Глава 19

Я сильно разругалась с Хельмансоном – даже не подозревала, что под располагающей конопатой внешностью скрывается агрессивный спорщик. И тем не менее до последнего пыталась его убедить:

– Да никто не станет носить с собой миллион разных побрякушек от всех видов угроз! Разгадка – в соединении разных материалов и увеличении их эффективности!

– Но в нашем учебнике ничего подобного нет! – он тоже перешел на повышенный тон.

– В том, который листал Кьяр, точно есть, – напомнила я.

Но у парня не иссякали контраргументы:

– И что? Доступ к архиву мы получим лишь через пару лет. И ты будто только вчера родилась – артефакты как раз и создают только для решения определенных задач! С математикой туго? За десять разных предметов ты выручишь больше, чем за один. Никто не станет платить за единственную вещь целое состояние, хоть как ты ее расхваливай. Именно поэтому умные артефактологи не усложняют, а упрощают процесс!

– А у тебя с экономикой туго! – парировала я. – Если весь рынок забит почти бесполезными побрякушками, то нам надо как-то выделиться – создать собственную нишу!

– Какую еще нишу? Ты еще и слова по ходу дела изобретаешь?

– Дурак! Даже самых простых терминов маркетинга не знаешь!

– Дура! Сама ты маркетинг!

Разгар ругани происходил в столовой – к счастью, обеденное время уже заканчивалось, потому пальцами у виска крутили лишь несколько студентов с нашего факультета. Мы на них уже привыкли не обращать внимания. Мнения Тобби и Бобби разделились, так и не создав нужного перевеса. Мирта дремала на соседнем стуле – она приучена поддерживать меня в любой ситуации, однако в этой даже изобразить не могла, что ей хоть сколь-нибудь интересна тема нашего разговора. А Аленса еще недостаточно разбиралась в вопросе, чтобы занять чью-то сторону в споре. Правда, она случайно подкинула новый аргумент против моей гипотезы:

– А разве для сложного соединения материалов вам не понадобится маг высочайшего уровня – желательно демон или дракон? Извините, но их услуги будут стоить столько, что никакой ценой не покроете.

– Вот-вот! – затыкал пальцем в ее сторону Хельмансон. – Глас разума!

Я тяжело вздохнула, но окончательно поражение признать пока не была готова:

– Возможно, выход в механическом соединении. Нам всего лишь нужно освоить столярное дело, металлургию, стать стеклодувами, где-нибудь добыть плавильное оборудование и сушильный аппарат для сохранения растительных элементов…

– Всего лишь?! – на этот раз все тройняшки были единогласны.

– Ну… я и не говорю, что это надо сделать прямо завтра… – Еще немного подумала и смирилась: – Ладно, вы правы. Начинать надо с чего-то самого простого. Обкатаем процесс на безделушках, а уже после начнем искать крупного инвестора. Артефактология не считается слишком прибыльным делом, потому большие капиталы до сих пор в нее и не вкладывали, но это только потому, что раньше и не занимались подробным обоснуем.

Хельмансон тоже сбавил тон и заговорил куда дружелюбнее:

– Элея, не знаю, что такое «инвестор» и «обоснуй», но речь идет об очень крупной сумме – ты едва ли не целую фабрику запланировала. Напомню, что наш отец готов помочь совсем незначительными вложениями, многого от него не жди. Он всего лишь мелкий торговец, а не какой-нибудь дракон!

Я вздохнула, признавая правоту и этого утверждения. Вот только через миг из-за моей спины раздался знакомый прохладный голос:

– Я как раз дракон. Что происходит?

Друзья вскочили, чтобы поприветствовать куратора драконьего факультета, которого в столовой артефактологов увидеть никогда не ожидали. Я тоже склонила голову перед ним, всем видом изображая вежливую почтительность – несмотря на все свое отношение, в последнюю очередь захотелось бы вызвать очередную вспышку его ледяного гнева. Одна Мирта осталась на месте, но сквозь глубокую дремоту просопела:

– Забыла предупредить, госпожа, милорд Абель сегодня заглядывал на лекцию и искал вас…

Вовремя она об этом вспомнила! Может, ей уже пора прекращать каждый день вычищать нашу комнату, вручную стирать постельное белье и весь гардероб сразу для меня и Аленсы, а заодно бегать по любым поручениям моей соседки? Но ведь стоит мне начать убеждать ее отдохнуть и не придумывать себе занятия, как на зеленые глазки накатывают слезы и начинаются причитания: «Госпожа недовольна моей работой, я буду стараться лучше». Аленса, в качестве утешения, тотчас придумывала ей новую задачу, чтобы служанка вновь почувствовала себя важной и не боялась, что я ее прогоню за ненадобностью. Нездоровые отношения в нашей комнате все сильнее ухудшались, но я не могла придумать никакого выхода из этой ситуации.

Сообразительный Хельмансон пододвинул дракону стул и вкрадчиво поинтересовался:

– Куратор Абель, позвать служек, чтобы принесли обед и для вас?

Аленса очень красиво присела в отрепетированном реверансе и подхватила:

– Куратор Абель, нам уйти или остаться?

Ишь, какие они вышколенные. Но Грант принимал их услужливость как должное – он сел на предложенный стул и спокойно ответил:

– Я уже пообедал. И спросил, что здесь происходит.

На этот раз пояснять пришлось мне – уже все в академии осведомлены о наших «близких» отношениях:

– Ничего особенного, уважаемый Грант. Обсуждаем учебу. Извини, если немного разошлись от азарта и устроили тут шум.

– А это что за уродство? – он кивком указал на наш амулет, который лежал в центре стола.

Ну что у них с демоном за сходство во мнениях? Вот мы с тройняшками слов восхищения не могли подобрать – передавали щепку из рук в руки, гладили ее и восторгались этим чудом. И нам плевать, что выглядит неказисто.

– Наш экспериментальный амулет – защита от слабых ядов, – с гордостью представила я.

Дракон взял щепку длинными пальцами, поднес к лицу и будто принюхался.

– Заряд очень мощный, он источает силу. Это кто так постарался? Или среди вас есть сильные маги?

– Да попросили одного… – поспешила вставить я, пока кто-нибудь другой не помянул имя Кьяра, после чего доброжелательному разговору сразу настанет конец. Но любопытству поддалась: – Подожди, то есть амулет работает? У нас не было возможности проверить.

Абель еще некоторое время повертел его в руках и снова принюхался, приходя к решению:

– Насколько могу судить по фону – да, это очень сильная штуковина. Интересно, какой же маг, если он был один, справился с такой задачей на столь дешевых материалах?

Да что он прицепился? Ну какая разница кто – важнее же результат! Братья от счастья заулыбались, Тобби вообще на месте подпрыгнул. Мы, не сговариваясь, поверили в экспертную оценку, теперь можно и не проводить опыты – жирная галочка поставлена! Я же преодолела приступ немыслимого восторга, поскольку снова надо было сбить дракона с мысли:

– Спасибо, уважаемый Грант, для нас это очень хорошая новость! Вот этим мы с одногруппниками и занимаемся – учимся артефактологии, пытаемся создавать первые заряженные предметы и осваиваем программу по учебникам. Ты знаешь, что на занятиях первокурсников вообще никто не учит? Лично для меня это стало полным сюрпризом.

– Знаю, – удивил он, кладя щепку на место. – Обычно так и происходит, ведь подобных вам единицы. Не знал, что ты так стремишься к наукам, Элея. Каждый день выясняю о тебе что-то новое. Честное слово, я бы и рад тебе помочь в этом вопросе, хоть лекции бы вам лично читал, но сам в этом не разбираюсь. А разве артефактологам не следует для начала научиться придавать вещам более изысканную форму? Вряд ли кто-то захочет иметь при себе именно такую защиту от ядов, которая сулит одни занозы.

Зажав в кулаке бесценный предмет гордости, я насупилась – пусть меня ругает, а не это чудо расчудесное. Но и слова его расслышала. Дракон что же – и преподавать бы согласился ради меня? Как далеко распространяется его покровительство? Наверное, даже хорошо, что он в артефакторике не шарит – а иначе я не смогла бы устоять. Это же не какая-нибудь гора золотых, а то, что мне действительно нужно. Ух, тогда бы я была ему благодарна до скончания веков, но он мою благодарность явно видит немного в ином свете, чем я.

Но Хельмансон оказался куда хитрее и будто невзначай вставил:

– Куратор Абель, наша основная проблема в том, что очень сложно уговорить сильных магов нам помогать. Все уникалы слишком заняты собственным образованием, демоны бесплатно редко даже пальцем шевелят, а вот драконы…

Он с очевидным намеком уставился на него и замолчал посреди фразы. Грант понял:

– Драконы? Ты, щенок, намекаешь, что драконы начнут заниматься настолько ничтожной работой, как заговор амулетов? – Когда Хельмансон виновато вжал голову в плечи и густо покраснел, Абель устремил свои пронзительные глаза на меня и продолжил: – Но если моей наложнице, – он отчетливо выделил два последних слова, – нравятся такие развлечения, то я на многое готов. Мои наложницы обычно могут меня уговорить.

Я постаралась не вздрагивать от болезненных тычков в спину – оказывается, Мирта окончательно проснулась и отважно давила в меня костлявым кулачком, будто запуская мыслительный процесс. Однако я и без нее правильно расшифровала озвученное требование: признай себя наложницей, веди себя как наложница, переезжай в комнату по соседству, а лучше сразу в мою спальню – и тогда я, так уж и быть, заговорю тебе пару никчемных артефактов. С точки зрения Мирты, он все правильно делал. А я припомнила, что Кьяр помог мне, не выставляя таких жестких требований. Ремер даже оплату никакую не попросил – сделал и сделал, хотя ему тоже не слишком хотелось. Но все почему-то считают дракона благородным и справедливым, а демона – отъявленным мерзавцем. То ли этот мир сломался, то ли я в него сама неправильная явилась.

Вот только резко отказать у меня язык не повернулся – все же артефакты стали моей главной мечтой. Потому решила ответить неопределенно:

– Благодарю за предложение, уважаемый Грант, я подумаю.

Услышала сразу несколько разочарованных выдохов – даже парни мой выбор не понимали. Но темные глаза Абеля стали непроницаемо черными, а в интонации появился знакомый холодок:

– Теперь оставьте нас. Мне нужно поговорить с Элеей наедине.

Друзья тотчас сорвались с места, забыв даже попрощаться. Но отступали спинами вперед, зачем-то продолжая кланяться – и так до самого выхода из столовой. И снова эта несостыковка. Кьяра, вообще-то, опасаются куда сильнее Гранта, но при нем те же самые друзья вели себя куда расслабленнее. Или дело в том, что демон заранее дал согласие на содействие – и это само по себе давало право присесть к его столику и говорить свободнее? Ну так и Абель никакого негатива к ним не выражал. Видимо, все же драконов уважают куда больше, а демонов скорее опасаются, чем искренне уважают. После общения с обоими я эту точку зрения полностью разделить не могла.

– Итак, ты хотел поговорить, – напомнила я, но сердце уже сдавило – ведь понятно, что речь снова пойдет о том же самом. А чем закончится – руганью или очередным насильным поцелуем – уже не от меня зависит.

Но Грант меня удивил, заведя совсем другую тему:

– Я получил анонимную записку о тебе и твоей семье, Элея. Отправлять шпионов для слежки за родней своей женщины считаю низким поступком, поэтому спрошу прямо – это правда?

Я поморщилась. Инэтта все же сделала, что обещала! Почему-то не разнесла на всю округу, а сообщила только ему, да еще и анонимно. Вполне вероятно, она все же опасалась его гнева. Грант, может, и отвернется от меня, но и доносчице прилетит за то, что обижает «его женщину». Или же… на самом деле герцогиня испугалась очередной мести Кьяра. Она ведь уверена, что мы любовники, мало ли что демону в голову взбредет – оголением в людных местах она уже может не отделаться. Или же, что вернее всего, она учла обе эти возможности и лишь поэтому повела себя так осторожно. Наверное, следует считать, что повезло.

А мне, похоже, придется за что-то оправдываться – знать бы конкретные пункты:

– Зависит от того, что там было написано.

Пронзительный взгляд неотрывно блуждал по моему лицу – от глаз к губам, на прядь волос и обратно к глазам. Абель все же объяснил:

– Очень неприятные вещи, Элея. Например, ты не родная дочь барона – тебя нагуляла его сестра от какого-то заезжего циркача. После ее смерти Феррино исправил твои документы, таким образом ты формально стала баронессой.

– Правда, – признала я, не видя никакого смысла скрывать.

– Допустим, – продолжил дракон монотонно. – В конце концов, это не запрещено законом, а ты ему родная племянница. Но на этом проблемы только начинаются. Твое поместье находится слишком далеко от столицы, чтобы до нас доходили все грязные слухи. Семья Феррино в своих краях славится дурной репутацией. Барон – заядлый картежник, почти все земли уже в залоге. Твои сестры отличаются своей невоспитанностью и пытаются хоть какого-нибудь жениха захомутать. Да только пройдохи ими пользуются, а перед венцом благополучно уносят ноги. Возможно, они отправили тебя в замок Абель с одной надеждой – если ты все-таки победишь, то я буду вынужден выплатить все их долги и хоть немного улучшить положение. Понятное дело, что от меня все это скрыли, иначе ты ни за что не была бы допущена на отбор, а никому ведь и в голову не пришло тщательно проверять титулованную фамилию, ведь среди благородных людей такие отбросы – большая редкость.

– Возможно, – отчасти согласилась я и с этим. На самом деле о планах «родни» я и сама имела слабое представление. Однако, вполне вероятно, Инэтта оказала мне большую услугу, которой я и собралась воспользоваться. Но так, чтобы не закопаться еще глубже: – Грант, теперь ты все знаешь! Дома меня не любили и отправили к тебе с меркантильной целью. Но когда ты выбрал меня, то я решила не продолжать это бесчестие. По этой причине отказала тебе в спальне, а потом и сбежала. Правду сказать побоялась, но всеми силами старалась освободить тебя от обязательств. И сейчас в очередной раз настаиваю – ты ничего мне не должен, ведь был обманут! Да знай ты сразу, меня и на пушечный выстрел к тебе не подпустили бы.

Взгляд черных глаз наконец отлип от моего лица и направился куда-то в сторону. После размышлений Абель заговорил тихо:

– После твоего побега я допросил слуг в замке о тебе. Ты действительно приехала на отбор жалкой и зареванной. Да ведь я и сам на состязаниях видел твое опухшее от слез лицо – списывал на чрезмерное волнение. У тебя в гардеробе было всего два приличных платья, ты их чередовала. Но все мои люди, которые с тобой общались, подтвердили, что ты была чрезвычайно тихой, скромной и вежливой. Забитой, как выразился один из охранников. И потому несложно поверить, что ты на самом деле оказалась единственным честным человеком из семейства Феррино. Элея, семья обходилась с тобой жестоко? Расскажи – и тогда они получат от меня такую компенсацию, что вовек не забудут.

А мне-то откуда знать? Мирта как-то в подробности не вдавалась. Наверное, достаточно будет и того, что планируемых богатств от моей победы они так и не дождутся. Я высказалась нейтрально:

– Не нужно мстить. В конце концов, они дали мне законное имя, вырастили и выучили меня. А сейчас, через цепочку событий, я живу именно той жизнью, о которой мечтала! Плевать на них. Главное, что и ты в силу открывшихся обстоятельств свободен от…

Он прервал меня таким голосом, что я вмиг в теплом помещении замерзла:

– Снова за меня решаешь?! Феррино тебя, может, и выучили, но манеры не привили! – внезапно его голос смягчился и стал теплее: – Как раз сейчас я хочу заботиться о тебе сильнее, чем раньше. И, может, начинаю понимать твой дикий характер. Откуда мне знать, в каком аду ты выросла? Но по поводу мести подумай еще раз – ты, кажется, не слишком хорошо поразмыслила. Если никто не верил в твою победу – да я сам в нее не верил до того, как разглядел в тебе нечто необычное – то с чего вдруг твоя семья делала такую ставку?

Я пожала плечами. Служанка ведь тоже говорила, что «батюшка» не сомневался в моем проигрыше. Так зачем они потратились на дорогу, комплект украшений и целых два платья? Просто наугад?

Абель продолжил тихим и серьезным голосом:

– И отравление, о котором ты упоминала. Я допросил каждого. Ничего. Другие девушки вообще тебя в расчет не брали, как и сотню других таких же. Почему отравить пытались именно тебя? Неужели тебе ни разу эта мысль в голову не пришла? Или ты не знаешь об этом правиле – если некая конкурсантка погибает во время отбора, то ее семья получает огромную компенсацию от дракона в качестве извинений. Богатые фамилии ради такой суммы рисковать не станут, но вот твоя…

Я застыла. Нет, я действительно о подобном не слышала, и вроде бы все в этой теории теперь складывалось, кроме…

– Но как?! – воскликнула я в ужасе. – Ладно, предположим, что мотив у них был, для того и отправляли. Но как бы мой отец это провернул в чужом доме? Вряд ли у него есть хоть какое-то влияние в столице или твоем замке! Да у него, скорее всего, даже в родных землях никакого влияния нет при такой-то репутации. И денег не найдется, чтобы подкупить какого-нибудь отмороженного демона.

– Не знаю, – признался Абель. – Если поставить себя на место преступника, то я снарядил бы с тобой верного человека – слугу, который не подведет и все выполнит, но который вызывает меньше всего подозрений. Поэтому еще раз хорошенько подумай, Элея, заслуживает ли твоя семья хоть какого-то ответного удара. Я бы сделал это и без твоего дозволения, но если ты к ним привязана и благодарна за то, что они тебе дали, то мне не хотелось бы испортить тебе настроение – пусть даже ты мне кажешься слишком мягкосердечной.

Он меня так и оставил в одиночестве – с разинутым ртом. Да, Абель от меня и сейчас не отказался – даже такой удачный трюк Инэтты не сработал. Но потрясение мое было вызвано другим. Если настоящую Элею действительно отравил папаша Феррино, то выполнить это могла только Мирта! Ни одного слуги больше из поместья в столицу не отправили. Но ведь это немыслимо и совершенно не вяжется с характером и поступками! Служанка ради меня из кожи вон лезет, да у нее обожание в каждом взгляде – даже если бы ей и отдали такой приказ, то заставить себя она бы не сумела… Интересно, а когда Кьяр сказал, что его предположение мне не понравится, он не до того же вывода дошел?