Глава 10

Странно, но я очень волновалась перед началом учебы. «Первый раз в первый класс» работает в любом возрасте безотказно: какое-то трепетное радостное ожидание, запуск новой эпохи и страх неизвестности. Я бы даже белые банты завязала и школьную форму нацепила, однако здесь было принято одеваться иначе – в приталенные синие пиджачки, симпатичные юбочки и высокие гольфы. В таком наряде и неказистая Аленса выглядела как горячая девчонка с какого-нибудь аниме-фестиваля. Мирту тоже сложно было узнать без привычного коричневого платья и фартука. Ее счастливая мордашка зарделась, но служанка считала своим долгом бурчать по любому поводу:

– Какое непотребство, госпожа! Ваш папенька в обморок бы рухнул, увидь вас в таком виде… но здесь все одеваются одинаково, будь то хоть герцогиня, хоть сама принцесса. Значит, и вам не должно быть стыдно!

– Стыдно здесь только тебе – и, как обычно, только за меня, – заключила я. – Поспешим, девочки, не хочу опоздать.

В класс мы пришли чуть заранее. Уселись рядом, открыли тетради, приготовили зачарованные перья и затаили дыхание. Непонятно откуда прозвучала колокольная трель, отмечающая старт занятия, после чего мы прекратили даже моргать. Но учитель все не шел. Через десять минут стало доходить, что глаза сохнут, да и пора уже сделать вдох. Отчего-то наш профессор задерживался, и потому, стряхнув волнительное оцепенение, я начала оглядываться. Сразу же присмотрелась к рыжим тройняшкам и, плюнув на мнение своих соседок, пересела ближе к парням и познакомилась. Это не я виновата, а опаздывающий учитель!

Братья оправдали мои надежды – это были простые, приятные, улыбчивые парни без капли высокородной манерности. Их звали Бобби, Тобби и – неожиданно – Хельмансон. Надо отдать должное фантазии их матери, или же самого младшего из выводка она не особенно ждала, поэтому и отыгралась. Аленса недавно правильно предположила – ребята вышли из нетитулованной семьи торговца средней руки. И здесь они оказались исключительно ради учебы, а не статусных знакомств, что уже выгодно выделяло их из всех. У отца тройняшек возникла идея расширить дело и включить в ассортимент магические товары, а для такой работы знание артефакторики не повредит. Я с огромным удовольствием слушала их рассказы, старательно не обращая внимания на шипение Мирты и квадратные глаза Аленсы. Они ведь не собирались на полном серьезе несколько лет делать вид, что кого-то из нашей группы не замечают?

Мой взгляд потек дальше – к таким же разинутым челюстям на уже знакомых лицах. Две девушки с отбора жались друг к другу, как будто боялись подхватить от меня заразу общительности с нормальными людьми. И вдруг мне беспричинно стало перед ними стыдно – за острую предубежденность и мысленное наименование «дурами». Чем я лучше высокомерных снобов, если веду себя точно так же, когда считаю кого-то недостойным моего хорошего отношения? Вот дадут повод негодовать – тогда и посмотрим, а до тех пор по умолчанию их следует воспринимать точно такими же участницами нашего тесного коллектива, как и любого другого из присутствующих. Во-первых, в соревновании на именитых любовниц они могли участвовать и не по собственной воле. Во-вторых, беднягу Элею точно не травили ядами прямо все участницы – эти вроде бы числились в середнячках, то есть им далеко не только я мешала получить главный приз, а всех подряд не перетравишь. Имен их я не вспомнила, хотя Мирта мне заранее инструктаж проводила, но решила проявить приветливость. Закончив разговор с рыжей братвой, я обратилась к девушкам:

– Благородные дамы, рада вас здесь видеть! Как добрались?

Мирта тотчас рванула ко мне, чтобы шептать на ухо подсказки:

– Благородная Ильга, дочь герцога. Благородная Валадея, дочь крупного южного землевладельца. У ее семьи невысокий титул, но самые известные в королевстве виноградники.

Я едва не вскрикнула от понимания – точно же, это та самая Валадея, которую Грант назвал скучной и слишком воспитанной. Она вылетела как раз на танцевальном баттле с такой формулировкой и только по этой причине вряд ли испытывает ко мне теплые чувства. Обе девушки отличались приятной внешностью. Русоволосая Ильга с острыми скулами мне показалась более яркой, но у Валадеи были мягкие черты лица и потрясающие золотистые локоны, уложенные в сложную прическу. Если учесть, что здесь все студентки обходятся без служанок, такое произведение искусства заслуживало похвалы.

При моем обращении девушки сначала вздрогнули, а потом уставились друг на друга, будто молча вопрошая, что происходит. Наконец, ожила Ильга, но ее приветствие прозвучало как-то фальшиво:

– Благородная Элея, ты ли это? Мы тоже рады! А это правда, что милорд Абель отправил тебя восвояси уже после победы? Что же такого произошло между вами?! Не сочти мое любопытство за отсутствие манер, но эта мысль не дает покоя!

– Характерами не сошлись, – буркнула я.

– А поподробнее? – подхватила ее подруга. – Войди в наше положение – этот интерес не праздный. Раз милорда Абеля отправили сюда на службу, то можно ли полагать, что место наложницы действительно освободилось?

После такого заявления все одногруппники почему-то начали пялиться на меня с интересом. А я хмуро подтвердила, уже сильно пожалев о своем дружелюбии:

– Освободилось.

Они вновь уставились друг другу в глаза и затараторили одновременно, будто бы меня здесь и не было:

– Откуда ж нам было знать, что так получится?..

– Никто не сообщил, что Грант приедет прямо сюда!..

– А кто тебе сообщит? Инэтта только о себе и думает!..

– Как теперь перевестись с этой треклятой артефакторики?!.

– Или не надо переводиться? Вдруг Гранту эта ненормальная Элея не окончательно надоела – и он будет сюда заглядывать? Зельеварки себе тогда локти от зависти сгрызут!..

Нет, не похоже, что мы с ними найдем общий язык. И дракон всерьез просчитался, назвав одну из них слишком воспитанной. Если у них это называется воспитанием, то что же тогда принимают за открытое хамство?

Наша малочисленная группа насчитывала всего десять человек, но к двум оставшимся девушкам я уже обращаться не стала, поскольку на предыдущих исчерпала свой лимит приветливости.

А вот учителя все не было и не было.

Пожилой мужчина с кудрявой бородкой заявился уже ближе к концу урока. Я вновь затрепетала и перестала дышать.

– Здравствуйте, дорогие студенты! Поздравляю вас всех с поступлением в лучшую академию магии на выдающийся факультет артефактологов! Меня зовут профессор Вальд. Открывайте свои тетради и аккуратно записывайте: «Артефакты – это амулеты, вещи и иные приспособления, заряженные магической силой для решения определенных задач». Поставьте точку. Все, теперь посидите тихонько до конца занятия.

Я действительно почти целую минуту сидела и надеялась, что это шутка. Но преподаватель уже погрузился в какие-то записи и задумчиво перелистывал принесенную книгу. Подняв руку, как первоклассница, но так и не дождавшись разрешения, я все-таки подала голос:

– Профессор Вальд, простите, это вся лекция?

– Конечно, – пробубнил он, не отвлекаясь от своих дел. – У меня сегодня еще шесть уроков у настоящих магов, потому очень прошу – не мешайте.

У «настоящих магов»? Да, мы не настоящие, обычные бесталанные люди, но, с какой стороны ни глянь, мы все-таки пришли на обучение – пусть даже какой-то ерунде. В конце концов, каждый из нас заплатил за знания приличную сумму! Я покряхтела и осмелилась возразить:

– Профессор Вальд, и все же нам было бы интересно послушать об артефактах еще…

Он все-таки поднял взгляд на меня, вздохнул и недовольно протянул:

– Ну я же попросил… В следующий раз принесите с собой какие-нибудь книги и другие тихие развлечения, время потечет быстрее, вот увидите. Но давайте сразу обозначим факт, очевидный всем нам – вы пришли сюда не ради каких-то там артефактов. Дозволяю подходить к окнам и разглядывать прохожих. Неужели я забыл сказать, что в соседнем здании занимаются маги воздуха и земли? Не драконы, конечно, но среди них тоже попадаются достойные господа и весьма одаренные специалисты!

А вот это уже было не возмутительно, а унизительно. Я очень не хотела заполучить славу главной скандалистки, но в любом другом случае пришлось бы смириться с той ролью, которую профессор только что озвучил. Потому продолжила настаивать:

– Профессор Вальд, вы ошибаетесь. Нас здесь минимум четверо, кто пришел исключительно ради знаний!

Тобби и Бобби усиленно закивали, а Хельмансон даже довольно громко угукнул. Но поддержка коллектива не возымела никакого успеха. Учитель улыбнулся и бесстрастно произнес:

– И что? Мне теперь ради вашей прихоти лекции по этому ненужному предмету сочинять? Предлагаю прекратить бессмысленный спор, студентка…

– Феррино, – подсказала я, поскольку он сделал паузу.

– Студентка Феррино, – удовлетворенно повторил он и вернулся к выписыванию какого-то текста из своего талмуда.

Сзади довольно отчетливо прошипели – так, чтобы я расслышала:

– Чего ей неймется?..

– Ну теперь хоть понятно, почему Грант так быстро охладел! Ужасный характер…

Ни Мирту, ни Аленсу происходящее тоже не смутило. Последняя вообще уже давно вырисовывала красивые цветочки в своей тетради. Одни тройняшки кривились от досады и с какой-то надеждой поглядывали на меня, но голос подавать опасались. Да и какой смысл? После занятия я все же перекинулась с братьями мнениями – возможно, сообща мы и сможем повлиять на учебный процесс. Хоть к ректору пойдем!

Да вот только Бобби почти сразу прервал мой поток планов:

– Нас предупреждали, что примерно так и происходит. Чему-то все равно поучат – но только тех, кто до второго курса от скуки не помрет.

Я уточнила:

– То есть первый год нам придется просто сидеть? Зачем же вы поступали?

– Чтобы получить доступ в библиотеку! – ответил Тобби. – Эти лекции – чистая формальность, а теперь можно пойти и начать заниматься самим. Будет сложно и почти никто здесь так не делает, но папа возлагает на нас большие надежды.

Они убежали, оставив меня с этим осознанием. А я переосмыслила все свои выводы. Даже расписание еще раз просмотрела. Вчера я была уверена, что одно или два занятия в день – это вполне достаточно для начала совершенно нового познания. Но теперь стало понятно, что все уроки будут проходить примерно в том же режиме.

И через два дня я в этом окончательно убедилась. Общеобразовательных предметов в академии не преподавали, только исключительно по магической специальности. По нашей профессии на первом курсе изучали такие науки как «Артефакты на каменной основе», «Артефакты на растительной основе», «Древние заклинания» и «Поделки из дерева». Но даже на последнем – на первый взгляд, практическом – занятии мы записали только одно предложение: «Клен – это вам не дуб». То есть профессор Вальд был еще достаточно красноречивым в сравнении с его коллегами…

Я не могла совладать с разочарованием и плохим настроением. Придумала-то себе уже нечто волшебное! Аленса чаще всего не обращала на меня внимания и держала караул у окна с биноклем наперевес, а Мирта пыталась утешать:

– Госпожа, но ведь это хорошо! На такой учебе я уж точно не устану и смогу устроиться на работу. Боги, да если я вообще завтра не явлюсь, никто и не заметит. Учителя пока только вас по фамилии запомнили, – она почему-то закончила эту фразу с осуждающим взглядом.

Я недоуменно усмехнулась над ее логикой:

– А толку сейчас зарабатывать на учебу? Выходит, мы с тобой оплатили два места в общежитии и трехразовое питание – за такую сумму, на которую несколько месяцев могли безбедно существовать!

– Еще и доступ в библиотеку, – подсказала она, поскольку слышала мой разговор с братьями.

– Да-да! – Я сокрушенно всплеснула руками. – Уже посмотрела пару учебников в читальном зале. Кроме общей классификации артефактов там ничего не понятно! Да и книжки мы эти могли просто купить, как раз на сдачу от безбедной жизни. Хельмансон говорит, что пока нам следует зубрить заклинания из книг. А через несколько месяцев, когда какой-нибудь профессор не будет готов к подобному, вывалить на него и поразить своим рвением к учебе. И от неожиданности преподаватель хоть что-то нам объяснит. Таким образом ребята и планируют дотянуть до второго курса, а там уже другое отношение. Ты знала, что на нашем факультете в старших группах, если их вообще набирают, учатся по одному-два человека?

– А разве это не было очевидно? – осторожно полюбопытствовала Мирта. – За год большинство уже женихами или полезными связями успевают обзавестись…

– Мне – не было, – призналась я в собственной наивности. – Ладно, я бы поддержала задумку тройняшек, но какой смысл зубрить заклинания? Мы даже зачаровать артефакты не можем – это доступно только магам! На зельеварении и алхимии происходит примерно то же самое – обычное просиживание дорогих юбок. Но им хотя бы ботанику преподают…

Аленса в стороне вдруг так завопила, что я даже о своих возмущениях забыла:

– Идет! Идет! Боги, ну почему Кьяр в академии вынужден носить одежду?! Какой идиот придумал такое дурацкое правило?!

Подобное у нас каждый день происходило, хотя бы разок, мы уже почти привыкли. Лично она с куратором демонов так еще ни разу и не поговорила, но, вероятно, это и к лучшему – у бедняжки и сердце может прихватить, если он вдруг ответит. Сейчас же она зачем-то терла руками стекло и странно поскуливала. Мирта со спокойным видом указала рукой на влюбленную истеричку и прошептала:

– Вот, госпожа, как должны вести себя нормальные благородные дамы. А вы придумали тоже.

Я подошла к окну посмотреть, на чем там так активно залипла Аленса, сразу выхватила фигуру Кьяра. Демон с кем-то разговаривал, стоя спиной к нам. Долго его разглядывать в этой комнате опасно для жизни, поэтому я уныло потопала к шкафу, чтобы переодеться.

– А-а-а-а! – это у Аленсы продолжился романтический припадок, но сейчас девушка отпрянула от окна и упала на пол.

Испугавшись, мы с Миртой метнулись к ней и поразились бледности лица соседки.

– Что случилось? – встревоженно спросила служанка.

Аленса собралась и едва слышно прошептала:

– Он… он повернулся, будто что-то искал… А потом посмотрел на меня… и улыбнулся…

– Прям улыбнулся? – засомневалась я.

– Да… – Она приставила указательный палец к уголку рта и немного его оттянула. – Вот так… Но он смотрел точно на наше окно… Я не ошиблась! Клянусь богами, благородная Элея, я не ошиблась!

– От всей души поздравляю, – выдавила я, не имея представления, что положено говорить в таких случаях. – Это еще не предложение руки и сердца, но уже почти.

Аленса меня не слышала, она все еще пребывала в каком-то вязком восторге. Поэтому и не уловила очередное бурчание Мирты:

– С чем поздравляете, госпожа? С тем, что милорд Ремер решил улыбнуться именно в наше окно после того, как вы там показались? Или вы всерьез думаете, что его заинтересовала благородная Аленса? Ох, видят боги, не оберемся мы еще хлопот с этим демонским отродьем…

Ну, меня, к примеру, точно бы заинтриговали странные пляски и жесты Аленсы. Такие и спиной не грех почувствовать.