Глава 27

Аравель что было сил сжал виски. Голова продолжала гудеть еще пару минут, после чего боль исчезла, будто ее и не было. Как долго получится водить за нос ректора, он не знал. На то, чтобы искажать проникающую магию, уходило очень много сил — многоуважаемый фарн с завидной регулярностью пытался пробиться в его мысли. Еще чуть-чуть — и ректор поймет, что Аравель отнюдь не сын земледельца, и фиктивные воспоминания станут бесполезны. Тогда жди беды…

Но почему же он удостоился такого внимания самого главы Альсторна? Ответ был, по сути, лишь один — что-то нужно было этому старому жуку от его Маргариты. Если бы Аравель пришел в академию один, вряд ли ректор так заинтересовался бы им. С другой стороны, разрешения на учебу в этом случае ему тоже никто бы не дал… Без предварительной заявки и каких бы то ни было документов.

Парень быстрым взглядом окинул аудиторию — никто не видел, что с ним творилось? Вроде нет. Фарн Земезис, который должен был вести «Прикладную трансфигурацию», до сих пор не явился, и студенты занимались совсем не научными вещами. Взять хоть девушку, сидевшую сбоку от Аравеля — остроухая блондинка вяло покусывала кончик карандаша, задумчиво глядя куда-то за пределы человеческого понимания.

Аравель улыбнулся. Чем-то этот неземной взгляд напомнил ему выражение лица Маргариты. Она делала точно так же время от времени, словно на короткое время пропадая куда-то.

Внезапно дверь с шумом отворилась, вырвав Аравеля из облака приятных размышлений. На пороге возник фарн Земезис.

Кроваво-красная мантия гармонировала с рубиновыми волосами, а от его лучезарной улыбки буквально расцветали цветы вокруг.

— Доброго дня! — просиял он, ступая на постамент. — Группа Ж-1, так?

Фарн Земезис на секунду прикрыл глаза, и в его руках сам собой появился журнал. Приложив руку, украшенную перстнями, к обложке, фарн удовлетворенно кивнул. В тот же миг кристаллы на шеях студентов ярко мигнули. Журнал ответил на это тихим жужжанием, занося данные о присутствующих.

— Начнем! — Фарн Земезис поправил прядь, упавшую на лицо, и продолжил: — Это ваша восьмая лекция, правильно понимаю? Я веду каждую восьмую лекцию по трансфигурации, но с вашей группой еще не знаком.

Студенты хаотично покивали. Кто-то смотрел на фарна во все глаза (конечно, в основном это были девчонки), кто-то же, чуть ли не раскрыв рот от усердия, начал записывать лекцию. Спокойных наблюдателей вроде Аравеля тоже хватало, но и они не пропускали мимо ушей ни одного слова фарна.

Осыпав студентов несколькими общими фразами о предмете и дав пару определений, Земезис вышел из-за постамента и остановился в центре аудитории.

— Теперь перейдем, наконец, к практической части. — Его глаза весело сверкнули. — Этот фокус я показываю исключительно собственным студентам. Ведь именно вы — продолжатели нашего общего дела, и мы с вами, стало быть, коллеги.

Аудитория захихикала. Многие возбужденно переглядывались между собой.

— Считайте это вашей первой лабораторной работой, — сказал фарн. — Кое-что об иномирных созданиях вы уже изучили, и каким бы я был деканом, если бы не дал вам возможность вплотную ознакомиться с представителем иного вида. — Фарн приложил руку к груди и улыбнулся еще шире. — Работы необходимо сдать к концу лекции. Начнем!

С этими словами фарн сделал изящное движение правой рукой, будто покрывая себя какой-то невидимой тканью, и… загорелся красным пламенем.

Аудитория была в шоке. Студенты повскакивали с мест, кто-то пытался потушить фарна, неумело используя заклинание дождя, кто-то стоял в ужасе, не понимая, что происходит. А кто-то, в том числе и Аравель, остался на месте и с интересом ждал развязки этого увлекательного светопреставления.

Огня становилось все больше. Когда горящий шар, в котором уже не улавливались очертания фарна, достиг примерно четырех метров в диаметре, аудиторию пронзил протяжный львиный рык.

Аравель оглядел студентов — почти каждый был готов унести отсюда ноги. Единственное, что удерживало ребят — желание узнать, что же все-таки будет дальше. Ну и, разумеется, всем хотелось получить «отлично» за первую лабораторную работу. Ведь фарн предупредил, что будет колдовать, значит, все под контролем. Или нет?

Из огненного шара тем временем выступила огромная когтистая львиная лапа. Секунду спустя возникла и вторая. Одной такой можно было запросто превратить любого из присутствующих в грустное влажное пятнышко на полу. Сквозь пламя горели красным глаза — большие, дикие глаза животного. Мгновение — и из шара показалась львиная голова, а вслед за ней и туловище зверя. Широкие кожистые крылья украшали львиную спину с зазубринами и редкими торчащими чешуйками, будто у какой-то не в меру злой рептилии. Угрожающе нависал внушительный скорпионий хвост.

Фарн Земезис в обличье мантикоры издал еще один победоносный рык и оглядел съежившихся у противоположной стены студентов. За партами оставалось всего четверо смельчаков, одним из которых был Аравель. К его удивлению, девушка, что напомнила ему Маргариту, хоть и сидела будто на иголках, также не покинула своего места. Она покосилась на парня и расширила изумрудные глаза — во дает наш декан!

Рубиновая мантикора ловко запрыгнула на постамент и улеглась, изображая ласковую кошечку.

— Все по местам, — скомандовал низкий, рычащий голос. — Не бойтесь, я не укушу. — Фарн Земезис издал рык, откровенно напоминающий смешок. — Только что перекусил парой студентов.

Мантикора доброжелательно повела лапой. Доброжелательность эту можно было лишь предположить, потому что от силы такого жеста, бумаги, лежащие в стопках на первых партах, разлетелись по всей аудитории. Однако студенты уже оправились от первого шока, и потихоньку возвращались за столы.

— Вы знаете основы жизнетворения, уже изучили кое-какие заклинания. — Фарн Земезис растягивал слова, было заметно, что в новой форме ему тяжело их выговаривать. — Прошу вас, подходите по очереди и экспериментируйте. Это — тема сегодняшней работы. Вы должны понять, как я устроен.

С этими словами мантикора выгнула спину, прыгнула и со страшным грохотом приземлилась в центре аудитории, где до этого происходило превращение. Встав в эффектную позу и явно красуясь, фарн улыбнулся всей своей сотней (не меньше!) зубов. От этой львиной улыбки любому стало бы не по себе.