Глава 8

Устроились мы отлично. Нас с Миртой поселили вместе, но добавили еще одну соседку, поскольку в этом корпусе девушки жили по трое. Незнакомка, брюнетка с небольшими глазами, но выдающимся носом, с первого взгляда показалась весьма приветливой:

– Добрый день, позвольте представиться! Я благородная дама Аленса, вторая дочь барона Зеймана. С кем буду иметь честь жить и общаться во время учебы?

Я так витиевато формулировать не умела, потому просто представила себя и смущенную Мирту. И как раз на моей служанке соседку заметно перекосило, однако она оказалась очень воспитанной особой и потому не стала переспрашивать или выказывать недовольство. Только под нос себе буркнула:

– Надо же, как можно было обойти запрет на прислугу в академии… И почему я не додумалась?

Я не нагнетала обстановку и только ободряюще улыбнулась. Со временем до нее дойдет, что Мирта здесь не для работы! Вот только ту же мысль до самой Мирты никто не донес, и уже скоро она суетливо носилась по комнате и не позволяла мне вообще ничего делать: «Госпожа! Я надену постельное белье, отдохните пока – вы так устали после долгой дороги», «Госпожа, я уже разузнала – туалетная комната напротив. Прикажете наполнить вам ванну?», «Госпожа, мне подсказали, что скоро ужин в столовой, но ежели изволите, то я принесу вам сюда!».

Как же ей объяснить, что я и сама не безрукая-безногая? Но перевоспитывать ее или ругать за чрезмерную услужливость при посторонней я не хотела, поэтому просто улыбалась в надежде, что она сама догадается. Зато Аленса уже скоро почувствовала себя как дома:

– Мирта, дорогуша, не могла бы ты и мой графин наполнить? Если тебя не затруднит, конечно.

– Конечно, благородная Аленса! – та будто бы даже обрадовалась.

Поговорить со служанкой тет-а-тет удалось лишь по пути в столовую. Но едва я начала высказываться по поводу наглости нашей соседки, Мирта уже в который раз вытаращила глаза и принялась наваливать контраргументы:

– Госпожа, но ведь это, наоборот, хорошо! Другая благородная дама закатила бы скандал, что ей придется жить в одной спальне с простолюдинкой. А она всего лишь попросила принести ей воды – то есть показала единственным доступным способом, что принимает мою компанию! К тому же она не сказала в мой адрес ни одной грубости. Госпожа, разве вы не понимаете, как сильно она пошла мне навстречу?

Я нахмурилась:

– Не понимаю. Но попутно опасаюсь, что через пару дней она тебе и на шею сядет. А ты еще меня со своей шеи никак стряхнуть не можешь.

– Так это ведь замечательно! – Судя по радостному возгласу, мы явно говорили с ней на разных языках. – С меня не убудет нашу общую комнату убрать или постель ей заправить, зато благородная Аленса, принимая такую помощь, уже никогда не скажет, что ей мое общество претит. Нам очень повезло с соседкой, госпожа!

– Ну, как скажешь… – недоуменно закончила я разговор. – Тогда не смею мешать тебе налаживать… что там у тебя подразумевается вместо дружеских связей? И постараюсь не сильно громко жалеть, что мы все-таки не уговорили Селину поступать на артефакторику. Тебе ведь тоже показалось, что она колебалась? Хорошая девчонка, добрая – и без всяких условий нам помогла.

Мирта пробурчала:

– Она вам помогла только потому, что не так уж давно вы помогли ей. Было бы странно, если бы после такого триумфа благородная Селина начала изображать, что впервые вас видит…

Скорее всего, полного понимания со служанкой мы никогда не найдем. И не потому что кто-то из нас плохой, просто выросли при совершенно разных обстоятельствах. Мирта в любых поступках видит какой-то умысел и не сомневается в своих объяснениях, а для меня иначе: набрать воды в графин – это просто набрать воды, помочь знакомой – это просто помочь знакомой. Но я запретила себе вмешиваться в ее жизнь. Вероятно, мне до сих пор непонятны правила взаимодействия в этом мире, и любая корректировка может ухудшить чью-то судьбу.

Столовых было несколько – должно быть, администрация не хотела, чтобы восторженные «невесты» своей навязчивостью портили аппетит не столь уж восторженным драконам и прочим элитным магам. Хотя в общем холле столкнуться все-таки можно. Аленса присоединилась к нашему столику чуть позже – прежде она была занята распаковкой вещей. И уже при ней Мирта приветливо поздоровалась с тремя рыжеволосыми парнями, очень друг на друга похожими. Я заинтересовалась:

– Они братья? Когда ты успела с ними скорешиться?

Служанка поморщилась от непривычного слова, но на вопрос ответила:

– Когда относила мерки в швейную мастерскую. Кстати, благородная Аленса, я и ваши размеры передала мастерицам! Вы ведь для меня оставили их на столе? Все три комплекта академической формы смогу забрать уже через пару часов.

– Благодарю, дорогуша, – улыбнулась ей соседка.

По мне, в этом обращении содержалось слишком много высокомерия, однако Мирта, судя по виду, была очень довольна тем, что и ей смогла угодить. Я же себя поругала – какие мерки, какая мастерская? Мне даже в голову не пришло, что служанка носилась туда и обратно не от избытка волнения, а ответственно исполняя свою работу. Тем не менее я настояла, чтобы она продолжила про рыжую троицу.

– Там с ними и познакомилась, госпожа. Они тройняшки, хоть и не совсем одинаковые, я про такое лишь слыхала, но никогда собственными глазами не видела. Вот я от любопытства к ним с вопросами и сунулась. Оказалось, что они тоже на наш факультет поступили, от них я много подробностей и узнала – например, то, что наша группа гораздо малочисленней зельеваров и алхимиков, но это и так было понятно… А еще завтра утречком мне надо будет сбегать в особый кабинет и получить канцелярские принадлежности для нас троих. А еще…

Она вновь переключилась на какие-то бытовые хлопоты, я тем временем пялилась на тройняшек. Открытые приветливые лица, располагающие улыбки, и Мирте помогли сориентироваться – то есть стопроцентно наш контингент. И я перебила служанку:

– Так пойдем к ним, познакомишь. Группа у нас маленькая – правильнее всего сразу начинать жить дружно.

Мирта побелела лицом и заохала:

– Госпожа, у вас снова… что-то с мыслями случилось. Боюсь вызвать ваш гнев, но я и про лекарский кабинет тоже выяснила…

Я непонимающе уставилась на нее, но обстоятельные объяснения получила с другой стороны – от Аленсы:

– Благородная Элея, широта твоей души восхищает! Но все же лучше воздержаться от необдуманных поступков. Обрати внимание на их одежду и дешевую обувь – эти рыжие явно не представители дворянства. В самом лучшем случае, сыновья купца или ростовщика. Нам с тобой полагается быть с ними вежливыми и доброжелательными, но не водить дружбу!

– Да-да! – ожила и Мирта. – Госпожа, в нашу группу попали и несколько благородных дам, с которыми вы знакомы. Что бы в прошлом между вами ни происходило, но теперь обязательно стоит наладить с ними хорошие отношения. А лишняя приветливость с чернью этому только помешает!

Я тяжело вздохнула, но вновь удержалась от споров. Сон или не сон, но я здесь, похоже, надолго застряла. А со своими правилами в чужой монастырь не лезут. Вдруг при малейшем нарушении местного этикета остальные дамы, забыв о своем благородстве, устроят мне темную? И ладно бы только мне, но ведь и служанку зацепят, потому что она обязательно кинется грудью на амбразуру в попытке меня защитить… Пришлось отвести взгляд от симпатичной троицы и пообещать себе до поры до времени избегать неприятностей.

По возвращении в комнату я подошла к окну, чтобы оценить пейзаж и интересные сказочные здания. До начала учебы мне стоит окончательно адаптироваться и хотя бы не вздрагивать от странностей. Мирта вновь засуетилась по хозяйству – ее никакими уговорами не остановить, зато Аленса присоединилась ко мне. Как оказалось, она была более подготовлена к такому занятию, поскольку вынула небольшой бинокль и приложила к глазам, задумчиво комментируя:

– Наши окна выходят на корпус демонов, поэтому сюда мало кто хочет попасть, но, с другой стороны, именно у нас будут самые горячие виды.

Я тоже разглядывала студентов. Симпатичных парней и девчонок среди них действительно было немало, но я бы не смогла заявить, что внешне демоны принципиально красивее кого-нибудь другого. Нет, они все были разными – на любые предпочтения и любой фактуры. На мой непредвзятый вкус первокурсники слишком молоды, чтобы воспринимать их всерьез, а именно они шныряли возле входа в корпус их факультета, спеша то за канцелярией, то за формой. Чтобы поддержать разговор, я пошутила:

– Забирай всех себе, благородная Аленса, мне можешь не оставлять.

Соседка отвела бинокль от лица и удивленно покосилась на меня:

– Зачем мне все? Даже одного демона для жизни многовато, а уж нескольких и даром не нужно. Меня интересует только один из них!

– А-а, так ты из тех девушек, которые сюда замуж пришли? Хочешь охмурить демона, или на дракона денег за обучение не хватило? – полюбопытствовала я нейтрально, вспомнив, что такой выбор в этом мире считается, мягко говоря, весьма специфичным.

Мирта, как раз принесшая уже отглаженную форму, многозначительно ойкнула. Аленса вспыхнула и заговорила с яростью:

– Осуждаешь?! – она обращалась только ко мне, будто бы это я за нашими спинами издавала изумленные звуки. – Благородная Элея, это зов сердца!

– Да я не… – попыталась оправдаться в короткой паузе.

Однако Аленса уже разошлась – она словно уже привыкла защищаться от нападок, поэтому готова была рассмотреть их в любом жесте:

– Мне было четырнадцать, когда я впервые увидела карточку с его изображением у своей служанки! И с тех пор я твердо знала, что когда-нибудь встречусь с ним лично! И прежде чем осуждать и делать выводы о моем душевном здоровье, посмотри внимательно на мое лицо. Я некрасива, благородная Элея, и никогда красивой не стану!

С последним сложно было спорить – крючкообразный нос сильно портил и без того не самое симпатичное лицо, однако логической связи между этими утверждениями я так и не уловила. На выручку снова пришла Мирта:

– Прошу простить мою дерзость, благородная Аленса, но вы были ко мне очень добры и потому я не имею права промолчать! Для Кьяра Ремера ваш титул и происхождение не будут иметь значения, у него самого они не хуже, и потому он не женится только из-за этого…

Ее жалкое блеянье немного расставило все по своим местам. Значит, речь идет о тех же самых порнокарточках и том же самом демоне. Ну, по меньшей мере, понять чувства Аленсы я теперь вполне могла – сама невольно поддалась невероятному очарованию этого парня, пока не узнала о его ужасном характере. Наверное, ей на его характер вообще плевать, потому я просто выкинула единственный известный мне аргумент:

– Но ведь демоны не умеют любить…

Она заорала на еще более высокой ноте:

– А меня никто не полюбит, благородная Элея, никто! Я давно примирилась с этой мыслью – любой мой жених будет искать только титул и положение в обществе! А раз так, то лучше я выберу того, кого люблю сама! Хоть половину своего счастья у жизни вырву. И у меня есть шанс! Кьяру, скорее всего, давно приелись красотки, а я… я экзотичная! Так мне всегда говорила маменька. Что может прельстить избалованного вниманием демона? Только нечто такое, что поразит его воображение!

Ой-ё, у нас тут целая истерика назревает. Ну втюрилась девица в картинку – с кем в ее возрасте не случается? Надрываться-то так зачем? Я просто пыталась ее утихомирить, кивая подбородком на Мирту:

– Удачи тебе с ним. Но тут более опытные зрители подсказывают, что Кьяру твое положение без надобности, а демоны ведь женятся только ради какой-то цели.

Аленса рьяно возразила:

– Во-первых, бывают исключения, а не только денежные интересы! Может, со мной после долгих отношений ему станет уютно? Демоны не умеют любить в привычном значении, но к друзьям и членам семьи они ведь привязываются. А во-вторых, что с того? Пусть даже не женится! Зато потом, в браке с нелюбимым мужчиной или в полном одиночестве, я смогу хотя бы вспоминать о нем!

– Совет вам да любовь, – я решила этим закончить разговор, чтобы больше не подкидывать поводов для истерик. – Пусть Кьяр тебя заметит и оценит по достоинству.

Попахивало затяжной одержимостью, но я и не думала вслух ее высмеивать. Когда мне было лет семнадцать, я несколько раз «выходила замуж» за любимого певца с плаката. Глупы ли такие чувства? Со стороны – всегда, но изнутри они ощущаются вполне себе реальными. Правда, локти она будет кусать в любом случае: и если сложится запланированное секс-приключение, и если ничего не получится.

– Это он, он! – заверещала соседка и приплюснула лицо целиком к стеклу, забыв о бинокле.

Я же предусмотрительно отпрыгнула к своей кровати, чтобы озабоченная не увидела во мне соперницу. Через пару минут она перестала томно вздыхать – вероятно, предмет обожания исчез из поля видимости, а я вспомнила о любопытной детали:

– Кьяр же не студент. Он этот…

– Куратор демонического факультета, – уже совсем спокойно ответила Аленса, отлипнув от окна. – Направлен на эту службу еще два года назад приказом короля. Ко всем сильным магам приставляют того, кто с ними сможет совладать в случае беспорядков. Хотя, по слухам, Кьяр чаще участвует в этих самых беспорядках, чем осаживает своих подопечных… – Она вновь глубоко вздохнула. – Какой же он плохой, какой неконтролируемый и непокорный, это будоражит еще сильнее…

Больше я старалась при ней тему демона-красавчика не поднимать, а то бедняжку сразу несет во все стороны. Уже перед сном Мирта отвела меня к шкафу под предлогом, чтобы я осмотрела форму, и зашептала в ухо:

– Она еще более сумасшедшая, чем вы, госпожа! Эх, как же жаль, что мы не уговорили благородную Селину поступать на артефакторику… Она ведь действительно колебалась! Сейчас не страшно было бы спать в одной комнате с извращенкой…

Я только усмехнулась от того, что служанка повторила мое же мнение, но совсем по другому поводу.