с любопытством наблюдая за некрасивой сценой. От его присутствия мне стало немного спокойнее. И я вновь попыталась вернуть разговор в какое-то осмысленное русло, даже слова выдавала вкрадчиво, чтобы эта фурия не вцепилась мне в лицо ногтями:

– Инэтта, выдохни уже и выслушай. Не нужен мне твой Грант. Я сама не знаю, как от его внимания отделаться. Научи, раз ты такая умная! Он слов отказа не слышит – вчера вообще целоваться полез. Вот что, по-твоему, я должна еще…

Договорить я не успела. Вероятно, упоминание поцелуев эту агрессивную девицу и добило. Она с размаха залепила мне жгучую пощечину, я от боли и неожиданности отпрянула, но на этом расправа только началась: Инэтта как-то странно взмахнула руками – и меня со всей силы швырнуло в стену, выбивая из легких воздух и прижимая к поверхности. Это какая-то магия! Тогда зачем она пошла учиться на зельеварку? Учеба ей неинтересна, или же ее дара недостаточно для настоящего магического факультета. Зато его с лихвой хватило на меня одну! Она меня так и прикончить сумеет, а я даже пальцем не двину! Выходит, Абель предлагал свою защиту не просто так?! Сейчас очевидно, что есть основания беспокоиться о моей жизни. В ужасе я уставилась на Кьяра, но демон даже не пошевелился – ну, может, любопытства только в глазах прибавилось, а улыбка стала еще шире. Я застонала, запоздало вспомнив, как он встретил меня в академии – то, что мы с ним перекинулись парой фраз, вовсе не гарантирует хоть какую-то поддержку с его стороны!

– Я изуродую тебя, тварь, – шипела Инэтта, медленно подходя ко мне. – Так, что Грант тебя и не узнает! Ты поплатишься за то, что перешла мне дорогу.

Что ж, паника меня одолела – я и придумать не могла, как озверевшую маньячку остановить. Аленса решительно повисла на ее руке и заверещала:

– Вы что творите, благородная дама?! Если милорд Абель узнает, то он вас уничтожит! Остановитесь!

Инэтта тряхнула рукой – и Аленса кубарем полетела в другую сторону, повинуясь той же самой невидимой силе. И тем не менее герцогиня решила ей ответить, пугая меня еще больше тонким лезвием, появившимся в ее пальцах:

– А он не узнает. Ведь в противном случае я всем расскажу про отъявленную семейку Феррино и саму баронессу. И еще большой вопрос, можно ли называть ее «баронессой». – Инэтта плотоядно улыбнулась. А я поразилась, что ей известно то, что я сама лишь недавно выяснила. Девица, оказывается, еще не закончила: – Для Гранта это станет последней каплей.

Все еще не в силах пошевелиться и потеряв надежду испепелить Кьяра взглядом, я прохрипела:

– Так почему же ты ему об этом до сих не сообщила? С этого и надо начинать!

Инэтта вдруг улыбнулась:

– Потому что получила письмо от своих людей только вчера. Но потом я подумала, что это прекрасная возможность держать тебя в узде. Когда о таком узнают – от тебя не только Грант отвернется, с тобой ни один благородный человек даже за стол не сядет.

Вероятно, благопристойность фамилии, хронические картежники в семье и законность рождения в этом мире играют не последнюю роль… Но я все еще пыталась выторговать себе сохранность лица, продолжая разговоры:

– Или же ты сомневаешься, что Грант и после этого от меня откажется. Иначе плевать бы тебе было на мою репутацию.

– Возможно! – неожиданно легко согласилась она. – Ведь он поклялся о тебе заботиться и теперь вынужден молча мечтать о том, чтобы ты сдохла. Он даже проглотил то, что ты раздвигаешь ноги перед мерзким грязным демоном! Последняя бездомная нищенка под эту белобрысую мерзость не легла бы, а уж благородной даме и рядом с…

Хвала небесам, хоть что-то пробрало Кьяра. Он каким-то вихрем переместился ей за спину, наклонился к затылку и ласково прошептал:

– Повторишь?

У Инэтты за секунду лицо стало белее его волос. Она резко обернулась, а неведомая сила меня сразу отпустила. Я со стоном отлипла от стены, встала на собственные ноги и приложила прохладные пальцы ко все еще горящей щеке.

Аленса теперь сама прижалась к стене и перестала дышать. А герцогиня вмиг перестроилась – она уже демонстрировала эту свою уникальную способность. Опустила взор, присела в реверансе и залепетала:

– Милорд Ремер, приношу свои глубочайшие извинения, если вдруг прозвучало так, словно я говорила о вас. Речь о другом демоне – и я ни в коем случае не имела в виду негативное отношение ко всей вашей расе!

Он внимательно ее выслушал, улыбнулся чуть шире и будто с настоящим азартом осек:

– Прекрати изображать, что перед тобой слабоумный, а не я. Мне интересны подробности. Из всей твоей тирады стало ясно, что Элея целуется с Абелем, а спит со мной. Еще что-нибудь добавишь? Я все-таки больше грязный, чем мерзкий, или наоборот?

Голос Инэтту наконец-то подвел:

– Я просто разозлилась, извините меня, куратор Ремер! Поддалась эмоциям, вырвалось то, что на самом деле и не думала! Но ведь и у моей злости есть причины, вам ли не знать? Вы обещали, что договоритесь со всеми судьями на отборе! А что в итоге?

– Я и договорился, – поразил меня демон неожиданным признанием. – А еще меня о том же попросили две другие девушки. И вас троих называли чаще остальных – разве не так? Кто виноват, что Абель пошел поперек общего мнения? Я тебе ничего больше не должен, но все равно выполнил еще одну просьбу – выкрал Элею из его замка.

– И соблазнил… – подсказала она продолжение заторможенно.

– А вот этого я уже не обещал – ты сама додумала. То, что произошло дальше, тебя вообще не касается.

Инэтта вновь присела перед ним и смиренно согласилась:

– Вы правы! Тогда конфликт исчерпан. Еще раз приношу свои извинения, ваша светлость!

– Славно, – он протянул пальцы к ее подбородку и заставил поднять лицо. А от шепота с придыханием даже у меня побежали мурашки: – Тот конфликт исчерпан. Осталось исчерпать этот. Выбирай – больно или стыдно.

Инэтта плюнула на гордость и пыталась упасть перед ним на колени, но демон продолжал удерживать ее за подбородок, с удовольствием слушая ее причитания:

– Пожалуйста, умоляю, не делайте мне больно… всеми богами прошу…

– Понял.

Он свободной рукой аккуратно взял лезвие, которое она все еще сжимала в пальцах, отступил на шаг и крест-накрест полоснул воздух – в разные стороны полетели уже знакомые красные нити. Инэтта завизжала, когда вся ее одежда распалась на мелкие лоскуты. Прикрыла грудь и понеслась к выходу. Кьяр ленивым взглядом проводил удаляющуюся голую попу.

– Пусть теперь объясняет, почему бегает по людным местам в таком виде. А то репутация, репутация, аж тошно от этого слова. Солнце, ты как?

Я отошла от шока уже в достаточной степени, чтобы нервно всплеснуть руками.

– Кьяр, это не про тебя ли придумана поговорка «Лучше поздно, чем никогда»? Неужели ты смотрел бы, как она режет мне лицо?!

Расплавленное олово теперь было обращено к моим глазам.

– Почему бы не посмотреть, особенно когда я так люблю красный цвет? Но она не порезала бы, – заверил демон слишком уж беспечно. – Я знаю этот тип людей, потому что сам отчасти такой же. Она не стала бы ломать себе жизнь из-за тебя. Ждала, когда ты начнешь молить о пощаде – а ты как-то запаздывала. Ей нужно было тебя припугнуть до такой степени, чтобы ты больше никогда не высовывалась. И все.

– Да как я высовываюсь?!

– Понятия не имею, – он пожал плечами. – Но у меня тоже начало появляться ощущение, что тебя слишком много. Прямо везде.

– Кьяр, она меня ударила!

– И что?

Я медленно выдохнула. Действительно, и что? Я сама виновата, что по неведомой причине ждала его содействия. Наверное, потому что сама бросилась бы на выручку в такой ситуации, вот и мерю по себе – а разве демонов можно человеческими мерками измерять? И все равно по инерции упрекнула:

– Ты похитил меня у Абеля по ее просьбе.

– До сих пор тебя это не расстраивало, – с задумчивой улыбкой напомнил он и склонил голову, рассматривая мою раскрасневшуюся щеку.

И я смирились – с его характером и с тем фактом, что даже среди герцогинь попадаются психопатки.

– Тоже верно. Ладно. В любом случае хорошо, что ты оказался здесь и Инэтта удосужилась тебя оскорбить. Вдвоем мы с ней не справились бы. Кстати, это Аленса, моя соседка и одногруппница, – кивком указала на девушку, все еще замершую у стены и боящуюся сделать вдох.

– Привет, Аленса. – Демон не посмотрел в ее сторону, он не отрывал взгляда от моего лица. – Солнце, а ты куда так спешишь?

– Отойти от ужаса, переосмыслить бытие и, скорее всего, поорать в подушку, – ответственно перечислила я. – И я вам здесь не нужна. Пообщайтесь вдвоем, познакомьтесь.

– Легко, – без паузы согласился демон. – Я как раз сегодня настроен общаться об артефактах.

Я мигом навострила уши и даже подтянулась вверх, как любопытный суслик. Все же уточнила недоверчиво:

– Ты же в них не разбираешься.

– Зачем мне в них разбираться? Но как ты потом собралась заговаривать амулеты? Своего-то дара у тебя не водится. Или у тебя есть другой сильный маг на примете? Или до практики ты вообще не рассчитываешь добраться?

На мгновение мелькнула мысль, что он очень не хочет меня отпускать. Хотя причина же ясна – о чем ему разговаривать с Аленсой? Я вроде как навязала ему это знакомство, вот он и придумал первую попавшуюся тему для студентов артефакторики. Но сейчас бы меня от него даже танком не отодвинули. Я глянула на соседку с извинением, а говорить старалась не восторженным криком:

– Очень рассчитываю, Кьяр, очень! Пойдем скорее в библиотеку! Аленса, не отставай, это чрезвычайно интересно!