Глава 9

На следующий день мы сходили в город за покупками. Мирта проявляла бытовую мудрость и затаривалась самым необходимым – ночными сорочками, бельем, тапочками, средствами гигиены и запасной обувью. Я же пялилась на прохожих и офигевала от всего вокруг. Эти странные наряды, множество людей, выглядевших весьма реалистичными, торговые лавки и развалы с необычными побрякушками, зазывалы на каждом углу – буквально все потрясало воображение и вызывало любопытство. И если на секунду допустить, что я здесь останусь на веки вечные, то не столь уж и плох этот мир, если не загоняться по пустякам и не слишком скучать по родному дому. Это как отправиться в путешествие в какую-нибудь далекую страну, где все не так – от одежды до правил поведения. К сожалению, я никогда не любила экзотику, а уж билет в один конец даже заядлому путешественнику показался бы ужасом.

Денег у нас было мало, поэтому экономная Мирта быстро прошлась по основному списку и принялась по своему обыкновению причитать:

– Эти монеты оставим про запас. Через несколько недель начнет холодать, нам придется покупать теплую одежду. Я бы прямо сейчас этим занялась, но очень беспокоюсь, как бы деньги не понадобились для другой срочной цели… Молчу уж про то, что нам надо выложить еще одно состояние уже за следующий месяц учебы!

Такой разговор я поддержала – не все же ей одной заботиться о нашем общем благополучии:

– Мирта, с поиска работы и надо начинать. Что толку думать об осени, если нас просто выгонят за неуплату? Где тут о вакансиях узнавать? Божечки, никогда не представляла, насколько тяжела жизнь без интернета… Ладно, пойдем пока просто спрашивать – вдруг где-нибудь ищут продавщиц или уборщиц на неполную занятость. Или вообще желательно по выходным.

Служанка уже замучила изображать припадки по любому поводу:

– Госпожа! Вы собираетесь – о боги, это даже вслух произнести страшно – прислуживать в какой-нибудь грязной таверне?! Это немыслимо!

– Почему? – я придерживалась максимально спокойной интонации. – Ты твердо убеждена, что у меня ручки отвалятся? Мирта, мы с тобой примерно одинаковые представители хомо сапиенс, что само по себе означает – если тебе что-то под силу, то и я не переломлюсь. Да неужели тебе такая простая мысль ни разу в жизни в голову не приходила?

– Я и не говорила о ваших способностях, госпожа, – она не теряла надежды меня переубедить. – Но как же вы сами не понимаете – ваши холеные ручки опухнут от горячей воды, ваше прекрасное лицо покраснеет. И даже это не главная беда – если кто-нибудь узнает, то мы уже никогда не пристроим вас замуж! Разве что за какого-нибудь разоренного старого помещика, у которого ничего святого не осталось.

– Ну вот! – порадовалась я. – Ты случайно еще один аргумент подкинула. Если работа гарантирует отсутствие нового муженька, то идем скорее работать!

К сожалению, моего оптимизма для прорыва в этом вопросе не хватило. Нет, уборщиц, подавальщиц и прочую прислугу много где принимали, но я раз за разом отказывалась. Мирта тихо улыбалась, решив, что я одумалась, когда дошло до дела, но причина была в обыкновенной математике: если за вечернюю смену можно выручить максимум двенадцать медяков, а один золотой набирается сотней медных монет, то при такой службе никак не заработать нужную сумму за месяц. За ручное переписывание талмудов в одной книжной лавке предлагали уже две серебряные монеты. Но только там я и догадалась, зачем благородным дамам может понадобиться каллиграфия… Оценив мой довольно аккуратный почерк без изящных завитушек, торговец покачал головой и указал на дверь.

Возвращались мы в академию в самом угрюмом настроении. Мирта ведь тоже никуда не устроилась – я ее теми же математическими задачками отговорила. Тем не менее она пыталась в утешительных целях рассуждать вслух:

– Хороший заработок бывает только в домах терпимости и у постоянной прислуги в богатых семьях. Я недельку поучусь рядом с вами, а потом попытаюсь устроиться к каким-нибудь добрым господам. Надеюсь, на нашем факультете не обращают особого внимания на посещаемость.

– Дом терпимости? – вяло переспросила я.

Служанка зарделась – и уже по выражению ее лица можно было догадаться, о чем речь. Ну хоть что-то здесь устроено по-человечески: секс – самый ликвидный товар во все времена и во всех мирах.

– Ясно, – отреагировала я на ее молчаливый ответ. – До такого дна мы с тобой не опустимся. А может, танцами в каком-нибудь кабачке можно подзаработать?

– Можно! – выкрикнула она нервно. – И это дно ничуть не лучше предыдущего! Госпожа, да что с вами происходит, раз вы готовы опуститься до плясок перед пьяной публикой?

Видимо, здесь такое занятие приравнивается к проституции. Даже в нашем мире нередко путают, а уж тут с их средневековыми порядками – тем паче. Ладно, тогда оставим на самый крайний случай.

При плохом настроении хочется чего-нибудь сладенького, но всю жизнь я была вынуждена сдерживать подобные порывы – в том числе и поэтому в свои тридцать обладала идеальной фигурой. Но здесь-то никаких ограничений: Элея – совсем девчонка, в ее теле можно себе позволить хоть торт захомячить. До ужина была еще уйма времени, но мне захотелось подождать прямо в столовой, о чем я Мирте и сообщила. Служанка по привычке засуетилась:

– Госпожа, я тогда покупки в комнату унесу! Или не уносить? Что хуже – испортить вам трапезу видом нераспакованных вещей или оставить вас одну?

– Угомонись уже, – устало попросила я и выхватила у нее из рук мешок с купленным. И пока она вновь не принялась причитать и пассивно-агрессивно скандалить, распорядилась: – Иди, Мирта, вперед. Сначала поедим, а потом заново начнем думать о своих проблемах.

Именно исполняя мою просьбу, служанка и залетела первой в пустой холл, откуда растекались столовые для разных факультетов. Залетела, остолбенела и издала какие-то странные звуки:

– К-к… как же… Да к-как же?..

Я по инерции сделала еще шаг вперед и напоролась на нее, однако тотчас разделила ее мнение, хотя и гораздо отчетливее:

– Быть не может… Как?!

Черные глаза напротив смотрели на нас с тем же изумлением, но голос дракона прозвучал с уже привычной спокойной и глубокой интонацией:

– Элея? Меня подводит зрение или разум?

Первой ожила Мирта, ведь у нее была важная задача защитить свою госпожу – ради себя самой она бы так не расстаралась. Служанка подалась к Гранту и зашептала, предварительно оценив, нет ли поблизости возможных свидетелей:

– Ваша светлость, не гневитесь! Благородная Элея не опорочила ваше имя – она сказала, что это вы от нее отказались! Поверьте, ни одна живая душа не догадывается…

Он выкинул руку вперед и мягким жестом отодвинул Мирту с пути, неотрывно глядя на меня.

– Да вот только я не отказывался. И нашлась ты там, где я меньше всего ожидал тебя увидеть. Элея, то есть ты сбежала, чтобы попасть на учебу? Мечтала об академии больше, чем обо мне? А как-нибудь словами в следующий раз свои желания можешь озвучивать?

Служанка аж тряслась от волнения и продолжала зачем-то меня оправдывать:

– Она не сбегала, милорд, ее же…

– Не надо, Мирта! – поспешно прервала я. У меня от напряжения и полной неожиданности встречи голос немного хрипел. Однако я старалась говорить вежливо и внятно: – Ваша светлость, простите за доставленные неудобства. Я действительно не собиралась порочить вашу репутацию – и буду придерживаться легенды, что это вы меня из замка вышвырнули. Надоела за пять минут, разочаровала, разонравилась – и такое ведь бывает. Осталось и вам заявить то же самое, тогда никто не посмеет сеять слухи. Надеюсь, на этом конфликт исчерпан?

Он шагнул в мою сторону, но остановился на приличном расстоянии. Не вышел из себя, не закипел, а неожиданно улыбнулся – правда, с подтекстом. Или от его прищура постоянно такое ощущение.

– Наш с тобой конфликт еще даже не начинался. И поскольку я поклялся о тебе заботиться, то дам один совет – конфликтовать со мной опасно для жизни, возлюбленная Элея, – обращение прозвучало с подчеркнутой издевкой. – Итак, ты здесь. Ладно. Как минимум, я обязан оплатить твою учебу.

Мирта радостно пискнула, будто бы нашла разрешение недавней задачки. Неужели она настолько глупая и не понимает главное правило: от Гранта Абеля мы с ней будем принимать помощь ровно тогда, когда все остальные люди на свете закончатся, а иначе вопрос о независимости прозвучит овечьим блеяньем.

– Не нужно, благодарю! – вышло немного резко, поэтому я попыталась смягчить реакцию более спокойным тоном: – Ваша светлость, я признательна вам за желание помочь, но учеба уже оплачена на три года вперед, а вы мне ничего не должны, правда. Раз уж я вас подвела, то не вправе ждать поддержки. До свидания!

– Стоять. – У него есть уникальный талант замораживать противника одной интонацией, притом не повышая громкости. – Тогда пойдем по порядку. Как ты смогла сбежать? Я проверил все твои бумаги – у тебя нет магического дара.

А может, надо просто сдать демона? Он так-то заслужил своим последним поступком. Я думала об этом почти полторы секунды. Нет, нельзя, не могу. Ведь тогда получится, что я злом отплатила за добро – а положительное поведение у трудных подростков надо поощрять. Или заявить, что окно было открыто? Маг пропустил его в заклинании, а я спустилась по простыне… которая потом растворилась в воздухе. Или же впендюрить ту байку, которую Мирта предлагала? Да, точно, этот вариант должен устроить собственника-параноика:

– Меня вытащил из спальни какой-то добрый человек с платком на лице, – произнесла бегло. – Я так отчаянно рыдала и рвалась на волю, что он, возможно, услышал и просто меня пожалел.

– Ну да. А твоя служанка сначала изобразила панику, а потом радостно побежала к тебе в столицу, как будто точно знала, где искать. Твой лживый язык до добра не доведет, Элея. И все равно я проявлю к тебе терпение. Ты ведь понимаешь, что я не стал бы запрещать тебе учиться? Наложницы таким обычно не занимаются, но получается, что мне даже на руку твое самоуправство, раз я тоже здесь. И если во всем остальном ты…

Я его не слушала, поскольку случайно покосилась на Мирту, которая как раз в этот момент одеревенело смотрела куда-то в сторону. Второй такой взгляд подряд мог означать, что на месте событий – вон на той боковой лестнице, к которой я совершенно точно не должна оборачиваться – появился некто, способный вызвать у девушки такой же шок, как и недолгожданный здесь дракон. Среди всего богатства выбора вариант назрел только один. Они друг друга на расстоянии, что ли, чуют? Или тоже большие любители заявляться в столовую задолго до назначенного времени? Не зови беду по имени, даже мысленно. И если Кьяр сейчас ляпнет что-то о той ночи, то я замучаюсь оправдываться за свое вранье. Наверное, не станет, если слышал наш разговор полностью…

Да только демон повел себя совершенно непредсказуемо.

– Вот ты где, красавица, кое-как нашел.

А после странного обращения вообще подошел ко мне вплотную, наклонился и чмокнул в губы. Че-ё-ё-ё?! Собственно, этот вопрос и проскулила Мирта, оседая на пол.

– Отойди от нее, мразь! – взревел дракон.

Кьяр, продолжая смотреть мне в глаза, с улыбкой произнес:

– Элея, чувствуешь, тухлятиной какой-то несет? Не иначе, в столовой сгнила целая драконья туша.

Понятно, он просто решил ударить высокомерного гада по самому уязвимому месту – его самолюбию. Изощренная форма издевательства – как-то вполне в духе демона, насколько я успела узнать его характер. Хотя у меня от прикосновения его губ до сих пор жжение на коже. Он же, блин… такой хорошенький, что мозги немного сдают!

И только после этого он повернулся к противнику. Грант откинул в сторону руку, и прямо в воздухе материализовался черный меч. Кьяр почти ласково улыбнулся и соединил кончики пальцев на уровне груди, а потом развел руки, создавая перед собой красную паутину. Поскольку дракон не ударил первым, демон решил еще сострить:

– Элея, солнце, держись в стороне, чтобы его кишками твое красивое платье не запачкать. Неужели Абель прискакал сюда для встречи с тобой? Ты не только меня охмурить решила?

– Отойди от моей наложницы, – показалось, что от тихого предупреждения дракона каждое сухожилие в теле замерзло и скрутилось.

– Наложницы? – Кьяра никаким внутренним морозом было не смутить. – Солнце, ничего себе у тебя грязное пятно на прошлом. Хорошо, что я любить не умею, а то сейчас бы с ума от горя сошел.

После таких провокаций дело закончится не просто дракой. Черный меч выглядел внушительно – и руку даю на отсечение, что Абель умеет этой острой штукой пользоваться. Как и демон определенно раскинул красные нити не для украшения обстановки. У них давно какая-то ссора, а сейчас Кьяр просто использовал меня как главный катализатор. Пусть мочат друг друга! Пусть хоть на куски кромсают, но втягивать меня в качестве причины для ссоры я никому из них права не давала! Потому и выкрикнула громко:

– Ни в чем себе не отказывайте, бойцы без правил! Кстати, я не любовница Кьяра и не наложница Гранта. Головами друг о друга постучитесь – может, дойдет.

Глаза Абеля прищурились еще сильнее, а корпусом он подался вперед. Ремер улыбался так, словно только что выиграл в лотерею – видимо, он в своей победе тоже не сомневался. Вокруг меча в руке одного завихрился темный дым. Паутина перед вторым расползлась в две стороны, собираясь в красные копья. Я предусмотрительно отпрыгнула подальше и утянула за собой Мирту.

За это время кто-то из оголодавших студентов вошел в холл столового корпуса, но они непонимающе всматривались в разворачивающуюся сцену, а какой-то парень любопытно вытягивал шею, пытаясь разглядеть получше. К счастью, среди прибывших был и профессор, который сообразил быстрее всех и привлек к себе внимание нервным криком:

– Куратор Ремер! Представление для студентов интересное, но лучше развлекать публику на улице, а не в здании. Случайно можете ведь и само здание на крошки покромсать! Куратор Абель, мы ждали вас только завтра. Рад приветствовать, но просьба все та же!

Оба противника как-то синхронно поморщились, а оружие без единого жеста само собой растворилось в пространстве. Но демон повернулся к говорившему мужчине и зарычал:

– Какой еще «куратор Абель»?! С какой стати?

– С той же самой, что и вы, – терпеливо пояснил профессор. – Приказ короля. В прошлом году закончилась трехлетняя служба предыдущего куратора драконов, поэтому сюда отправили милорда Абеля. Возражения не принимаются! – поспешил выкрикнуть он, пока красные копья вновь не нарисовались в воздухе, уже нацеленные на него. – Никто из самых родовитых представителей своих рас не может отказаться от этой работы, вы уж за два года на себе определенно прочувствовали это правило.

– То есть мне терпеть его еще целый год? – едва слышно выдавил Грант.

Кьяр снова оскалил свои белоснежные клыки в такой улыбке, от которой ноги подкашиваются:

– Не переживай, целый год ты не проживешь.

– Куратор Ремер! – К профессору присоединились и другие преподаватели. – Вы должностное лицо, обязанное следить за порядком, а не нарушать его! Хотя мы, конечно, понимаем, что вы просто шутите! Нет, это правда забавно, только не очень уместно… А у ректора плохое чувство юмора – вдруг не поймет?

Кьяр скривился и сплюнул прямо на пол, чтобы ни у кого не осталось сомнений, шутил он или нет. Но спор не продолжил. Скорее всего, даже демону убийство на глазах у стольких свидетелей с рук не сойдет.

За ужином Мирта сказала только одно:

– Жаль, что их прервали. Если бы один успел прикончить другого, у вас стало бы вполовину меньше проблем. А потом второго бы казнили – убийство лица, исполняющего королевский приказ, карается только смертью, никаких поблажек. И тогда оставшаяся половина проблем канула бы в небытие. Затем вы сразу бросили бы эту ненужную академию, подлечили разум, вышли замуж…

Я смеялась до слез. Вот уж в ком кровожадность не заподозришь, но так-то она почти все правильно выразила. Даже полное отсутствие денег не пугает так, как роль любовницы или пешки в чужой войне.