Глава 36

До меня не сразу дошел смысл услышанного. Я отрицательно помотала головой.

— Нет! Этого не может быть…

Фарн Элегиас грустно кивнул.

— Увы, именно так.

Я рывком села и в упор взглянула на фарна. Поверить в то, что Аравель — безжалостный убийца, способный перерезать горло ни в чем не повинному человеку?! Ладно, в чем-то, может, и повинному… Конечно, не бывает безгрешных политиков, президентов и кого еще там… Но убийство?

— Я знаю Аравеля, он был моим наставником целый месяц…

Фарн Элегиас прикрыл глаза и покачал головой.

— Тем не менее есть свидетели, утверждающие, что видели, как этот юноша кинулся к ректору в самом начале землетрясения, плетя заклинания на драгонфарне — древнем языке драконов. Когда подоспела помощь, фарна Астора было уже не спасти, а некий студент Аравель скрылся в толпе, несколько минут спустя перевоплотился в дракона и улетел за облака.

Я ошарашенно молчала и глядела на фарна во все глаза.

— В связи с этим, я хочу спросить у вас, — продолжил мужчина. — Не было ли чего-то странного в его поведении? Не видели ли вы у него, например, ритуальный кинжал или нечто подобное? Куда, по-вашему, он мог направиться?

— Нет… — я отвечала, словно на автомате. — Ничего подобного я не видела и не замечала. Он не посвящал меня в свои планы… Совсем.

В голове не укладывалось, как Аравель может быть убийцей. Правда, прокралась мысль… Точнее, воспоминание о взгляде, который Аравель кинул как-то в сторону ректора. Может, это неспроста?..

Я тряхнула головой. Нет. Нельзя сомневаться, иначе вот этот сидящий рядом фарн с сочувствующим взглядом сразу решит, что мой дракон виновен! А Аравель не мог… Откуда-то я это знала точно. Или просто до боли хотелось верить в его невиновность.

Фарн Элегиас с теплотой посмотрел мне в глаза.

— Прошу вас, важна каждая деталь. Может, он отлучался куда-то или вскользь упоминал о чем-либо, что имело бы отношение к делу?

«Ага, делился со мной планами по убийству ректора», — чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык. Такую шутку фарн точно не оценит.

— Ничего подобного. — Я с сожалением подняла взгляд на мужчину. — Мне очень жаль.

Фарн Элегиас вздохнул, печально улыбнулся мне и встал.

— Если вспомните хоть что-то — прошу без промедлений ко мне в кабинет. День, ночь или лекция — неважно. Главное, чем скорее, тем лучше. — Уже стоя в дверях, он коротко поклонился мне. — Скорейшего вам выздоровления.

С этими словами фарн быстрым шагом покинул палату, оставив меня наедине с неутешительными мыслями.

***

Маори шла по широкому коридору в свои покои.

Было только восемь вечера, однако по пути из лаборатории она не встретила ни единой живой души. Академия всего за один день превратилась из веселого, шумного замка в темную, мрачную крепость.

Траур в связи со смертью фарна Астора уже начался — под потолком каждого коридора и каждой комнаты парили невесомые черные ленты. Почти в каждом углу стояли большие изящные вазы с цветами, куда любой мог поставить несколько штук от себя — проститься с ректором. После, все растения соберут и сожгут в жертвенном огне вместе с тем, кому они были предназначены.

Зайдя к себе, Маори захлопнула дверь и втиснула искрящийся магический ключ в замочную скважину. Несколько раз провернула — готово! Еще одно нововведение в связи с комендантским часом. Запирать дверь на обычный засов посчитали недостаточным. Маори это не удивляло — любой, у кого есть мозги, понял бы, что убийца все еще находится в замке… Дракона же раскусили быстрее, чем Маори смогла его предупредить. Раскусили, использовали и в итоге оклеветали, выставив убийцей.

Маори раздраженно плюхнулась в кресло. Толстый томик, лежащий на столе перед камином, мгновенно встрепенулся от недовольных звуков.

— Опять в прекрасном расположении духа?

Маори поджала губы, скрывая улыбку.

— Сейчас еще и тебе перепадет, — девушка нехотя привстала и взяла книгу. — Особенно, если разозлишь меня, как вчера.

Рагон взглянул на девушку. Непохоже, что она сердилась. Или же сердилась ровно до этого самого момента. Маори выглядела уставшей — серебристая коса наполовину расплелась, под большими раскосыми глазами виднелись темные круги.

— А что вчера? — Рагон с усмешкой поднял брови. — Не надо было оставлять меня в уборной. Я тебе что, туалетная книжка?..

— Подглядывать за тем, как я принимаю душ, все равно не стоило — мог бы отвернуться для приличия.

— Какого еще приличия? — Рагон скорчил зверскую рожу. — По-твоему, я похож на приличного?

Маори рассмеялась. Да уж, назвать этого мужчину приличным можно было, лишь повредившись рассудком. И все равно она каждый день с нетерпением ждала, когда наконец наступит вечер и закончатся дела, чтобы вернуться к себе. Вернуться, присесть на кресло, взять путеводитель и от души поболтать с Рагоном.

К своему удивлению, она обнаружила, что он очень умен и, кажется, знает намного больше, чем хочет рассказать. Обсудить с ним можно что угодно, и это было приятно. Но вот характер…

Рагон усмехнулся и облокотился о сосну. Пригладив черные волнистые пряди, он вновь поднял взгляд на девушку.

— Так что там с вашими жезлами?

— Я вообще ничего не понимаю… — Маори покачала головой. — Еще совсем недавно магия так и сочилась из них, а сейчас ее будто кто-то извлек. Теперь это — обычные палки, да простят меня Верховные…

Рагон удивленно поднял брови.

— Прямо-таки палки? Не к добру это все…

— Вот и я о том же. — Маори нахмурилась. — Знать бы, кто подставил нашего дракона! И энергетический всплеск на празднике мне совсем не понравился… Думаю, все эти события как-то связаны.

— А с чего ты вообще взяла, что парень ни при чем? Его же поймали на горячем.

Маори покачала головой.

— Нет. Самого убийства никто не видел. А я знаю, что он не мог даже прикоснуться к ректору.

— Откуда такая уверенность? — Рагон упер руки в бока и чуть подался вперед. — Думаешь, он такой патриот?

— Ректор сидит на чае с живой пыльцой. — Девушка запнулась. — Сидел, то есть. Чистокровные магические существа не смогли бы причинить ему вред. В его жилах текла сила артефактов… Это невозможно.

Рагон округлил глаза.

— Так сходи и скажи это всему Совету!

— Нет. — Маори покачала головой. — Боюсь, это мог быть один из них. Пусть ломают комедию, разыскивая дракона. А мы пока разберемся, что к чему. Из всего, что я знаю о драконьей расе — если они не хотят, чтобы их нашли, их не найдут. И, разумеется, все чистокровные — условно наши союзники. Нужно только найти кого-то подходящего среди студентов, кто мог бы помочь это дело расследовать. — Девушка вздохнула. — Ведь никому из Совета теперь доверять нельзя…

Рагон медленно кивнул.

— Кстати, насчет убийцы… — Он приподнял одну бровь. — Не нравится мне твой начальник…

— Он никому не нравится, — отрезала Маори. — С ректором они были за одно, и убивать компаньона было бы недальновидно с его стороны.

— Может, они не сошлись во мнениях?

— Вряд ли. — Девушка призадумалась. — У меня всегда было ощущение, что эти двое, словно тени, копируют друг друга. На все у них одно мнение, даже стиль речи похож. Я это замечала не раз.

— Знаешь, есть такая история… — Рагон сощурившись смотрел на Маори. — Про водяное чудище и мантикору со сломанным крылом.

— Не слышала.

— Так вот. — Рагон прокашлялся. — Однажды мантикора одержала победу над грифоном, злейшим своим врагом, однако в битве поломала крыло. Назад в логово путь неблизкий, и лежит он через широкую реку. Подходит мантикора к берегу и думает — как переплыть?

Маори подняла брови.

— Интригующее начало.

Рагон кивнул.

— Слушай дальше. Видит мантикора в реке чудище водяное. Подходит и говорит: «Перевези меня через реку, я сяду тебе на спину». Чудище, наслышанное о жестокости мантикор, отвечает: «Я еще не сошел с ума! Только мы отплывем от берега — ты убьешь меня». Мантикора усмехнулась: «Уважаемое чудище, если я вас убью, то вы умрете, и я утону вместе с вами. А я хочу жить». Чудище посчитало этот довод логичным и позволило мантикоре забраться себе на спину.

— Я тоже пока не вижу подвоха, — кивнула Маори.

— Однако, стоило чудищу отплыть от берега, мантикора все же ужалила его. Умирая, чудище спросило: «Зачем? Ведь ты погибнешь вместе со мной!». «Такова моя природа» — ответила мантикора.

Маори фыркнула.

— И все равно я не думаю, что фарн Элегиас причастен к смерти ректора. Не похож он на такого выраженного антагониста. Если бы история была об этой парочке, то действующими лицами были бы две мантикоры…

— Которые подружились бы и радостно изничтожили всех до одного водяных чудищ? — подхватил Рагон.

Маори засмеялась.

— Однозначно, — весело сверкая глазами, ответила она. И тут же посерьезнела. — Хотя, знаешь, смерть ректора меня волнует не так сильно, как происходящее с нашим миром…

Рагон промолчал. Он внимательно вглядывался в девушку, явно размышляя о чем-то своем. Темно-карие глаза стали почти черными, будто два бездонных колодца.

— Ты вспомнил еще что-то? — вдруг опомнилась Маори. — Или опять только обрывки?

— Что-то есть… — Он чуть сдвинул брови. — Но я пока не могу понять, что. — Рагон вдруг посмотрел девушке прямо в глаза. — Слушай, а ты не смогла бы в следующий раз взять меня с собой, когда пойдешь в лабораторию?

— Это еще зачем? — удивилась Маори. — Слишком рискованно…

— Это важно. — Рагон так же серьезно продолжал удерживать ее взгляд. — Мне нужно послушать твоего Элегиаса, я уверен, что упускаю нечто важное… Это должно помочь мне вспомнить.

Маори вздохнула.

— Ладно, что-нибудь придумаю… А теперь — спать!

Рагон с усмешкой поднял брови. Это снова был наглый и самоуверенный тип, которого девушка привыкла видеть.

— Это приглашение в твою постель?

— Еще чего! — Маори кивнула на забитый до отвала книжный шкаф. — Твое место — на полке, рядом с томом номер двенадцать «Теории артефактологии».

— О нет! — Рагон состроил страдальческое лицо. — Лучше уж в уборной…

— Только если будешь хорошо себя вести, — хихикнула Маори.