глава 40

Эмиль

В очередной раз с Адрианом мы столкнулись все в том же коридоре с королевскими покоями. Я успел проверить всю защиту замка, опросить шипов, понять проблему, а здесь, казалось, все было так же. Стражи стояли столбами, Адриан с умным видом распекал их начальство и своих людей, должность при дворе которых могла звучать весьма странно или неприметно.

Советник изображал насмешливого, но цепкого служаку. Заметив меня, он повелительно махнул рукой всем остальным и целеустремленно оттеснил меня подальше от лишних ушей, и вот тогда показал свои истинные эмоции. Резко сползшая улыбка обнажила мрачное раздумье и взволнованность.

— Что у тебя?

— Плохо у меня, — признал я тихо, над плечом советника поглядывая на нервных людей.

— Эмиль, ты меня так не пугай. Король в бешенстве, и знаешь, за твою голову я сейчас не дам и медяка… как и за мою, — мрачно уточнил он, так же цепко изучая недоступную мне часть коридора.

— Их провел внутрь шип, — словно бросившись в омут с головой, признал я тихо.

Адриан закаменел и выругался. Хорошо так, витиевато.

— Один?

— Не знаю… потому и говорю, у меня все плохо, Адриан. Правда, плохо, — я позволил себе грустную усмешку, приятель понятливо поморщился. – Он мертв, но могу дать голову на отсечение, именно он менял защиту под чужаков, и именно его следы на трупах остальных.

— Голову побереги, еще понадобится, — буркнул Адриан. – Но?

— Но его нашли рядом с преданными шипами. Кто-то ударил его в спину.

— То есть, он подпустил кого-то к своей спине… — сделал правильные выводы Адриан и резко бросил, дернув меня за рукав: — Идем.

Потащил он меня не в кабинеты, а прочь из замка, к мрачным зданиям охраны, а после вниз, туда, где прятались от глаз беспечных обитателей замка его грязные тайны.

Тяжелая металлическая дверь распахнулась, пропуская нас в темноту подземелий. Смрад плесени, сырости и смерти, казалось, заменил в этом месте воздух. Холод разом пробрал до костей, заставляя сцепить зубы, чтобы ими не стучать. Но, возможно, виной тому был не столько холод, сколько доносящиеся из глубин этого ада крики.

Картина была впечатляющая. Вызывали ужас не столько пыточная, жертва и палач, сколько сидящий на деревянном грубом троне король, с закинутой одна на другую ногами и бокалом вина в руке. На нас он бросил быстрый, мрачный и в то же время насмешливый взгляд. Да только обольщаться не приходилось, насмешка короля была жестокой. Он намекал, что теперь за следующей жертвой идти далеко не придется.

— Я вроде еще за вами не посылал, так торопитесь на его место? – лениво уточнил Родерик, кивнув на кричащего. Сделал крошечный глоток и цокнул языком, будто оценивал работу палача. – Или все же есть что сказать?

— Для начала я хотел просить разрешения допросить пленника, — с поклоном, будто мы все в том же кабинете, перед чистым столом, уточнил Адриан.

— Он пока занят, — отрезал король.

— Ваше Величество, я вынужден настаивать. – Адриан рискнул поднять на короля взгляд. Тот медленно повернулся, вцепившись в советника льдом глаз. Я передернулся, взгляд предназначался не мне, а по хребту словно молния прошла. Каково же Адриану? Но тот словно внимания не обратил, долго тренировался. – После вашего допроса он может… не пожелать разговаривать с нами, а дела во дворце не очень хороши. Нам попросту необходимо его допросить.

— И что же во дворце за дела? – с утробным рычанием уточнил король, поворачиваясь уже ко мне.

На плечи словно стену замка взвалили. Силища Его Величества впечатляла. Адриан тоже чуть повернулся, показывая, что пора вступить в разговор и мне.

— Их впустил в замок предатель. Шип. И я не могу сказать, был ли он единственным, Ваше Величество, его убили.

— Твои?

— Нет, подельники. Я уверен.

— Уверен? – с жестокой насмешкой уточнил король. – Ты проворонил предателя, а теперь уверяешь меня, что в чем-то уверен?!

— Я признаю вину и готов понести наказание. Я готов оставить службу когда вам будет угодно, — ровно, потому как внутри не осталось ни одной эмоции, проговорил я.

Я устал. Просто устал. С попытки переворота прошло всего ничего, я до сих пор вылавливал среди приближенных Его Величества замешанных. Потом началась череда покушений. Отчего-то все решили, что король после произошедшего будет слаб и дезориентирован. Теперь Эмилия, из-за которой я делаю ошибку за ошибкой, и как венец всего - предатель среди моих людей и двое врагов в спальнях принцессы… говорить о моих предпочтениях тоже не стоит. Вместо тревоги за принцессу я терзаю себя страхом за Эмилию…

Адриан вскинул на меня диковатый, полный недоумения и страха взгляд.

Король презрительно хмыкнул, оценивающе прощупав меня глазами со зрачками-щелочками.

— Готов, говоришь? Все же хочешь занять его место? – он вновь кивнул на уже осипшего пленника.

— Готов, — вновь повторил я все с той же отстраненностью. – Я верен вам, Ваше Величество, и если ваш последний приказ будет такой, так тому и быть.

— Да что с тобой творится?! – взорвался король, стукнув по подлокотнику так, что вздрогнул даже палач. – У меня в замке черт знает что! Мне Лили послезавтра в дорогу отправлять! Я на тебя положился! Отдаю свою дочь! Готов он оставить службу! Нет, Эмиль, ты сейчас службу оставишь, только если я тебя на тот свет отправлю!

Над плечом пролетел бокал, разбрызгивая остатки вина. Я еще ниже опустил голову, стыдясь, что стал причиной проявления эмоций монарха. Но, похоже, Родерик устал не меньше… да о чем я, он устал гораздо больше, чем я, и до того держался лишь на королевской воле. Здесь же, среди трех верных людей и пленника, которому суждено умереть, позволил себе показать эмоции.

— Простите его, Ваше Величество, — со вздохом вступился Адриан, прикрывая меня от королевского гнева плечом. – Он нашел свое сокровище и… немного растерян.

— …! – поведал нам Родерик. – Очень вовремя.

Вздохнув и покрутив в руках уже бутылку, схваченную со стола, король тяжело вздохнул. К счастью, запускать в меня следующий снаряд не стал, отпил из горла.

— Допрашивайте, — процедил он сквозь зубы и словно невзначай заметил: — Эмиль, ты шип, ты присягал мне.

— Я верен Вашему Величеству.

— Ты мечешься, — жестко отрезал Родерик. – Если из-за твоих амурных дел еще раз пострадает разум… пострадает моя семья, я убью не тебя, ты понял?

Сердце сжалось от ужаса, а в горло словно забили разом мешок песка со стеклом. Спина сама согнулась в поклоне, чтобы скрыть лицо, на котором проступили все эмоции, вспыхнувшие при этом заявлении. Адриан неодобрительно нахмурился, покачав головой, но промолчал. Только смотреть на меня стал задумчиво, словно… словно я уже предал.