Глава 48

Маори с удовольствием потянулась в постели. Взгляд упал на окно. Утро. Привычное серое небо, хлопья снега, медленно спускающиеся вдоль мерцающего кристального стекла. Мороз, как всегда. А в комнате — тепло, уютно потрескивает камин, мягкое одеяло приятно греет тело. Девушка сжала плотную ткань и улыбнулась, перекатилась набок.

На прикроватном столике лежал Путеводитель, с обложки которого Маори лучезарно улыбался Рагон.

— С добрым утром! — сказал он с поклоном.

Маори хихикнула.

— Только не говори, что ты ждал всю ночь, чтобы мне это сказать, — с улыбкой приподняла она бровь.

— А что тут такого? — ответил мужчина. — Мне, как ты знаешь, сон ни к чему, а считать иголки у каждой сосны надоедает уже спустя часа четыре. Кроме того, — вздохнул он, — их количество никогда не меняется.

— Ничего, сегодня великий день! Все изменится! — провозгласила Маори и вскочила с кровати.

— По какому случаю столь бурная радость? — с подозрением спросил Рагон. — Никогда тебя такой не видел. Неужто нашла путь к спасению Альсторна?

Маори уже убежала в ванную, едва успев накинуть на плечи тонкий халат.

Рагон прикусил нижнюю губу, глядя ей вслед. Пусть кто-нибудь попробует хоть пальцем ее коснуться! Даже этот самый Элегиас, будь он неладен…

Через пару минут девушка вернулась. Щеки ее розовели больше обычного — Рагон уже заметил за ней привычку плеснуть с утра в лицо ледяной водой. Маори засуетилась около буфета. Завтрак она уже благополучно проспала, а голод давал о себе знать.

Добыв печенья и горсть сухофруктов, а также заварив кружку чая, девушка вернулась к кровати, взбила подушки и уселась, облокотившись на них.

— Итак, — протянул Рагон. — Ты не ответила, что же сегодня за великий день.

Маори хитро улыбнулась и сделала глоток чая. С наслаждением прикрыла глаза, закусила квадратиком печенья.

— Я тебе ничего не говорила — не хотела мучить пустыми обещаниями, но у меня появилась идея, как вытащить тебя из книги, — с теплотой глядя на Рагона, сказала Маори.

Глаза ее блестели. Было заметно, что до сих пор девушка едва сдерживалась, чтобы не поделиться с другом своим секретом. Очевидно, берегла на сладкое, когда в светлой головке окончательно созреет план.

— Ты… серьезно? — Рагон удивленно поморгал. — Даже не верится!

О том, чтобы вновь обрести тело, он уже и думать перестал. Слишком долго просуществовал в виде Путеводителя. А с приходом некоторых воспоминаний — осознал, что это длится не одну сотню лет, и вряд ли его освободят вообще. На этом главу нормальной, естественной жизни пришлось закрыть. До сих пор Рагон был уверен, что навсегда.

Маори энергично кивнула. Серебристые пряди волос, обрамляющие нежный овал ее лица, забавно всколыхнулись.

— Я вчера взяла два жезла, над которыми мы работаем с фарном Элегиасом, — пояснила она. — Алмазный и призрачный. Первый очистит твою проекцию и сделает ее материальной, второй — позволит переместиться твоему сознанию в эту самую материю.

Рагон ошалело смотрел на счастливую Маори. Звучит логично… Но зачем ей это понадобилось? Неужели ее так радует возможность лицезреть его вне книги? Почему-то этот факт упорно не укладывался в голове. Тем более что у эссы сейчас есть проблемы посерьезнее.

— Буду безмерно счастлив, если все получится, — с благодарностью выдавил Рагон, поборов оцепенение. — Ты ведь не пострадаешь при ритуале? Это все смахивает на древнюю магию, что всегда небезопасно…

— Нисколько! — ответила Маори. — Я все уже раз сто перепроверила и перечитала кучу литературы на эту тему. Должно получиться.

— Ты просто умница! — Рагон совершенно искренне улыбнулся до ушей. — Никто для меня ничего подобного никогда не делал…

— Может, мне стало мало твоих подколок по ту сторону, — шутливо качнув головой, сказала Маори. — И теперь непременно нужно, чтобы ты высказывал все, будучи рядом.

Рагон рассмеялся.

— Мне не раз ставили в укор дурной характер, а оно вон как, оказывается!

— Только не зазнавайся, — подмигнула Маори.

Наконец чай был выпит, а детали ритуала — в общих чертах обсуждены.

Маори достала откуда-то из стола штук пять старинных, жутковатых на вид фолиантов.

— Откуда у тебя эти книги? — удивленно воскликнул Рагон. — Такого нет даже в библиотеке.

— Ну конечно, нет. — Маори вздернула подбородок. — Я их позаимствовала в кабинете ректора.

— Смотрю, ты оттуда скоро вообще все вынесешь, — с холодным смешком произнес Рагон. — Неужели покои усопшего даже не запирают?

— Запирают, просто благодаря фарну Элегиасу, мне открыт доступ туда. — Маори пожала плечами. — Не знаю уж, для чего он позволил мне расхаживать там, когда вздумается, но спасибо ему за это.

— А тебе это не кажется подозрительным? — нахмурившись, спросил Рагон.

— Нет, — поморщившись, отрезала Маори. Она как раз перерисовывала часть здоровенной пентаграммы со страницы одной из книг прямо на пол, и была очень сосредоточена. — Он это сделал, потому что для работы с жезлами мне необходимо больше информации и знаний.

— И частенько ты туда ходишь? — поинтересовался Рагон.

— Ну… Была пару раз. Что с того?

Рагон промолчал. Его не покидало ощущение, что лучше бы Маори не играла с огнем и оставила все, как есть. Неизвестно, как поведет себя столь сильная магия в руках неопытной эссы. И, если уж совсем честно — лучше бы она сосредоточилась на спасении собственной жизни. Ему-то не привыкать быть Путеводителем, в конце концов.

Провозившись пару часов, Маори наконец встала и, оценив результаты своих усилий, облегченно выдохнула. Пентаграмма была внушительной — почти два метра в диаметре, исписанная древними символами и украшенная насыпью алмазной пыли для лучшей проходимости Силы. Теперь осталось лишь поставить жезлы на предназначенные для них места, положить в центр круга Путеводитель и прочесть два заклинания, одно за другим.

Рагон с недоверием смотрел на старания Маори. Кое-что соображая в магии, он понимал, что единой концепции ритуала, который собирается провести девушка, нет. Значит, большую часть она придумала сама, собрав воедино информацию из разных книг. Архитектура ритуалов и заклинаний — крайне сложная дисциплина. Пусть даже эсса в свое время обучалась этому. Для подобного нужны годы тренировок, опыт, а тут…

— Ты уверена, что хочешь попробовать? — в последний раз спросил Рагон, хотя уже знал ответ.

— Да. — Маори нервно сглотнула и посмотрела на часы. — Через час я должна спуститься в лабораторию, как раз успеем закончить.

Рагон восхищенно покачал головой. Вот ведь упрямая эсса!

Девушка расставила жезлы, как подобает, положила в центр пентаграммы Рагона. Мужчина серьезно взглянул на Маори.

— Надеюсь, еще увидимся, — криво улыбнулся он. И добавил: — Если что-то пойдет не так, забудь обо мне.

Маори растерянно захлопала глазами.

— Я никогда тебя не забуду, — сказала она.

Избегая повисшей было неловкой паузы, девушка встала лицом к пентаграмме, так, чтобы жезлы находились по обе стороны от нее, взяла лист бумаги, на котором вывела нужные формулы заклинаний, и начала читать вслух, делая сложные пассы свободной рукой.

Рагон закрыл глаза.

Сила прибывала резко, толчками. С каждой фразой, издаваемой Маори, в него словно вливалась жизнь. Впервые за очень долгое время мужчина ощутил, как застучало его собственное сердце. Сделал вдох — и чуть не лишился сознания, поняв, что чувствует запах хвои и снега. Это было так странно, почти неестественно! Так… радостно. Почти так же радостно, как, наверное, коснуться руки Маори. Нежной и теплой.

Как вдруг все исчезло. Рагон будто издалека услышал беспокойный вскрик Маори, закончившей читать заклинание, но уже ничего не мог сделать. Он проваливался в пустоту, и та неумолимо поглощала его, пока от Рагона не осталось совсем ничего.

На ватных ногах спустившись в лабораторию, Маори села за стол. Она еще пребывала в глубоком шоке от случившегося.

Заклинание не сработало… Как такое могло произойти? Она же все просчитала, буквально до каждой черточки, до каждого символа!

Одеревеневшими пальцами порывшись в сумке, Маори вытащила Путеводитель и положила перед собой. Погладила корешок книги и вдруг разрыдалась, обессилено опустив голову. Слезы капали на пустую черную обложку.