Глава 47

— Лысый тролль, патлатый гоблин! Чтоб этих зверюг разорвало на три сотни кикимор и разнесло по всему многомирью! — Манос чихнул облаком сажи не хуже настоящего дракона. — Дэнни, дай срочно воды! В глотке жжет, все пересохло! Как будто весь день по пустыне скакал, а потом сожрал ведро красного перца!

Я только успела порог переступить, как увидела екая, распластавшегося прямо на полу в гостиной. Это зрелище заставило меня забыть обо всем на свете: и о Герхарде, и о незнакомце в саду. Я подскочила к кувшину с водой и начала искать блюдце, куда налить жидкость.

— Всю тащи! Подыхаю… — шумно застонал кот.

Я схватила блюдце, подбежала к магическому существу и ужаснулась. Теперь я могла хорошо рассмотреть многочисленные пятна выгоревшей шерсти на его теле. Они даже дымились до сих пор!

— О Боги! Что с тобой случилось⁈

— Поджарили чуток… — буркнул он и с жадностью принялся лакать воду из блюдца. Я сидела рядом и подливала жидкость. Поглощал он ее с поразительной скоростью.

— Счастливчик, ты почему молчишь? — Я поняла, что не слышала его голос.

— Я под впечатлением… — Прервавшись, кот пошевелил опаленными усами. — У Маноса поразительная фантазия, такая же сумасшедшая, как и его бестактные шутки!

— Эй!

— Знаешь, где он спрятал свою книгу? — иронично спросил екай. — На дне бездны!

Я озадаченно приподняла брови, понятия не имея, что это место из себя представляет.

— Как только ты додумался затащить книгу в сердце Темного Царства⁈ — почти истерично взвыл Алезвул. — Нас там чуть несколько раз не загрызли! Хвост надкусили! Шерсть подпалили! Усы спалили! Напугали так, что всю дорогу поджилки тряслись! Да мы едва живыми выбрались, хотя со всех лап неслись!

— Успокойся, блохастый. Истерить — это мой конек! Мы с тобой книгу нашли, это главное! — горделиво возразил дух.

Алезвул вздохнул.

— Неужели это знание настолько опасно, что ты его спрятал в место, куда не решится сунуться никто, кроме смертников? — уже серьезно спросил екай.

Я внимательно слушала и разглядывала повреждения екая. Что-то мне это не нравилось. Разгладила шерсть и увидела на серой коже покраснения от ожогов. Ох…

— Эти знания не должны были попасть в плохие руки! Или лапы… — твердо произнес Манос. — Я вообще надеялся, что больше никогда не вернусь за ними. Но… Дэнни нужна помощь! Я не хочу оставаться в стороне.

Я заботливо погладила кота по гладкой шерстке, но, видимо, из-за ожогов ему стало неприятно, и он поморщился.

— Я должна отнести вас в целительский корпус, — строго объявила им обоим.

— Не надо! — взмолился Алезвул.

— Ни за какие коврижки! — фыркнул дух. — Я протестую!

— На одну ночь. Завтра заберу. Обещаю, — быстро успокоила их я. — Иначе я буду волноваться за ваше здоровье.

Пришлось уговаривать, и долго… Ругаться, угрожать, кричать. И даже расплакаться — не специально, просто так вышло.

— Это нечестно, Дэнни! Это просто высшая степень коварства! — упрекнул меня дух. — Тебе должно быть стыдно за свое поведение!

— Уже краснею, сожалею и осознаю свою вину! — быстро согласилась я. — Пойдем скорее в лечебный корпус!

Кот все-таки сдался. Я отдала его на осмотр дежурному целителю, на ходу придумывая для отвода глаз историю о том, как мой фамильяр сцепился с саламандрой соседки в пансионате. У одной из девочек и вправду был такой фамильяр. Я почти не врала…

— Негодяйка подпалила моему пушистику шерсть, представляете? А затем, бессердечная, покусала за хвост! Бедный лапусик! — жаловалась я и интенсивно гладила кота, который смотрел на меня выразительным взглядом.

— Жалобу писать будете? — устало уточнил у меня целитель, он уже провел первичный осмотр.

Было достаточно поздно, время близилось к ночи, и появление еще одного пациента лекаря явно не радовало. Поэтому терзания впечатлительной хозяйки —последнее, что его волновало. А я так старалась…

Просто поразительно! Моя новая способность позволяла мне врать и не переживать по этому поводу. Теперь главное — не увлечься, а пользоваться этим в самых редких случаях.

— Нет-нет. Без жалоб, — быстро ответила я. — Мы сами разберемся. Тихо, мирно…

— Отлично! — Целитель захлопнул папку и направился к шкафчику. — Тогда сейчас сделаем несколько уколов и нанесем лечебную мазь.

— Уколов⁈ Вы сказали «уколов»⁈ — взвизгнул дух, и шерсть на теле кота встала дыбом. — Я на уколы не подписывался!

— О, у вас екай говорящий! — На лице целителя промелькнуло удивление, но верещание кота его не остановило. Он достал бутылку с ярко-салатовой жидкостью и шприц с длинной иглой.

Я нервно сглотнула, предвкушая реакцию Маноса, и она не заставила себя ждать. Дух зашипел, как разъяренный хищник.

— Слушай сюда, криворукий двуногий коновал с пунктиром в голове вместо извилин! — зарычал Манос, заставляя лекаря, развернуться к нему с удивленно приподнятыми бровями. — Только подойди ко мне с этим экзорцистским инструментом, созданным, чтобы унижать честь и достоинство порядочных существ! Я тогда возьму вон ту литровую клизму с твоего стола и буду сам тебя лечить — долго, мучительно, пока не устанешь плакать!

— Простите? — Целитель немного обалдел от угроз, но воспринял их как шутку. — А кот ваш с юмором!

— Какие шутки, ты… Профессор прыгающих пиявок! Мастер бинтов и ботаники! Заклинатель пинцетов! Спившийся дегустатор алхимических настоек! У тебя в голове заплатка вместо мозгов, что ли⁈ По-твоему, я похож на клоуна? — Кот оскалился, обнажая острые клыки, и выпустил черные когти. — Я тебя сейчас отпрепарирую так, что мать родная не узнает, и ты сильно пожалеешь, что вместо зубодера решил целителем стать, недоумок!

Здесь уже лекарь проникся и покосился на меня в поисках подсказки. Я виновато пожала плечами. Нагадил Манос, а стыдно мне.

— Наверное, у него шок после драки… — Я неловко развела руками. — Может, обойдемся лечебной мазью?