глава 19

Эмилия

Франциска утром мне принес слуга. Эмиль прийти не посмел. Стало грустно без него. Неужели он никак меня не воспринимает. Утром повязала на шею гуся красный бант и пошла к принцессе. Франциск, самодовольный как павлин, шествовал рядом, гордый своим необычным украшением.

— Шевели своим толстым задом, племенной, — подгоняла я его, ощущая, как утренняя раздражительность берет верх.

Гусь снисходительно игнорировал призывы. В каждом его движении сквозила аристократическая неспешность. Будто он с рождения привык к роли лорда, а не домашней птицы.

— Вот надоешь принцессе, станешь новогодней закуской, — прошипела я, надеясь хоть немного ускорить его передвижение.

— Га! — возмутился гусь, но, кажется, намек понял.

В его глазах промелькнуло секундное сомнение, тут же сменившееся привычным высокомерием. Как только мы вошли в покои принцессы, Франциск с достоинством опустил шею, приветствуя хозяйку. Казалось, он репетировал этот жест всю ночь, стремясь произвести наилучшее впечатление. Лили все еще была одета в ночную рубашку цвета утреннего неба, украшенную рюшами. Ее волосы, обычно тщательно уложенные, были распущены и свободно спадали на плечи, придавая ей вид беззаботной русалки.

— Как я соскучилась! — воскликнула она, подлетав к Франциску и начав ласково его гладить. — Как прошел вчерашний вечер? Хорошо погулял, мой дорогой?

— Га! — ответил гусь, позволяя себя тискать с таким видом, словно делал величайшее одолжение.

— Ты мой хороший, — продолжала ворковать принцесса над Франциском, поглаживая его холеную голову. Затем, повернувшись ко мне с лучезарной улыбкой, спросила: — Завтракала?

— Благодарю, да, Ваше Высочество, — ответила я, стараясь не споткнуться о длинный шлейф моего платья.

Я почтительно поклонилась, чувствуя себя неловкой в этих роскошных покоях. Да уж, в моей родной деревне, где куры свободно бегали по двору, а вместо этикета царила простая деревенская жизнь, меня бы точно не поняли. Здесь же каждый жест, каждое слово должны быть тщательно взвешенными. Но к удивлению, я начала привыкать к этому.

— Хоть кофе со мной выпей, составишь компанию. Франциск, будешь кофе? — Лили, забыв о своем статусе, подскочила к столику и уселась на резной стул.

Я проворно подошла к столу и, стараясь не пролить ни капли, разлила ароматный кофе по тонким фарфоровым чашкам. Гусь вопросительно вытянул шею, тоже прося угощения. Его блестящие глазки с надеждой смотрели на сервиз, а перья на груди слегка взъерошились от нетерпения.

— Этот напиток вреден для птиц, — строго сказала я, бросив на Франциска многозначительный взгляд.

Гусь тут же оскорбленно отвернулся, демонстрируя всем своим видом обиду. Лили сделала глоток кофе и, поморщившись, добавила сливок.

— Как вчера время провела? Не могла вырваться от отца. Замучил наставлениями. Повторяет, как ребенку, что если буду плохо вести себя с мужем, дело кончится войной, — хмыкнула принцесса, закатывая глаза. — Будто я сама не знаю, как себя вести!

— Да ничего, Ваше Высочество. Вчера увидела кое-что странное, — робко начала я.

— Что? — Лили моментально заинтересовалась, отложив в сторону наполовину съеденный пирог.

— Светящиеся нити…

Принцесса перестала жевать. Ее лицо внезапно стало серьезным.

— Что-то не так? — тихо спросила я, отчего-то понизив голос.

— Да нет. Все хорошо, — она хитро улыбнулась, стараясь скрыть волнение, — что-то еще? Может, видела, как садовник снова уснул в розарии?

— Ну и… кажется, шипов. Но, правда, еле разглядела, — добавила я.

— Да ладно! — Лили заметно повеселела, ее глаза заискрились озорством.

Она замолчала, прикусив губу, словно пыталась удержать в голове рой сумасбродных идей, которые вот-вот готовы были вырваться наружу. В ее голове сейчас шла отчаянная борьба между здравым смыслом и жаждой приключений.

— Или это знак?! — выпалила она наконец, с таким видом, будто только что раскрыла главную тайну мироздания.

— Какой? — с подозрением поинтересовалась я, опасаясь услышать что-нибудь совсем уж безумное.

— Что тебе надо остаться в столице, — хохотнула она.

— Ой, нет. Мне с курами хорошо, — покачала я головой, с любовью представляя себе своих пернатых подопечных и тихий вечер в деревне.

— Боюсь, ты теперь можешь быть опасна, — загадочно произнесла Лили.

— Кому? Если только грязному белью и сорнякам в огороде, — фыркнула я. — Разве что переполошить соседских котов.

— Нет, Мили, ты видишь сеть защиты дворца. А это значит, что в тебе магия. И сейчас она проснулась, — серьезно заявила Лили, отбросив шутливый тон.

— Глупости! — нахмурилась я.

— Давай проверим, но все маги, даже с малой силой, должны пройти обучение. Иначе никак. Еще превратишь кого-нибудь в осла. Или… гуся, — Лили посмотрела на Франциска, который, как назло, клевал обивку на стуле.

— А как же это может выйти вот так? С чего она наружу-то полезла? — пролепетала я, испуганно отодвигая от себя фарфоровую чашку.

— По-всякому может быть, — пожала Лили плечами. — Но то, что в тебе нет драконьей крови, сразу понятно. Драконы не вздрагивают от собственной силы. Ладно, давай поспешим. У нас каждая минута на счету, а ты тут в обморок собралась падать.

Принцесса скинула шелковую рубашку, обнажив изящные плечи, и принялась надевать нижнее белье. Я поспешила к ней на помощь. Когда я зашнуровала ей корсет, обратила внимание на гуся, который, вытянув шею, следил за нами. Он стоял на одной ноге, и, казалось, даже причмокивал от удовольствия.

«Вот извращенец с крыльями», — подумала я.

— Сейчас проверим, как ты магию видишь. Попробуешь за нить ухватиться, — начала наставлять Лили.